Щелчок кристалла прокатился по залитой кровью каюте матросов; за ним последовал более слабый импульс — вся накопленная за годы Судьба высвободилась в одно мгновение. Воздух пропитало напряжение — что-то среднее между статическим электричеством и лёгким покалыванием магии. Кай не мог понять, было ли это иллюзией от адреналина и усиливающих зелий или его повышенная Благосклонность обострила чувствительность.
Треск!
А?
Взгляд упал на Рычаг судьбы: тонкая, как волосок, Y-образная трещина пересекла круги эльфийских письмен, и сквозь неё пробивались искорки света.
Как? Заряд оказался слишком сильным? Когда Флинн подарил артефакт, он сказал, что тот давно не менялся, но сейчас и правда светился ярче…
Корабль заскрипел, и кровь из рассечённого надвое пирата пошла рябью. Стеклянное пресс-папье скатилось с тумбочки и грохнулось на пол, задев перо, которое полетело прямо ему в глаз. Кай увернулся, но щеку испачкали чернила. Сейчас было не время погружаться в теоретические рассуждения. Он убрал треснувший серебристый диск в кольцо: артефактом можно заняться, когда их жизни перестанут висеть на волоске.
— Ты не говорил, что он так умеет! — Флинн сидел на койке и таращился на жуткие останки, которыми Его Величество украсил пол.
— Мр-р-р. — Пушистый растянулся у его ног, надеясь получить заслуженную награду в виде почесываний живота.
— Хоббс — жёлтый зверь, который полагается на магию, а не на грубую силу. — Кай послал через связь фамильяра поток восхищения. — Или ты думал, он всего лишь красивый комок шерсти?
— То есть он может просто… разрезать людей пополам, когда захочет? — Флинн машинально наклонился почесать кота.
— Нелегко применить Магию Пространства к живому существу. Если только оно не отвлечено…
— Мяу! — Хоббс лениво зевнул. Несмотря на величественную осанку и довольное мурлыканье, заклинания такого уровня его истощали.
— Давай, надо двигаться. — Кай поднялся и попытался наметить лучший план действий. Сердце стучало в ушах; влажные ладони сжимали меч и палочку. Возможно, Рычаг был их единственным шансом на спасение, но вокруг на сотни миль простиралось море, кишащее ужасами глубин.
— Мы… мы… — «Неустрашимый» содрогнулся от более сильного толчка.
Как подготовиться к непредсказуемому? Капризы Судьбы могли проявиться через секунды или минуты, а прежде Кай ни разу не высвобождал даже близко такое количество энергии.
— Нужно найти место побезопаснее, — заключил Флинн, бросив взгляд на застывшие трупы. Он направился к разбитой двери; в сумрачных недрах корабля его скрывал от глаз покров Магии Тени. — Сможешь идти за мной?
— Я… да. — Кай кивнул. Он тоже соткал покров и двинулся вслед за едва заметным завихрением частиц Тени.
Они крались по узким проходам, спустились по трапу и миновали пирата, тщетно пытавшегося зажать три кровавые полосы у себя на горле.
Хоббс времени зря не терял.
— Ты уверен, что нам нужно спускаться ещё ниже? — прошипел Кай, запнувшись о стык половиц. В недрах судна разносился смрад крови, а вдали эхом отдавались крики матросов и пассажиров.
— Умение тебе что-нибудь подсказывает? — шёпотом отозвалась тень Флинна.
— Нет… — Кай замешкался в коридоре. Из-за всплеска Судьбы Священная интуиция превратилась в целый хор жужжащих голосов — он забыл об этом побочном эффекте. — …но вдруг какое-нибудь морское чудовище потопит корабль?
— Тогда мы, скорее всего, всё равно погибнем, — ровно произнёс Флинн. — Для нас главная угроза — пираты. Ты видел, как их главарь убил капитана. Много ли зверей с таким справятся?
Немного. Да, возможно, в этом море таких и вовсе нет.
Рычаг не мог сотворить левиафана из ничего. И всё же Кай никак не мог выбросить из головы картину: они застряли на тонущем корабле, который вот-вот утянет их на морское дно.
«Неустрашимый» снова качнуло; для спокойного моря толчки происходили слишком часто, чтобы быть случайностью. Неужели зверь уже таранит борт? Внезапно оказаться в чреве чудовища из Бездны стало казаться не намного лучше, чем погибнуть от пиратского клинка. — Как ты это объяснишь?
Если Флинн и подал какой-то знак, тень его скрыла. — Тогда выясним, — сказал он после неловкой паузы и повёл Кая в другую сторону по тому же уровню.
Кристальные лампы на потолке мерцали, питаясь от тусклых массивов «Неустрашимого». В лабиринте узких коридоров и кают Кай вскоре потерял ориентацию. За поворотом они нашли трупы двух налётчиков в вуалях и седой женщины, нанизанной на то же копьё.
Пусть духи упокоят её душу.
Они остановились перед дверью, укреплённой сталью и рунами. Флинн выругался себе под нос: две отмычки сломались, а засов и так оказался открыт.
— Вот. — Он слегка приоткрыл дверь, впуская их в какое-то складское помещение, и захлопнул за ними с грохотом. — Звукоизоляция и замок ещё работают. Какое-то время мы будем в безопасности.
Если только госпожа Удача не решит над нами подшутить.
Судя по округлым стенам, они находились где-то у кормы. Кай хмуро оглядел простые ящики и бочки, а затем понял, зачем они сюда пришли: возле потолка располагались три иллюминатора, сквозь которые лился бледно-голубой свет.
Флинн встал на сундук и выглянул наружу. — Милосердные духи… — Чары маскировки рассеялись, и его бледное лицо стало видно.
— Что такое?
Пожалуйста, только не морское чудовище.
Кай тоже переместил вес, чтобы забраться на ящик, но «Неустрашимый» накренился. Он едва не поцеловал пол, но успел ухватиться за ледяной выступ. Помня о любых новых капризах Судьбы, он выглянул наружу. — Ну… чёрт.
С их побега с палубы не прошло и десяти минут, а мир уже до неузнаваемости изменился. На смену волнам и безоблачному небу пришли тёмные грохочущие тучи, превратившие полдень в сумерки. Вздыбившийся пенящийся океан поднимался на несколько метров; его захлестнули частицы Воды и кружащиеся вихри Воздуха, видимые даже при слабом сродстве Кая.
Ну, могло быть и хуже. Наверное…
Кай оборвал мысль: не хватало ещё искушать богов. Пока он наблюдал, буря маны каждую секунду разрасталась, разгоняя волны до титанических размеров.
— Вот это отвлекающий манёвр. — Флинн нервно хмыкнул. — Эти ублюдки не смогут удержать свой корабль привязанным к нашему в таком море.
— М-м… — Кай слабо кивнул.
Если только «Неустрашимый» не затонет первым.
Не было смысла жалеть о решении воспользоваться Рычагом. Он обменял верную смерть или рабство на шанс выжить. Теперь оставалось лишь попытаться перехитрить судьбу.
Может, остаться в укрытии и надеяться, что пираты уйдут, а корабль переживёт бурю? Если действие Рычага ещё не закончилось, склад — не лучшее место, чтобы быстро среагировать. Но если мы наткнёмся на другого налётчика, Хоббс не всегда сможет нас спасти…
Судя по нахмуренному лбу Флинна, он думал о том же.
Ни один из них не привык работать в паре с кем-то ещё. Им следовало обсудить сочетание Воды и Молнии задолго до того, как к ним постучался пират-психопат.
— Как думаешь…
Клац!
Засов двери с лязгом отскочил, а кристаллы ещё раз мигнули и окончательно потускнели, превратившись в обычные куски стекла.
Вот тебе и удача.
Кай уже собирался проклясть Рычаг, когда заметил множество светящихся линий, пересекавших «Неустрашимый». Бомбардировка ослабила какие-то массивы; вероятно, мана перенаправилась на укрепление корпуса от бури.
Кай повернулся к двери. Без чар усиленные стальные полосы только привлекут к ним внимание. — Надо уходить.
— Оставаться нельзя, — одновременно с ним сказал Флинн, и они обменялись улыбками.
— Веди. Священная интуиция работает плохо, а у тебя лучше развиты умения Восприятия. Нужно следить за передвижениями пиратов.
— С безопасного расстояния, — согласился Флинн. Он уже собирался открыть дверь, но та распахнулась сама. На них с таким же удивлением уставился коренастый налётчик, одетый как ниндзя с дешёвого маскарада.
Чёрт.
Кай рванулся вперёд, чтобы сократить расстояние: Святилище вытравило из него всякое колебание. Мана Тени и Земли скрыла и укрепила меч морского змея; мышцы налились силой Усиления тела, а зелья ещё не перестали действовать.
Несмотря на безупречное исполнение, характеристики Жёлтого ранга всё равно перевешивали. Мужчина поднял сабли и принял удар с хрипом. Он отбил метательный кинжал Флинна и парой свирепых выпадов вынудил их отступить.
Опять Жёлтый ранг. По крайней мере, он лишь недавно перешёл на эту ступень. Бой нужно закончить быстро: чем дольше они дерутся, тем выше шанс, что кто-нибудь их заметит.
Пират полоснул правым клинком по широкой дуге, держа левый наготове для защиты.
Кай обошёл его, используя преимущество численности. С помощью Расщепления разума он сотворил две сосульки с противоположных сторон и одновременно бросился к ноге противника. Сквозь статический шум пробился шёпот опасности, предупреждая: выпад надо превратить в уклонение в сторону.
Из размытой Тьмы вылетела сабля, окутанная дымкой, целясь ему в череп. Ледяной щит раскололся и не замедлил удар. Мужчина двинулся следом за отступавшим Каем. Его ухмылка дрогнула, лишь когда корабль накренился и сбил клинок с курса.
Кай поменял угол, чтобы отразить следующий удар; сила столкновения отдалась в руках и отбросила его назад. Пробудилось Возмездие Кахали: оно приглушило боль и укрепило тело.
Он превратил падение в перекат за ящик и покрыл пол льдом. Тот выпад едва не закончился катастрофой. Кай привык, что Священная интуиция вытаскивает его из беды, но теперь предупреждения запаздывали настолько, что от них было мало толку.
Пират не стал продолжать атаку, а внимательно изучил их. — Жалкие трюки, — фыркнул он и отбил кинжал, летевший ему в голову. — Через несколько лет, может, и станете проблемой.
Кай опасался, что тот позовёт подкрепление, но, заметив в его глазах презрение, успокоился. Враг был слишком настороже, чтобы Хоббс мог подкрасться, а трюк с Молнией был рискованным, если Флинн не успел накопить достаточно маны.
Что ж, проверим дары Кахали.
Он позволил налётчику напасть. Кай использовал ящики в комнате, чтобы затруднить его движения, магию Воды — для отвлечения и отражал каждый удар. Возмездие Кахали бурлило, усиливая Силу и Ловкость с каждым порезом, ссадиной и ударом, грозившим переломать ему кости.
Дар не исцелял раны, но позволял не обращать на них внимания. Кинжалы Флинна вынуждали противника держать одну саблю наготове и давали Каю передышку, когда он начинал сдавать. Постепенно Кай сравнялся с пиратом — и тот был не единственным, кто это заметил. Счастливый крен корабля позволил Каю попасть врагу в бицепс.
В презрительных глазах мелькнуло понимание. — Ах ты, крысёныш!
Прежде чем Священная интуиция успела прошептать, Кай поднял защиту и приготовил заклинания. Обе сабли покрывал слой Тьмы, удваивавший их длину, а чёрная броня защищала пирата от сосулек и кинжалов.
Мне больше нравилось, когда меня недооценивали.
Дополнительная длина не оставляла надежды увернуться. Кай шагнул влево, за ящик, заходя с более слабой стороны пирата, и сотворил семь ледяных щитов близко к его защите, где у двух ударов было меньше размаха.
Мужчина оттянул правую саблю, чтобы разбить преграду.
Усиление тела вспыхнуло. Кай направил все стихии в меч морского змея и выпустил в руку пирата последний ледяной осколок. Изо всех сил провернув клинок, он отвёл саблю к ящику. Между ними взметнулись щепки, вино и осколки стекла.
— Ах ты скользкий уб…
Флинн открылся и вонзил оба кинжала в эбеновую броню. — Поздно. Мужчина попытался отступить, но поскользнулся на разбитой бутылке.
Всё кончено.
Кай изо всех сил полоснул налётчика; Возмездие Кахали притупило боль от ран и наполнило его мощью. Пират отвёл одну саблю, чтобы заблокировать удар, и Кай воспользовался вторым даром духа — Эхом ряби.
Меч окутал сияющий синий свет, повторив умение, которое он парировал, и удлинился, перерезав пирату шею. Оба дара Кахали требовали, чтобы он выдержал удар, прежде чем воспользоваться ими, но результат того стоил.
— Ты в порядке… — Кай рухнул на пол: сила дара схлынула, когда враг пал. Руки горели от боли и отказывались двигаться. Стиснув зубы, он с помощью заклинания Воды выпил лечебное зелье.
— Где болит? — Флинн помог ему подняться и принял на себя его вес, когда «Неустрашимый» накренился под углом в сорок пять градусов.
— Это просто побочный эффект моего дара. Я буду в порядке. — Кай пошатываясь убрал меч в кольцо. — Надо уходить, пока не явился кто-нибудь ещё. Ноги у меня ещё работают.
Более-менее.
— Я… — Флинн прикусил губу и кивнул.
Скрытые Тенью, они выскользнули в коридор. Там их поджидали два налётчика с выколотыми глазами и перерезанными глотками.
— Мяу. — Хоббс с гордостью лизнул лапу, словно кот, который притащил домой мёртвую птицу.
Лучший подарок в моей жизни! И да, ты охотник получше меня.
Пушистый исчез в серебряной вспышке. Кай осторожно пробирался по коридорам; «Неустрашимый» скрипел и кренился всё сильнее.
— Андер! — прошипел молодой мужской голос, заставив их замереть. — Надо возвращаться. Здесь творится что-то странное. И этот корабль вот-вот пойдёт ко дну!
— Перестань быть суеверной истеричкой, — резко отозвался собеседник низким голосом.
— Я видел, как Сера жонглировала дюжиной ножей и не порезалась. Бездна побери! Как она могла сама себя заколоть собственным кинжалом?
— Ты слышал прето́ра, — фыркнул Андер. — Он разорвёт нас на части, если мы не вернём украденное шпионом.
— Какая разница? Всё равно скоро все окажемся на морском дне.
— Заткнись! Из-за тебя нас обоих убьют, — яростно прошептал Андер, и тут же раздался глухой удар, будто кого-то швырнули о дверь. — Приказы выполняем в точности. Ясно?
Ответ прозвучал так приглушённо, что его не разобрать. Шаги удалялись по коридору.
Флинн коснулся его руки, показывая на лестницу, ведущую наверх в противоположном направлении.
Ну зачем ты сказал, что «Неустрашимый» невозможно потопить? Надо отсюда выбираться.
В сознании теснились картины ледяной воды и тёмной пучины. Корабль качало на волнах. Пытаясь удержать равновесие, Кай поскользнулся на мокрой доске и влетел в открытую каюту. Падение закончилось у шкафа.
Сколько ещё нам это терпеть?
Кай уже собирался встать, когда книга упала ему на голову, добавив обиды к травме. Кожаный дневник распахнулся на полу. Он раздражённо хотел отшвырнуть его, но взгляд зацепился за список имён. Одно выделялось особенно: Элайджа Валорен Локвин.