Куда ни глянь, луг кишел абитуриентами: подростки лет пятнадцати и старше, низкие и высокие, девушки и юноши — взволнованные, с горящими глазами, заметно нервничающие. Море гомонящих людей затопило луг, и только помост экзаменаторов возвышался над их головами.
Из зданий за спиной Кая всё прибывали новые люди — все, кто прошёл предварительный отбор и первое испытание. Поле было таким широким, что он не видел заборов, которыми ограждали владения, хотя они всё ещё находились в пределах Нерети.
Это надолго.
На первый взгляд всё напоминало обычное школьное собрание на Земле, разве что у некоторых волосы были необычных цветов. Но было и ещё одно отличие: каждый подросток на лугу достиг как минимум жёлтой ступени с одной звездой — без исключений.
Их здесь больше тысячи…
Это было лишь одно из пяти таких полей, которые Раэлион организовал по всему городу для зимнего набора.
— Э-э… — Кай отпрянул, чтобы не столкнуться с девушкой. Её фиолетовый хвостик колыхался за спиной, словно сахарная вата. В него были вплетены золотые бусины и стальная табличка с номером абитуриентки.
Она направилась к группе молодых патрициев, ни разу не оглянувшись. Даже в простой одежде отпрыски знатных семей сразу бросались в глаза. Они держались вместе, свысока глядели на простолюдинов и зачастую даже не пытались скрыть презрение.
По словам Валелы, они составляли треть абитуриентов, но среди принятых их будет больше половины.
На испытаниях при себе разрешалось иметь только незачарованную одежду — никаких пространственных артефактов. Главный экзаменатор предельно ясно дал это понять. Его голос гремел над сотнями подростков в зале, словно он кричал каждому прямо в ухо.
Чёртов маньяк.
Кай провёл большим пальцем по месту, где раньше было кольцо, — теперь оно надёжно хранилось у Рейши. В ушах всё ещё звенели предупреждения. За любую зачарованную вещь при себе немедленно исключали и запрещали участвовать в будущих вступительных испытаниях. То же касалось усиливающих зелий, навыков, повышающих характеристики извне, и любых других способов увеличить свои способности.
В Раэлионе не терпели жульничества. Декан не верил во вторые шансы для тех, кто не способен соблюдать элементарные правила.
Кому вообще хватит глупости жульничать?
— …ничего не делал. Вы не можете так со мной поступить! Это не моё. Я… — пронзительно выкрикнул чей-то голос.
Кай обернулся и увидел синеволосого парня, которого крепко держала каменнолицая женщина. Молодая экзаменаторша тащила его прочь, словно корягу, не обращая внимания на крики. На её тёмно-зелёной одежде была одна белая полоса на рукаве — знак помощника экзаменатора, вероятно старшекурсницы, работавшей за зачётные баллы.
Над лугом разносились новые мольбы и возмущённые крики: экзаменаторы выявляли жуликов. Никто ничего не объяснял — лишь велели следовать за ними. Большинство уходило добровольно, понурив головы; только немногие громко протестовали, и тех уводили силой.
Дураки — порода живучая.
При любых обстоятельствах найдётся кто-нибудь, кто считает себя достаточно умным, чтобы не попасться, или просто слишком глуп, чтобы избежать поимки.
Это самая престижная академия Республики. Наверняка здесь видели, как абитуриенты пытаются жульничать всеми возможными способами.
Кай со злорадством заметил, что большинство исключённых подростков, похоже, были патрициями. У кого ещё хватило бы высокомерия и средств попытаться жульничать?
Деньги сгорели — и никакого возврата.
Одна только сдача экзамена стоила от пяти до двадцати золотых — в зависимости от направления обучения. По сравнению с платой за обучение это были сущие мелочи. Теперь стало понятнее, откуда у академии столько земли в таком дорогом мегаполисе.
Не поэтому ли они набирают так много студентов, а на первом курсе отчисляют половину?
На зимний набор приходилось вдвое меньше мест, чем на позднелетний: всего две с половиной тысячи по всем направлениям.
Наверное, они гребут деньги лопатой.
Кай перестал считать, когда сумма перевалила за миллион мезаров. Цифра была немыслимой, а ему не нравилось думать о том, чего он не мог себе позволить. Само это его коробило.
Интересно, дорого ли содержать магические академии… Наверняка у них целая армия сотрудников… Но всё же они должны того стоить…
— Эй! — воскликнул Флинн у него над ухом, схватив его сзади за оба плеча. — Ну как прошло?
Чёртов навык профессии.
Кай замер и прикусил щёку. Он скорее стал бы жевать песок, чем показал бы удивление этому проныре. — Нормально. — Он повернулся к сияющему другу. — Ты, я так понимаю, тоже прошёл?
— Ещё бы! Я набрал максимум! Целых пять баллов! Кто бы мог подумать, что образование в Республике окажется полезным, а? А ты сколько получил?
— Какая разница? — Кай скрестил руки и принялся искать в толпе кого-нибудь, вероятно Рейна. — Это испытание нужно только для отбора абитуриентов. Оно почти ничего не решает.
Любой образованный и хоть сколько-нибудь сообразительный человек мог ответить на вопросы теста. Судя по числу патрициев, в этом, наверное, и был смысл…
Чванные снобы.
С математикой, логикой и навыками он справился без труда. А вот знания географии, истории и законов Республики оказались слегка подзабыты.
Да и зачем они нужны? Я поступаю в магическую академию. Бессмыслица.
— Ну скажи. Пожа-а-алуйста, — взмолился Флинн. Его загорелое лицо сияло после недавнего перехода на новую ступень; он переминался перед Каем, не давая ему пройти. — Неужели всё так плохо? Ты же такой умный!
Вот как похвалить себя, похвалив меня. Не проведёшь.
— Я достаточно умён, чтобы понимать: этот тест ничего не решает, — сказал Кай. Когда улыбающийся дурак снова заслонил ему обзор, он схватил того за ухо и оттащил в сторону. — Перестань прыгать. Отвлекаешь.
— Ай! Ладно, перестану. Отпусти ухо! Пожалуйста, больно же. — Флинн ухватил его за руку, пытаясь разжать пальцы.
Флинн всё ещё не отошёл от недавнего перехода на новую ступень.
Глубокий вдох. Ещё один.
Кай отпустил его. — Не веди себя как гиперактивный ребёнок. Нам надо найти—
— Эй! Рейн! — Флинн без труда высмотрел его в толпе, привстал на носки и замахал руками, обращаясь к копне платиновых волос. — Мы здесь!
— Привет! — Рейн протиснулся мимо троих патрициев и подошёл к ним. Он оглядел толпу, растёр предплечья и размял челюсть. — Я вас искал. Здесь так много… людей…
— Ага! Народу полно. — Флинн заслонил его собой, освобождая место. — Скоро должно закончиться. Сколько баллов ты набрал?
— Э-э… на письменном тесте? Четыре с половиной, — рассеянно ответил Рейн, а потом улыбнулся высокому юноше в благодарность за любезность. — Мы не изучали законы низших… то есть других королевств.
— Ну, ты отлично справился! — ободрил его Флинн и повернулся к Каю. — Вот видишь, Мат, ничего сложного. Теперь твоя очередь назвать результат. Мы же все поделились.
Чёртов соглядатай… Не отстанет ведь, да?
Смирившись, Кай вздохнул. — Я набрал четыре балла. Доволен?
— О… ну, ничего страшного. — Флинн молниеносно взъерошил ему волосы. — Не дуйся, Мат. Четыре — тоже хороший результат. Ну, не пять, конечно. Всего на один балл меньше. Чтобы пройти, тебе нужно было набрать лишь два. Не стоит чувствовать себя хуже других. В конце концов, не каждый может быть непревзойдённым гением.
Ах… ах… Надо было оторвать ему ухо.
Кай провёл рукой по волосам, приглаживая их. — Я не дуюсь. — Пожалуй, хуже этой фразы для надутого ребёнка не скажешь.
— Конечно, нет. — Флинн переглянулся с Рейном и наклонился к Каю. — Ну же, приятель. Подыграй мне. Мы оба знаем, что в остальных испытаниях ты меня обойдёшь.
Хм, терпеть не могу, когда он прав.
— Ладно. Ты победил. — Кай стиснул зубы, выдавливая слова. — Ты самый умный.
Он мне это ещё долго припоминать будет.
От самодовольной улыбки Флинна песок мог бы расплавиться в стекло. — Я… я никогда не думал, что этот… этот день настанет. — Он вытер воображаемую слезу, и голос его дрогнул от волнения. — Хочу поблагодарить всех своих поклонников. Вы не зря в меня верили. Я знал, что мне суждено…
Оглушительный хлопок избавил Кая от дальнейшей чепухи.
Духи меня не оставили.
Больше двух тысяч подростков повернулись к помосту на другом конце луга, зашептались и прикрыли уши. Экзаменаторы в неброской одежде смотрели на них. Главный экзаменатор вышел к краю платформы; три полосы на рукаве указывали на его ранг. Лысеющий старик среднего роста ничем не выделялся, кроме своей подавляющей ауры.
Зелёный. И далеко не начальная ступень.
После путешествия по Республике Кай стал встречать таких людей чаще, но никто из них не демонстрировал своё присутствие настолько открыто.
Хм… от этого веет ностальгией… словно тогда, когда я встретил Вирью. Надеюсь, у Элайджи и Доры всё хорошо…
Вокруг него многие подростки побледнели; некоторые схватились за горло, будто им не хватало воздуха.
Вы же уже на жёлтой ступени. Возьмите себя в руки.
По меркам Республики, они были уже вполне взрослыми.
Флинн положил голову Рейну на плечо; похоже, его раздражало главным образом то, что прервали его триумфальную речь.
— Тишина! — прогремел главный экзаменатор, и гул голосов смолк. — Если вы прошли первый этап испытаний, поздравляю. — Он произнёс это так, словно слово было оскорблением. — Значит, у вас в голове есть нечто, отдалённо напоминающее мозг. Теперь, избавившись от балласта, мы перейдём к настоящим испытаниям.
Он медленно окинул взглядом море абитуриентов. — Если вы изучали порядок испытаний, то знаете: следующим делом мы проверим ваш статус и предрасположенности. — Он поднял руку, призывая окаменевшую толпу к тишине. — И не вздумайте ныть: результаты испытаний останутся конфиденциальными. Каждый экзаменатор связан договором души и не вправе разглашать ваши данные. Публично объявят только набранные баллы.
— Раэлион гордится тем, что обеспечивает полную конфиденциальность, даже если студентам нечего скрывать. — Мужчина стоял неестественно прямо. — Проверки статуса и предрасположенностей пройдут в двух отдельных помещениях. И да, предрасположенности проверят даже у поступающих на боевое и ремесленное направления. При поступлении на эти направления им придадут меньший вес, чем на направление изучения маны, но стихии дают уникальные преимущества, которыми нельзя пренебрегать.
— Ведите себя прилично и не создавайте проблем, если хотите попробовать поступить в следующем году. — Главный экзаменатор высвободил свою ауру и собрался уходить, но вдруг обернулся. — Чуть не забыл. Наберёте меньше пятидесяти баллов за статус — вы выбываете. Раэлиону бездельники не нужны.
С этими словами мужчина сошёл с помоста.
Вот уж душа компании. Наверное, у него тот же навык общения, что и у Кеи.
Пока толпа не успела прийти в себя, на помост поднялась женщина с двумя белыми полосами на рукаве. Её приветливая улыбка и розовая шляпка-таблетка резко контрастировали с обликом начальника.
— Доброе утро, абитуриенты. Надеюсь, ваш день проходит хорошо. — Её лёгкий голос звучал почти мелодично. — Я объясню, как будут проходить испытания, чтобы всё прошло без заминок. Слушайте внимательно. Я скажу это только один раз.
Удовлетворённо кивнув притихшей толпе, она подробно рассказала, как нужно распределиться по пунктам измерения. — …не волнуйтесь. Если вы всегда прилежно трудились, проверка статуса будет лёгкой. А ваши предрасположенности не станут причиной отчисления. Теперь следуйте к назначенному указателю и ждите своей очереди. Надеюсь увидеть вас на следующем испытании!
Помост опустел, а над толпой взмыли разноцветные пузыри; на трёх их сторонах отражались чёрные цифры.
Кай посмотрел на приколотую к груди табличку: № 1785.
— Здорово! Похоже, мы в одной группе! — Флинн постучал по своей стальной табличке с номером 1799 и приобнял Рейна, у которого был номер 1771.
Похоже, номера примерно соответствовали времени регистрации, а не выбранному направлению.
В зданиях, ограждавших три стороны луга, располагался двадцать один пункт.
— Э-э… наш вон там. — Флинн указал на салатовый пузырь с цифрой 17, паривший возле помоста.
Вокруг них теснилась и шумела толпа. Они пропустили самых нетерпеливых, а затем направились к своей очереди.