Отряд диверсантов уже покинул заставу, чтобы поджечь заранее выбранные места. Всё внимание Республики будет приковано к ним: власти попытаются не дать огню распространиться и станут носиться по городу, гоняясь за призраками.
А настоящая угроза тем временем надвигалась с моря. Никто не ждал пиратского налёта на архипелаг. С чего бы, если такого никогда прежде не случалось? Через несколько часов улицы Силспринга окрасятся паникой и кровью.
Чёрт. Какой же я идиот.
Флинн в третий раз ударил по дереву — одному из немногих, уцелевших на пустыре среди зданий. Боль в руке мало помогала отвлечься от грызущей его вины. Никто не сказал ему, для чего нужны скопированные документы. Мать лишь велела их украсть, и он это сделал. А ведь он считал себя таким умным.
Из-за него дозорные не смогут заметить приближение пиратов. Когда они увидят корабли, будет уже поздно организовывать достойную оборону.
Они собирались сражаться с Республикой, убившей его отца, а не плодить новых сирот.
Он ударил ещё раз, разбив костяшки до крови.
Чёртов идиот! Даже одного дела не можешь сделать как надо.
— И что ты теперь вытворяешь? — донёсся насмешливый голос Триделя. — Может, тебе и удалось убедить мать, что твой дружок может пригодиться, но скоро она одумается.
Флинн обернулся. Его встретила самодовольная ухмылка охотника. Желание всадить ему кинжал в спину Флинн спрятал за собственной усмешкой.
— Злишься, что тебя тоже не взяли?
Лицо Триделя напряглось.
— Им нужен кто-то, кто будет следить за порядком. Кто-то, кому они доверяют.
— Ага, и ты оказался единственным, без кого они могли обойтись, — в голосе Флинна сочилось презрение.
Охотник угрожающе шагнул ближе.
— Не думай, что мамочка будет вечно тебя защищать. Дело превыше всего.
Тридель подошёл так близко, что Флинн почувствовал его зловонное дыхание. Но не отступил, лишь скучающе посмотрел на него. После нескольких секунд напряжённого молчания мужчина неохотно вернулся к патрулированию.
Только тогда Флинн позволил себе показать ненависть к единственному человеку, которого презирал больше, чем самого себя.
Остановить налёт было уже поздно, но не вмешайся Тридель, Флинн бы совершил хоть один правильный поступок. Кай и его семья избежали бы беды.
Даже этого я не смог.
Узнав истинный план, он попытался предупредить Кая, но лишь усугубил ситуацию.
Флинн сбил ещё кусок коры и тупо уставился на окровавленный кулак. Если бы он рассказал лишь малую часть о способностях друга, и этого хватило бы, чтобы показать его ценность для общего дела. Только так Флинн мог сохранить ему жизнь.
Кая заставят работать на Голос предков, но он останется жив. Если Флинн в чём-то и был уверен, так это в способности маленького беса добиваться своего.
По крайней мере, сегодня ночью здесь ему будет безопаснее, чем в городе.
Застава пустовала. Там оставалось лишь несколько новобранцев, которым поручили присматривать за порядком. Единственная настоящая угроза — Тридель — исчез за линией деревьев.
В городе у Флинна мог бы найтись шанс улизнуть, но в глубине джунглей Веерид преимущество было бы на стороне охотника. Как бы Флинн его ни ненавидел, он понимал: Тридель без труда выследит его, если тот попытается уйти.
Мне всегда чего-то не хватает.
На дерево брызнула новая кровь.
Скользя в тенях, Флинн направился к кладовой. Мать сказала, что с Каем всё в порядке, но ему нужно было убедиться самому.
Он научился обходить стражу, и обмануть нескольких оставшихся на заставе охранников оказалось проще простого. Флинн достал из рукава отмычку и бесшумно вскрыл первый замок.
В кладовой никого не было. Окон не имелось, а со вторым замком он справился так же легко и бесшумно закрыл за собой дверь.
В углу маленькой комнаты он сразу заметил неподвижное тело. Руки и ноги туго стягивали два слоя верёвок, лицо почти полностью скрывала повязка, но Флинн узнал бы Кая где угодно. Он поспешил проверить, дышит ли тот, и облегчённо выдохнул.
Так странно было видеть его таким. Неправильно. Без привычных непроницаемых серых глаз, изучающих каждого человека, словно загадку.
На затылке краснел след от удара, которым Тридель вырубил его. Флинн сжал кулаки.
Не ты один умеешь держать слово.
Кай был на три года младше и на голову ниже, но Флинн никогда не считал его слабым. Одного взгляда хватало, чтобы отбить у любого охоту видеть в нём ребёнка. А если этого было недостаточно, Флинн до сих пор помнил дюжину синяков, которые заработал, вызвав Кая на поединок под впечатлением от обретённой профессии.
Глядя на него, Флинн ни разу не подумал, что тот хрупкий.
— Прости меня. Я просто хотел помочь, но опять всё испортил.
Слёзы катились по лицу. Он не мог перестать бормотать извинения и проклятия, которые никто не услышит. Потому что ему не хватало смелости сказать их Каю в лицо.
— Знаю, теперь это ничего не изменит, но я правда хотел помочь. Прости, что я такой паршивый друг! Проклятые духи, я…
Неожиданное мычание заставило его замереть. Кто-то заметил, как он пробрался внутрь? Дверь оставалась закрытой, а снаружи никого не чувствовалось. Ещё одно приглушённое мычание заставило его посмотреть на лежавшего у ног.
— Ты очнулся… — Зелье бабушки Су должно было держать его без сознания до утра.
Когда это логика имела к нему отношение?
Флинн опустился на колени и помог Каю сесть. Он невольно улыбнулся, когда тот метнул в него убийственный взгляд.
Вот теперь узнаю.
Он не мог остановить слёзы и продолжал бессмысленно бормотать извинения. Недовольное мычание потребовало снять кляп.
— Прости, прости.
Кай открыл рот, чтобы заговорить, но не издал ни звука. Он потерял равновесие, и Флинн поймал его, не дав упасть. Когда Кай попытался заговорить снова, его прервал приступ кашля.
Точно. Как долго они держали его в таком состоянии?
— Подожди.
Флинн помог ему отпить воды из фляги и сбивчиво объяснил, что случилось. Но никакие извинения не могли загладить вину.
— Что. Ты. Сказал? — прохрипел Кай. Тело покачивалось, ему было трудно сидеть прямо, но взгляд не дрогнул: он уже понял, что это значит.
Флинн ждал, надеялся, что Кай выругает его. Но тот лишь замолчал и уставился на него оценивающим взглядом; под поверхностью тлела ярость.
— Развяжешь меня? — спокойно и рассудительно спросил Кай. Ни намёка на страх, несмотря на его положение. — Ты ведь сказал, что хочешь мне помочь? Так помоги.
С каждым словом вина била Флинна по голове. Даже если он не оставит следов, все поймут, что Кая освободил именно он. Но сильнее всего его тревожило другое: если он развяжет Кая, тот наверняка попытается добежать до Силспринга и предупредить жителей.
В обычных обстоятельствах, может, у него и получилось бы каким-то чудом. Но только не в нынешнем состоянии.
Я не смогу его защитить, если его поймают при попытке к бегству.
— Ты можешь пользоваться навыками?
Кай попытался выпрямиться.
— Я…
— Не можешь, да? — Флинн заметил, как Кай часто моргает и прикусывает щёку. Он изо всех сил боролся со сном и едва держался на ногах. — Главное действие зелья — не дать тебе использовать навыки. Потеря сознания — лишь побочный эффект. Пройдёт несколько часов, а может, целый день, прежде чем ты снова сможешь ими пользоваться.
Освободившись, они, возможно, минуют охрану из новобранцев, но у кромки леса их нагонит Тридель. Без матери охотник воспользуется случаем убить Кая, а заодно, вероятно, и Флинна, если решит, что ему это сойдёт с рук.
Спокойствие сменилось вспышкой ярости.
— Моя семья в опасности. Если я ничего не предприму, погибнет множество людей. Ты правда считаешь, что этот безумный план того стоит?
Флинн повторил слова, которые слышал бесчисленное число раз:
— Всё ради свободы нашего народа. Чтобы дать отпор тиранам, нужна небольшая жертва. Большинство погибших будут всё равно из Республики.
Когда-то он и правда в это верил, охваченный яростью из-за убийства отца. Теперь слова казались пустыми. Он не знал, когда это произошло, но видел лишь трещины в речах, от которых прежде закипала кровь.
Какой смысл мстить Республике, если из-за этого ещё больше детей потеряют родителей?
Вот бы мать и сестра тоже это поняли.
Кая трясло от едва сдерживаемых чувств.
— Ты же не можешь быть настолько тупым. Это будет бойня!
Флинн ожидал, что Кай бросится на него и вцепится зубами в горло, но того вновь накрыло спокойствие.
— Ты ведь сам в это не веришь, да?
Флинн заставил себя выдержать его взгляд.
— Это неважно.
Теперь он мог лишь не дать Каю погибнуть зря.
Тот, должно быть, прочитал его решение, потому что притворное спокойствие исчезло. Кай оскалился.
— Я тебя убью, чёрт тебя дери! Не вмешайся ты, я был бы с семьёй! Я…
Опасаясь, что шум услышат, Флинн был вынужден заткнуть его. Кай попытался вырваться с неожиданной силой и закричал от слепой ярости.
Ненавидь меня, но я не могу отправить тебя на смерть.
Через несколько минут сопротивление ослабло, и Флинн отпустил его.
Кай обмяк.
— Пожалуйста, Флинн. Не делай этого.
Вид поверженного Кая заставил Флинна дрогнуть.
Прости. Я ни на что не гожусь.
— Мы ничего не можем сделать, чтобы остановить это. Уже слишком поздно. — Флинн сдержал слёзы. Он не заслуживал ни плакать, ни просить прощения. — Когда меня выпустят, я проверю, как твоя семья. Может, когда всё уляжется, придумаю, как помочь тебе сбежать.
Кай попытался отползти, но безуспешно. Флинн собрался снова заткнуть ему рот.
— Подожди! Моё кольцо!
— Что?
— Моё кольцо. То, что было при мне, когда тот парень напал на меня.
Флинн помедлил. Просьба была странной, но если это уловка, он не представлял, в чём выгода. Он запустил руку в карман и достал грубо сделанное серебряное кольцо. Ничего особенного, но один только металл стоил немало.
Тридель обобрал его до последнего мезара, но кольцо Флинн сумел стащить: решил, что оно может быть ему дорого.
— Прости, что не смог спасти и твою сумку. Ты столько всего с собой носил.
Кай тут же оживился.
— Да, оно самое. Это последний подарок отца. Вернёшь?
— Если они заметят его при тебе, могут отобрать.
— Пожалуйста, я спрячу его, — взмолился Кай.
— Ладно, пока оставь у себя, — Флинн вложил кольцо ему в ладонь. — Пойду принесу тебе что-нибудь поесть.
*
Кай дождался, пока дверь закроется. Флинн ступал почти бесшумно, но Кай был почти уверен, что тот ушёл.
В его нынешнем состоянии даже ребёнок мог бы его избить. А времени и так не хватало. Скоро мальчишка вернётся, и Кай не знал, как тогда поступить.
Даже если Флинн искренне хотел помочь, рисковать было нельзя. Благими намерениями вымощена дорога в ад.
Я не могу ему доверять. Нужно немедленно выбраться.
Кай нужен был семье, и кто знал, что эта безумная ведьма заставит его сделать, если у неё будет больше времени.
Кай сосредоточился на кольце в руке. Элайджа, может, и счёл бы серебряную вещицу пустяком, но для жителей архипелага она была ценностью.
Спасибо духам, что Флинн успел забрать кольцо до того, как кто-нибудь решил его переплавить.
Кай едва чувствовал серебряный ободок. Верёвки, связывавшие запястья, онемили пальцы. Без Управления маной он не мог воспользоваться пространственным шкафом. Чтобы установить связь, требовалась всего капля маны, но, как и предупреждал Флинн, навыки не работали. Из-за тумана в голове задача казалась безнадёжной.
Голова была словно набита ватой, мысли ползли мучительно медленно. Если он не мог ясно думать, как собирался пробиться наружу?
Чёрт, соберись. Вирья всегда говорила: навыки лишь помогают отточить то, что уже умеешь. Я справлюсь.
После более чем четырёх лет упорных тренировок он и без навыка легко ощущал ману внутри себя. Препарат затуманивал мысли и усложнял задачу, но прежде он делал это бесчисленное количество раз. Отчаянным усилием воли Кай направил ману к кольцу.
В сознании вспыхнул пространственный шкаф. Меч со звоном упал рядом, и связь тут же оборвалась. Собрав остатки сил, Кай пополз к клинку. Элайджа всегда подчёркивал, как важно держать сталь острой.
Слава всемогущему дворецкому! Клянусь, впредь всегда буду следовать его советам.
Острый край легко перерезал волокна верёвки. Последним движением Кай освободил руки. Но праздновать было рано. Ему пришлось раздирать верёвки руками, чтобы ухватиться за рукоять и освободить ноги.
После нескольких часов неподвижности он не мог встать, но это было неважно. Всё необходимое уже лежало у него в ладони. Учителя могли его покинуть, но они дали ему знания и инструменты, которые были нужны.
Сосредоточившись на кольце, Кай достал ларец Доры из полированной вишни. Тончайшая сеть зачарований могла годами хранить любое алхимическое изделие, не позволяя ему терять силу.
Он открыл крышку и улыбнулся рядам сверкающих склянок. Кай собирался беречь их на крайний случай — они были намного лучше всего, что он мог сварить сам.
Если это не крайний случай, то я не знаю, что тогда крайний.
Пальцы пробежались по этикеткам и остановились на склянке с перламутровой жидкостью — Нейтрализатор Кая. Противоядие Жёлтого ранга, которое можно продать за золотую монету, а то и дороже.
Чтобы сварить подходящее противоядие, ему пришлось бы изучить состав препарата, которым его напоили. Но всё это не имело значения перед творением мастера-алхимика с более чем вековым опытом. Именно для этого Дора и создала склянку.
Должно хватить одного глотка.
Всё ещё дрожащими руками он взял склянку и поднёс к пересохшим губам. Жидкость потекла по горлу, как расплавленный огонь; с каждой секундой пламя становилось сильнее.
Жжение смутно напомнило усиление расы. Кай встречал каждую волну боли с радостью. Очищающее пламя прошло по всему телу, сжигая яд и подтверждая, что глупое название вполне оправданно.
Тело всё ещё страдало от перенесённого обращения. Это легко исправит глоток Второго дыхания Кая. Зелёный тоник действовал куда мягче, но был не менее эффективен. Лечебный дождь исцелил ушибы. Через несколько минут Кай чувствовал себя так, словно только что встал с постели.
Кай выпрямился, крепко сжимая меч.
Эти безумные ублюдки за всё заплатят.