Кай осушил два флакона, чтобы усилить умственные и физические характеристики; Флинн тут же последовал его примеру. Эти зелья были слабее тех, что когда-то подарила ему Дора, и побочные эффекты у них были не такими сильными.
Укрытая туманом носовая фигура чёрного корабля целилась прямо в них; судно скользило по волнам, словно паром Харона. Кай крепче сжал Приливную палочку — ему бы куда больше пригодилась рукоять меча.
— Проклятые боги! Какой пиратский корабль в этих морях вооружён артиллерийскими заклинаниями? — Матрос перевязывал обожжённую ногу женщины без сознания. Эти чувства разделяли многие; страх расползался среди защитников, словно зараза.
— Возьмите себя в руки! — крикнул Натумели в последней попытке организовать сопротивление. — Их корабль тоже должен был израсходовать запас маны. Мы отправим этих грязных пиратов на морское дно! — Несмотря на властный и уверенный тон, Кай видел испуганные рябь и дрожь в его ауре.
Клинок морского змея ждал в его кольце. Если пираты прорвут оборону, лучше рискнуть раскрыть свою личность, чем погибнуть.
— Поднять щиты и приготовиться!
Тёмный корабль врезался в корпус «Неустрашимого»; с деревянным стоном десятки пассажиров попадали с ног. Пираты не стали бросаться на верёвках, чтобы взять их на абордаж. Более сотни налётчиков в чёрной одежде и с закрытыми лицами стояли рядами на вражеском судне, безмолвные, как призраки.
Зловещий вид у них получился что надо.
Вокруг раздались сдавленные всхлипы. Кай едва ли был знатоком пиратов, но шайка, напавшая на Силспринг, выглядела куда более разношёрстной. Наблюдатель маны не мог проникнуть на их корабль и изучить чары: путь преграждали непроницаемые защитные массивы. Даже Священная интуиция оставалась странно приглушённой.
Это не к доб—
Когда шёпот усилился, Кай бросился за мачту, увлекая Флинна за собой. Зазубренные гарпуны на тяжёлых цепях пробили правый борт «Неустрашимого» дождём щепок и облупившейся краски. Три гарпуна пролетели мимо и вонзились в ряды защитников, перемолов кости и плоть нескольких несчастных.
— Ты цел? — Кай пригнулся за укрытием.
Флинн закашлялся и посмотрел на него пустым взглядом. — Да, я…
Его перебили крики боли и ярости. Два корабля обменивались залпами стрел, и хрупкий строй защитников рассыпался.
— Огонь по готовности! — Натумели стоял на шканцах рядом со старой воздушницей. Малиа призвала порыв ветра, чтобы отбить летящие снаряды, и вступила в поединок с вражеским магом Воздуха.
Под глухой барабанный бой пираты ринулись по мосту из цепей, размахивая копьями и саблями; они прорвали строй щитов, нарушенный бомбардировкой. Шёпот опасности поднялся погребальным причитанием. Скорее всего, нечто, мешавшее Священной интуиции, было связано с эбеновым кораблём.
— Не отходи.
Флинн молча кивнул; его глаза метались по хаотичной сцене. Он так крепко сжимал пару зачарованных кинжалов, что костяшки побелели.
Лучше уже не будет.
Один пират решил, что ему хватит крутизны перепрыгнуть через защитников. Кай сотворил ледяной осколок и угодил ему в живот. Тот беззвучно рухнул и затих, когда копьё пронзило ему грудь.
Увидев руны, вплетённые в одежду нападавших, Кай был вынужден признать: их самоуверенность была не совсем беспочвенной. Каждый из них достиг как минимум вершины Оранжевого ранга и обладал профессией Жёлтого ранга, а каждый третий уже полностью освоил эту ступень или поднялся выше.
Дело плохо.
На стороне «Неустрашимого» было больше трёхсот человек, но лишь небольшая часть матросов умела сражаться. Среди добровольцев всё обстояло ещё хуже: одни застыли от страха, другие пытались отступить.
Кай выдохнул. Я бывал и в худшем положении.
Зелья разошлись по крови, обостряя рефлексы и ускоряя движения. Кай погрузился в ритм битвы, разделив сознание между шёпотом, сотворением заклинаний и окружавшей его схваткой. Он увернулся от стрелы с чёрным оперением и ответил ледяным дротиком.
Пират-лучник в чёрном одеянии, стоявший на перилах «Неустрашимого», едва успел отбить его выстрел луком. Поражённый силой удара, он замахал руками, чтобы не свалиться в море, и открылся для второго заклинания.
Дилетанты.
Усиление тела укрепило ноги Кая, когда он нырнул за ящик. Если прежнее Усиление было бурной рекой, то его эволюция отличалась скальпельной точностью: направляла силу именно туда, куда нужно, ничего не растрачивая впустую.
Даже с Расщеплением разума он едва поспевал за движениями пиратов. Ещё три дротика угодили в ногу и плечо, последний промахнулся. Оказавшись на «Неустрашимом», шайка налётчиков сбавила бешеный напор и перешла к более осторожному наступлению.
Резкий порыв ветра сбил прицел его снаряда. Малиа парила на пядь над палубой; мантия развевалась, пока она сражалась с невидимым магом Воздуха.
Сосредоточься на том, что можешь сделать.
В бою нет чести — только выживание. Священная интуиция позволяла Каю держаться позади передовой: он отступал каждый раз, когда его замечал противник, с которым ему было не справиться. Кай умело пользовался суматохой схватки и стрелял при первой возможности.
Меч и эффектная магия были ни к чему. Ледяного осколка, пущенного под верным углом, хватило бы, чтобы пронзить податливую человеческую плоть. В разгар боя никто бы не заметил скорость или остроту его снарядов, а улики растаяли бы в крови нападавших.
В грохоте раздался шёпот. Кай напряг мышцы, пытаясь резко изменить направление движения, когда клинок просвистел в дюйме от его носа. Из-под чёрной ткани, скрывавшей нападавшую, на него смотрела пара аметистовых глаз. По росту и фигуре — женщина.
Чёрт! Середнячок Жёлтого ранга.
То, что Кай уклонился, застало пиратку врасплох, но не помешало ей метнуться вперёд с новым ударом. Тёмная сабля превратилась в едва различимый размытый силуэт.
Нельзя терять время, доставая меч. Все усиления на свете не сравняли бы его Силу с её, а ближний бой означал верную смерть. Кай отказался от точности ради мощи и обрушил на неё град льда.
Женщина изогнулась под невозможным углом, пропуская снаряды над собой, упёрлась в палубу и бросилась на него. Её клинок со скоростью вдвое выше прежней метнулся к его голове.
Чёрт.
Шёпот подсказывал, как уклониться, но тело оставалось неподвижной мишенью — оно не успевало ни сдвинуться, ни среагировать. Кай собрал всю ману, чтобы сотворить заклинание из каждой её крупицы, и молился, чтобы этого хватило. Если он умрёт, прикрытие уже не будет иметь значения.
Что-то просвистело у самого уха. Метательный кинжал, скрытый дымкой Тени, пролетел мимо защиты пиратки. Её глаза удивлённо расширились; она с нечеловеческой скоростью увернулась вбок, но уже слишком сильно вложилась в удар, чтобы уклониться полностью.
Кинжал глубоко вошёл ей в руку, и она отшатнулась. Ледяные глаза уставились куда-то за спину Кая. Пиратка молча выдернула кинжал и приготовилась ко второй атаке, но тут матрос с копьём попытался пронзить её.
Чья-то рука оттащила Кая за мачту.
— Ты ранен? — Флинн встревоженно осмотрел его. — Мы же договорились держаться позади.
— Я… в порядке. Спасибо, что помог. — Кай ощупал себя. Рубашка была порезана, но раны не было. Он присел у огромной мачты, чтобы оглядеть поле боя. — Им нужна моя помощь. Дела идут плохо.
Палубу заливала кровь почти сотни тел; в воздухе стоял металлический запах. Передовой почти не осталось. На каждого врага, которого он успевал сразить, пираты убивали ещё нескольких их людей. Их бы уже перебили, если бы Малиа не удерживала преимущество в воздухе.
Флинн наклонился к нему; при виде происходящего он побледнел. — У нас… всё ещё больше людей.
Кай покачал головой. — Едва-едва. — Разрыв между числом людей был уже не так велик, как в начале боя. С такими темпами праздновать победу будет некому, даже если они выиграют. — И мне кажется, та женщина сдерживалась. Она могла снести мне голову первым же ударом, если бы двигалась так же быстро, как в конце.
— Уверен? С чего бы пиратке сдерживаться?
— Кто знает, что творится в голове у убийцы-психопата? — Глядя на бой, Кай видел, как сильнейшие налётчики методично и почти скучающе продвигаются сквозь бойню.
Неужели это какой-то больной ритуал — сначала выпускать вперёд слабаков? Кто они такие?
Кай заставил себя не смотреть на пустые глаза матросов и пассажиров, безучастно уставившихся в небо. Он привык видеть смерть зверей, а не людей. Как можно вот так вырезать других людей?
Сосредоточься на том, что можешь сделать.
Каждая секунда была на счету; некогда проклинать небеса. Он уже собирался вернуться в схватку, когда громовой голос заглушил весь шум. — Вон с моего корабля! — взревел покрасневший от ярости капитан Натумели. На руках он держал старую Малиа; из её груди торчала стрела.
Чёр—
Корабль и капитан засияли раскалённой маной. Все щепки, выбитые гарпунами, и доски палубы разом взорвались, разрывая кожу и плоть.
Кай призвал водяной щит, чтобы защитить их. Хотя атака была направлена на пиратов, линия между двумя силами была слишком изломанной, чтобы нанести чистый удар.
Деревянные осколки ранили некоторых защитников, но основной урон достался врагам. Десятки пиратов в чёрном лежали в лужах крови, стонали и кричали от боли — впервые с начала битвы они издали хоть звук.
Мрачное облегчение от такой бойни казалось неправильным, но теперь у Кая появилась надежда, что они переживут этот день. Такие потери должны были подкосить боевой дух налётчиков — может, даже заставить их отступить.
Надо лишь перегруппироваться…
— Кто бы мог подумать, что старый пёс припрятал такой фокус. — Высокий мужчина усмехнулся, невозмутимо стоя посреди поля боя. Он был одет в такую же безликую чёрную одежду, что и остальные налётчики, но презрение к обеим сторонам залитой кровью палубы было очевидным.
Кай моргнул, пытаясь понять, как тот оказался здесь, не вызвав ни малейшей ряби маны.
— Придётся пересмотреть наши стандарты, — тяжело вздохнул мужчина и с влажным хрустом наступил на череп стонущего пирата. — Поистине разочаровывающе…
— Кто… кто вы такой? — Натумели неустойчиво опирался о перила; после последнего заклинания его лицо осунулось. — Чего вы хо…
Клинок Тьмы рассёк капитана от бедра до плеча. Верхняя половина тела со склизким звуком рухнула на палубу. — Вот почему псам не следует лезть в дела, которые их не касаются. — Насмешник стоял на шканцах рядом с телом; клинок растаял в клубах дыма.
Нам конец.
Кай присел за мачтой, охваченный первобытным ужасом, до боли знакомым ему. В тот краткий миг, когда налётчик расправился с Натумели, его присутствие проскользнуло мимо. Такова разница между подавляющей силой и верной смертью. Никакие уловки и хитрости не спасут, если напротив стоит человек, уже обеими ногами стоящий на Зелёной ступени.
Ему оставалось лишь бежать и надеяться, что преследовать его будет лень.
Мы посреди проклятого океана, гений. Собрался вплавь до берега? Ты даже не знаешь, где он!
Всё было безнадёжно.
— Чего вы ждёте? — нетерпеливо фыркнул монстр. — Закончите дело, пока не опозорили меня ещё сильнее.
Почему…
Тихий шёпот Священной интуиции подтолкнул Кая к действию. Да, шанс ещё оставался — мерцающая надежда, которой скоро предстояло погаснуть.
— Идём за мной. — Кай щёлкнул пальцами перед лицом Флинна, пытаясь вывести его из оцепенения.
— А?
— Пора применить крайнюю меру.
— Крайнюю… что?
— Некогда объяснять. Быстрее. — Кай бросился к ближайшему люку, ведущему в недра «Неустрашимого», и обрадовался, увидев, что Флинн бежит за ним.
Налётчики рубили матросов, словно скот, орудуя тёмными клинками маны. Большинство защитников слишком потрясла смерть капитана, чтобы оказать достойное сопротивление.
Так они, оказывается, сдерживались.
— Я сдаюсь. — Суровый пассажир бросил меч и опустился на колени. — Пощадите!
Пират ни секунды не колебался: обезглавил его и двинулся к следующей цели. Ответ был неважен — дух защитников уже сломили. Десятки других бросали оружие, умоляли сохранить им жизнь или пускались бежать, окончательно разрушая сопротивление.
Чёрт.
Кай сплёл плащ из Тени и пригнувшись пополз к люку — единственному пути к спасению. Добравшись до задвижки, он сдержал ругательство. Люк был заперт, вероятно, чтобы пираты не пробрались внутрь. Более того, его всё ещё защищали слабые чары «Неустрашимого».
Грубая сила не поможет, а заклинание нас выдаст. Кай перебрал в уме возможные варианты. Любой другой вход был слишком далеко или уже захвачен налётчиками.
— Дай мне. — Флинн оттеснил его и принялся возиться с замком, скрыв свои действия завидной дымкой Тени. Через несколько секунд засов щёлкнул; Флинн приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы они проскользнули внутрь.
Кай бросился в недра корабля и сразу почувствовал себя безопаснее под крышей. Он оглядел незнакомую лестничную площадку и вытянул чувства, чтобы найти путь вниз побыстрее. Нужно было отдалиться: вдруг кто-нибудь из налётчиков почувствует, как активируется артефакт.
— Сюда. — Он уже собирался перепрыгнуть вниз по лестнице, когда шёпот заставил его обернуться.
В коридоре за ними стояла женщина в чёрном. Правый рукав у неё был разрезан и пропитан кровью. — Мальчики, — бесстрастно произнесла пиратка, вращая в руках саблю. — Разве мамы не учили вас, что уходить, не попрощавшись, невежливо? Особенно после такого памятного первого знакомства.
— Простите, мисс. — Флинн сбросил плащ и с искренним раскаянием посмотрел на неё. — Мне не нравятся навязчивые женщины.
Сдохни уже.
Кай сотворил залп ледяных снарядов, воспользовавшись теснотой корабельных помещений, чтобы загнать её в угол. Увы, потрясение от отказа не помешало ей рассечь снаряды так быстро, что глаз не успевал следить.
Чёрт, она ещё многое сдерживала.
— Какой пыл, — рассмеялась она, не опасаясь нового нападения. — Не волнуйся, я научу тебя манерам. Упадёшь на колени и будешь умолять — быть может, даже пощажу. Мы всегда рады перспективным новобранцам.
— Мы? — Не успев удержаться, Кай выдал любопытство и медленно попятился.
— Хорошая попытка, красавчик. Но вопросы задаю я.
Налётчица рванулась вперёд, с небрежной грацией уворачиваясь от каждой стихийной атаки или разбивая её. Ледяная стена подарила ему полсекунды, прежде чем она с раздражающей лёгкостью её разрушила.
— Сюда! — Флинн распахнул дверь наугад и захлопнул её, когда они вбежали внутрь. Пинок заставил дерево затрещать, но чары корабля удержали дверь.
— Хорошо, что— — Кай оттолкнул друга назад, прежде чем дверь сорвало с петель и швырнуло в противоположную стену.
— Из-за вас я вспотела. — Пиратка зарычала, тяжело дыша на пороге. — Вы за это заплатите.
Ты мне больше нравилась, когда молчала.
Судорожно перебирая варианты, Кай призвал потоки водяных пуль и тумана — они были менее смертоносны, чем лёд, зато их было труднее разрушить. Как и следовало ожидать, гадина уклонялась от пуль и сбивала их; единственным результатом стало то, что она промокла. Аура не позволяла ему управлять водой так близко к её телу.
— Ты меня намочил. Я заставлю тебя пожалеть об этом. — Она полоснула его по ноге и победно улыбнулась.
Попалась.
Кай выхватил меч и занёс руку, доведя Усиление тела до предела. Он был готов обменяться ранами. Пиратка — нет: она рванула назад, разогнавшись.
— Едва не поймал! — хихикнула она, внезапно повеселев. — Как тебе удалось заполучить пространственный артефакт, красавчик? Хм… Неважно. Я всегда хотела себе такой. — Она двинулась к ним.
— Кай, — сказал Флинн за его спиной. — Следи за шёпотом.
А? Точно!
Кай подпрыгнул как раз в тот миг, когда по мокрому полу пробежали электрические разряды. Пиратка была быстрой, но не быстрее молнии. Её тело одеревенело, из горла вырвался булькающий звук. Он не стал проверять, переживёт ли она удар, и вонзил ей в глаз ледяной шип.
— Она точно мертва? — Флинн ошеломлённо смотрел на дымящийся труп налётчицы, не веря, что заклинание сработало.
— Даже звери от такого не оправляются. — Кай ухмыльнулся, охваченный эйфорией от спасения от верной смерти. — Отлично придумал. — Он бы с радостью обнял Флинна и осыпал комплиментами, пока тот не взмолился бы остановиться, но времени не было.
Сейчас или никогда.
В руках появился Рычаг судьбы — серебристый диск переливался всеми цветами. Кай отрегулировал выступы, чтобы высвободить весь накопленный заряд. Палец замер над кнопкой: одного нажатия хватило бы, чтобы обрушить на них невообразимый хаос.
Почему он светится ярче, чем раньше? Разве он не достиг предела…?
Неважно. Пираты либо убьют их, либо сделают что похуже. Даже морское чудовище, которое проглотит их и быстро прикончит, было бы предпочтительнее.
— Марина? — По кораблю прокатился низкий голос, пробравший Кая дрожью. — Ты развлекаешься с крысами? Знаешь же, я ревную. Э-э… А что это за запах?
В проломе двери показался грузный мужчина. Тёмные глаза недоверчиво уставились на труп спутницы, а затем налились слепой яростью. — Ты!
Подняв алебарду, чтобы превратить их в фарш, он шагнул внутрь; его мана пылала ещё ярче, чем мана его возлюбленной. — Я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще роди—
Его огромное тело рухнуло к их ногам, рассечённое на две безупречно ровные половины. Величественная серебристая шерсть, фиолетовые глаза и осанка, достойная императора. Хоббс перешагнул через левую половину трупа, чтобы не запачкать кровью царственные лапы.
— Мяу.
Я тоже тебя люблю, приятель.
Пальцы Кая едва заметно сжали Рычаг судьбы.
Щёлк!