Кай никогда не видел его в тёмно-синей форме, но такую невероятно крупную фигуру узнал бы где угодно. Когда баржа приблизилась к берегу, он окончательно убедился.
Почувствовав на себе его взгляд, Лу обернулся к приближавшейся лодке и встретился с ним глазами. Расстояние скрывало его удивление до тех пор, пока он не выронил ящик. Лу поспешил поднять его и засеменил прочь под окрики нескольких старших офицеров.
Мог бы хотя бы помахать.
Два потока людей переносили припасы к противоположным концам лагеря. Само по себе ничего необычного, но люди в большем потоке носили чёрную или серую форму, тогда как в меньшем встречались разные оттенки синего — как у Лу.
Нашлась и третья группа, не вписывавшаяся в эту схему. Одни были одеты просто, другие — в пёстрые мантии, не похожие одна на другую. Они держались в стороне от суеты и, казалось, больше интересовались осмотром груза.
— Я видел, что ты сделал. — Макин встал рядом с ним; обычно он выглядел не таким мрачным.
— Понятия не имею, о чём ты. — На его недоумевающем лице читалась сама невинность. — Вы двое и без меня прекрасно справились.
Взгляд Макина ожесточился. — Это не игра, Кай. Люди гибнут. Ты здесь, чтобы помочь разобраться в происходящем, а не играть в свои игры.
Кай запрокинул голову, чтобы посмотреть ему прямо в лицо. — Не припоминаю, чтобы отказывался помогать или утаивал то, что знаю. А если придираться, у меня ведь не было выбора — ехать сюда, верно?
— Нам нужны исследования твоего отца, но мы обойдёмся и без тебя.
— Правда? — Он притворно удивлённо приподнял бровь. — Тогда я передумал. Отправь меня обратно на баржах, а рюкзак можешь оставить себе.
— Ты подписал договор.
Как удобно.
— Если проблема в этом, я выплачу тройную компенсацию за нарушение соглашения, как и положено по закону. — Кай вызывающе вскинул подбородок. Искушать солдата, чьё терпение и без того было на исходе, не самая разумная затея, но он не собирался позволять собой помыкать.
Макин стиснул челюсти; его взгляд мог бы заморозить звёзды. Он возвышался над Каем, и напор его маны усиливался, придавливая его к земле.
Да брось. Физическими характеристиками ты меня задавишь, но знай своё место.
Его собственная эссенция вспыхнула, рассекая ауру, словно зачарованный нож — рыбью тушу. Когда выталкиваешь ману за пределы тела, становишься уязвимым, особенно если она свободно рассеивается. Макин напрягся, почувствовав, как лишился связи с частью своей ауры.
— Если у тебя больше нет блестящих доводов, оставь свои нотации при себе. — Кай снова посмотрел на рабочих на берегу. Их баржа пристала к причалу, и её привязывали канатами. — Как я должен помогать, если вы поселили меня с напыщенным дураком, у которого болезненное самолюбие?
Макин отступил; на его лице было спокойствие озера. — Этот человек — исключение. У нас есть куда более компетентные люди. — Он изучил Кая, едва заметно нахмурившись.
— Поверю, когда увижу.
* * *
Остаток дня пролетел в водовороте дел: прибывшие смешались с остальными. Лу нигде не было видно, а Каю запретили покидать лагерь по соображениям безопасности. Его определили в жильё для учёных — одно из самых больших квадратных зданий неподалёку от берега.
Стены представляли собой странную смесь камня и спрессованной земли, явно возведённую магическим способом. Перед тем как войти, он украдкой проверил их кулаком и сдержал ругательство. Ощущение было такое, будто он ударил по цементу — приятного мало. Материал совсем не поддавался, хотя ножом его можно было раскрошить.
С помощью магии Земли он, пожалуй, смог бы создать нечто подобное, но это было бы неэффективно: умения пока не хватало.
Функционально, но ненадёжно… Интересно, как оно поведёт себя в воде?
— Завораживает, правда? — К нему подошла женщина и посмотрела на земляную стену так, словно та была из золота. На ней были кожаная куртка, зелёная юбка с оранжевыми заплатами и высокие сапоги. Рыжие волосы были собраны в небрежный пучок, выбившиеся пряди падали на очки. — Надо было видеть, как они подняли их прямо из земли. У меня до сих пор мурашки. Если повезёт, построят ещё одно, чтобы разместить новеньких.
Кай отступил от странной женщины. — Вы… кто?
— Ох, какая же я глупая! — Она отбросила со лба прядь и с энтузиазмом пожала ему руку. — Я Соня, одна из учёных, которые пытаются разгадать эту тайну. Вообще-то я скорее энтузиастка и мелкая искательница приключений. Когда всё это началось, я отдыхала на архипелаге. У меня есть опыт изучения забытых цивилизаций и языков. Когда ко мне пришли шептаться о магии и руинах, я не смогла отказаться от такой возможности.
Кай моргнул, ошеломлённый потоком информации. Странная, но безобидная. Она была на поздней оранжевой ступени, а каналы её профессии уже приближались к следующему уровню. — Я Кай. Наверное, я тоже в некотором роде увлекаюсь историей.
— Так ты тот самый мальчик, о котором говорил Дарло! — Бирюзовые глаза женщины радостно распахнулись. — Я слышала, ты принёс новые материалы для работы. Пойдём, будешь жить с нами. Все так хотят с тобой познакомиться!
Как у неё столько энергии, если она втрое старше меня?
Она затащила его внутрь, едва дав подхватить сумки. Трое мужчин склонились над столом, заваленным бумагами и книгами, и спорили о первоначальном назначении мест вастеров. Над ними на верёвке висел светящийся шар. Возраст мужчин варьировался от старика с белоснежной бородой до юноши, ещё не утратившего детскую припухлость щёк.
— Смотрите, кого я нашла, Дарло. — Соня представила его третьему мужчине, словно призового пса на конкурсе. — Это тот новенький, о котором нам говорили.
Оказавшись в центре внимания, Кай помахал рукой с глупой улыбкой. Похоже, он уже упустил всякий шанс, чтобы его воспринимали всерьёз. — Рад познакомиться.
Дарло скептически оглядел его с головы до ног. — Ты и есть тот самый гениальный ребёнок, который принёс революционные сведения? Это был худощавый мужчина средних лет; судя по тому, что остальные двое держались позади, он неофициально возглавлял эту разношёрстную группу. Вероятно, потому что только у него профессия достигла жёлтой ступени.
— Хм, я себя гением не называл. Исследованиями занимался отец; я только изучал их и кое-что систематизировал.
Скромное замечание заслужило одобрительный кивок старика и неловкую улыбку юноши. Дарло уже отвернулся к столу, потеряв интерес. Встреча вышла не такой радушной, как обещала Соня, но Кай и не питал особых ожиданий. Хватило бы и вежливого обращения без истерик.
— Слышал, к нам должен присоединиться ещё один учёный из другой команды. — Дарло посмотрел на дверь, словно ждал, что тот вот-вот появится. — Не знаешь, где он?
Кай пожал плечами. — Мне ничего не рассказывают. Он не видел Алдреда с тех пор, как они сошли на берег, и не горел желанием возвращаться к этой встрече.
— Информацию они любят держать при себе, да? Хм, тебе, наверное, надо устроиться, чтобы показать нам, что ты привёз! — Соня потащила его к одной из двух внутренних дверей. — Будешь жить со мной. Не волнуйся, я не храплю.
Да смилуется Ятей над твоим несчастным слугой.
В комнате стояли две двухъярусные кровати, сундук, стол и пара стульев. Между кроватями висела простыня, отделяя одну половину помещения для уединения.
— Мы всё равно будем проводить здесь мало времени, но я подумала, что тебе будет приятнее делить комнату с одним человеком, а не с тремя. — Соня показала, где можно разместить вещи. — Выбирай кровать, какая нравится, мне без разницы.
Неожиданно заботливо…
Кай рухнул на свободную половину кровати и поставил рюкзак рядом. Услышав, что они будут лагерем у руин, он готовился к спартанским условиям. Здесь было хуже, чем он надеялся, и гораздо лучше, чем боялся.
Бедный мой душ. Как же ему, наверное, одиноко…
Ему придётся привыкнуть жить без домашних удобств, но нечего плакать над разлитыми зельями. С того самого момента, как пришли представители Республики, он попрощался с личным пространством, хотя в простых домиках было мало места для тайных зачарований и подслушивающих устройств.
Нужно будет проверить, не…
— Это пространственная сумка, в которой ты хранишь записи? — Соня присела рядом с рюкзаком и смотрела на него как ребёнок на торт, к которому не разрешают притронуться. — Без достаточного количества глифов и материалов для сравнения мы месяцами топчемся на месте. Ты не против, если я взгляну?
Она времени зря не теряет.
— Конечно. — Кай махнул ей рукой. — Только поосторожнее со старыми томами.
— Клянусь своей вечной душой, что буду обращаться с ними бережно. Чувствую, мы станем большими друзьями. — Улыбка, которой она его одарила, померкла, когда она вытащила первую книгу. — Э-э, наверное, стоит показать и остальным… Чёрт, какая тяжёлая.
— Давай помогу. Хочешь, я расскажу тебе об исследованиях? У отца был собственный метод — хаотичный, но упорядоченный по-своему.
— О, это было бы замечательно! — просияла она, а потом поникла. — Если ты не слишком устал после дороги. Знакомый лекарь сказал мне, что детям нужно много спать.
— Мне почти тринадцать.
Если считать примерно, до дня рождения ещё полгода. Духи, нет ничего хуже, чем необходимость объяснять свой возраст.
Соня оглядела его и поправила очки. — Конечно! Прости, у меня зрение неважное. Но я вижу, что ты уже молодой человек.
Сомневаюсь, что эти линзы зачарованы для улучшения зрения…
Троица в общей комнате не слишком обрадовалась, когда Соня объявила, что он устроит презентацию. Дарло смотрел на него откровенно враждебно — возможно, боялся, что тот покусится на его авторитет. Но стоило Каю открыть рот и заговорить о первом дневнике, как весь остаток вечера пролетел в обсуждениях бумаг, глифов и спорах.
Было приятно встретить людей, которые с таким пылом оценили его исследования. После смерти отца ему не с кем было разделить увлечение цивилизациями прошлого.
Они едва успели разобрать стопку привезённых им дневников, а у Кая уже болело горло от долгих разговоров. Он не знал, который час, когда рухнул на кровать; только понял, что во всём лагере не слышно ни единого голоса.
На следующий день всё повторилось: они склонились над книгами и записями. Кай вовсю пользовался навыками, которые подхватил на лодке. Алдред таинственным образом исчез, но ни у кого не оставалось сил думать о нём.
В исследованиях Реллана нашлась уйма новых сведений, которые предстояло оценить четверым учёным. Дарло Кай особенно не нравился, но тот сохранял холодную учтивость.
Кай был вынужден признать, что недооценил эту группу. С тех пор как губернатор разрушил треть вастеровских руин, учёные застряли из-за нехватки информации. Теперь, получив целый поток новых материалов, они стремительно разбирали книги, которые он изучал годами. Благодаря новым точкам зрения он и сам замечал детали, прежде ускользавшие от него.
На лагерь времени не оставалось. Он выходил только поесть в столовую и воспользоваться общей уборной. Соня восполняла последние пробелы в его сведениях небрежными замечаниями.
О разделении в лагере никто не говорил вслух, но его невозможно было не заметить. Одна сторона подчинялась военным, которые официально руководили операцией. Другую, меньшую группу финансировали высокопоставленные чиновники и политики, надзиравшие за архипелагом. Во главе стоял губернатор, а её участники носили синие цвета Республики.
На бумаге обе группы искали способ остановить нападения, но Кай готов был поставить руку на то, что у каждой имелась собственная повестка. Он не знал, какое место в их списках занимала безопасность жителей, но точно не первое.
По сути, мне предлагают выбрать, какой именно яд выпить. Всё становится только лучше.
— Поверь тому, кто уже пытался. Не ввязывайся в эту чушь, — предупредила Соня. — Ничего не получишь, кроме боли и разочарования. Наша задача — найти Истину. Людям не под силу бороться со сменой времён года.
— Ты права. — Он послушно кивнул. Он не замечал, чтобы за ними следили, хотя шпионы, наверное, не ходили с колокольчиком на шее.
Учёные были независимыми специалистами, нанятыми за свои знания. Кай мог их уважать, но архипелаг не был их домом. Закончив работу, они отплывут и больше не вернутся. Он не мог позволить себе отвернуться.
Макин заглянул узнать, как продвигаются дела. Он поговорил с каждым по отдельности и ушёл, даже не попрощавшись, — бессердечное чудовище. Кай видел, как Валела и Лу бродили по лагерю, но поговорить с кем-нибудь из них так и не удалось.
Валелу я понимаю, но почему ты тоже меня избегаешь? Только не дуйся из-за того, что я раскрыл твою таинственную должность. Обещаю не слишком часто об этом напоминать — всего неделю-другую.
На следующий день учёным выпал случай осмотреть ближайшие руины в сопровождении двух стражников в синей форме. Кай с радостью размял бы ноги и взглянул на место своими глазами; его спутники энтузиазма не разделяли. Они уже не раз выезжали на раскопки и считали это обузой, отвлекающей от настоящих исследований.
— Учёный не должен сам добывать материалы, — проворчал Дарло, поднимаясь по тропе через джунгли. Руины находились в паре миль от лагеря, большей частью на возвышенности.
— А где же тогда веселье? — Соня попыталась его приободрить, но Дарло нахмурился ещё сильнее. — Возможно, сведения, которые принёс Кай, помогут нам заметить что-то новое. — Хаотичная женщина тоже плохо вписывалась в иерархию Дарло. Хотя, похоже, она этого не замечала. Или делала вид.
Она явно изо всех сил избегает политики.
Добравшись до вершины хребта, Кай думал, что знает, чего ожидать. Он ошибался.
Из джунглей, пытавшихся поглотить их, поднималась целая армия колонн. Лианы, сорняки и деревья карабкались по осколкам слоновой кости, но не могли полностью скрыть гладкую поверхность. Башен было больше, чем в двух руинах, где он побывал прежде, вместе взятых.
— Впечатляет, правда? — Соня заслонилась от солнца. — Подумать только: они стоят уже восемь тысяч лет.
Он попытался сосчитать здания, но не смог. — Масштаб потрясающий.
— По сравнению с другими комплексами этот и правда огромен. Если наши измерения верны, он второй по величине. Давай, вблизи ещё лучше.
Кай поспешил вниз по склону, к раздражению сопровождавших их стражников. Сначала башни скрылись под кронами деревьев, а потом снова показались среди кустарника. В конце тропы растительность расчистили, образовав поляну; там возвышались семь магически возведённых зданий, а вокруг стояли два десятка человек.
Дарло промокнул лоб шёлковым платком. — У нас уже есть маршрут осмотра? — спросил он у женщины, отвечавшей за охрану.
— Да. Мы разделимся на две группы и обойдём комплекс в противоположных направлениях, внося поправки с учётом ваших пожеланий.
Почти впечатляет, как им удаётся убить всё веселье.
— Можно я осмотрю руины один? У меня будут другие интересы, ведь я здесь впервые. — Кай улыбнулся как можно обаятельнее. Плотность маны была слишком низкой даже для красных зверей, да и те не представляли бы угрозы. — Обещаю кричать, если лиана попытается меня задушить.
Женщина не оценила шутку. — К сожалению, я не могу отпустить тебя без сопровождения. Нас всего двое, и мы должны охранять всех.
— Если вы не против, мэм, я могу его сопровождать. — В разговор вмешался знакомый голос.
После нескольких дней молчания Лу подошёл к нему так, словно ничего не случилось. Он отсалютовал стражнице, не взглянув на Кая.
Ладно, давай притворяться незнакомцами.
— У тебя разве нет других обязанностей, кадет? — Голос женщины вдруг стал заметно дружелюбнее.
— Нет, мэм. Капитан освободил меня на сегодня. Готов помочь, если понадобится.
— Что ж, раз настаиваешь — сопровождай маленького учёного. Держитесь на окраине комплекса и возвращайтесь до темноты.
— Есть, мэм.
Когда обе группы скрылись среди руин, Лу наконец наклонился к нему. — Я лучше знаю местность, так что могу показать самые интересные места, если ты не против.
Кай удержался от закатывания глаз. — Конечно. Веди, мальчик-стражник. — Он последовал за таинственным незнакомцем в заросли и дождался, пока они отойдут от самых чутких ушей. — Почему ты…
— Поговорим позже. Валела хочет тебя видеть.