На рассвете Кай отправился с семьёй на южный пляж. Пожилая пара прогуливалась у воды, а вдали бежал мужчина. Пейзаж был бы почти идеальным, если бы не осколки стекла, оставленные у костра — вероятно, подростками или туристами, веселившимися накануне.
— Ну и мусорщики, — проворчал Кай. Для города с тысячами жителей это был лучший пляж, какой они могли выбрать для священного обряда. На северном уже наследили бы рыбаки и зеваки.
Он позволил семье идти впереди, а сам собрал самые острые осколки. Сверкающие кусочки поднялись в воздух и собрались в шар над его ладонью. Разглядеть мельчайшие щепки, зарытые в песок, было трудно, но стекло — не более чем расплавленная горная порода. Он справился, потратив ещё немного маны Земли.
— Ловко. — Флинн указал на парящий шар стекла. — А с пылью так сможешь? Знаю людей в Хайарборе, которые душу продали бы за волшебную метлу.
Эффективности будет мало, но пыль не так уж отличается от земли. Кай хмыкнул и размолол стекло в мелкий порошок. — Наверное. Я не пробовал.
— Да брось хмуриться. Пляж почти идеально чистый. Видел бы ты странный мусор, который находят в Хайарборе.
— Я не хмурюсь. — Кай поджал губы. Наверное, всё-таки хмурился. — Просто хочу, чтобы для Кьена этот день был идеальным.
Свой второй день рождения он вспоминал как одно из самых светлых воспоминаний: гордые родители, смех сестёр, два новых умения — и он чуть не утонул.
Мама тогда здорово расстроилась, но ничего страшного не случилось… Мусор был ещё одним напоминанием, что времена меняются, хочет он того или нет. В Уайтшоре о мусоре на улице даже понятия не имели.
Флинн ткнул его в бок. — Опять задумался, — пояснил он и отпрыгнул, спасаясь от ответного тычка. — Главное, что мы все здесь. Кьену пляж безразличен, зато он запомнит драматичное лицо брата.
— У меня нет— Кай поднял руку и потрогал лицо. — Ладно, ты прав.
— Разумеется. А теперь подбодри Кьена. — Флинн ухмыльнулся. — Только перестань смотреть так, будто собрался кого-то убить.
— Я… хорошо. — Это был шанс сблизиться с братом. Малыш стоял у берега один, пока Алана обсуждала последние приготовления с Муи.
Кай подошёл к нему, волоча ноги по песку, чтобы не напугать. — Уверен, у тебя всё получится. — Он ободряюще улыбнулся.
— Угу… — Кьен поднял глаза, затем снова уставился на песок и прикусил губу. Он потянул большой палец ко рту, но на полпути спохватился и опустил руку.
И что теперь сказать?
Эле лишила его возможности ответить. — Бояться — это нормально, Кики. Но церемония совсем не страшная. Мы все будем рядом, а потом откроем подарки и поедим вкусненького. — Она протянула руку. — Будешь храбрым ради меня?
— Да. — Малыш кивнул и взял сестру за руку.
— Ну что, пойдём подготовимся. Помнишь, что нужно…
— Что я сделал не так? — Кай медленно выдохнул.
— Ему просто нужно время. Он встретил тебя только вчера, а я сама до сих пор с трудом верю, что ты вернулся.
И зачем он опять здесь? Кай повернулся к своему заклятому врагу.
На него смотрело до неприличия красивое лицо Сабе с безупречными зубами. — Эле не рассказала мне всех подробностей, но если тебе что-нибудь понадобится — знай, я рядом. — Загорелый ловец жемчуга по-дружески, хоть и совершенно беспричинно, похлопал Кая по плечу. — Теперь мы семья.
Как я допустил, чтобы это случилось…
Словно в горле застрял ком, Кай изо всех сил старался не поперхнуться. К несчастью, вчера вечером он пообещал сестре постараться ладить с Сабе. Сегодня был не его день. — Спасибо. Буду иметь в виду.
— Не вопрос, приятель. — Сабе просиял, как щенок, которого похвалили. — Рад помочь.
У тебя один шанс. Ошибёшься — и я тебя раскусил.
Пока дневные толпы не заполонили пляж, мать начала церемонию, а рядом с ней стоял Муи. — Прошу благосклонности Кахали, почитаемого духа моря и защитника наших берегов. Даруй нам свою милость и прими моего сына в свои воды. Пусть он присоединится к предкам…
Алана обращалась к морю, а Кьен ждал рядом.
Благословение Кахали ставило Кая в странное положение. Его коснулись первые семь волн — доброе предзнаменование. Но он не знал, важно ли Великому духу это обрядовое действие или оно было чисто человеческим изобретением. В отличие от болтливой феи, духи всегда предпочитали не вмешиваться.
Эле крепко держала Сабе за руку, прислонившись к его плечу. — А если волны не придут? Скоро отлив. Не хочу, чтобы он расстроился.
— Духи этого не допустят, — с полной уверенностью заявил Кай. Он не собирался отдавать судьбу брата на волю случая или прихоти божества. Подтолкнуть волну магией Воды было бы проще простого.
— Спасибо. — Сестра улыбнулась, успокоенная и не подозревающая о его намерениях.
Флинн заговорщицки подмигнул. — Острое чутьё подсказывает, что всё будет хорошо.
…и навеки пребывать в твоих водах. — Алана закончила молитву. Кьен вытянул маленькую руку над песком, ожидая, когда Кахали позволит ему войти в море и научиться плавать.
Надо немного подождать, чтобы не вызвать подозрений.
До семидесяти это ещё считалось—
Кай застыл, когда первая волна омыла ладонь Кьена и брызнула ему в лицо. Малыш радостно взвизгнул и бросился в море. Семья окружила его под удивлённые возгласы.
— Ну ты и мастер стал! — Флинн обнял Кая за плечи и прошептал: — Я присматривался, но ничего не заметил.
— Я ничего не делал.
— Да… Конечно, нет. — Флинн снова подмигнул и присоединился к празднику.
Неужели Кахали и правда благоволит моему брату?
Всё могло быть совпадением, но это была самая первая волна. Кай понял бы, если бы пришла вторая или пятая, но эта накатила почти неестественно мощно. Неужели духи и впрямь заинтересовались?
Кьен уже освоил бы навык Плавания, если бы традиция этого не запрещала.
Алана и Муи наблюдали за ним с гордостью и сияющими улыбками.
Хм… Наверное, это неважно. Кай присоединился к водяной баталии.
* * *
— Ты жульничал. — Флинн дулся, вытирая волосы полотенцем дома.
— Каждый использует то, что у него есть, — с улыбкой ответил Кай. — У тебя физические данные, а у меня заклинания. Вполне честно.
Когда Кьен освоил навык Плавания и ушёл на берег вздремнуть с родителями, водяная баталия продолжилась уже между так называемыми взрослыми. Без Усиления тела Сила у Кая была самой низкой, но это почти не имело значения, ведь он мог управлять морем.
Даже когда Эле присоединилась к Флинну, чтобы утянуть его под воду, Кай просто создавал пузырь вокруг головы. Их тщетные попытки его утопить были очаровательны.
Флинн скрестил руки. — С тобой неинтересно.
— Потому что я не дал тебе победить?
— Ты чуть меня не утопил. Не помню, чтобы в жизни выпивал столько морской воды.
Кай почувствовал укол вины, хотя и не помнил, когда в последний раз так веселился. — Ценю твою жертву и с радостью устрою реванш, когда захочешь.
— Только в следующий раз место выберу я.
— Договорились. — Кай похлопал его по спине. Магия Воды была далеко не единственным козырем в его арсенале. Ему хотелось проверить, продолжал ли друг тренироваться. — Пойдём, не хочу заставлять Кьена ждать.
Они вошли в гостиную, уже подготовленную к новому пиру. Мать по-прежнему считала, что он недоедает, и собиралась откормить его, как кальмара на Фестивале приливов.
— Мяу-у. — Хоббс вошёл в комнату после утренних проказ на рынке. Маленький позёр быстро добился внимания, которого хотел.
— Киска! — Кьен с сияющими глазами бросился обнимать пушистый комок. — Я скучал.
Хоббс передал по их связи волну недовольства и стоически терпел почёсывания, мурлыча.
Вот герой. У него день рождения, потерпишь пару поглаживаний по животу.
— Мр-р.
Ладно, я должен тебе рыбу. Да, большую-пребольшую.
С тех пор как Хоббс попал на архипелаг, он сильно полюбил морепродукты. В Святилище море и его обитатели всегда были под запретом.
— Пора есть, Кики. — Алана подняла мальчика и кота. — Ты не проголодался? Я приготовила все твои любимые блюда.
— Мамочка, можно котику поесть со мной? — Кьен взглянул на неё с невинным видом, который, подозревал Кай, был не совсем искренним.
— Мяу. — Хоббс поддержал его щенячий взгляд и поднял серебристые лапки. Связь с фамильяром была обоюдной, а пушистый плут с каждым днём становился хитрее.
Перед таким оружием массового умиления Алана была вынуждена уступить. — Найду коту что-нибудь поесть. А теперь садись, Кики.
— Хорошо, мам. — Кьен поспешил повиноваться и придвинул Хоббсу стул.
Комната быстро наполнилась аппетитным запахом и оживлённой болтовнёй: на столе появились дымящиеся омары, острая фиолетовая подлива и ледяные напитки. Кай был рад насладиться едой и уступить внимание брату. Не только он удивился церемонии. Благословил ли Кахали Кьена? Предназначено ли ему стать великим мореходом?
Похоже, это было не первое необычное происшествие в жизни младшего брата. Его выдающиеся результаты отчасти можно было объяснить уровнем, но некоторые детали всё же заставили Кая задуматься, пока Алана рассказывала истории.
Будучи младенцем, Кьен плакал и не отпускал Эле из дома незадолго до того, как Странствующая Луна развернула приливы и на архипелаг обрушился шторм. В другой раз на рынке он нашёл медный сувенир, который принадлежал приезжему магу; тот в благодарность подарил ему золотой мезар.
Либо ему необычайно везёт, либо он и вправду любимец духов…
Весь разговор Кьена больше занимало то, как бы угостить Хоббса кусочком каждого блюда. Кот восседал на стуле, обнюхивал каждый кусок и либо милостиво принимал подношение, либо отбрасывал его повелительным взмахом лапы.
Хм… Они могут плохо влиять друг на друга.
— Кики, не давай ему еду со стола. Я уже приготовила ему отдельную тарелку.
Кьен замер с крабовой клешнёй в соусе. — Котику это больше нравится. — Он жалобно поднял аквамариновые глаза.
— Мяу-у. — Хоббс согласился и презрительно взглянул на тарелку на полу.
— Не заставляй меня повторять, Кики. Ты знаешь правила. Еда остаётся на столе.
— Папа. — Кьен обратил детское обаяние на более слабую цель.
Муи поспешно спрятал улыбку, когда Алана посмотрела на него. — Сегодня у него день рождения, милая. Можно сделать небольшое исключение. — Охотник погладил её по руке.
— Ладно. Но только сегодня, — нехотя согласилась мать. — И больше никакой подливы или соуса. Пол уже весь в пятнах.
— Спасибо! — радостно воскликнул Кьен и скормил крабовую клешню избалованному коту.
Может, не стоило поощрять их дружбу…
Кай решил за ними присматривать. После четырёх блюд, от которых живот раздулся, он помог сестре отнести тарелки на кухню — заодно сбежал от пирога с кокосом и белыми ягодами. — Иногда думаю, мама тоже пытается меня убить. Я сейчас лопну. В детстве было не настолько тяжело.
Эле поставила тарелки в раковину и недоумённо посмотрела на него. — Ты правда не понимаешь?
Он нахмурился. — Чего именно?
— Помнишь ту зиму, когда мы потеряли папу и чуть не умерли с голоду?
— А…
Как я сам до этого не додумался?
— Мама выражает любовь через еду. И ей приятно знать, что мы сыты. — Эле обняла его одной рукой. — Потерпи, братишка. Она станет готовить поменьше, когда поймёт, что ты от нас больше не исчезнешь.
Они вернулись к празднику. Обед подходил к концу, а Кьен в нетерпении прыгал, ожидая подарков.
— Я оставила тебе кусочек, милый. — Алана протянула Каю тарелку с белоснежным пирогом.
— Выглядит аппетитно. Съем попозже, на перекус. — Кай кивнул на брата. — Кьену не терпится открыть подарки.
— Хм… пожалуй, ты прав. — Алана усадила возбуждённого малыша, пока его не вырвало от переедания.
Первым подарок преподнёс Муи. С гордой улыбкой он опустился перед сыном на колено и достал искусно сплетённый браслет с четырьмя деревянными подвесками: деревом, якорем, крупной морской раковиной и наконечником стрелы. — Когда я был в твоём возрасте, отец подарил его мне, как до того его отец. Каждое поколение добавляло на браслет новый символ, чтобы передать его дальше. А когда ты вырастешь, вырежешь подвеску и для своего сына или дочери.
Кьен с открытым ртом разглядывал браслет на запястье.
— Всегда носи его, и он принесёт тебе удачу, как когда-то мне.
— Хорошо, папа.
— Теперь моя очередь. — Алана достала серебряный кулон с двумя перекрещёнными концентрическими кругами — священными символами архипелага. — Пусть духи всегда оберегают тебя, родной. — Она поцеловала его в лоб.
Переглянувшись с Эле, Флинн шагнул вперёд. — Тогда я следующий. Это моему любимому двухлетке.
Широким жестом и поворотом запястья он достал деревянный нож, достаточно большой, чтобы малыш счёл его мечом. Дерево зачаровали так, чтобы оно выглядело металлическим, но не имело лезвия.
Муи наблюдал с весёлым видом, но быстро сделал серьёзное лицо, когда жена посмотрела на него.
— Спасибо за такой продуманный подарок, — произнесла Алана, поджав губы и выделив слово «продуманный».
Кьен уже зачарованно смотрел на игрушечный клинок. — Спасибо, Финн.
— Всегда пожалуйста. Но запомни: это оружие — большая ответственность. Пообещай использовать его только во благо и чтобы сражаться со злыми чудовищами.
Малыш серьёзно кивнул.
— Молодец. — Флинн ласково взъерошил ему волосы.
И как он так хорошо с детьми ладит? Нечестно.
— Ты можешь первым, — прошептала Каю Эле. — Мы с Сабе будем последними.
— Ладно. — Он подошёл и тут же погасил улыбку брата.
Чёрт, что я делаю не так? Может, подарить ему Хоббса… Нет, это будет катастрофа.
У него были зачарованная безделушка и сладости, купленные в Хайарборе, но ни одно из них не шло в сравнение с кристаллом. Кай раскрыл пустую ладонь, и из кольца возник сверкающий голубой кристалл. — Это сокровище паводкового виверна. Оно удваивает ману Воды в области. Можно встроить его в массив, чтобы усилить эффект, но и само по себе оно работает неплохо.
Кай улыбнулся, увидев восхищение брата, но тут же заметил, что в комнате воцарилась тишина: все уставились на сокровище маны.
— А ещё, если потрясти, он красиво светится. — Кай показал: кристалл озарил комнату оттенками бирюзы и морской волны. — Держи, только не потеряй.
Малыш заворожённо разглядывал сверкающий камень.
Кажется, ему понравилось.
Кай плюхнулся обратно на стул. Наконец-то он угадал с подарком.
— Ты не шутил? — Флинн толкнул его локтем. — И правда добыл это у виверна?
— С чего бы мне врать?
— Э-э… Наш брат всегда любил сюрпризы. — Эле рассмеялась и шагнула вперёд, держась за руку Сабе. — Наш подарок не такой блестящий, зато мы ныряли за ним в подводную пещеру, охраняемую сварливым крабом. — Она надела Кьену на шею кулон с крупной чёрной жемчужиной.
Положив руку на живот, сестра продолжила: — У нас есть и ещё один подарок. — Она улыбнулась матери, которая медленно прикрыла рот ладонью. — Но его придётся подождать несколько месяцев.