— Ну что, договорились, парень? — Эдгар криво улыбнулся. Его выпученные глаза изучали Кая, высматривая скрытое зачарование.
Есть смысл отрицать?
Кай отбросил эту мысль. Уверенность можно изобразить, но гном слишком точно угадал, чтобы блефовать. К тому же у него мог быть навык распознавания лжи — или, что вероятнее, артефакт.
Металлические устройства торчали из карманов жёлтой мантии; кольца сверкали на пальцах, серьги — на острых ушах. Всё, что носил гном, сияло маной.
Но он не знает, какой именно предмет скрывает мой ранг.
Кай испытал облегчение: маскирующий амулет Вирьи работал даже против опытного рунолога. Проблема была в том, что усиленное маскирование всё равно показывало оранжевый ранг со звёздочкой. Если кто-нибудь внимательно присмотрится, то быстро заметит несоответствие его навыков и характеристик.
— Как вы догадались? — сразу спросил Кай.
— Мама подарила мне прекрасные глаза. — Эдгар моргнул и тоненько рассмеялся. — Лучше спроси, что не выдало тебя. — Он спрыгнул с табурета и надел монокль в серебряной оправе, увеличивший чёрные зрачки до комичных размеров.
— Никто ничего не замечает, пока я не расскажу, — сказал Кай, скрестив руки и стараясь не отшатнуться, когда гном подошёл ближе и заглянул в него сквозь зачарованное стекло. Впервые Кай не был самым низким. Если бы Эдгар выпрямился, его растрёпанные волосы, возможно, достали бы Каю до носа.
— Потому что большинство людей идиоты. Это очевидно любому, у кого есть мозги и соответствующие характеристики. — Гном потрогал золотое кольцо на оттопыренном ухе. — Никогда не видел столь незаметного маскирования. Очень умно, этого не отнять. Ты используешь паршивое зачарование на рубашке, чтобы никто не заподозрил хорошее. Это какая-то семейная реликвия? Поэтому она тебе и не подходит?
Чёрт! Как ты раскрыл мой коварный план?
Кай улыбнулся.
— Это подарок. — Если гном заинтересовался амулетом, лучше не раскрывать карты.
Эдгар недовольно хмыкнул, получив такой короткий ответ.
— Дам тебе бесплатный совет, парень. Все беспокоятся, как скрыть Силу, а выдаёт человека Ловкость. По тому, как ты ходишь и удерживаешь равновесие на этих тонких ножках, всё написано у тебя на лице. На невежественных деревенщин это сработает, но любой, кто хоть немного разбирается в зачарованиях и обладает навыком наблюдения, всё поймёт.
— Вы всё это время за мной наблюдали? — Кай прищурился. Он едва успел пройти несколько шагов по залу. Даже если слова гнома были правдой, уверенность того казалась чрезмерной.
Эдгар растянул губы в улыбке, показав кончики острых зубов.
— Я видел, как ты звонил в дверь.
Загадка с дверью? Надо было сделать её труднее. Ему, должно быть, нравится подглядывать.
— Зачем вы так усложнили вход, если не хотите посетителей?
— Ты не видел, как пытались пройти другие. Заплатил бы золотом, лишь бы услышать, как ты при них называешь задачу лёгкой. — Эдгар хихикнул и вернулся на розовую подушку. — В этом году ты второй ребёнок, которому удалось пройти. Сделай я испытание сложнее, люди бы устроили скандал и начали орать. Когда задача выполнима, но они всё равно терпят неудачу, большинство стыдится кому-либо рассказать или вернуться.
Гном вытащил из кармана горсть фиолетовых орешков и громко захрустел ими.
— Одолжи мне своё маскирующее зачарование на месяц, и я начерчу руны на любом оружии, какое захочешь. Идёт? Кажется, я знаю, где ты его спрятал.
Кай прикусил щёку, стараясь выглядеть нерешительным. Если Рейши чему-то его и научил, так это всегда торговаться, даже когда сделка выгодная. Рунологи на архипелаге встречались редко, а хорошие мастера — ещё реже.
— Я согласен, но у меня десять клыков для зачарования, а ещё мне нужен заменитель, который скроет мой ранг и покажет оранжевый с двумя звёздочками.
Всегда проси больше и уступай постепенно. Ты бы мной гордился.
Эдгар сморщил лоб.
— Не наглей, парень. Твоя безделушка меня заинтересовала, но это всего лишь странное маскирующее зачарование. Как видишь, я и сам умею такие создавать. — Он обвёл рукой дом. — Я могу дать тебе ещё одну штуку, чтобы скрыть ранг, но зачарую только два клинка.
С помощью Импровизации Кай спрятал удивление за бесстрастным выражением. Гном, должно быть, очень хотел изучить амулет. Дом Эдгара многое говорил о его способностях и увлечении этой темой.
— Четыре клыка, и я одолжу амулет на два месяца. Не такой уж он бесполезный, раз вы даже найти его не можете.
Не слишком ли я перегнул?
Гремлин снова потянул себя за ухо, а потом расплылся в тревожно широкой улыбке.
— Тогда поспорим. Если я укажу на твою безделушку, ты получишь только маскировку и зуб морского змея, который принёс с собой. Если выиграешь — я зачарую все твои жёлтые клыки. Договорились?
Хм… Мог бы согласиться на два клинка — этого хватит, или…
— Идёт. Но ещё хочу зачарование, чтобы скрывать профессию. — Кай пожал его шестипалую руку.
Вирья, не подведи.
— По рукам, парень. Не реви, если проиграешь. — Эдгар широко улыбнулся, победно разглядывая украшения на пальцах, запястье и шее Кая. Он медленно поднял руку, чтобы указать на одно из них. — Это кольцо!
Кай с облегчением выдохнул.
— Нет.
Духи, а я на миг подумал, что ошибся.
— Невозможно! — пискнул Эдгар. — На кольце точно есть маскировка!
— Да, но оно не скрывает мой ранг. — Кай ответил ему торжествующей улыбкой. Кольцо зачаровал Элайджа, а не Вирья, поэтому ставка была рискованной, но не слепой.
Прости, дворецкий, но ведьма победила.
Белые волосы гнома встали дыбом, словно у рассерженного кота. Кай снял с шеи металлический амулет, показывая его.
— Вот…
— Дай! — Гремлин выхватил его и осел на подушку с сиренами. — Как?.. Это же почти… — Его уши затрепетали от возбуждения. Он метался среди множества линз и механических приспособлений, исследуя кулон. Стоило коснуться пальцем, как инструменты появлялись и исчезали в карманах, слишком маленьких, чтобы их вместить.
Кай сосредоточился.
О, мантия — пространственный артефакт или он использует её как маскировку?
Он переминался с ноги на ногу, пока гном не обращал на него внимания; с каждой минутой восклицания становились громче. Кай никогда не мог разглядеть в кулоне ни малейшего следа маны, хотя Эдгар явно что-то видел.
— Где ты его нашёл? Знаешь, кто его сделал? — Когда Эдгар поднял взгляд, его левое веко задёргалось. Хотелось надеяться, что это от волнения.
— Я… — Кай отступил на шаг, прикидывая, насколько вероятно, что гном на него набросится. — С удовольствием отвечу на вопросы об амулете в обмен на услугу, когда она мне понадобится. — Он не мог нормально думать под взглядом неуравновешенного гнома.
Эдгар подумал лишь секунду и согласился:
— Только услуга должна быть равноценной. Не проси шапку-невидимку или стихийную бомбу.
— Хорошо…
Вирья не рассердится, если я о ней расскажу? Её здесь всё равно нет. Да и сам я почти ничего не знаю.
Кай ограничился рассказом о ведьме, не упоминая поместье и остальных его обитателей. К удивлению, гном остался доволен. Он улыбался, как ребёнок на Рождество, и прижимал амулет к груди.
Если он начнёт шептать ему нежные слова, я ухожу.
— Посмотрим, что можно сделать с этим зубом. — Эдгар убрал кулон в карман. По его взмаху принесённые Каем бумаги взлетели к нему в руку.
— М-да, схемы так себе… — Он хмурился всё сильнее, просматривая листы. — Композиция рун, пожалуй, творческая, но больше сказать нечего. Этот меч развалится за неделю, а этот будет совершенно неэффективно использовать зуб морского змея. А это! Да как вообще можно было…
Гном принялся перечислять многочисленные глупые ошибки, достал красный флакон с чернилами и стал помечать самые серьёзные. — Откуда у тебя эти схемы? — Увидев смущённое молчание Кая, он понял. — А, сам придумал. Похоже, наставница и правда уехала, а то от стыда отрубила бы тебе руки.
Не надо смягчать, ублюдок!
— Я никогда раньше не зачаровывал оружие, — оправдался Кай.
Эдгар не выглядел впечатлённым.
— Тогда не стоило начинать с дорогого материала жёлтого ранга. Нельзя построить голема, если не умеешь выкопать яму.
— Я пришёл попросить совета.
— И это делает тебя чуточку менее глупым. Большинство схем придётся перерисовывать с нуля, остальные держатся на везении не меньше, чем на мастерстве. Чтобы подогнать руны, мне нужно увидеть клыки. Я сказал, что зачарую все, которые у тебя есть, то есть все жёлтые зубы морского змея, что сейчас при тебе. Сколько ты купил, парень?
— Не знаю, штук двадцать пять? — Кай насладился пустым взглядом гнома.
Эдгар потянул себя за оба уха, ворча об избалованных детях.
— Зачем родители позволили тебе купить столько?
— Не позволяли. Я сам охотился на змея.
— Жёлтый зверь на архипелаге?.. Постой-ка. — Гном снял золотую серьгу, пару раз ударил ею о стол и надел обратно, будто ничего не произошло. — Повтори, что ты сказал.
Теперь понятно, чем он распознаёт ложь.
Кай не стал вдаваться в подробности охоты. Рунологу было всё равно: он бранился на незнакомом пронзительном языке и тянул себя за уши, будто хотел их оторвать.
— Ладно, сделаю. Принеси материалы завтра. Я поправлю твои позорные схемы и закончу, когда будет время.
— Вообще-то, я надеялся сам поработать с рунами. — Лучшая улыбка Кая наткнулась на холодный взгляд.
— У тебя нет квалификации, чтобы работать с материалом такого ранга, — презрительно бросил гном.
— Знаю, но, может, с вашей помощью…
— Нет. В нашу сделку не входит присмотр за тобой. Я слишком занят, чтобы брать ученика.
Ну, вряд ли я смогу добиться чего-то большего.
— Но вы должны мне услугу… Судя по всему, мои ответы были для вас очень ценными, — напомнил Кай. Он рассчитывал получить что-нибудь бесплатно, но знания были куда ценнее и труднее в добыче, чем инструменты или оружие, которые можно купить за мезары.
— Дай подумать. — Эдгар отошёл в угол. Скрытый среди захламлённых столов, он всё равно громко пищал в подземном зале. — Проклятые боги и гниющие титаны, за что вы меня наказываете? Ладно, я украл кусок иридия с алтаря, но всего дважды — пятьдесят лет назад! Теперь я исправился!
Если какой-нибудь бог и слушал, ответа не последовало. Гном вернулся с обречённым видом, уши уныло повисли.
— Дам тебе несколько советов, но учеником ты не станешь. Будешь делать, что я скажу и когда скажу. И не вздумай ныть, если окажешься слишком тупым, чтобы научиться.
Меня устраивает. Кай кивнул.
— Хорошо. Какие у тебя есть навыки для зачарования? Помимо базового восприятия и управления маной.
— Руны.
— И…?
— Осмотр считается? Я развил его, чтобы он лучше работал с рунами.
Гном дважды моргнул.
— Теперь понимаю, почему твоя наставница уехала. Я сейчас занят. Начнём уроки через неделю, две или три. Спешить некуда. — Он порылся в карманах и достал две серьги-гвоздики с лунным камнем в каждой. — На, забирай и проваливай.
Кай нахмурился, разглядывая зачарованные серьги.
— Для чего они?
— Ты ведь хотел скрыть ранг и профессию? — Эдгар поднял густую белую бровь. — Я не обещал сделать украшение специально для тебя. Эти вполне подойдут и заодно улучшат твой убогий вкус в одежде. Бесплатно.
— Это серьги, — сказал Кай.
— Наблюдательность у тебя поразительная. Но я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь. Почему бы тебе не подумать об этом за пределами моего дома? Говорят, через дорогу продают чудесный яблочный пирог.
— Я не могу их носить. — Кай указал на свои уши. — У меня не проколоты мочки.
Гном фыркнул и достал длинную острую иглу. Металл был покрыт тёмными пятнами — то ли ржавчиной, то ли кровью.
— Ладно, стой смирно, а то промахнусь. Почувствуешь лёгкий укол. Проколоть разные уши или оба на одном?
Кай отпрыгнул на три шага, едва не споткнувшись о валявшийся на полу сломанный рог. Он вскинул руки, прикрывая уши.
— У вас нет чего-нибудь, для чего не надо протыкать мне тело?
Эдгар закатил выпученные глаза и с разочарованным вздохом убрал иглу.
— Ну и неженка. Всего-то пара крошечных дырочек. — Он порылся в мантии. — А это подойдёт вашему высочеству, или запястье тоже слишком нежное?
Кай поймал металлический браслет в дюйме от носа. Его покрывала цепочка тонких сцепленных пластин с ещё более тонкими рунами, мягко сиявшими маной. Он хотел спросить, не разъест ли металл морская вода, но одного взгляда на рассерженного гнома хватило, чтобы передумать.
— Идеально. Спасибо.
Кай протиснулся в бронзовую дверь и не оглядывался, пока не оставил гранитное здание позади. На улице его встретили солнце и свежий воздух, хотя повышенной плотности маны ему будет не хватать.
Чёрт, я так и знал!
Через дорогу не было ни одной пекарни, где продавали яблочный пирог.