Холодные солёные порывы хлестали Кая по лицу, принося с собой более плотную ману, чем в любом другом месте Мелководного моря. Они плыли не через особую область вроде джунглей Веерида, а по обычному участку океана. Именно это сильнее всего помогло ему осознать происходящее.
Он больше не был на архипелаге.
Как бы он ни усиливал чувства с помощью Усиления тела и ни щурился, ему не удавалось разглядеть ни клочка суши. Вокруг были лишь бурлящие волны — гораздо темнее лазурных вод его родины.
Облокотившись на правый борт «Неустрашимого», Кай довёл Наблюдателя маны до предела, но так и не смог дотянуться до морского дна. Иногда в поле его восприятия попадали красные или оранжевые морские существа. Благодаря защитным чарам звери даже не замечали корабля.
Всё здесь было таким непохожим на привычный ему мир; разве что…
Нет! Пальцы сжались на перилах. Этот дурацкий кошмар выбил его из колеи. Мозг, мы туда не возвращаемся. Здесь совершенно безопасно, ведь—
— Мэт, сынок. — Капитан Натумели подошёл к нему, подкручивая усы. — Глядишь в тёмную пучину, а? Только не заглядывай слишком глубоко — вдруг что-нибудь посмотрит на тебя в ответ. — Мужчина раскатисто расхохотался, придерживая живот.
Он ведь шутит, да?
— Буду осторожен… — Кай отключил умение: незачем подбрасывать кошмарам новую пищу.
— Ты обдумал моё предложение? — Натумели поправил свою треуголку с пером. — Нет ничего вольнее, чем плавание по открытому морю. А опыта и денег там можно набраться вдоволь.
— Не могу согласиться, — в который раз ответил Кай. — Когда мы прибудем, у меня уже будут обязательства в Арфусе.
— Понимаю, понимаю. Ты человек слова. Это хорошо. — Натумели смерил его хитрым взглядом. — Передумаешь — дай знать. Для такого молодца, как ты, я всегда найду место в команде. — Капитан зашагал прочь, и его сапоги отстукивали шаги по деревянной палубе.
Кай снова уставился на волны, решив не отводить взгляд, пока у него не перестанет скручивать живот. Если подсознание решило, что оно упрямее его, он готов принять вызов.
Я не стану бояться того, что может или не может таиться в морской пучине…
— Смотри-ка, уже заводишь новых друзей, — сказал Флинн, непринуждённо прислоняясь спиной к правым перилам. Между его пальцами потрескивали статические разряды. Настроение у него всё ещё было приподнятое: сродство с Молнией повысилось на шесть пунктов, до 53, а с Тенью — на четыре, до 58. — Я так горжусь тобой.
— Спасибо. — Кай смотрел на горизонт; ветер свистел в ушах. — Хотя Натумели просто ищет дешёвую рабочую силу.
Прошлой ночью Кай предложил починить чары, регулирующие температуру в столовой, а ещё сварил зелье от морской болезни, чтобы одна леди перестала блевать. Любой начинающий алхимик и зачарователь справился бы с тем же, но капитан всё равно упорно пытался завербовать его.
Пора перестать строить из себя наивного…
Он собирался постепенно менять характер Мэта, чтобы тот стал больше походить на него самого. Невинный вид был палкой о двух концах: он мешал людям присматриваться, но мог и привлечь акул. Путешествие на материк после целой жизни в изоляции стало бы отличным оправданием для перемен.
Флинн повертел зачарованный диск, заглушавший свист ветра и не дававший их голосам разноситься далеко. — Для моряка Натумели вроде нормальный парень. Просто умеет торговаться. Я бы дал тебе совет, но ты и сам неплохо справляешься со своей новой личностью.
— Хм… Правда?
— Конечно, юный Мэт. Как ты можешь сомневаться в своём наставнике? — Флинн выпятил грудь. — Даже с умением актёрского мастерства большинство забывало бы откликаться на своё имя или случайно ляпало что-нибудь лишнее. А я ни разу не видел, чтобы ты прокололся.
Похоже, я всё это время оставался собой.
В прошлой жизни он часто болел и был одинок, поэтому стал довольно робким. Наверное, он вернулся к прежним привычкам, когда вживался в образ Мэта — алхимика-затворника. — Это было несложно.
— От скромности к хвастовству. — Флинн фыркнул, криво усмехнувшись. — От моего ученика я меньшего и не ждал.
— Хм… Дело не в этом. Я— — Кай отвёл взгляд от воды.
Из-за чар, заглушавших звуки, всё вокруг казалось далёким. Кроме дежурных матросов, почти все укрылись от резкого ветра под палубой. Ближе всех стояла воздушница — иссохшая старуха, державшаяся на ногах, казалось, лишь благодаря порывам, которые сама же и призывала. Белые паруса «Неустрашимого» были туго натянуты и гнали огромное судно вперёд на большой скорости.
Если я скажу ему потом, будет только неловче…
Эта мысль не давала ему покоя с тех пор, как Флинн встретил его так, будто за прошедшее время не случилось ничего особенного. Прислушиваясь одним ухом к предупреждающему шёпоту, Кай принял решение. — Я не впервые пользуюсь этим именем.
— А? Что ты имеешь в виду? Ты уже притворялся кем-то другим?
— Не совсем. Я помню не только эту жизнь… — Кай рассказал, при каких обстоятельствах родился во второй раз, и поведал о прошлой жизни.
Слова полились потоком. Он боялся: стоит замолчать — и больше не хватит смелости продолжить. Поэтому он без умолку рассказывал обо всех подробностях, что приходили в голову, пока мысли не иссякли.
Кай посмотрел на друга, готовясь к его реакции. — Скажи хоть что-нибудь.
— Э-э… — Флинн окинул его взглядом с головы до ног. — Всё сходится.
Такой реакции Кай не ожидал. Он вгляделся в лицо друга, пытаясь уловить недоверие, но увидел лишь обычный озорной блеск в глазах. — Правда…?
— Конечно! Как иначе ты мог стать сильнее меня, если не жульничал? А ещё это объясняет твою странность и диковинные выражения. И я говорю это в самом хорошем смысле.
Спасибо…
— Я— я не жульничал. Я не выбирал, чтобы со мной это случилось.
— Ну да… Что угодно, лишь бы спалось спокойно, дружище. — Флинн взъерошил ему волосы с раздражающе довольной улыбкой. — Но ты определённо жулик. Я в этом кое-что понимаю.
— Ты… Ты просто завидуешь, — запинаясь, сказал Кай; он не понимал, как разговор свернул в эту сторону.
— Разве так разговаривают со старшим братом? Я думал, научил тебя хорошим манерам. — Он прикрыл глаза рукой, словно не мог на него смотреть.
— Я старше тебя.
— Да неужели? — Флинн выпрямился во весь рост, подчёркивая своё преимущество. — Я старше, чем ты когда-либо успел вырасти.
— Ну, может быть, на пару месяцев. — Кай закатил глаза.
Слишком много лишнего я ему наболтал.
— И разница будет только увеличиваться. К тому же ты когда-нибудь проработал на одном месте дольше пары месяцев? Проклинал налоги, которые платишь Республике? Заводил девушку? И нет, держаться за руки в детстве не считается.
— Я—
— Вот именно. Ты ещё не успел пожить взрослой жизнью, так что я всё ещё твой старший брат. — Флинн подытожил с победной улыбкой.
Поняв, что спорить бесполезно, Кай принял его доводы. Он уже и забыл, как волновался из-за своего признания. — Ладно. Только называть тебя так я не буду.
* * *
Темнота. Тело сдавило чудовищным давлением, яростные шёпоты гнали его прочь. Кай отчаянно плыл туда, где, как ему казалось, была поверхность; лёгкие жгло от нехватки воздуха.
Он понятия не имел, как оказался здесь, да и сил думать об этом не было среди нарастающей паники. Удушающая аура опасности заставила кровь застыть в жилах. Священная интуиция кричала, чтобы он плыл быстрее: внизу огромный монстр вздымал волны.
Вдалеке мерцала крошечная точка света. Надежда. Спасение. Уже обессилевший и онемевший, Кай силой воли заставлял руки и ноги грести быстрее. Цепляясь за длинные бледные водоросли, он подтягивался вверх. Сияние становилось ярче.
Почти добрался—
Острая боль пронзила ногу. Что-то схватило его, впилось в плоть и потащило в бездонную пучину. Свет поглотила тьма. Кай изо всех сил попытался вырваться, призвал водяные клинки и замахнулся мечом на чудовище.
Всё было тщетно. Крючья распороли ему туловище, а крики тонули в воде, пока тело не отяжелело настолько, что перестало двигаться. Его тащили всё глубже. И глубже…
Я не могу—
Кай заметался на кровати, судорожно хватая воздух. Простыни промокли от холодного пота. Он ощупал себя, пытаясь найти призрачные раны; мрак и смерть всё ещё не отпускали его мысли.
Ещё один грёбаный кошмар.
Он сжал кулаки, но бить было некого. Хлопнул ладонью по диску управления, повышая температуру в каюте и пытаясь прогнать холод из костей.
— Да почему они, чёрт возьми, не оставят меня в покое—
Каюта внезапно накренилась, и зачарованные доски корпуса «Неустрашимого» заскрипели вокруг него. Кай упёрся руками в пол, едва не ударившись головой о доски. Мрачное предчувствие было не просто остатком кошмара — оно шептало об опасности.
Только этого мне не хватало.
Он быстро натянул рубашку и вышел, прижавшись к стене, пока корабль кренился в другую сторону. Узкий коридор наполнился криками пассажиров, пытавшихся понять, что происходит.
Флинн вывалился из каюты с растрёпанными волосами и в одном сапоге. — Что случилось? — крикнул он, перекрывая шум.
— Ничего хорошего. — Кай пробирался сквозь охваченную паникой толпу, решив найти того, кто сможет ответить. Навстречу выходило всё больше пассажиров; в конце концов его прижало к стене. Чтобы не раздавить девочку, затерявшуюся в суматохе, он упирался спиной в толпу.
— Тишина! — прогремел властный голос, подкреплённый мощным умением. Толпа сразу смолкла; тишину нарушали лишь болезненные стоны и скрип корабля.
Капитан Гестульф Натумели стоял на лестнице к палубе, словно накренившийся под ним пол его нисколько не беспокоил. — Нас лишь немного штормит, господа. Ничего страшного. «Неустрашимый» переживал и куда более сильные бури маны. Прошу, оставайтесь в каютах и не мешайте моей команде работать.
— Я не за серебряный билет платил, чтобы со мной так обращались! — из толпы поднялась женщина в ночной рубашке, вышитой розами. — Сколько нам ещё сидеть в буре?
— Столько, сколько потребуется, чтобы обеспечить безопасность судна. — Натумели заставил её замолчать суровым взглядом. — На этом всё, господа. Тому, кто подвергнет мою команду опасности своим безрассудством, лучше бы отлично плавать. — Он ушёл, не дав им возможности ответить.
Двое промокших матросов преградили путь всем, кто попытался последовать за капитаном. Спокойствие продержалось пару секунд, после чего его вновь нарушил залп бесполезных требований.
Кахали, помоги мне. Я не собираюсь погибать в какой-то идиотской буре.
Кай сочувственно взглянул на матросов, сдерживавших толпу, и присоединился к пассажирам, возвращавшимся в каюты. Несмотря на досаду, он ничем не мог помочь. Он не был моряком и уж точно не знал, как управлять таким огромным судном. Они с Флинном коротко поговорили и разошлись по каютам.
Шёпот кружил в голове и не давал уснуть. Желудок сжимался при каждом крене «Неустрашимого», а разум рисовал бесчисленные картины кораблекрушения, в котором он тонул.
Когда буря стихла, уже рассвело. Кай смирился с тем, что поспал всего пару часов. В коридоре у его каюты воняло рвотой. Похоже, оранжевая и жёлтая ступени не избавляли от морской болезни, хотя беспокоило его совсем не это.
Кажется, на получение удостоверения я потратил всю свою удачу…
В столовой Флинн весело уплетал тарелку с сосисками и яичницей. — Выглядишь паршиво, — сказал он вместо приветствия.
— Спасибо. — Кай пригладил непослушные волосы. — Ты видел капитана?
— Хм, он, должно быть, на шканцах, но лучше бы тебе подождать. После беспорядка в каютах он был не в лучшем настроении.
— Рискну. — Кай вышел на палубу; свежий утренний ветер ударил ему в лицо. Он прищурился на ярком свету, привыкая к нему.
— Подожди меня! — Флинн поспешил за ним, набив щёки, как бурундук. — Зачем… тебе… капитан?
— Лучше не становится.
— Ты про…?
— Про шёпот. Я думал, после бури он стихнет, но он всё ещё звучит. И стал немного громче.
Флинн похлопал себя по груди, проглатывая еду. — Мне стоит волноваться?
— Не знаю. Может быть? Возможно, ничего страшного, но мы направляемся прямо к опасности. — Наконец он заметил шляпу с пером и пошёл к ней.
Священная интуиция была особенно скупа на подробности. Не каждое предупреждение сбывалось или указывало на смертельную опасность. Это могла быть ещё одна буря или зелёный зверь, который, возможно, пересечётся с ними, а возможно, и нет. Находясь за сотни миль от суши, Кай не хотел рисковать, если можно было этого избежать. — Капитан, можно с вами поговорить?
Натумели повернулся к нему, и хмурое выражение чуть смягчилось. — Юный Мэт, решил принять моё предложение?
— Нет, я—
— Жаль. — Его лицо омрачилось. — Я бы с радостью поболтал, но буря сбила нас с курса на два дня. И других пассажиров ты, должно быть, уже учуял.
— Это займёт всего секунду. — Кай преградил ему путь, быстро приняв решение. — У меня есть умение, которое предупреждает: мы идём прямо в опасность.
Капитан остановился и изучил его, а затем по-дружески хлопнул по спине и улыбнулся. — Ценю твоё рвение, но умения, предупреждающие об опасности, в море печально известны своей ненадёжностью. Поверь, у меня самого такое довольно высокого уровня. — Натумели подмигнул. — Буря маны, должно быть, сбила настройки твоего умения. Такое случается. Но нам нужно вовремя добраться до Арфусы.
Кай мог лишь стоять и смотреть, как капитан отправился поговорить с командой. Он и не рассчитывал, что корабль развернут по его слову, не расспросив как следует об умении. Но капитан просто отмахнулся от него…
Чёрт.
Флинн поднял руки, примирительно выставив ладони. — Не злись, но, возможно, он прав. Море он знает лучше нас. Моё Острое чутьё тоже после бури работает странно.
— Да, может быть. — Кай скрестил пальцы. Если капитан не желал слушать, настаивать было бесполезно. Да и просто уйти или уплыть он не мог.
— Может, сходишь позавтракать? Там довольно вкусно, а на пустой желудок тебе будет только хуже.
— Я не голоден. — От одной мысли о еде его мутило. — Немного здесь побуду.
— Тогда подожду с тобой.
Кай уже хотел сказать, что в этом нет нужды, но компания могла немного успокоить нервы. — Спасибо.
Они нашли место у носа корабля и стали вглядываться в облачный горизонт. Шёпот не утихал: настойчиво звучал в голове, но всё же не достигал того тревожного накала, который Кай ежедневно испытывал в Святилище.
Кай уже почти решил, что Натумели был прав, когда с марса раздался крик матроса: — Пираты!