Дверь Зала Искателей отворилась с отвратительным скрипом, от которого Рейн поморщился. На поверхности всё звучало громче, и звуки резали ему слух.
Дорога сюда прошла скучно и без происшествий. Никто не пытался за ним следить и тем более не приближался. Его кольнула странная вина за то, что он пришёл в Зал без ведома друзей, пусть и ради них.
Расскажу им, когда выясню, что нашёл.
Так было эффективнее — прийти одному.
Из-за нескольких слоёв одежды в Зале стало невыносимо жарко. Рейн развязал шарфы и убрал их под пальто. На другом конце комнаты за столом сидели шестеро людей, потягивая пиво; вероятно, это была ещё одна группа, приманенная скудной наградой. Подозрительные взгляды скользнули по нему; люди обернулись и уставились на его лицо.
Судя по слабому ощущению угрозы, ничего выдающегося в навыках у них не было, хотя все они достигли Жёлтого ранга. Рейн выбросил их из головы и направился к стойке. Флинн и Кай не раз повторяли, что нужно быть осторожным, но как опасаться людей, слабее восьмилетнего себя?
— Привет. — Служащая, Белис, окликнула его. — Чем могу помочь? Она закрыла блокнот, заложив страницу ручкой, и вежливо улыбнулась, поправив очки в золотой оправе.
— Привет, я Орейн. — Он положил руку на стойку, ответил улыбкой и слегка приподнял один уголок губ. Идеальная симметрия могла казаться холодной и отталкивающей, а ему нужно было разговорить её.
Большинство рас считали сирен завораживающими: сильное первое впечатление или влюблённость делали разумных существ восприимчивее к внушению. Его дар иссяк вдали от моря, но привычки, привитые с детства, так просто не исчезали.
— Ты ведь друг Мэтью? С ним всё в порядке? — Она изучала его сквозь очки. В её взгляде не было ни тени влечения, ни даже того восхищения, какое вызвала бы прекрасная картина. Она смотрела на него так, словно перед ней лежала горсть песка. — Можешь передать ему, что с тех пор, как он заходил, заказ не обновлялся.
В другой раз Рейн счёл бы её равнодушие восхитительно освежающим, но сейчас оно мешало. Может, у неё был навык, помогавший сохранять невозмутимость? Артефакт? Или жизнь вдали от моря повлияла на него сильнее, чем он думал?
Прошло всего несколько недель — слишком мало, чтобы проявилась Дрожь…
В панике его охватило желание достать зеркало. Нет. Я делаю поспешные выводы. Он заставил себя взять мысли под контроль. Дело было в другом. В прошлый раз, когда он заходил в Зал, он не разговаривал с Белис, но её поведение показалось ему странным. И теперь он всё больше в этом убеждался.
— С Мэтом всё хорошо. Я передам насчёт заказа. — Рейн перебирал ракушки на браслете. — Вообще-то, я пришёл поговорить с тобой.
Он заговорил прямее, чем собирался. Его навыки позволяли распознавать ложь, но прибегать к ним было бы грубо и невежливо — да и совсем неинтересно.
— О чём? — Если Белис и встревожилась, ничто в её поведении этого не выдавало; она лишь выглядела слегка заинтригованной. Вокруг них поднялся барьер от подслушивания. — Если это относится к Залу, постараюсь ответить.
— Ты давно живёшь в этом городе? — спросил Рейн, решив говорить прямо. — Хорошо знаешь Лимгрелл?
— Наверное, да… Я здесь выросла. — Белис достала из рукава шёлковый платок и протёрла безупречно чистые очки. — Почему спрашиваешь? — Она снова надела их на изящный нос. — Тебе нужны какие-то сведения?
— Нужны. — Рейн снял шерстяные шапки и провёл ладонью по примятой причёске. — Ты ведь знаешь о тех, кто передвигается в тумане. Мы повсюду ищем зацепки. Может, ты подскажешь, где искать дальше?
— Ну… если бы я знала, кто за этим стоит, то уже остановила бы их. — Белис взглянула на него тёмно-карими глазами; между бровями залегла небольшая складка. — Я просто хорошо собираю слухи.
— Значит, ты думаешь, виноват не один человек? Знаешь, сколько их? — Сознания коснулось лёгкое колебание; Рейн сам собой широко улыбнулся. Это напомнило ему детские светские встречи — редкие случаи, когда мать позволяла сравнить свои успехи с достижениями других детей. Но прежде он не был таким неуклюжим. — Слухи и правда могут быть полезны. Я кое-что слышал ещё до приезда.
Должно быть, у неё профессия связана со сбором информации. Это редкость.
— Что ты хочешь сказать? — Она снова вынула шёлковый платок.
— Помочь подправить зачарования? — Он протянул руку. — Неудивительно, что они капризничают, когда столько магических контуров свалены в кучу. Моя сестра научила меня кое-какому приёму. Обычно помогает удерживать больше маны вокруг гравировки.
Белис уже не улыбалась. — О чём ты…
— Погоди-ка! — Рейн наклонился через стойку и посмотрел ей прямо в ореховые глаза; он подавил покалывание в сознании. Раз на него воздействовали способностью, он имел право ответить тем же, но решил проявить учтивость. — Дело ведь не в очках?
Хитрая уловка. Если кто-нибудь почувствует чары, то решит, что они исходят от зачарованных очков, но ничего там не обнаружит. — Внушение у тебя в глазах. Тебе нужен звуковой сигнал, чтобы его применить?
Белис плотно сжала губы, побледнев.
Рейн ещё не решил, что делать, если она откажется признавать очевидную правду. При таком количестве свидетелей всё могло стать неловким, особенно из-за тех, кто подслушивал наверху.
Какие же люди упрямые…
— Не здесь. — Её ледяной тон был признанием лучше любого, на какое он мог надеяться.
Рейн не возражал подыграть ей, если так всё пройдёт проще. — Где ты хочешь поговорить?
Белис вытащила из ящика стопку документов и принялась перебирать их, словно его рядом не было. — Моя смена закончится через четыре часа, в полдень.
— Понятно. Тогда подожду здесь. — Рейн взглянул на пустые столы: оттуда открывался неплохой обзор на стойку. Он, вероятно, пробудет здесь почти до возвращения Флинна; Рейн не привык, чтобы о нём беспокоились.
Надо было оставить записку.
— Погоди, — прошипела Белис, пока он не успел отойти и на три шага. Она вцепилась в стойку, поднялась и громко обратилась к потолку. — Я ухожу на перерыв. Вернусь через полчаса. — Она шлёпнула на стойку табличку «Скоро вернусь», затем повернулась к нему. — Ты. За мной.
Это прозвучало подозрительно похоже на приказ. Шестнадцать лет воспитания подсказывали: ещё одного оскорбления он не потерпит. Рейн стиснул зубы. Он больше не был Орейном Акилизом Рюу. Оставил эту личность позади, когда ступил на берег.
— Куда мы идём? — Он заставил себя сохранить лёгкую улыбку.
Я здесь просто ещё один искатель приключений. Нужно подстраиваться под обитателей суши.
Белис схватила блокнот и молча направилась вглубь Зала; лицо её стало непроницаемой маской, которую одобрила бы даже его мать.
Глубины! До чего же она действует на нервы.
Тяжело вздохнув, Рейн поспешил догнать её. Меньше всего ему хотелось гоняться за ней. Кто-то подсматривал с верхнего этажа — такая же невоспитанность уже начинала испытывать его терпение.
Белис отперла заднюю дверь латунным ключом. Они прошли по тёмному коридору мимо винтовой лестницы слева и направились к запасному выходу за зданием. Снаружи туман охладил его кожу и остудил раздражение.
Невоспитанный соглядатай проследил за ними через улицу, но его жалких навыков не хватило на большее. — Куда мы идём? — повторил Рейн уже холоднее.
— В безопасное место, поговорить. — Белис коротко ответила, явно раздражённая.
— Здесь за нами никто не следит.
— И откуда ты знаешь? — Она фыркнула. — То, что ты никого не чувствуешь, ещё не значит, что мы одни. Или ты считаешь, что у тебя лучшие навыки Восприятия во всём Лимгрелле?
Хм… Наверное, полной уверенности у меня нет.
— Справедливо.
Насколько он знал, девушка не работала на похитителей, хотя могла вести его в ловушку третья сторона. От одной этой маловероятной мысли кровь вскипела. Он ни на миг не выпускал Белис из виду, а если бы она всё же успела отправить сообщение, зачем было заставлять его ждать в Зале?
Разве что она слишком самоуверенна…
Как бы то ни было, долго блуждать им не пришлось.
— Сюда. — Белис остановилась перед полуистлевшей деревянной дверью. Стены покрывала осыпающаяся штукатурка; от рядов одинаковых домов это здание отличали лишь защитные контуры, скрытые в дверной раме. Она взглянула на клубящийся туман и отперла дверь с тихим металлическим щелчком. — Заходи, быстро.
Рейн на мгновение задержался на пороге. Внутри никто не таился. Если судить по всему, опасность исходила от атакующего барьера. Впрочем, ему ничто не угрожало.
— Теперь можем поговорить? — Дверь за ним закрылась. Он едва заметил это, осматривая тайное убежище. Оно было жалким и крошечным: две комнаты с минимумом мебели — серым диваном, квадратным столом, несколькими шкафчиками, полными запасов на несколько месяцев, и двумя односпальными кроватями.
Я был прав…
Под половицами сияли выгравированные магические контуры. Ещё интереснее оказалась скрытая ниша с полками, заставленными папками и книгами. Возможно, там найдётся что-то полезное.
Белис стояла посреди комнаты, скрестив руки. — Ты не представляешь, в какую опасность нас втянул. Нельзя задавать такие вопросы при всех. — Она заходила по комнате, и непроницаемый фасад начал трескаться. — Придётся сменить убежище. Если мы вообще доживём до вечера. Благословенные Луны, они…
— За нами никто не следил. И всё, что я сказал…
— Сколько людей ты уже посвятил в это? — Белис резко повернулась к нему, явно стараясь сохранять спокойствие.
— Ты имеешь в виду чары, заставляющие ничего не подозревающих людей не замечать тебя?
— Я… Это безвредно, — запинаясь, сказала она, густо покраснев. — Почему на тебя не действует? Очки усиливают мою способность, она должна сработать. У тебя есть навык, защищающий от неё? — Судя по её взгляду, он будто всадил в неё нож. — Так лучше для всех. Если они не будут задаваться вопросом, откуда я беру сведения, им будет безопаснее.
— Да, я уже слышал такое… — Его мать любила плести замысловатые оправдания. Он мог бы написать целую книгу о пользе манипуляций чужим разумом — якобы ради их же блага. — Если это к лучшему, ты не будешь возражать, когда я им расскажу.
— Нет! Не двигайся, — пискнула она.
— А то что?.. — Рейн приподнял бровь. — Выстрелишь в меня из жезла, спрятанного в рукаве, или применишь магические контуры под полом? И то и другое привлечёт ненужное внимание.
Она застыла; глаза расширились, уверенность рассыпалась. Её рука сжала рукав, где было спрятано оружие. — Как ты… Кто ты такой? Я везде искала. До Варсии о тебе нигде нет и следа.
Значит, она торгует сведениями…
— Я уже назвал тебе своё имя. — Рейну надоело играть по её правилам. — Теперь расскажи, что происходит. Как ты связана с похищениями?
Белис уставилась на него, едва сдерживая возмущение. — Я не имею к этим безумцам никакого отношения!
— Конечно… — Он ей верил, но обвинение казалось удачным способом заставить её раскрыть, на чьей она стороне. — Поэтому ты зачаровывала людей, чтобы они тебя не замечали?
— Нет, я… просто… За нами следит слишком много народу. Я не могла рисковать, что кто-нибудь их предупредит. Ты не понимаешь, насколько всё опасно.
— А чего именно я не понимаю?
— Я пыталась их остановить!
— Их?
— Они состоят в культе. — Её плечи опустились, и она снова принялась ходить по комнате, обхватив себя руками. — Они поклоняются какому-то падшему божеству. По всей Республике заметны признаки их деятельности.
— Что они делают с пропавшими? — настаивал Рейн. — Где их держат?
— Будь у меня все ответы, я бы их уже остановила. — Белис фыркнула. — Я знаю лишь обрывки; они очень скрытные. И у них полно людей на важных должностях. Некоторые администраторы Зала — точно. Они не спускают с меня глаз, выискивая любой подозрительный шаг. — Она выразительно посмотрела на него.
— Моя вина, — сказал он скорее чтобы её успокоить, чем из чувства вины. — Но ты так и не объяснила, как во всём этом участвуешь. Как ты собираешь информацию?
Вместо того чтобы смутиться, она выпрямилась. — Ты не представляешь, в какую передрягу влез.
— Да. — Рейн склонил голову набок, позволив раздражению чуть проступить. — Потому и спрашиваю.
Белис поджала губы, снова приняв профессиональную маску служащей у стойки. — Я работаю на Дом Эха. — Она достала из потайного кармана юбки чёрный металлический жетон. На нём был выгравирован серебряный полумесяц, перечёркнутый тремя пурпурными волнами — символ украденных ими шёпотов.
Вот оно что…
— Ты из Дома? — Это не стало для него полной неожиданностью, но всё равно удивило. Рейн с новым интересом взглянул на нишу под половицами. Папки могли оказаться ценнее, чем он думал.
— Только дураки стали бы врать о принадлежности к Дому. — В её тоне появилась тень самодовольства. — Я отвечаю за сбор слухов в Лимгрелле.
— Дом Эха торгует секретами. — Мать брала его на переговоры с одним из их отделений. — Твой начальник знает, что ты раздаёшь сведения бесплатно? — Насколько он знал, Дом не заботился о морали и продавал информацию тому, кто больше заплатит.
Белис открыла рот; лицо её побледнело. — Конечно, знает. Мы все понимаем, что нужно не допустить новых исчезновений.
— Угу… Поэтому ты привела меня сюда, а не в местное отделение?
— Я не могу раскрыть местонахождение отделения случайному незнакомцу, — фыркнула она.
— Понятно… Кажется, любой, кто разоблачит Слушателя Дома, получает доступ к его услугам. Значит, я подхожу. — У него тоже был жетон доступа, но тот выдал бы его личность. — Почему бы тебе не отвести меня туда?
— Нет, я… ты… — Белис нервно принялась протирать очки.
— Тебе вообще разрешено приводить меня сюда? — Рейн оглядел тесные комнаты. — Это место принадлежит Дому, верно? Тут две кровати и куда больше еды, чем нужно одному человеку.
Картина постепенно прояснялась. Навыки и профессии Дома Эха объясняли, как Белис собирала слухи. Зачаровывая людей, чтобы они её не замечали, она не привлекала внимания ни похитителей, ни начальства.
Она самовольная сотрудница? Или у неё личные счёты с этим культом?
— Ладно! Руководитель отделения не знает. Доволен? — вспылила Белис, не выдержав молчания. — Вот что я получаю за попытку помочь. Ты всё испортил. Что ты хочешь за молчание? Могу достать золото. Много. Могу составить контракт.
Взятка? Трудно придумать что-то более оскорбительное. Мать Слёз, пошли мне терпения.
— Для начала перестань манипулировать моими друзьями. Мы не твои ищейки, чтобы разведывать опасности. — Рейн сел за квадратный стол. Отодвинув для неё второй стул, он сцепил пальцы. — А потом… Ты сказала, что умеешь собирать слухи. Уверен, мы сможем договориться.