Кай сидел за столом в читальной комнате, положив руку на лакированную столешницу и барабаня пальцами. Чары библиотеки не позволяли пыли оседать на поверхностях, но отсутствие следов говорило о том, что студенты редко сюда заглядывали.
Уютная комната пряталась за стеллажами математического отдела. Кроме круглого стола и четырёх мягких кресел, здесь были лишь пустые полки и низкая бархатная кушетка под окном, в которое лился утренний свет.
Она должна была получить записку. Если только не слишком занята, чтобы прийти. Эм, надо было выбрать место попроще.
Обычно выходной он тратил на то, чтобы наверстать упущенное и подготовиться к занятиям на следующей неделе. В Раэлионе не было времени бездельничать, если он хотел перейти на следующий курс.
Обычно. Но после вчерашних слов Рейна об исследованиях Валелы в голове Кая роились самые разные мысли, и он никак не мог сосредоточиться на сухих учебниках.
Из-за звуковых барьеров Кай понял, что кто-то пришёл, только когда открылась дверь.
Валела заглянула внутрь, и лицо её озарила облегчённая улыбка. — Ты здесь! Прости, что опоздала. Я уже несколько месяцев хожу в эту библиотеку и не знала, что тут есть читальная комната. Как ты её нашёл?
— Просто бродил по самым непопулярным секциям, — сказал Кай, улыбнувшись в ответ. Он поднялся; ножки стула застучали по половицам. Он подумывал обойти стол, но Валела уже подошла к нему. — Спасибо, что пришла так рано. Не стоило назначать время, не спросив, удобно ли тебе.
— Ничего, я рада. Это ведь я попросила о встрече. — Пространственная сумка глухо стукнула, когда Валела поставила её и села. — Ничего срочного. Я просматривала дневники, которые ты мне одолжил, и кое-что прояснилось. Наверное, я так обрадовалась, когда говорила с Рейном. Знаю, мы договорились больше не копаться в этом после случившегося, но я была осторожна. Достаю книги только у себя в комнате. Больше никто не знает. По крайней мере, никто новый. Лис заметила, что я что-то исследую, но я сделала вид, будто это достаточно скучно, чтобы она потеряла интерес…
Её глаза возбуждённо блестели, и она продолжала говорить без пауз; Кай задумался, прекращала ли она вообще заниматься расследованием. Впрочем, осуждать её он не мог.
В Лимгрелле они слишком близко столкнулись с культом Стигии, особенно с безумным претором. Спасли их только удача и самонадеянность Аэлы. Всё это до сих пор было живо в его памяти. Закрыв глаза, Кай снова почувствовал леденящий холод и ужас бесконечных туннелей, где на них охотились, окружив со всех сторон. Воспоминания о каждом мгновении врезались в память глубже, чем их могло бы сохранить Мнемоническое мастерство.
Они выбрались живыми. Нил и многие другие — нет.
Именно это отчасти подтолкнуло его поступить в Раэлион. Его навыков и знаний оказалось совершенно недостаточно.
Больше такого не повторится.
Он дал себе слово. Нужно стать сильнее. Умнее. Поездка в академию и занятия занимали всё время, но он не забыл и не простил пережитый ужас — не мог.
В следующий раз охотиться будут не на меня.
Заметив, что задумался, Кай вернулся к настоящему. Уютная читальная комната, успокаивающие заверения Валелы, запах старой бумаги… сандала и клубники? Эм, это, должно быть, от неё. Новый запах. Он улыбнулся. — Всё в порядке. Просто будь осторожна. Дневники у нас уже есть. Читать их не опаснее, чем просто хранить. Сомневаюсь, что они тронут нас, даже если узнают.
Дневники и были причиной, по которой он хотел встретиться так скоро, пусть их цели и немного различались. Если он сам не собирался от них отказываться, как мог просить об этом Валелу?
— Да, ты прав. Если кто-то смог бы пробраться в Раэлион, мы точно не стали бы мишенями, — сказала Валела. — Ты хотел о чём-то спросить? — Она словно уловила его мысли; на лбу появилась милая складка. — Когда я говорила с Рейном, я в основном болтала. Не знаю, сколько он тебе рассказал.
— Может… — Кай задумался, как подступиться к теме. — Рейн сказал, что ты отметила несколько имён, которые повторялись в дневниках, и у тебя появились теории.
Он знал одно из имён в дневнике, найденном на «Неустрашимом», но не подозревал, что таких имён будет больше.
— Ну… если честно, это скорее вопросы, чем теории. — Валела подняла сумку. Она просунула внутрь обе руки и начала выкладывать на стол потёртые кожаные книги. — В половине описаны жуткие опыты сомнительной ценности, разве что из-за них я не сплю. Я рада, что эти куль…
— Погоди. — Кай поднял ладонь, чтобы остановить её, и вынул из кольца чёрную жемчужину с золотыми крапинками. Это был артефакт для защиты от подслушивания, который Рейн подарил ему несколько месяцев назад. Принцип действия чужеземных рун оставался загадкой, но Кай доверял жемчужине больше, чем любому другому предмету.
Стоило ему направить ману, как вокруг них поднялись слои защитных чар. Немного повозившись, он распространил их на всю комнату, добавив поверх чар библиотеки. — Лучше перестраховаться, — сказал он.
— Да… — Валела с изумлением смотрела на узоры золотых линий, мерцавшие на жемчужине. — Сказала бы, что ты параноик, но лишних защитных чар не бывает. Хм… Откуда у тебя эта жемчужина? Я никогда не видела ничего подобного. Руны очень…
— Подарок. — Кай быстро убрал артефакт в карман. Из-за его происхождения он редко пользовался жемчужиной на людях. — Ты о чём говорила? О дневниках?
— А, да… — Она моргнула. Поняв, что держит в руках книгу в тёмном кожаном переплёте, добавила её к растущей стопке. — Записи об опытах, которые я расшифровала, почти бесполезны. Там подробно описаны процедуры и результаты, но не ритуалы и алхимические растворы, которыми подопытных накачивали. Они… — Валела с отвращением поморщилась. — Меня никогда не тянуло рвать или жечь книги, пока я не увидела эти. Они омерзительны. Не думаю, что смогу читать дальше. Может, лучше передать их властям. Профессионалы смогут найти зацепки. А если нет, дневники хотя бы покажут, какие преступления они совершали.
Слишком маловероятно.
— Может быть, — уклончиво сказал Кай. — Они и так должны знать. Мы сказали им, где находилось убежище, а в Лимгрелле были другие выжившие.
Если Республика не совершенно беспомощна, у неё наверняка есть данные получше, чем случайные дневники, которые он прихватил. Благосклонность могла склонить чашу весов в его пользу, но то, что было хорошо для него, не обязательно было хорошо для страны.
Он не мог просто анонимно отправить дневники в участок. Ему не хотелось снова в это ввязываться.
— Да, ты, наверное, прав, — сказала Валела, не настаивая. Она продолжила доставать книги из сумки, складывая их во вторую стопку. — Это личные дневники. Они разные, но обычно интереснее. В них есть несанкционированные исследования, заметки о путях статуса автора и много ругани с бессвязными рассуждениями о спасении и чистоте… чего-то. Слово было написано с заглавной буквы. Может, это божество. Я не уверена. Все дневники зашифрованы разными способами. Словно авторы не доверяли даже своим товарищам. Некоторые шифры простые, другие мне пока не по силам. Если заниматься только в свободное между лекциями время, на расшифровку доступной части уйдут месяцы.
Несмотря на мрачные слова, за её напускной серьёзностью проглядывала довольная улыбка. — Полагаю, ты нашла способ обойти шифр?
— Да. — Она переплела пальцы на столе и выпрямилась. Только глаза выдавали её радостное торжество. — Имена собственные и названия бросаются в глаза. Большинство авторов ужасно плохо их шифруют. А некоторые вообще не старались. Я начала подчёркивать их, чтобы найти интересные фрагменты для расшифровки, и заметила закономерности…
Маска хладнокровия слетела, пока Валела объясняла свои выводы и показывала записи из дюжины дневников; она становилась всё оживлённее.
Кроме дневника с «Неустрашимого», у Кая почти не было времени просмотреть остальные. Он слушал, не перебивая, и сам увлёкся её теориями, следил за ходом рассуждений и кое-что добавлял от себя.
Через час стол был усыпан раскрытыми дневниками и записями с важными отрывками. Он узнал ещё две вещи.
Во-первых, он недооценил способность Валелы разгадывать загадки, когда она работала с бумажными книгами. Смотреть на неё было невероятно. Аналитическая сосредоточенность и Ненасытный читатель, должно быть, играли свою роль, но нельзя было свести всё к одним навыкам. Её разум так быстро находил связи, что Кай едва поспевал. Ему нравился блеск в её глазах, когда она что-то складывала воедино, и то, как быстро и уверенно она объясняла, что к чему.
Во-вторых, Кай понял, что у него, похоже, небольшая проблема с накопительством. Он не представлял, сколько чёртовых дневников спас от культистов, пока не увидел их все вместе. И всё это — пока они спасались бегством.
В смысле, разве может быть плохо иметь слишком много вещей? Если в кольце ещё есть место, оставить добычу было бы расточительством.
Кай покачал головой с кривой улыбкой и посмотрел на лист в руке. Там был короткий список имён, которые назвал Рейн, и ещё нескольких, найденных Валелой за это время.
Имена, встречающиеся в разных дневниках не менее трёх раз (1–14):
· Аэла (безумная женщина-претор; во всех дневниках, кроме № 1)
· Роуэн (№ 2, 4, 8)
· Эселья (№ 1, 3, 9, 13)
· Салмен (№ 2, 7, 11)
· Элайджа (№ 1, 5, 14)
· Кивенн (№ 4, 7, 8, 10, 14)
· Малрик (№ 7, 10, 11)
Для удобства они пронумеровали личные дневники, начиная с найденного на «Неустрашимом», и записывали каждого человека, упомянутого больше трёх раз.
— Ты узнаёшь кого-нибудь? — спросила Валела, хотя, скорее всего, уже знала ответ. Во время разговора Кай не скрывал своих реакций и не раз замечал, как она безмолвно открывает рот, словно хочет о чём-то спросить.
— Одно имя узнаю… — сказал Кай, не понимая, почему так медлит. — Элайджа. Он был моим учителем.
— Твоим… учителем?
— Одним из них. — Несмотря на спокойный тон Валелы, Кай видел, как она дрожит от любопытства. Это заставило его улыбнуться.
Он почти не рассказывал о времени, проведённом в поместье. Это не было секретом. Он просто не рассказывал. По крайней мере, не в подробностях. Возможно, это немного странно… Хотя кто бы ему поверил?
Группа мудрых старых наставников с непостижимыми силами ошивается на архипелаге? Ну конечно, они жили в волшебном поместье посреди джунглей. И бесплатно меня учили. Серьёзно? Чем больше думаю, тем нелепее это звучит. Наверное, там и ушла вся моя Благосклонность — а я до сих пор выплачиваю проценты.
— Кхм, — Валела прочистила горло. На лице её застыло понимающее терпение; пальцы подрагивали, выдавая притворство.
Желая избавить Валелу от томительного ожидания, Кай собрался с мыслями и начал рассказывать. — Это было на архипелаге. После того как нас переселили в Гринсайд. Мне было около шести. Мама знала, что у меня есть сродство к навыкам маны, и искала наставника. Не то чтобы мы могли себе позволить оплату, но до нас дошли слухи о ведьме, жившей в джунглях…
Преодолев начальную неловкость, он легко заговорил и описал пять лет, проведённых в поместье. Казалось, он прожил там целую жизнь, но пересказ занял всего несколько минут.
— И всё поместье просто… исчезло? — Валела смотрела на него во все глаза, как ребёнок, дослушавший захватывающую сказку до конца.
— Ага. Проснулся — а всё исчезло, — сказал Кай и крутанул серебряное кольцо большим пальцем. Он ожидал, что она начнёт разбирать его рассказ или посмотрит недоверчиво, но не заметил ни тени сомнения. — Элайджа подарил мне это. А потом они исчезли. С тех пор я о них ничего не слышал.
— Кажется, теперь многое понятно… — Валела кивнула; губы её беззвучно шевелились, пока она осмысливала услышанное. Почти через минуту она вернулась к деловому тону. — Не хочу портить тебе настроение, но ты уверен, что Элайджа из дневников и твой учитель — один и тот же человек? Имя редкое, но я его слышала.
— Э-э… да. Уверен, что он. — Кай вытащил книгу из-под разбросанной по столу стопки. — Или, по крайней мере, уверен, что в этом дневнике автор говорит о нём. — Он поднял потёртый дневник с «Неустрашимого». — Единственный Элайджа, которого дезертир-культист мог разыскивать на архипелаге. И, главное, его полное имя совпадает с другими записями.
Элайджа Валорен Лохвин.
Как иронично, что полное имя Элайджи он узнал только после их расставания.
Вечно строил из себя загадочного наставника. Да сколько ему было лет? Я… я даже не знаю… Кай прикусил щёку, используя Мнемоническое мастерство, чтобы сохранить в памяти его хмурое лицо. Может, сто, а может, двадцать четыре…
— Ты прав, — сказала Валела, положив записи рядом. — Судя по твоему рассказу, он слишком хорошо подходит под это описание, чтобы быть совпадением.
Имя Элайджи встречалось в трёх дневниках. Упоминания были старыми и короткими — всего пара сухих строк по сравнению с целыми страницами разглагольствований об остальных. Похоже, у культа Стигии был приказ разыскать его, но никто не объяснил зачем.
Хм, это и правда он… Как он связался с культистами? И ещё хватило наглости сказать, что я сам ищу неприятности. Яблоко от яблони недалеко падает.
Валела продолжала тихо бормотать себе под нос и перебирать бумаги. Её глаза бегали по страницам. — Странно, что о твоих других учителях нет упоминаний, если они путешествовали вместе. Хотя причин может быть много. Это было давно. — Она наконец подняла голову и расплылась в восторженной улыбке. — Не могу поверить, что у нас появилась настоящая зацепка! Ты можешь с ними связаться?
— Я… нет. Никаких зацепок я не нашёл. Даже слухов.
Однажды их просто не стало — словно сон рассеялся. Остались только уроки и подарки, доказывавшие, что всё было наяву.
— Угу… понятно. — Валела заправила прядь волос за ухо и посмотрела на дневник, не теряя надежды. — Ничего страшного. Если они хотя бы маги Четвёртого круга, их, должно быть, знают многие. Что ты о них помнишь? Любая деталь. Например, как они одевались, что ели, какие у них были акценты. Может, место, которое они упоминали, или странное выражение. Любая мелочь.
Глядя на её сияющие глаза, Кай чувствовал себя почти жестоким: сейчас он разобьёт её надежды. — Я уже рассказал тебе почти всё, что знаю о них. — Горло сжалось; он попытался вспомнить, что ещё добавить, но сказать было почти нечего. — Они редко говорили о себе. Никогда не рассказывали, кто они и откуда.
— Должно же быть хоть что-то. — Валела выглядела потрясённой. — Даже незначительная деталь может стать началом.
— Ничего такого, что я мог бы уверенно назвать зацепкой. — Кай тяжело вздохнул. — Я всегда присматривался, потому что мне тоже было любопытно, но они ни разу не проговорились. По крайней мере, насколько я заметил. Они говорили по-разному, у каждого был свой акцент. Дора готовила всякую еду, а я редко ел вместе с остальными. Может, я узнаю детали, если снова их увижу, но не пойму, что важно. И уж точно не знаю, с чего начать поиски.
Он провёл в поместье половину детства, но знал о его обитателях так мало. Элайджа, Дора и Вирья. С первой встречи с Вирьей было ясно, что она так и останется загадкой. Двое других были лишь немногим понятнее: если о Вирье у него набралось всего несколько капель знаний, то об Элайдже и Доре — от силы по полстакана.
Они знали о нём всё, а он о них почти ничего. Конечно, для этого были причины. Важные причины. Знание могло быть опасным — связь Элайджи с культом Стигии это подтвердила. Но всё же… каждый раз, когда он вспоминал об этой разнице, он… он…
Не знаю, что и чувствовать. Ну да ладно.
Дневники были его зацепкой. Единственной, которую он когда-либо находил. Может, это было упрямство, но он не собирался отказываться от этой зацепки, даже если обдерёт руки до крови.
Видимо, заметив его молчание, Валела протянула руку через стол. Её пальцы едва коснулись его, когда шаткая стопка дневников накренилась и съехала с края. Три книги с тяжёлым стуком упали на пол. Валела отдёрнула руку и нырнула под стол быстрее испуганного кота. Через несколько секунд она поднялась с добычей.
— Э-э, прости. — Она аккуратно положила дневники, убрала упавшие на лицо волнистые пряди и грациозно выпрямилась. — Я хотела сказать… мне жаль, что так вышло.
— Спасибо. Но всё в порядке. Это случилось много лет назад, — сказал Кай с натянутой улыбкой. — Они не скрывали, что собираются уехать.
— Всё равно я бы расстроилась, если бы Гелия, моя наставница, однажды просто исчезла и больше не прислала ни слова. Хотя она и сама довольно отстранённая наставница. Похоже, твои учителя были для тебя важны.
— Да, — сказал он, и улыбка стала чуть искреннее. — Мне хочется верить, что они сделали всё, что могли, учитывая обстоятельства. Впрочем, мы пришли не об этом говорить. У меня нет зацепок, чтобы найти Элайджу, но, возможно, идеи появятся, когда расшифруем отрывки. Или можно изучить другие имена…
— Ты хочешь его найти? — Валела прямо посмотрела на него, оборвав его рассуждения.
— Я… да. Но не ради того, чтобы узнать больше о культистах, — честно ответил он. — Если в дневниках не окажется ничего полезного, этим я должен заняться сам. Я и так слишком отвлёк тебя от исследований.
Валела выдержала его взгляд, затем вздохнула. — Нет.
— Нет?
— Ты опять пытаешься решать за меня, Кай, — спокойно сказала она. Тем самым ровным тоном, которым выигрывала споры. — И подумай рационально. Мне нравится вместе изучать дневники, и я хочу найти способ остановить культ Стигии, но давай будем реалистами. Наши навыки и ресурсы ничто по сравнению с Республикой. Каковы шансы, что мы найдём то, чего не знают следователи?
Кай почесал бровь. — Согласен, наверное, шансы невелики… Но это не значит, что тебе нужно тратить время на поиски моего наставника, пропавшего неизвестно куда.
— Нет, и тут ты говоришь глупости, — сказала Валела. — Даже если ты не знаешь, как его найти, твой учитель всё равно наша лучшая зацепка. Это единственный человек из списка, про которого мы точно знаем, что он не культист. Разыскивать его наименее опасно, и, если мы найдём его, он с наибольшей вероятностью поделится сведениями. Если честно, даже если мы определим других людей из дневников, которые не принадлежат к культу, искать кого-то из них было бы слишком опасно. Твой учитель Элайджа — лучший шанс добиться всех наших целей.
Закончив речь, Валела откинулась в кресле и упрямо посмотрела на него, ожидая возражений.
Ладно… Об этом я не подумал.
— Хорошо, согласен.
— Я… Ты правда согласен?
— Да. Почему ты удивлена? Ты ведь сама считаешь, что права? — Кай усмехнулся. Проиграв спор, он хотя бы мог немного её подразнить. — Думаю, нам стоит пока оставить вопрос с дневниками открытым. Но сейчас Элайджа и правда наша лучшая зацепка. Хотя это не меняет того, что я понятия не имею, как его найти.
— Угу… кажется, я знаю, как это сделать. Хотя получится только потому, что ты знаешь его лично, мы уверены, что он не культист, и у нас есть полное имя и описание, — повторила она, словно тянула время. — Эм, ты слышал о Доме Эха?
— Ты про Дом, который продаёт информацию? — нахмурился Кай.
Наряду с Домом Просвещения и Домом Зеркал, Дом Эха был одним из самых известных учреждений материка, хотя и куда более загадочным. Кай ни разу не видел ни одного его филиала.
— Да, — кивнула Валела. — Но их сеть распространения информации простирается далеко за пределы Республики. Говорят, у них можно купить любые сведения, если хватит денег и нужных документов. — Она прикусила губу и неловко поёрзала на стуле. — Обычно я бы не стала предлагать такое, но если ты хочешь найти своего учителя, к ним стоит обратиться.
— Да, отличная идея.
— В этом и проблема: Дом Эха не афиширует свои учреждения. Я слышала, в Раэлионе есть филиал, но не знаю, где. Могу спросить Лис. Она наверняка знает или знает кого-то, кто знает. Правда, тогда ей захочется выяснить, зачем мы туда идём.
— Есть способ узнать без Лис? — спросил Кай. Ему очень хотелось не втягивать в это любопытную блондинку. — Не могут же их заведения быть так хорошо спрятаны, иначе у них не будет клиентов.
— Не знаю, — сказала Валела. — Говорят, найти их легко, если знаешь, где искать. Я была только в филиале в Хайхарборе, и меня туда проводили. Есть разные поговорки: «следуй за эхом» или «ищи там, где собираются тени». Но, наверное, это просто вздор.
— Хм… Кажется, я знаю, у кого ещё можно спросить.