С приходом весны Кай всё лучше осваивал искусство планирования недели и уклонения от светских обязанностей. Несмотря на изнурительную зубрёжку томов по теории маны, время летело.
Только Мнемоническое мастерство помогало ему справляться со всеми обязательствами. Потренировать навыки и повторить материал к контрольной, потом бегом на руны, выкроить время для прогулки с Валелой и посидеть с боевой командой. Каждые выходные он встречался с Джолин, чтобы обсудить успехи, а по вечерам варил с Олденом снадобья по рецептам Доры. Через месяц Роб тоже уговорил его позаниматься магией Пространства — между подготовками к новым экзаменам.
Дни становились длиннее и теплее; лето приближалось, хотя здесь климат был гораздо мягче, чем на архипелаге. Ветер гулял по лесу. С переменой погоды массивы незаметно подстраивали климат и в мраморных башнях, и на внешних территориях.
В коридорах нарастало напряжение. Мигрени от перенапряжения навыков делали всех раздражительными, и вспышки гнева случались часто. Однокурсники настороженно поглядывали на соперников за места на втором курсе, а те, кто ожидал провала, ходили понурившись или топили проблемы в выпивке на вечеринках.
Профессора реагировали каждый по-своему. Одни торопились закончить занятия и уже предвкушали каникулы. Другие вдруг понимали, насколько отстали от плана, и пытались втиснуть половину программы в пару недель.
Кай же благодаря плотному расписанию и ограниченному запасу сил на общение держался в стороне от всей этой драмы. Помогало и то, что магия Тени достигла Жёлтого ранга. Назойливые аристократы не могли втянуть его в свои планы по набору сторонников, если не могли его найти. Они привыкли, что простолюдины выпрашивают их внимание, а не бегают от них.
К концу учебного года экзамены отнимали у него всё больше времени, и на глупости его почти не оставалось. Профессор Халмус разделил свой курс на дюжину внезапных контрольных и проектов, заставляя студентов постоянно быть начеку. Профессор Лисандер придерживался противоположного подхода и назначил один грандиозный экзамен: одна оценка решит всё — победа или смерть. И это были всего два курса.
Экзамен за экзаменом, пока не останется последний.
Кай рухнул на кровать, слишком уставший даже для того, чтобы снять сапоги. Наволочка была мягкой и прохладной. Сквозь окно спину согревал луч солнца. Пожалуй, Хоббс что-то понимал. Сон ещё никогда не казался таким заманчивым. Раз выходной, Кай даже позволил себе об этом подумать, хотя беспокойный разум всё равно не дал бы ему уснуть.
Какие там оценки… Сдам и ладно… Мне уже всё равно… Восемь факультативов — не самая блестящая затея… А ведь я хотел записаться на девять…
Вслух он бы в этом не признался. Джолин чертовски хорошо умела ловить его бормотание. За стёклами очков она почти подначивала его сказать это.
Не дождёшься! По крайней мере, пока я жив…
Надо признать, восемь факультативов едва не превысили предел его сил. Без Мнемонического мастерства и Быстрого усвоения он бы выгорел ещё на середине семестра. А ещё были конспекты Валелы по теории маны, изучению Путеводителя и истории и этике Мериана. У Лис, пожалуй, есть основания: конспекты Вал и правда лучше. Зачем вообще пытаться с ней соревноваться? А её закорючки на полях заставляли его улыбаться даже на самых сухих разделах теории.
Если я больше никогда не открою книгу о математике распределения характеристик и опыта, я только обрадуюсь. А к учебнику по истории зачарования и экономике коммерческих массивов я бы не возвращался лет пять. И кто вообще из безумцев ведёт курс рун, почти не занимаясь настоящей гравировкой?!
Он хотел пройти ещё дюжину факультативов и не хотел бросать ни одного. Курсы по стихиям составляли основу его пути. Было бы преступлением упустить возможности, которые давала Травяная алхимия. Магическая физиология и феномены давали самые обширные знания, необходимые для жизни на материке, а смешанный бой соперничал за звание самого полезного на практике курса.
Обязательные занятия… вот это совсем другое дело. В большинстве случаев он хотя бы понимал, для чего они нужны. В большинстве. Можно было обойтись без страниц псевдонаучной чепухи и самодовольных монологов профессора Эрмелли о величии Мериана. Подогнанная под нужный взгляд история и праведные нравоучения действовали ему на нервы, и его иммунитет к пропаганде готов был дать отпор.
Ну конечно, консул Аурум XII должен был заранее покорить северные племена в Арцедийских горах. Эти свирепые дикари, забытые Луной, угрожали городу-государству Эллерум. Как Республика могла не защитить союзников? Ой, и горы, и Эллерум аннексировали меньше чем через пять лет? Какая досада! Хромовые жилы в горах, разумеется, обнаружили уже после завоевания. Чистое совпадение. Благословение Лун за добродетели Республики.
Будто они даже не пытались это завуалировать.
Хуже всего, что ему нравилась история! По крайней мере, когда она помогала понять прошлое, а не восхваляла самодовольные философские рассуждения каждого консула, возглавлявшего Лазурный совет.
Как вообще можно было сделать историю Элидеса скучной? Здесь ведь настоящая магия! Сами собой рассказывались истории: Экспедиция архимага на Золотое побережье, Кровавые войны орков, битва с Ордой десяти тысяч крылатых и падение триархии Альменни, исчезнувшей за одну ночь.
Как можно было испортить такое?
Они превратили увлекательную тему в пытку. Каждый час, глядя, как однокурсники кивают в такт пропаганде, он всё сильнее хотел проверить крепость черепа о парту. Справедливости ради, большинство студентов просто скучали — скорее от безразличия, чем от несогласия.
Наверное, они напишут такую же чепуху и об архипелаге: бескорыстная Республика несёт цивилизацию бедным островитянам. Может, добавят пару строк о щедром экономическом развитии — ни слова о деревнях, жителей которых насильно переселили, о вызванном этим голоде или о распродаже земли на аукционе.
Наверняка уже где-то написали. Просто мы недостаточно важны, чтобы нас изучали. Ну… посмотрим, за кем останется последнее слово.
Подготовка к экзамену вызывала у него тошноту, как и необходимость выводить ответы чернилами на бумаге. На середине экзамена он начал заполнять страницы расплывчатой лестью. Судя по оценке, профессор Эрмелли не распознала сарказм.
С меня хватит.
Раздражение убило всякую надежду вздремнуть.
К счастью, на старших курсах обязательных занятий становилось всё меньше.
Это не было самоуверенностью: вопрос о том, сдаст ли он курс, никогда всерьёз не стоял. Пока его оценки держались среди лучших, а остальные ещё не объявили. Даже если он нарушит идеальную серию, сумма зачётных баллов всё равно оставит его далеко выше порога.
Кай со стоном уткнулся лицом в подушку, потом перевернулся на спину и уставился в белый потолок, заложив руки за голову.
Как бы он ни относился к некоторым лекциям, нельзя было отрицать, сколько он узнал. Даже занятия, на которых он почти не повысил уровни, помогли сложить отрывочные знания в целостную основу. Материк казался куда больше и сложнее, чем всего несколько месяцев назад.
Теперь его понимание Путеводителя было куда глубже, чем до поступления. То же касалось и заклинаний. До сих пор он развивал магию и навыки благодаря интуиции, экспериментам и механическим тренировкам. Возможно, он и достиг бы Зелёного ранга, но без Раэлиона его фундамент был бы полон изъянов.
Именно скучная теория позволяла ему не попадать в ловушки и не биться о стены, пока ещё было легко изменить свой путь.
До Жёлтого ранга навыки могли расти просто от практики. На Зелёном всё менялось: понимание становилось ключевым, хотя его суть зависела от навыка. Для стихийной магии ему нужно было углубить связь со своей стихией и понять её как с физической, так и с концептуальной точки зрения.
Этому была посвящена значительная часть занятий. Но отсутствие общей научной основы и то, как преподаватели размывали грань между физикой и магическими верованиями, сводили его с ума.
Расчёты показывали: понимание устройства природы помогало колдовать. Без знаний, полученных на Земле, он никогда не развил бы навыки так высоко. И всё же нельзя было отрицать, что вера тоже ощутимо влияла на Путеводитель, богов и, по-видимому, даже на саму ману.
Вот же морока.
Снова застонав, Кай поднял руки, оттолкнулся от кровати и встал. Ещё немного усилий — и скоро он отдохнёт. Что делать на летних каникулах, он не знал, но что-нибудь придумает. Нельзя раскисать так близко к финишу.
Выходная памятка 4: сжечь конспекты по пропаганде Мериана и злорадно хихикать, гладя Хоббса.
Выходная памятка 5: тебе правда нужна памятка, чтобы проведать друзей, тупица?
Выходная памятка 6: поесть.
Выходная памятка 7: ты обещал Робу позаниматься магией Пространства, если он закупит продукты.
Выходная памятка 8: подготовиться к ужину с Олденом и Рейши.
Хм, точно. Я ведь обещал показать ему трюк с незримым перемещением.
По выходным они часто бронировали подземный бассейн или зал для спарринга, но большинство его друзей были заняты. Валеле нужно было готовиться к последнему экзамену; если Кай заговаривал с ней, когда она нервничала, та становилась язвительной. Флинн и Рейн куда-то исчезли, чтобы позаниматься; подробностями Кай интересоваться не хотел.
Хоббс… Кай оглянулся на кровать. На освободившемся солнечном пятне свернулся серебристый пушистый комок. Хвост медленно покачивался, пока кот разминал простыни, устраивая себе идеальное гнездо для сна.
Наслаждайся, приятель.
Зайдя на кухню, Кай порылся в шкафах и холодильной камере. У раковины он собрал тарелку из остатков: поджаренный зерновой хлеб, ломтик золотистого сыра, мясистые салатные листья, что-то похожее на помидор, только похрустче, и одно драгоценное манго. Рука замерла над засахаренным миндалём, который Рейн прятал за банками с чаем.
Фух, ладно. Буду питаться правильно. Не могу читать Хоббсу нотации, если сам объедаюсь сладостями.
Нужно было продержаться до ужина.
С неохотой закрыв шкаф, он налил себе стакан охлаждённой воды с цитрусом и присел на корточки перед тарелкой. Он нахмурился, увидев оранжевый помидор и ярко-зелёное манго. Так не пойдёт.
Применение Магии Природы к собранным овощам испытывало пределы его сродства. Поэтому это было отличным упражнением и для контроля маны, и для Травяной алхимии. Направишь слишком много эссенции слишком быстро — и… придётся потренировать Магию Воды, отмывая разлетевшуюся кашицу.
Секрет был не в том, чтобы навязывать свою волю, а в том, чтобы помочь естественному процессу. Даже срезанные листья хотели зажить, а плоды — созреть, чтобы дать семенам питательные вещества. Лёгкое прикосновение яркой маны сделало помидор сочным и красным, а манго — тёплого абрикосового оттенка.
Сойдёт.
Ему не хотелось, чтобы из тарелки снова пророс саженец. Хорошее манго было здесь редкостью, и он не собирался допускать такую непростительную расточительность.
После всех шуток друзей — «садовый колдун», «капустный чародей» и «маг манго» — забавно было смотреть, как быстро они меняли тон, увидев, что он круглый год ест идеально спелые фрукты.
Сладкая, сладкая месть.
Отложив манго, Кай покрыл ладонь льдом. Холод обжёг кожу, пока лёд принимал форму ножа — достаточно острого, чтобы нарезать помидор, но не заморозить его при касании. Он быстро собрал импровизированный бутерброд. Мана Огня растопила сыр на поджаренном хлебе — и это по-прежнему требовало от него слишком большой концентрации.
Через минуту поздний обед был готов. Использовать магию в повседневных делах оказалось на удивление удобно и эффективно.
Кай отпил из стакана, прислонился к стойке и принялся есть. Хлеб и помидоры хрустели на зубах, наполняя рот сочным вкусом. Для наскоро собранных остатков было совсем неплохо.
За балконным окном шелестел старый дуб. Когда он в последний раз ел без нависшего над ним срока? Дел ещё хватало, но ничего срочного.
Он доедал манго, когда щёлкнули замки.
Вошёл Роб с зачарованным сундуком и двумя сумками; рубашка у него слегка помялась. Пытаясь удержать вещи, он захлопнул дверь. — Эй, Мэт. Извини, мой… э-э… экзамен затянулся. Занесу это к себе. Я… — Его жёлтые глаза остановились на тарелке. — Это… манго, да?
— Ага. — Кай запихнул в рот последний кусок. — Эт… был последний.
— А, ну ладно… Уверен, я найду ещё, приятель.
Кай медленно кивнул, пережёвывая. — Было бы здорово.
— Ладно… посмотрю, что можно сделать. Сейчас вернусь.
Пока Роб не вернулся, Кай прибрался и уселся с достоинством почтенного профессора. На столе лежали деревянные геометрические фигуры и изогнутая стальная проволока — всё было готово для тренировки магии Пространства.
Войдя в гостиную, Роб странно посмотрел на него и опустился в кресло напротив. — Значит… научишь меня своему трюку с перемещением?
Кай кивнул. — Покажу, как умею. А научишься ли ты — зависит от тебя. Даже с неодушевлёнными предметами тренировка заклинаний перемещения может быть опасна. И, знаешь, я не настоящий эксперт.
— Да-да, ты уже говорил. Будем осторожны. Если профессор Астерелль поставила тебе высший балл, мне этого достаточно.
— Я… — Он нахмурился. — Откуда ты вообще знаешь мою оценку?
— Ну… это было очевидно. По тому, как ты колдовал на занятиях. — Роб усмехнулся и потёр шею. — Да ты сам только что подтвердил. Ну так расскажешь, как перемещаешь вещи вслепую, о мудрейший наставник?
— Да. С радостью. Смотри внимательно, мой заблудший ученик. — Кай вытянул руку за спинку кресла и притворно сосредоточенно закрыл глаза. По одному из деревянных кубиков пробежал радужный отблеск, и тот появился у него на ладони. С театральным жестом Кай положил его обратно на стол. — Смотри внимательно — и, быть может, я открою тебе тайны пространства!
— Конечно, приятель. — Роб фыркнул. — Обязательно изображать просветлённого мудреца?
Кай хмыкнул и откинулся на спинку кресла. — Я две недели без остановки сдавал экзамены и закончил только два часа назад. Мне давно не хватало развлечений. Так ты хочешь моей помощи или нет?
Роб закатил глаза и склонил голову. — Простите меня, о мудрый наставник. Я хочу учиться.
— Значит, в тебе ещё теплится надежда. Для начала покажи, что умеешь.
— Например, переместить кубик?
— Именно. — Кай расчистил стол. — Я не видел, как ты пробуешь, уже несколько месяцев. Сначала надо понять, что ты умеешь, и только потом давать советы.
Они тренировались вместе раз в две недели, но обычно занимались более простыми заклинаниями. Все виды пространственного перемещения считались одними из самых сложных применений магии Пространства.
— Э-э, ладно. Может, не стоит использовать наш стол? Не хочу, чтобы Олден на меня разозлился.
— Просто сложи пару кубиков в основание. — Кай откинулся, пока Роб осторожно строил деревянную башенку рядом с ним.
— Ладно… — Роб подался вперёд, сосредоточенно нахмурившись.
Кай постарался не выдать нетерпения, пока радужная эссенция медленно собиралась вокруг кубика. За миг до того, как пространственное искажение поглотило предмет и перенесло его на другой конец стола, он точно определил точку выхода.
— Хм… очень хорошо.
Кубик сухо стукнулся о поверхность. На дереве осталось всего несколько неглубоких зарубок. По сравнению с обломками, которые Кай видел на занятиях, результат был на удивление хорош.
— Правда? — Роб пожал плечами, откинув назад русые волосы. — Ты-то куда лучше. Я могу переместить предмет только туда, где его вижу. Если пытаюсь переместить предмет, не видя обе точки — входа и выхода, — мана мечется или вовсе разрывает его на куски.
— Всё равно попробуй.
Кай провёл с ним ещё несколько опытов, задумчиво потирая подбородок. — С контролем маны у тебя всё хорошо. Думаю, дело главным образом в том, как ты представляешь себе перемещение. Как ты строишь заклинание?
— Хм… как обычно? Заставляю предмет исчезнуть и появиться там, где хочу?
— Я имею в виду точные действия.
— Ну ладно. Сначала фиксирую ману на координатах предмета. — Роб пересказал страницы из учебника. — Что? Я делаю неправильно?
— Может быть, немного. — Кай прикусил щёку, пытаясь облечь интуитивное понимание в слова. — Представь себе всё пространство вокруг. Не сосредотачивайся только на кубике. Вообрази, куда хочешь его переместить, относительно себя и его исходного положения. Затем соедини эти две точки.
Роб наклонил голову, глубоко нахмурив брови. — Не хочу показаться тупым, но как соединить две точки в пространстве?
— Просто сверни расстояние между ними. Как если бы ты сокращал или растягивал расстояние в определённой области, только сильнее.
Он моргнул и попытался кивнуть. — Да… придётся объяснить это ещё раз. Может, словами, которые я понимаю.
— Хорошо. Как ты представляешь себе пространство?
— Никак. Пространство — не физический предмет.
— То, что ты сейчас не можешь его воспринять, ещё не значит, что у него нет собственной природы. Иначе как бы мы им управляли? — Кай подавил вздох.
— Ладно, попробую привести пример…
Вот бы у меня были интернет и компьютерная графика.
Для него самого это тоже было хорошим упражнением: приходилось объяснять то, что он интуитивно понимал благодаря дару Зерватхи и связи с Хоббсом. Жаль только, что это так раздражало.
День будет долгим.
Занятия профессора Астерелль не слишком улучшили его пространственные скачки, хотя тренировочные заклинания из учебника оказались очень полезны. Но главный результат заключался в теоретической основе, которую они помогли заложить. До её курса он не знал и малой доли возможностей магии Пространства; множество заклинаний даже не пробовал, потому что не знал об их существовании или не понимал, как их освоить.
Теперь он мог надёжно менять расстояние между двумя точками, хотя необходимость сосредоточиться делала этот приём непрактичным в бою. Усиление тела обычно позволяло ему добиться того же результата с меньшими усилиями.
Со временем и практикой он, наверное, смог бы решить большую часть проблем или хотя бы смягчить их. Возможно, паранойя заставляла его слишком сильно преуменьшать свои способности в магии Пространства.
Будем надеяться, на каникулах получится спокойно потренироваться. Искривлять пространство или замыкать его в петлю было полезнее и пропорционально сложнее. А попытки создать устойчивые порталы едва не свели его с ума. До сих пор ему лишь несколько раз удалось добиться успеха, да и эти попытки оказались совершенно непрактичными.
Надо только сначала пройти Лунные испытания, а потом времени будет сколько угодно.
Под мудрым руководством Кая Роб наконец смог переместить кубик за спину и не разрушить его окончательно.
— Всё, я вымотался. — Роб рухнул на диван и накрыл лицо подушкой. — Кажется, я перенапряг пару навыков. Но спасибо за советы. Я правда ценю, приятель. Только… пожалуйста, хватит. У меня двоится в глазах.
— Ладно-ладно. Мне тоже было интересно. — Кай смёл деревянные щепки со стола в тарелку. Он знал о мигренях не понаслышке и видел, что Роб не выглядел таким уж уставшим, хотя сам Роб мог необъективно оценивать своё состояние.
— Есть планы на каникулы?
— А? На летние? — пробормотал Роб из-под подушки. — Смотря чего захочет мой покровитель. Наверное, если получится, съезжу в родной город. Повидаюсь с братьями и сёстрами и мамой. А ты?
— Ещё не решил. Домой далеко ехать. — Кай задумчиво замолчал. Он почти ничего не знал о семье соседа по комнате, а расспрашивать о покровителе всегда казалось невежливым.
Наверное, сейчас не лучшее время устраивать допрос.
— Увидимся позже. Сегодня ужинаю не дома.
— Давай. — Роб перекатился на диване; подушка заглушила его ответ.
Пожалуй, надо решить, что надеть.
Кай всё ещё гадал, как Олден добыл разрешение привести Рейши в Раэлион, но принадлежность к Блэквудам явно давала свои преимущества.
Вернувшись в комнату, он увидел, что Хоббс всё ещё спит, свернувшись на кровати. Маленькие лапы подёргивались во сне. Странно: обычно кот просыпался, чтобы разнести в клочья отвратительную магию Пространства.
Такой невинный и коварный.
Стараясь не шуметь, Кай заглянул в шкаф. Ему надо было собраться на ужин. Он так давно не виделся с Рейши лично.