Кай сдул пар над керамической кружкой. От чая цвета охры пахло корицей и засахаренным яблоком; аромат был сладким и навевал ностальгию. В холодный зимний день лучше и не придумаешь, особенно если подать чай со свежим сливочным печеньем. Каждый кусочек приятно хрустел, а потом таял на языке.
В Раэлионе и правда не скупятся на удобства.
В огромном зале собрались сотни кандидатов — своды, словно вопреки законам гравитации, поддерживали чары, вплетённые в мозаику с изображением зелёного леса.
Кай пил чай в стороне от толпы. К угощениям подошли немногие: кто-то из гордости, кто-то от волнения.
За готическими окнами облака поглощали последние лучи дневного света. Из зала открывался вид на кварцевую площадь, в центре которой стояла латунная статуя. Монументальный воин смотрел вдаль в героической позе, положив руки на трёхметровый двуручный меч.
Это ведь латунь. Не может же он быть золотым…
На улицах центрального района Нерети прохожих было мало — возможно, из-за позднего часа. Дирижабль высадил их на верхнем этаже поместья академии, так что осмотреться снаружи не удалось.
Загляну туда после испытания…
Путешествие по Республике пробудило в нём любопытство к столицам провинций. Увидев, как живёт неретийская знать, он, возможно, наконец поймёт, насколько велики её богатство и власть.
Кай прошёл мимо столов у окон. По сравнению с предыдущим пиршеством угощение выглядело скромно: всего три дюжины солёных и сладких закусок, которым соответствовал такой же выбор напитков.
Я ведь заплатил за испытание десять золотых.
Решив получить за свои деньги всё возможное, он остановился рядом с Рейном. — Нашёл что-нибудь вкусное?
— Несколько штук. — Сирен откусил печенье с ярко-синими ягодами и положил его к остальным на фарфоровую тарелку. — Как думаешь, Флинну тоже понравятся? Может, оставить ему немного?
Кай посмотрел на яркие сладости. — Уверен, на полигоне для испытаний боевого направления их тоже подают. Наверняка он сейчас ими наслаждается.
— Да… ты прав. — Рейн кивнул себе и нервно проглотил печенье за три укуса.
— С ним всё будет хорошо. — Чтобы отвлечься, Кай посмотрел на его тарелку. — Какое тебе нравится больше всего? Я ещё ничего из этого не пробовал.
Рейн выбрал миндальную тарталетку с карамельной корочкой. — Эта одновременно солёная и сладкая…
Непринуждённая беседа продолжалась, пока хлопок не заставил зал умолкнуть.
— Кандидаты, соберитесь. — Голос профессора Торнвин разнёсся по просторному залу. Высокие скулы и челюсть застыли в выражении сдержанного недовольства — таком слабом, что Каю могло показаться.
За ней на возвышении стояли ещё трое экзаменаторов, держась на почтительном расстоянии. Она обвела взглядом пятьсот человек и потребовала внимания — твёрдо глядя зелёными глазами и сохраняя уверенную осанку.
Когда все взгляды обратились к ней, она начала речь: — Мы можем приступить к обязательным испытаниям по направлению «Изучение маны». Проверка будет состоять из трёх этапов, оценивающих ваши базовые способности обращаться с маной. Чтобы поступить в Раэлион, вы должны достичь минимального уровня в каждом испытании…
Её слова заглушили перешёптывания. Объяснение было сухим и чётким: правила испытаний, распределение баллов, минимальные пороги и зачётные баллы.
Валела говорила, что последние важны, но Кай не до конца понимал, какие именно преимущества они дают.
Чем больше, тем лучше?.. От них вреда не будет.
Награды резко уменьшались: от сотен зачётных баллов за высший результат до двадцати за сотое место. Зимний набор считался менее конкурентным, но многие кандидаты на жёлтой ступени ★★ не поступили даже осенью.
Попробую попасть в первую двадцатку или тридцатку.
— Если всё понятно, перейдём к первому испытанию. — Профессор Торнвин оглядела притихший зал; тень одобрения смягчила её лицо. — Итак…
По мраморному полу поползли светящиеся линии, образуя сетку на весь зал. Квадратные ячейки шли двумя колоннами, между которыми оставались узкие проходы. В каждой хватало места, чтобы удобно стоять, и почти ни на что другое.
— Встаньте в квадрат и ждите, пока помощники экзаменаторов раздадут запечатанные сферы. Никаких потасовок. Места хватит всем. — Заметив их ошеломлённые взгляды, она прочистила горло. — Ну же, прошу. Мы ограничены по времени. Уверена, всем хочется закончить в приличный час.
Её слова вывели кандидатов из оцепенения, и те зашаркали ногами.
Кай встал в ближайший квадрат у столов с угощениями. Защитные чары не мешали ему видеть или слышать, но ограничивали способность ощущать ману за очерченными ими пределами.
Рейн стоял рядом и ободряюще взглянул на него. Его губы шевелились, но чары заглушали слова.
Нельзя переговариваться.
Кай улыбнулся в ответ. Устройство защитных чар не позволяло изучить их с помощью Наблюдателя маны без навязчивого воздействия. А поскольку они предназначались для предотвращения жульничества, попытка взломать их и поднять тревогу была бы не самой разумной идеей.
Стоит подождать, пока закончим.
Половина кандидатов заняла места поближе к помосту, остальные разошлись по углам зала.
Возле его квадрата остановилась девушка в развевающемся белом платье; в волосы были вплетены золотые нити. Она нетерпеливо постукивала сандалией по полу. Её высокомерная поза кричала о патрицианском происхождении.
Она правда думает, что я подвинусь?
Кай посмотрел на помост экзаменаторов, притворяясь, что ничего не замечает.
Девушка фыркнула, проследила за его взглядом до профессора Торнвин и, бормоча: «Невежественные деревенщины…», ушла.
Городские жители — странные люди.
После короткой потасовки, в ходе которой двух кандидатов увели, остальные заняли места. Двое помощников экзаменатора прошли между рядами и раздали материал для испытания из зачарованной сумки.
Кай взял стеклянную сферу; его внимание привлёк рунический обруч, пересекавший её. Он не знал, чего ждать от запечатанной сферы, но это…
Это шкатулка-головоломка. Вернее, шар-головоломка…
Он несколько месяцев возился с кубом Вирьи и чуть не сошёл с ума, пытаясь разгадать сорок два слоя. Недавно он сделал упрощённую версию для младшего брата, Кьена. Он ни с чем бы её не перепутал, пусть даже форма была другой. Пальцы скользили по канавкам холодного стекла в поисках швов или подвижных деталей, которые можно было бы сдвинуть.
Ничего.
Это цельный блок? Разве это не слишком просто…
Перестановка рун значительно усложнила задачу, но, возможно, он слишком многого ждал от вступительного экзамена. К тому же он ещё не проверил сферу с помощью Наблюдателя маны.
На решение, наверное, дадут всего несколько минут.
Судя по перепутанным узорам и разорванным связям, ему предстояло соединить чары маной.
— Итак, — сказала профессор Торнвин. — Если все получили запечатанную сферу, можем начинать. Испытание проверит вашу логику и способность делать выводы, а также Управление маной. Предупреждаю: жульничество не потерплю. Один раз можно обратиться к помощникам с важным вопросом.
Она подняла тонкую руку, заставив умолкнуть невидимый гул голосов. — Тем, кто беспокоится, скажу: знание рун для прохождения не требуется. У вас будет час, чтобы снять печать со сферы. В каждой семь частей. Чтобы продолжить, нужно решить хотя бы первую. — Она посмотрела на ровные ряды кандидатов, не обращая внимания на нескольких протестующе поднявших руки. — Время пошло. Навыками пользоваться можно.
Над ними материализовались серебряные песочные часы. Кроме полупрозрачного вида, они ничем не отличались от настоящих — вплоть до падающих песчинок.
Это магия Света? Как… Ладно, потом.
Кай перестал глазеть и изучил головоломный шар с помощью навыков Знаток рун и Анализатор маны. Под руническими надписями, выгравированными на поверхности, Наблюдатель маны выявил ещё один, более глубокий слой рун. Всё было связано со скрытым ядром в центре — механизмом головоломки.
Увы, взаимодействовать с ним не следовало.
Два слоя, триста сорок три руны… Уникальных всего девяносто восемь… Наверное, семь комбинаций…
Разгадать правила головоломки и было частью испытания. По привычке разум пытался собрать узоры в связное зачарование, но это был не экзамен по зачарованию.
Нужно смотреть на неё как на зашифрованное послание.
Вместо букв — руны.
Это был не первый код, который он взламывал. Кай быстро заметил повторяющиеся узоры и руны, мерцавшие синхронно: их-то и требовалось соединить.
Э-э… Неужели всё настолько просто?
Кай направил ману в прозрачное стекло. Сопротивление было небольшим; он протянул нить через сорок девять рун, стараясь не задеть остальные.
Когда он соединил последнюю руну, образовав непрерывный поток, стеклянная сфера загудела и вспыхнула ярко-красным.
Так и должно быть?
Профессор Торнвин говорила что-то о цветах. А раз стекло не разбилось, значит, всё правильно.
Ладно, дальше…
Мерцающие красные руны подсветили новый путь.
Кай закрыл глаза и сосредоточился на навыках. Отрезанная от звуков и людей, стеклянная сфера стала для него целым миром. Узоры казались до смешного очевидными. Группы зеркальных рун мерцали, словно ноты песни, расположенные симметрично.
Разгадав код, он за несколько секунд выполнил нужные соединения, расщепив сознание для ускорения работы. Плетение маны отлично подходило для такой тонкой работы.
Стеклянная сфера загудела и сменила красный цвет на ярко-оранжевый — теперь структура головоломки стала очевидна.
Вспыхнули жёлтый и зелёный огни. Это было скорее рутиной, чем испытанием. Неизменная конфигурация рун с каждым цветом сокращала число возможных решений, даже если некоторые части использовались снова.
Кай ещё раз проверил сферу на ошибки. Всё выглядело правильно. Он не истолковал головоломку неверно и ничего не сломал.
Кто вообще её придумал? Понятно, что нужно было изготовить целую телегу таких сфер, но всё же… Может, не стоит сравнивать её с кубом Вирьи…
Весь азарт от новой головоломки испарился. Самым революционным в испытании было то, что поверхность была круглой, а не квадратной.
На синем и индиго решения становились всё длиннее — словно нехватку изобретательности можно было компенсировать утомительной последовательностью шагов.
Единственной трудностью было провести ману через сферу. Любая ошибка сбрасывала прогресс, поэтому с первого раза нужно было сделать всё правильно. Ещё одно очевидное решение. Зато оно развивало его способность управлять маной, так что не всё было зря.
Уже почти…
Последний цвет снова привлёк его внимание. Он провёл обратный радиальный узор через триста с лишним рун и выровнял четырнадцать компонентов из предыдущих решений.
…Готово.
Кай улыбнулся фиолетовому сиянию сферы. Все руны были соединены. Другого решения он не видел — головоломка была решена.
Ничего сложного.
Он не мог сказать, сколько времени прошло. Размяв затёкшие шею и спину, он посмотрел на других кандидатов. Ни одна сфера больше не светилась. Его спину покрыл холодный пот, но тут он понял, что дело, должно быть, в защитных чарах на полу.
Никаких подсказок и никакого жульничества.
Кто-нибудь ещё закончил?
Кандидатов были сотни. Несколько искали решение на потолке и полу, но большинство сосредоточилось на сферах. Рейн рядом тоже изучал свою, ничего вокруг не замечая.
Он тоже ещё не закончил?
Грудь Кая распирало от гордости, и он пытался сдержать улыбку. Возможно, Рейн застрял, а возможно, засмотрелся на качество изготовления.
И у меня как раз идеальные навыки для этого испытания. Повезло. Хм… Хотя, выходит, это моя заслуга?
Кай переминался с ноги на ногу, запертый в квадрате. Профессор Торнвин не сказала, что делать после завершения, но предупредила не покидать сетку, пока испытание не закончится.
То есть я уже закончил?
Увидев проходившего мимо помощника экзаменатора, Кай поборол колебание и поднял руку со сферой. — Простите! У меня вопрос. Что делать, если я уже закончил испытание?
Он не любил разговаривать с незнакомцами, но практика ведёт к совершенству. Когда-нибудь ему всё равно придётся это преодолеть.
Высокая молодая женщина остановилась и стала искать глазами того, кто её окликнул.
— Здесь, — сказал Кай с вежливой улыбкой и дождался, пока помощница подойдёт к его ячейке.
Она наклонилась к квадрату, чтобы говорить сквозь защитные чары; на лице застыла бесстрастная вежливость. — Что такое? Хотите уйти?
— Нет, я решил головоломку. — Кай показал фиолетовую сферу. — Открыл все цветовые уровни. Больше ничего делать не нужно, верно?
Старшекурсница моргнула; губы беззвучно приоткрылись. — Как ты… — Её взгляд метнулся между сферой и Каем; она изучила их обоих с помощью Чувства маны. Наконец она забрала стеклянную головоломку. — Мне нужно спросить профессора. Пойдём со мной.
Зачем?
— Я могу выйти из квадрата? — Кай взглянул на линии, пересекавшие мраморный пол.
— Да. — Она придала лицу надменно-суровое выражение. — Держись рядом и не разговаривай с другими кандидатами.
Ладно…
Кай переступил черту, почти ожидая, что его ударит током. Ничего не произошло. Он поспешил за помощницей и тут вспомнил о гигантских песочных часах, паривших над ними.
Вытянув шею, он попытался оценить количество песка в полупрозрачной проекции.
Прошло примерно полчаса? Кажется, она сказала, что испытание длится час…
Разве профильное испытание не должно быть сложнее?
Помощница шла так быстро, что времени на раздумья почти не оставалось. Она провела его между рядами кандидатов к помосту в конце зала.
— Жди здесь и не двигайся. — Она обменялась парой слов с коллегой, коротко обсудила что-то и показала сферу. Они бросили на Кая несколько весьма заметных взглядов, а затем скрылись за белой лакированной дверью.
Надо было остаться в своём квадрате…
Кай почесал бровь. Ждать пришлось недолго.
Профессор Торнвин вошла в зал, держа сферу в бледной руке. Увидев его, она едва заметно расширила глаза. — Это ты.
— Здравствуйте, профессор. — Кай улыбнулся: женщина казалась вполне разумной.
Она внимательно посмотрела на него; голос звучал сухо. — Ты снял печать с этой сферы за полчаса?
А? Они думают, я жульничал?
Приняв это за комплимент, Кай улыбнулся ещё шире. — Да. Наверное, даже быстрее. Я ошибся?
Профессор Торнвин встретила его сияющее лицо невозмутимым взглядом. — Не совсем. — Она достала из воздуха такую же стеклянную сферу. — Решишь и эту, а заодно объяснишь ход мыслей?
Опять?
— За это дадут дополнительные баллы? — Кай изобразил невинность. Он и так чувствовал, что ответ будет отрицательным, но всё же добавил: — Если придётся тратить навыки, на следующие испытания у меня останется меньше сил.
Стальной взгляд немного смягчился. — Думаю, если справишься, награда тебе полагается.
— Сколько?
— Один балл. Если всё будет правильно.
— Совсем немного… А пять никак?
— Два.
— Три?
— Мы не торгуемся. Два.
Ладно. Согласен.
Всё равно заняться было нечем.
Кай взял прозрачную стеклянную сферу и убедился, что руны на ней такие же, как на уже решённой сфере. — Итак… если проанализировать расположение рун, всё довольно очевидно…
Профессор Торнвин молча наблюдала, изредка задавая уточняющие вопросы. Из-за объяснений Каю понадобилось десять минут, чтобы провести ману сквозь стекло.
Цвета сменяли друг друга, пока свечение индиго наконец не стало фиолетовым.
— Вот и всё. — Кай протянул ей вторую фиолетовую сферу. — Решения немного повторяются. Было несложно.
Профессор изучала его непроницаемыми зелёными глазами. — Тонкая работа в условиях ограниченного времени и давления непроста для обыч— для большинства кандидатов. Малейшая ошибка вынуждает начинать сначала и нагружает способность направлять ману.
А как иначе?
Кай кивнул, хотя всё ещё не понимал. — Так… мне дадут три балла?
Она потёрла переносицу. — Ладно. Три балла. Можешь вернуться в свой квадрат. — Серебряные песочные часы почти опустели. — Скоро начнётся следующее испытание.
— Оно тоже будет таким же лёгким? — с лукавой улыбкой поинтересовался Кай.
Профессор Торнвин, казалось, уже собиралась вздохнуть, но всё-таки ответила: — Оно будет сложным, только сложности будут другими. Вы будете работать в парах. Кандидаты с наивысшими баллами первыми выберут себе напарников.
— Понятно. Спасибо. Я уже знаю, кого выберу. — Кай неглубоко поклонился и ушёл.
Оказывается, быть везучим куда приятнее, чем он помнил.