Одиннадцать лет. Столько ему было, когда они попрощались. В тот день он проснулся на пустынном берегу: поместье Вирьи и сады исчезли вместе со всеми обитателями, словно утренний сон. За прошедшие четыре года ему слишком часто приходилось цепляться за жизнь.
По ту сторону стола Элайджа выглядел так, словно время учтиво обошло его стороной. Та же резкая линия челюсти, те же ледяные глаза, черты будто высечены из камня; он по-прежнему выглядел мужчиной лет под тридцать.
Молодой.
Странная мысль поразила Кая. Он больше не был мальчишкой, глядевшим снизу вверх на всезнающего невозмутимого наставника. Время сократило расстояние между ними — по крайней мере, физически они почти сравнялись ростом.
Кай потёр горло — сухое и саднящее там, где пальцы в перчатке сдавили его всего несколько минут назад. В груди сплелись чувства — неверие, радость, злость, настороженность; клубок не распутать. Сколько раз он представлял эту встречу? Мысленно готовил слова и вопросы тем, кто его бросил.
Тысяча вопросов — и ни один не казался правильным.
Элайджа замер в шаге от своего стула, лицо ничего не выражало. Кай моргнул. Когда он успел переместиться? И когда успел встать?
Стоило оказаться рядом, и на Кая нахлынуло прежнее чувство близости: ему почти чудилось, будто дворецкий вот-вот велит ему пробежать несколько кругов. Но они уже были не на берегу поместья, да и годы всё-таки прошли, как бы ни обманчива была внешность. Тонкая полоска пересекала бровь Элайджи и появлялась ниже, рассекая подбородок. Шрам был таким бледным, что почти терялся на коже.
Почему он не залечил его?
Чтобы отвлечься на что-нибудь безопасное, Кай перебрал в памяти алхимические рецепты и заклинания, способные убрать шрамы. Если только…
Элайджа переместил вес с ноги на ногу — почти незаметно. — Ты вырос, — хрипло сказал он.
Хм… Он тоже так же неловко себя чувствует?
Губы Кая дрогнули; он улыбнулся. — Ага. — Пока мысли не успели всё усложнить, он обнял мужчину.
Лучше, чем просто стоять и таращиться друг на друга.
Элайджа застыл как вкопанный и неуверенно похлопал его по спине. Раз. Два. При последней встрече Кай едва доставал ему до ключиц, а теперь его щека касалась холодной кожи его пальто на плече.
Ещё несколько лет… Посмотрим, кто тогда будет смотреть снизу вверх.
Кай хлопнул его по спине. — Не верится… ты здесь. — Слова с трудом пробились сквозь ком в горле. Хриплые. — Я скучал… — Он не собирался говорить это вслух, но, произнеся, почувствовал, как запутанные чувства утихли перед этой правдой.
Элайджа, по-прежнему застывший, как сосулька, прочистил горло. — Я тоже… рад тебя видеть. Живым.
Он смущается?
Кай наклонил голову, с живым любопытством разглядывая его. — Я правда скучал. Очень… очень скучал по твоей ворчливой физиономии—
— Ладно, ладно! Я понял. — Элайджа отстранился от объятий, старательно отводя взгляд. — Я тоже рад, что ты не умер.
— Меня не так-то просто убить, — сказал Кай, сдерживая ухмылку. — Я учился у лучших. Почему ты вообще был уверен, что я погиб? Следил за мной после того, как покинул архипелаг?
— Разумеется. Разве я не учил тебя не бросать начатое на полпути? Как бы я мог не присматривать за своим непутёвым учеником? Ты навлекаешь неприятности, как дракон извергает пламя. — Голос его чуть смягчился. — Неужели ты и правда думал, что я не стану?
— Нет, просто… — Слова застряли в горле. — Когда ты ушёл, это было похоже на окончательное прощание. Я не думал, что мы… — Он умолк, внезапно увлёкшись тарелками в раковине. Отмыты плохо. — Ты добился того, чего хотел? — Он запнулся, пытаясь заполнить тишину. — Ты ведь поэтому скрывался на архипелаге?
— Я… да. Мне удалось кое-чего добиться. — Элайджа сжал челюсть. — Сейчас не время об этом рассказывать. Как ты выжил? Тела не нашли, но я видел отчёт: твоя судьба оборвалась.
Это как?
Кай невесело усмехнулся. — Долгая история. Может, присядем… — После их бурного начала он всё ещё был напряжён; взгляд скользнул со стола на диван. Немного непринуждённости не повредит. — Располагайся. Хотя… ты и так уже освоился. — Он смахнул с подлокотника рубашку Роба и учебник, расправил подушки, пытаясь навести порядок. — Прости за беспорядок. Я не ждал гостей. Тем более грабителей в масках.
— Я ничего не крал. — Элайджа посмотрел на него с видом оскорблённого достоинства.
— Только чуть не задушил меня. — Кай поморщился и коснулся ушибленного горла. Голова пульсировала после удара о стену; наверняка вскочит огромная шишка. — Обязательно было так сильно хватать?
— Я разговаривал, а ты замахнулся мечом мне в голову, — отрывисто пробормотал Элайджа. — Тебе повезло, что попытка была бесполезной. Если бы я пришёл не за ответами, так легко ты бы не отделался.
— Хм… справедливо. — Кай взял бархатную подушку, чтобы Хоббсу было удобно спать, и со стоном опустился на диван. Адреналин и потрясение отступали, и тело пронзили новые вспышки боли. Спина наверняка расцветёт синими и жёлтыми пятнами. И это после того, как он почти оправился от Испытаний. — Я не собирался тебя ударить. Махнул мечом, чтобы отвлечь и сбежать.
— Хорошо. План сойдёт, хоть и бесполезный. — Элайджа всё ещё стоял, возвышаясь над ним. Он нахмурился; складка между бровей подчеркнула тонкий бледный шрам. Рука чуть приподнялась, но взгляд был устремлён не на Кая, а на его шею. — Прости за это. Я знал, как ты выглядишь. Когда ты вошёл, то был так похож на… тебя, если бы ты не погиб. А потом атаковал навыком, которым не должен владеть. — Он приподнял бровь, задавая безмолвный вопрос.
— Э-э… стараюсь впечатлять, — сказал Кай, стараясь не ёрзать под пристальным взглядом. На каменных чертах дворецкого появилось странное выражение, прежде ему незнакомое. Похожее на… вину?
Наверное, он здорово приложил меня головой о стену.
— Пустяки. Я в порядке. — Кай повертел шеей, не обращая внимания на острую боль. — Просто неприятно. Ты знаешь, бывало и хуже. Ты сам видел.
Ещё уровни в Природном исцелении. Ура!
Его заверения не поколебали каменное выражение лица Элайджи.
Кай напрягся, когда пальцы в перчатке снова потянулись к его горлу. Он сильнее вжался в спинку дивана. — Я правда в порядке. — Дыхание перехватило. — Что…
— Не двигайся. Не хочу ошибиться.
Отступать было некуда; ногти впились в кожаную обивку дивана, сердце грохотало в ушах. Едва ощутимое касание скользнуло по шее, почти щекоча. Кровь застучала в венах. По горлу разлилось тепло — будто зимой выпил горячего шоколада.
— Что… — Кай сглотнул, когда ощущение растаяло.
Элайджа сел рядом, не слишком близко, но и не далеко. — Лучше?
— Хм… Да, пожалуй… — Он осторожно, затем увереннее повертел шеей. Пальцы ощупали место — осталась лишь тупая боль. Кай достал зеркало в серебряной оправе и зажёг пламя: он слишком устал, чтобы тянуться к кристальным светильникам. На коже осталась только лёгкая краснота, ни одного ожидаемого фиолетового синяка; даже пульсация в голове утихла. — Как… Ты умеешь творить исцеляющую магию?
Элайджа вытянул ноги и скрестил сапоги на безупречно чистом деревянном журнальном столике. — Немного практиковался.
— С каких пор? Что это было за заклинание? Оно ощущалось… странно. Не как навык профессии. И почему ты никогда не применял его, когда я истекал кровью на тренировках?
— У тебя по-прежнему не кончаются вопросы. — Элайджа потёр закрытые веки, но в голосе слышалось скорее веселье, чем раздражение. — Не ты один можешь осваивать новые приёмы. Исцеление никогда не было для меня приоритетом, особенно когда речь шла о других. Меня больше интересовало… применение магии для нападения. К тому же о тебе и так хлопотала Дора. Какой смысл был бы в уроках охоты, если бы ты знал, что я могу тебя зашить?
Он прищурился. — Значит… ты не умел?
— Мне не приходилось пробовать. Радуйся.
Кай нахмурился, а потом чуть не рассмеялся. Наверное, сказывалось сотрясение, но он даже скучал по самодовольному мерзавцу Элайдже. Четыре года сделали дворецкого ещё прямолинейнее — а может, Кай просто стал видеть его яснее.
— Что это была за магия?
— Как думаешь? — Элайджа ровно посмотрел на него. На миг они снова оказались на берегу поместья, где шёл урок: мелкий песок между пальцами ног, волны мягко накатывают на берег, над головой сияет солнце. Может, они просто вернулись к привычным ролям. — Я не скрывал своё заклинание. Тебе следует быть осторожным и опасаться любой магии, которая к тебе прикасается.
Кай пересилил нахлынувшую ностальгию. — Даже если это ты?
Элайджа на мгновение отвёл взгляд, пошевелился на подушках и скрестил руки. — Да, даже я. Считай это дополнительным упражнением. Беспечность убивает. А теперь скажи, что думаешь. Или ум у тебя настолько притупился? — Он лениво очертил вокруг них волну пальцами. — В этой академии тебя ничему не учат?
Совсем не изменился. Кай закатил глаза. Как это вообще превратилось в урок?
— Ну… ты назвал это заклинанием. Если это не навык профессии и не особая способность, значит, специализированное плетение или стихийная магия. — Он закрыл глаза, вспоминая поток тепла. Прикосновение несогласованной маны он бы не пропустил. — Похоже на…
Погоди! Нет, не может быть… Хотя многое объяснило бы… и то, почему он у неё учился.
— Проклятая ведьма, — пробормотал Кай.
Элайджа выдохнул и едва заметно усмехнулся. — Рассуждаешь ты верно, хотя вслух я бы её так не называл.
— Она здесь? — прошептал Кай. Его взгляд метнулся к двери и окнам — там были только бледный лунный свет и царапающие стекло ветви дуба.
— Даже не в этом королевстве. Я отправился в Мерию один, но у неё слух острее моего, а подхалимов, жаждущих снискать её расположение, полно. Рад видеть, что голова у тебя всё ещё работает. Уроки ты не забыл.
В основном уроки Вирьи и Доры.
— Значит, это и правда магия крови?
Элайджа фыркнул, заметив его взгляд. — Ты не жаловался, когда я тебя исцелил. Кровь несёт и жизнь, и смерть.
Интересно, какая сторона магии ближе каждому из вас. Хорошо, что в детстве я этого не знал. Мне и без того хватало поводов для паранойи, чтобы ещё воображать настоящие кровавые ритуалы.
Многие верили, что между людьми и их сродствами есть связь, хотя мало кто соглашался с тем, что именно на что влияет. — Как они поживают?
— Э-э, Теодора? Она в порядке. Вирья… тоже в порядке. Можешь спокойно называть её по имени, — сказал Элайджа; прежняя скованность исчезла. — Скорее всего, у неё всё лучше, чем у нас обоих. Раньше ты не ходил вокруг неё на цыпочках. Одна из твоих привычек особенно её забавляла. — Он помолчал; губы тронула улыбка. — Хотя теперь, возможно, уже не так… если она узнала, что ты сломал её Рычаг судьбы. Ты ведь не соврал?
Под испытующим взглядом дворецкого Кая бросило в жар. — Не нарочно. Просто… так получилось.
— Верю. Можно взглянуть?
Кай вздохнул и достал артефакт из кольца. Тонкая трещина паутиной расползлась по извилистым рунам на серебристом диске; металл ловил лунный свет переливами золота, фиолетового и зелёного.
— Ты и правда его сломал. — Элайджа осторожно взял диск; в голосе слышалось удивление, он пробормотал себе под нос: — О чём она думала… Даже один из ранних прототипов… — Он прищурился, разглядывая трещины. — Повреждение, похоже, внутреннее. Как тебе это удалось?
Секрет фирмы.
— Долгая история. Починить можешь?
— Нет. И даже если бы мог, не стал бы. Не зря каждый артефактор судьбы встречает трагический конец. Вмешательство в судьбу всегда приводит к беде.
— Тогда зачем она дала его мне?
Элайджа вернул артефакт с ровным, почти сочувственным взглядом. — Если это тебя утешит, я не знал, что она спрятала его в твоём кубике-головоломке.
Ну… немного утешает.
Кай покачал головой и убрал Рычаг судьбы в кольцо. Мнемоническое мастерство отметило, что Элайджа так и не отрицал прямо возможность починки. — Итак… — сказал он, желая перевести разговор, пока вопросы не обратились против него. — Как ты вообще проник в Раэлион?
Элайджа рассеянно взглянул на беспорядок в гостиной. — Легко.
Самодовольный.
— Охрана настолько плоха?
Элайджа пожал плечами и закинул ногу на ногу. — Смотря с чем сравнивать. Чары на этом здании остановили бы большинство твоих сверстников. Те, что защищают границы академии, задержали бы большинство магов Зелёного ранга. Если только у них нет особых профессий и навыков. Впрочем, они не нужны, если знаешь подход: есть способы проникнуть внутрь попроще.
— Подкуп?
Он пожал плечами. — Договориться об услугах и одолжениях с нужными людьми.
— Ясно… Совсем другое дело. То есть ты просто вошёл в Раэлион и пробрался в мою комнату?
— Я проверял зацепку: человек, на которого она указывала, был до странности похож на моего погибшего ученика. — Элайджа посмотрел на него непроницаемым взглядом. — У нас есть время до возвращения твоих соседей, но не вся ночь. Тебя и правда интересует, как я преодолел защиту академии?
Кай прикусил щёку, изучая бледного мужчину. — Нет… — Он был и знакомым, и чужим. Кай радовался, что видит Элайджу, что не оказался забытой сноской в его жизни, но четыре года — немалый срок. Да и раньше много ли Кай о нём знал? Лишь обрывки. Если они не мастер и ученик, то кто? Загадочный отпрыск знатного рода и крестьянский мальчишка?
Все чувства, заглушённые первым потрясением, нахлынули снова.
— Просто… я не ожидал увидеть тебя здесь.
— Я бы удивился, если бы ты этого ждал. — Ни раздражения, ни усмешки. — Ты спрашивал обо мне в Доме Эха, назвав моё полное имя. Я до сих пор не знаю, откуда оно у тебя. Чего ты ожидал?
— Купить сведения и рассчитывать на их хвалёную скрытность? — фыркнул Кай. — А не ждать месяц, чтобы за один вопрос на меня напали.
Духи знают, я их засужу до основания.
Элайджа с лёгким весельем наблюдал за его возмущением. — Ты пытался купить сведения обо мне. Не думал, что я мог договориться, чтобы меня предупреждали о тех, кто обо мне спрашивает? Особенно если им не положено знать моё имя?
Вот оно как…
— Значит, они просто продают сведения о клиентах?
— Конечно нет. Только если простолюдин без связей просит сведения далеко за пределами своих возможностей. Торговля информацией держится на репутации. Мало какие организации заслуживают большего доверия, чем Дом Эха, но тебе надо понимать, как они работают. Что, по-твоему, случилось бы, если бы ты попытался разузнать о Лазурном совете Мерианской Республики? Дом не просуществовал бы тысячелетия, если бы позволял всяким безвестным людишкам свободно совать нос в дела власть имущих. Чем выше положение человека, тем больше уступок и привилегий предоставляет ему Дом.
Не хочется признавать, но я должен был догадаться.
— Значит, ты важная персона?
Элайджа посмотрел на него с искренним недоумением. — Ты серьёзно спрашиваешь?
— Да. Я почти ничего о тебе не знаю. Потому и спрашиваю.
Хотя толку всё равно не будет.
Едва заметную улыбку сменил холодный оценивающий взгляд. Несколько секунд Элайджа обдумывал вопрос, прежде чем ответить. — Чем меньше ты знаешь, тем в большей безопасности будешь. Когда-нибудь я расскажу больше, но не сейчас. Может, лучше поговорим о тебе? Тебе наверняка пришлось многое пережить. Как ты заключил связь с астральной рысью? Или освоил навык перемещения с профессией Оранжевого ранга? Я не распознал его путь.
— Ты хочешь, чтобы я довольствовался крохами, а сам рассказал тебе всё?
Улыбка вернулась на его лицо. — Сообразительности тебе не занимать.
— Ты мошенник.
— Так говорит настоящий неудачник. Я выслушал уже достаточно вопросов, а ты до сих пор не выказал почтения своему наставнику. Щедрость всегда была моей слабостью. Удовлетвори моё любопытство, а позже я отвечу на всё, что не подвергнет тебя опасности.
Кай нахмурился. Послать его подальше? Он на мгновение задумался, но решил быть выше этого. Сколько рассказать — если вообще рассказывать? Прошло четыре года, а ничего не изменилось. Насколько можно доверять человеку, которого так мало знаешь? Их отношения с самого начала были неравными — и по выгоде, и по праву принимать решения. Без Элайджи, Вирьи и Доры Кай так и остался бы обычным мальчишкой на архипелаге. Они сделали его тем, кем он стал. И, несмотря на всю скрытность, Элайджа ни разу не дал ему повода не доверять.
Проведя большим пальцем по кольцу, Кай вспомнил, кто подарил ему драгоценный артефакт, не потребовав ничего взамен. — Что ты хочешь узнать?
— Начнём с того, как ты не умер. Я видел отчёты до того, как тебя признали погибшим. Почему ты оказался втянут в военную операцию?
— Всё сложно… — Кай начал рассказывать, что пошло не так, как раньше рассказывал после охоты. Казалось, дворецкий уже знал большую часть подробностей — пока рассказ не дошёл до того, о чём никто другой не знал.
— Это измерение было запечатано изнутри тысячелетиями, — перебил Элайджа. Его хмурый взгляд стал ещё мрачнее. — Войти туда можно было только с помощью пространственного мага Шестого круга. Даже если разрушение руин Вастера ослабило печати, ты всё равно не мог попасть внутрь.
Погоди… ты знал?
Изумление быстро прошло, и Кай задумался. Как Вирья не заметила измерение, скрытое у неё во дворе? Хотя они и сами не знали, как туда попасть…
— Как бы то ни было, я снял с него печать, — небрежно махнул рукой Кай. — Мне помогли. Божеству Скрытого святилища нужно было освободиться от оков. Проводник заключил сделку в обмен на его благословение.
Элайджа посмотрел на него бесстрастно. — Ну конечно.
— Это усилило моё сродство к Пространству.
— Разумеется.
— Зерватхи ещё помог мне получить индивидуальную профессию, чтобы выбраться из измерения.
Элайджа молча слушал — ни разу не дрогнул и не моргнул, — пока Кай пересказывал главные события своих приключений.
— Когда я сломал Рычаг судьбы, я нашёл твоё имя в дневнике. Элайджа Валорен Лохвин… язык сломаешь. В общем, это было после того, как на борт поднялись культисты—
Он осёкся, когда Элайджа схватил его за предплечье; взгляд того стал ещё холоднее. — Культисты?
— Да… Стигийский культ?
— Держись от них подальше— — Элайджа резко повернул голову к двери. — Кто-то идёт.