Весть о выравнивании разлетелась по улицам быстрее, чем он успел бы добраться домой. В конце концов колокола смолкли, и их сменили взволнованные голоса.
Шесть лун редко выстраивались в одну линию надолго — не считая Заблудшей Сестры, чья природа была непредсказуема. Помимо небесного зрелища, это явление сулило немало знамений и таило в себе множество смыслов.
Были и суеверия вроде тех, что окружали неуловимую Странствующую Луну, хотя в этих верили куда охотнее. Кай уже пять раз наблюдал выравнивание и успел повидать достаточно необъяснимого: морозы, сковывавшие воду, песок и листья, кружившие спиралями вопреки гравитации, и резкие колебания потоков маны.
Некоторые уверяли, что видели пророческие сны, духов предков или получали могущественные дары. То, что на Элидесе существовала магия, не мешало людям нести всякую чушь — просто отделить ложь от правды становилось труднее. Крохи истины тонули в море суеверий, а проверить их было невозможно.
— Благословения! — поприветствовала его седовласая женщина у начала Кольцевой дороги. Она выставила перед своей булочной прилавок и раздавала сладкие булочки всем прохожим.
От запаха свежей выпечки у него потекли слюнки. Кай не знал, был ли это благочестивый поступок или рекламный ход, но в любом случае кто он такой, чтобы отказываться от бесплатной еды?
— Благословения, — повторил он. Это слово уже звучало по всему городу. Женщина вручила ему пухлую булочку и повернулась к следующему мужчине.
Должно быть, она верующая.
Вера в Семерых никогда особенно его не интересовала, хотя в Высокой Гавани невозможно было жить и совсем ничего о ней не узнать. В Республике выравниванию придавали ещё большее значение: лунам поклонялись как настоящим божествам.
Пожалуй, они и правда существуют.
Эта странная мысль тяжело осела у него в голове. На материке в Семьдесят миллионов человек верили в богов — значит, чудес и благословений должно было случаться предостаточно. Кай украдкой взглянул на облака. Бледно-жёлтая луна безучастно висела в зимнем небе. Если боги и наблюдали за людьми, они никак этого не показывали.
Узнать о божествах было ещё труднее, чем о Судьбе и Благосклонности. Точнее, люди соглашались обсуждать лишь добродетели Семи Лун, порядок молитв и то, как следует проявлять преданность вере. В столице Кай не встречал ни одной книжной лавки, где нашлось бы меньше дюжины томов о религиозных догмах.
Перед богами полагалось склоняться в поклонении, а не задавать им вопросы. Кто они? Каковы пределы их силы и власти? Всегда ли Семеро были здесь — появились ли вместе с небесными камнями, вращавшимися вокруг планеты, или пришли позднее?
Ни клочка бумаги, ни обрывка фразы на эту тему. В книгах, которые ему позволяли просматривать в поместье, лишь вскользь и туманно упоминались боги. А после ухода наставников он уже знал, что вслух спрашивать об этом не стоит.
Взгляд Вирьи на божеств — как на силы, которые можно изучать и с которыми можно договариваться, — считался ересью и у островитян, и на материке. Кай вовсе не хотел, чтобы его сожгли на костре.
Чем дальше он уходил от холмов Верхнего города, тем тише становились отголоски благословений: здесь всё большую часть населения составляли местные. Помимо мистических происшествий — настоящих или выдуманных, — выравнивание шести лун имело и более прямые последствия. Именно поэтому на архипелаге его называли иначе — Праздником приливов.
В зависимости от времени выравнивания море могло подняться и поглотить побережья с городами или отступить за горизонт. Мама, наверное, смогла бы сказать, какой вариант ожидался в этот раз: у неё были лунные карты.
Закрыв за собой дверь, Кай насладился внезапной тишиной дома. Как вообще можно жить в таком шумном городе без чар звукоизоляции? Это было одно из первых улучшений, которые Рейши сделал после того, как передал ему ключи. Несколько кругов светящихся рун скрывались за картинами и книжными шкафами, приглушая городской гомон.
Разве они всегда выглядели такими уродливыми?
Каждая линия была неудачной — неряшливой и неэффективной. На фоне его недавних успехов любая мелкая недоработка теперь казалась вопиющей ошибкой. Кай отвёл взгляд, пока желание всё переделать не взяло верх. Стоило начать искать изъяны — и он мог бы целую неделю перерисовывать все чары в доме, но всё равно нашёл бы ещё.
Главное, чтобы работало. Красота тут ни при чём.
Похоже, Эдгар заразил его своим перфекционизмом, но гнома рядом не было. Тот скорее умер бы с голоду, чем покинул свой дом. Никто не узнает, насколько ужасна его собственная работа.
Чёрт, хватит об этом думать.
— Слышал новости? — Флинн вошёл в гостиную с широкой улыбкой. — Будет Праздник приливов! Сто лет не было такого.
И правда, будто целая жизнь прошла. Тогда я ещё жил в поместье…
— На улицах трудно было не услышать. Эти проклятые колокола звонили пять минут без остановки, — Кай не удивился, что друг уже всё знает. Флинн всегда умел добывать сведения, даже не выходя из дома.
Наверное, он и без того понял, что означает этот шум.
— Но не уверен, что здесь будут отмечать праздник.
О выравнивании объявила вера Семи Лун, а не местный предсказатель приливов. Кай даже не знал, есть ли такой. В Республике традиции отличались. Возможно, здесь и не пытались активно обращать население в свою веру, но город был средоточием власти Республики на архипелаге.
— Ты ведь знаешь, что Высокая Гавань не заканчивается на этих нарядных холмах? — совершенно серьёзно спросил Флинн. — Ты столько времени провёл среди облаков, что забыл о нас, простых смертных?
— Очень смешно. — Да, там было несколько хороших магазинов и красивый вид на город, но дело было не в этом. Он ходил в Верхний город из-за Эдгара. — Мне там нравится не больше, чем тебе.
— Раз так говоришь, Ваше Высочество. — Флинн шутливо поклонился. — Может, попробуешь иногда выходить из дома не ради тренировок?
— Я и так постоянно куда-нибудь хожу.
— За едой или за материалами для тренировок — не считается. Когда ты в последний раз выходил просто развлечься? Прогуляться, посмотреть на солнце или поговорить с людьми?
— Всем этим можно заниматься по дороге за покупками.
Флинн посмотрел на него с таким видом, будто Кай только что подтвердил его правоту.
— Давай лучше о будущем. Во внешнем городе будет полно праздничных гуляний. Могу показать тебе места. Я нашёл таверну с очень интересными людьми. Чтобы попасть туда, нужна рекомендация, но я… — Он замолчал и прищурился, заметив что-то у Кая за спиной. — Это мне?
— Нет, — ответил Кай, ещё не поняв, о чём тот. Рукоять нового клинка едва заметно торчала из его сумки. Полоска отполированного дерева, которую можно было принять за часть тысячи разных вещей.
Как он это заметил? Вот же я растяпа.
Спрятать клинок он не успел. Гном видел каждый уголок его дома, а на улице Кай не собирался пользоваться кольцом.
— Его сделал тот ворчливый гном? Дашь посмотреть? — Флинн подошёл с умоляющим взглядом побитого щенка. Не сработало — и тогда он потянулся к сумке загребущими руками.
Кай приготовился увернуться, но в доме было тесно. В итоге они сцепились на диване, а потом и на полу.
— Он мой. — Кай вцепился в сумку и не собирался её отпускать.
— Да ладно, не жадничай, — Флинн пытался разжать его пальцы, борясь с Усилением. — Я только посмотреть.
— Вещи, которыми ты интересуешься, почему-то имеют привычку пропадать. — Кай огрызнулся. Он бы больше поверил этим словам, произнеси их хихикающий малыш.
— Не моя вина, что ты постоянно приносишь домой такие интересные штуки. Я уже месяц каждый вечер слушаю, как ты ругаешь этого ворчливого гнома. Имею право полюбопытствовать. — Флинн вдруг отпустил его и встал, насупившись. — Ты даже забыл, что у меня на прошлой неделе был день рождения.
Чёрт! Он уже прошёл?
Чувство вины и стыда смыло его нежелание расставаться с вещью. Кай приказал рукам отпустить сумку и достать клинок. Этот кинжал был первым из многих: в сундуке лежала целая куча клыков, ожидавших чар. Он уже собирался раздать большую часть — на своих условиях.
Флинн терпеливо ждал, пока Кай вложит ему в руки кристальный нож, — или, может, просто застыл от изумления.
— Красота. Это ты сам придумал эти чары? — Он широко распахнул невинные глаза, разглядывая цепочки изящных рун. Жаль, что скрытую внутри ману он оценить не мог.
— Первые чары, которые Эдгар одобрил. — Кая переполняла гордость. — И… прости, что забыл про твой день рождения. Я так закрутился, что вылетело из головы.
— Не переживай. — Флинн отмахнулся. — Он на следующей неделе, но приятно, что ты принёс подарок заранее.
Каю понадобилась секунда, чтобы осмыслить сказанное.
— Что?! — Он хотел прожечь Флинна взглядом и злился на себя за то, что попался на такой старый трюк. — Верни!
— Не-а, забирать подарки обратно невежливо. — Флинн ловко отпрыгнул за пределы досягаемости, ухмыляясь. Между ними стоял кухонный стол. — А раз ты поверил, значит, и правда забыл о моём дне рождения. Скажи, сколько дней осталось, и я отдам нож.
Кай поджал губы. Его глупая голова никак не могла извлечь нужную дату из памяти.
— П… Че… — Друг ничем не выдал правильный ответ. — Три!
— Семь. Он как раз выпадает на праздник.
Чёрт! Где моя Удача, когда она так нужна?
— Я где-то записал, обязательно бы проверил. — Он был почти уверен в этом. Процентов на восемьдесят пять.
— В одной из сотни твоих тетрадей или в одной из одиннадцати стопок разрозненных бумаг в комнате? — Флинн недоверчиво посмотрел на него. — Спорим, что до полуночи ты не найдёшь запись?
— Я… Ладно, возможно, ты прав. Больше не забуду.
— Всё нормально, я знаю, что с такими вещами у тебя беда.
Ну спасибо, наверное.
Флинн взъерошил ему волосы, посмеиваясь над сердитым взглядом.
— У тебя есть и другие достоинства. Например… Ты богатый, тебя весело дразнить, за тобой интересно наблюдать… И я уже упоминал деньги?
— Мне уже намного лучше. — Кай оттолкнул его руку. — И правда удивительно, почему ты просто не ограбишь меня и не сбежишь.
— Потому что я играю вдолгую. Ты что, считаешь меня дилетантом? — Флинн театрально отпрянул, будто услышал тяжкое оскорбление. — Я профессионал. Дам тебе как следует отъесться, а потом нанесу удар. Ты уже заработал золотой мессар — кто знает, сколько получишь в следующем году?
Кай закатил глаза.
— И зачем ты мне это рассказываешь?
— Потому что это часть моего злодейского плана, — Флинн хлопнул себя ладонью по лбу, сокрушаясь над глупым вопросом. — Твой ограниченный ум просто не способен его постичь.
— Ну да, звучит вполне логично. — Кай не стал указывать на крошечную нестыковку в рассуждениях. Кольцо и подарки наставников стоили дороже всего, что он мог бы заработать за десяток-другой лет.
Это мне надо учить его коварству.
— Делай, как я говорю, и когда-нибудь тоже всё поймёшь. А теперь мне пора идти жить преступной жизнью! Слышал, на Кольцевой дороге раздают бесплатную еду. — Флинн направился к двери. — И спасибо за кинжал. Это лучший подарок в моей жизни.
Пожалуйста.
Увидев беспорядок в спальне, Кай с головой ушёл в утомительное занятие — попытался навести порядок в хаосе. Повсюду валялись исписанные рунами листы для тренировок, небрежные записи новых рецептов алхимии, которыми поделился Рейши, и внушительная груда бумаг, где дневники отца смешались с его собственными заметками.
Как я вообще довёл всё до такого? Виноват Эдгар: рядом с его лабораторией любой хаос кажется пустяком.
Он почти дочитал все исследования Реллана, выискивая упоминания пространственных явлений и наблюдений за чудовищами. Пока безрезультатно. В пяти других местах отмечались небольшие аномалии маны; два из них Республика уже уничтожила. Но о главной загадке не говорилось ничего.
Неужели отец ничего не заметил?
Какими бы редкими ни были пространственные явления, за прошедшие десятилетия они наверняка случались и в других местах. Хотя, возможно, там не появлялся крупный жёлтый зверь и никто ничего не замечал. Кай раздражённо проворчал, раскладывая книги.
Если за восемь тысячелетий никто ничего не выяснил, разгадка будет непростой.
Когда Кай закончил, улицы за окном уже освещали кристальные фонари. Хаос ещё и близко не был побеждён, но ему удалось нанести серьёзный удар. Теперь он хотя бы мог добраться до кровати, не рискуя споткнуться о книгу. На тумбочке лежала аккуратная стопка писем от семьи; мама весьма прозрачно намекала, что ему стоит навестить родных.
Разбирать оставалось ещё много — особенно руны. Решить, что оставить, будет мучительно трудно. А вдруг он выбросит схему нагревательной панели? Лучше сохранить запасную копию, верно?
Нет, я не превращусь в безумного барахольщика.
Он не позволит себе стать таким, как Эдгар. Каждый визит к рунному мастеру был новым напоминанием о том, до какого безумия Кай может дойти, если не будет осторожен, — и помогал держаться своего решения.
Вернувшись в подземную комнату, Кай приготовился взяться за новую схему. На этот раз он хотел добавить в чары немного больше выразительности. Эдгар предложил сделать всё сам — вероятно, просто хотел поскорее от него избавиться, — но Кай ни за что бы не согласился.
Гном мог не позволить ему наблюдать за наложением чар, если бы тот не разработал руны, или решить, что выполнил свой долг наставника. Обе возможности были слишком ценными, чтобы ими разбрасываться.
Эксперимент с копией навыка «Гравировка» окончился полным провалом. Его мана разделилась на тончайшие нити и закачалась, словно эпилептический осьминог. Как ни старался Кай ими управлять, он начисто испортил купленный для опытов зуб красного дракона.
Отчасти дело могло быть в недостатке опыта с продвинутым навыком, но копией он мог управлять лишь в ограниченной степени. Ему требовалась каждая новая возможность улучшить эхо и посмотреть, как навык действует в руках мастера.
Профессиональные навыки:
Одарённый новичок (ур. 50 → 60)
Эхо маны (ур. 47 → 66)
Последнее улучшение «Эха маны» Кай потратил на повышение максимального качества копий, но они всё ещё оставались не такими гибкими, как оригинал. Может, после достижения второй вехи…
За неделю до выравнивания Кай успел завершить два проекта — для пары кинжалов с усилениями ветром и водой.
Наконец настал этот день. За окном небо заполнило необычно большое число лун.