Крики Флинна разрывали тишину комнаты, лишь немного приглушённые куском кожи, зажатым у него между зубами. Глаза распахнулись — он очнулся, но, казалось, не воспринимал того, что видел. Мышцы напряглись в путах, удерживавших его на кровати; он словно пытался оторвать себе руки. Кожа покраснела, а каналы маны вздулись, как готовые лопнуть корни.
Он не ругался, не звал на помощь, не умолял прекратить боль. Он просто кричал, как животное, которого рубят на части.
— Не подходи. Ты ничем ему не поможешь. — Холодный голос Ейко прорезал оцепенение Кая.
Кай широко распахнул глаза и только теперь понял, что стоит у кровати. Он хотел, должен был помочь другу, хоть как-то облегчить его страдания.
Очередной крик вернул его к действительности. Он ничего не мог сделать — только не мешаться у Ейко под руками. Кай нехотя отступил. Его взгляд прилип к извивающейся на кровати фигуре.
Что происходит? Я знал, что будет плохо, но не настолько…
Чувство маны не принесло облегчения. Внутри Флинна бушевала хаотичная эссенция. Его каналы маны расползались, начинаясь с тончайших капилляров, один за другим вырывались из сети и просачивались сквозь кожу.
Из рук Ейко поднимались ещё тысячи нитей. Они целенаправленно двигались вокруг пациента. Некоторые были толстыми и крепкими, словно канаты; возможно, стихийными по природе. Они обвивались вокруг Флинна, не давая ему навредить себе ещё сильнее в судорогах. Другие, тонкие и призрачные, проходили сквозь кожу и терялись в мановом водовороте.
Ослеплённый хаосом, Кай даже не мог предположить, что она делает. Ясно было только одно: ему такое не под силу. Флинн кричал, срывая голос, пока вопли не превратились в хрип. Его тело обмякло на кровати, словно в нём не осталось сил. Может, так и было. Глаза оставались открытыми, метались без цели и были полны слёз.
Ятей, сжалься. За что…
Кай решил, что худшее позади, но тут хлынула кровь. Багровые капли потекли из глаз, носа и ушей, а затем выступили из пор. Белые простыни окрасились в красный, запах железа перехватил дыхание.
— Сделайте что-нибудь! — сорвался Кай, ногти впились в сжатые кулаки. — Помогите ему!
— Я и помогаю. — Ейко сохраняла возмутительное спокойствие и не отвлекалась от работы. — Если вмешаться до того, как Проводник закончит, станет только хуже. Молчи или выйди из комнаты!
Кай почувствовал во рту вкус крови: стиснув зубы, он незаметно для себя прокусил щёку. Он не чувствовал боли — почти ничего не чувствовал.
Крови было так много, что её не могло быть столько в человеческом теле. Флинн бился в видимых и невидимых путах. Мышцы и сухожилия натянулись, как бечёвки на разрыв. Он беззвучно разевал рот; боль исказила черты, кровь заливала глаза.
Почему всё должно происходить именно так? Почему Проводник не может сделать это без боли? Он хочет отвадить людей от смены профессии?
Чувство маны показывало, что Флинн жив, сердце упрямо продолжало биться. Каналы маны его профессии распутывались один за другим.
Кай не знал, сколько ещё выдержит это зрелище. Он был всего лишь бессильным наблюдателем — а может, именно поэтому ему было так тяжело. Он не пожелал бы такого даже худшему врагу, не говоря уже о друге. — Почему всё так медленно? Сколько ещё это продлится?
Целительница снова нахмурилась, что её перебили. — Это милосердно. Если бы Проводник действовал быстрее, он бы не выжил. У него класс низкого уровня красной ступени, вся процедура займёт не больше десяти минут.
— А… сколько уже прошло?
— Около двух с половиной минут, — отрывисто ответила она.
Как это всего лишь четверть процедуры?
Зная, что Ейко вот-вот выставит его за дверь, Кай подавил вопросы и молча наблюдал. Ему хотелось бы, чтобы у него всё ещё была Медитация, чтобы отвлечься от происходящего; вместо этого он сосредоточился на Чувстве маны и следил за отказом и состоянием Флинна — возможно, ещё и чтобы не смотреть на кровавое зрелище.
«Зоркий наблюдатель» сплёл сложную сеть каналов в его мановых венах. Теперь их разбирали один за другим. Кай потерялся в распадающемся потоке света, который утекал прочь. Всё его существо сосредоточилось на мерцании и его переменах.
— Готово, — наконец объявила целительница.
Если бы ему сказали, что прошёл целый час, Кай поверил бы. Открыв глаза, он содрогнулся. Кровь покрывала каждый сантиметр жилистого тела на кровати. После завершения процедуры Флинн потерял сознание; глаза закрылись, лицо казалось почти умиротворённым.
— Он… он… — Кай сглотнул, пытаясь выровнять голос. Он боялся вдохнуть воздух, пропитанный кровью. — Он будет в порядке?
Целительница стояла невозмутимо; на белой мантии не было ни пятнышка. Кровать окружало мутное зелёное сияние. Её руки складывались в последовательность точных знаков — вероятно, язык силы.
— Отказ прошёл успешно. Тело и каналы не получили необратимых повреждений, хотя я смогу сказать наверняка, только когда он проснётся. Вам лучше уйти. Он проспит несколько дней. — По её тону было ясно, что запас её терпения иссяк. — Дом позаботится о нём, пока он не восстановится.
Он будет в порядке. Должен быть.
Кай думал, что ему будет трудно уйти. Но оказалось, что нет. Едва открыв дверь, он выбежал из здания и не остановился. Стоял прекрасный день позднего лета, солнечное тепло ласкало кожу, но не могло унять дрожь. Кай вырвал завтрак у обочины. Во рту стоял едкий вкус желудочного сока.
Несколько прохожих неодобрительно пробормотали что-то о некультурном крестьянине, сунувшемся туда, где ему не место. Кай вызывающе посмотрел на них, готовый встретиться взглядом с любым смельчаком. Никто не решился.
Трусы.
Он пришёл в себя и очистил рот Магией Воды. Тут его настигло чувство вины. Ему не следовало уходить, пока он не убедился, что с Флинном всё хорошо, но ноги отказывались нести его обратно к зданию.
Персонал всё равно не пустит меня назад.
Он знал, что это просто отговорка. Кай зашагал вниз по холму — ему нужно было уйти подальше. Он не останавливался, пока не обнаружил, что бесцельно бродит по улицам внешнего города.
Всё должно было пройти иначе. Флинн достиг оранжевой ступени с тремя звёздами и сохранил профессию четвёртого уровня. Они приняли все возможные меры предосторожности, сделали всё по правилам, чтобы отказ прошёл гладко.
Может, это и было гладко. Она сказала, что всё прошло «успешно». А как выглядит неуспешная процедура?
Все предупреждали Кая, что отказываться от профессии опасно; он читал и чужие рассказы об этом. Но ничто не могло его подготовить. Он наивно полагал, что люди преувеличивают или просто недостаточно подготовились.
Столько крови.
Куда бы он ни бежал, металлический запах не отпускал его. Кай никогда не считал себя брезгливым или боящимся боли — по крайней мере физической. Травмы и раны заживали, страдание проходило. Но здесь всё было совсем иначе.
«Дитя маны» было восьмого уровня и вдобавок имело благословение. Что будет с ним? Даже если он купит лучшие зелья и наймёт лучшего целителя, чтобы пройти процедуру без увечий, сможет ли он сам через это пройти? Стоит ли?
* * *
Кай навещал Дом Просветления каждое утро и каждый вечер. Флинна перевели в безупречно чистую палату с окном, выходившим на парк. Администратор передала, что он полностью поправится, и проигнорировала все остальные вопросы.
Похоже, она получила что хотела.
Флинн спал спокойно, лишь лицо оставалось бледным. Половина каналов маны исчезла, а поток в оставшихся был прерывистым: повреждения оказались не только физическими. Дора обучила Кая основам медицинской диагностики, но теперь его навыки казались совершенно недостаточными.
Он будет в порядке.
На четвёртый день администраторша на стойке регистрации сообщила, что Флинн проснулся. Кай помчался в палату, не обращая внимания на её протесты. Ейко стояла у кровати и расспрашивала пациента о процедуре. Одного её взгляда хватило, чтобы остановить его в дверях.
Флинн сидел, прислонившись к изголовью. После долгого сна он всё ещё выглядел уставшим, но взгляд оставался ясным; он посмотрел на Кая и слабо улыбнулся.
— На сегодня всё. — Администратор закончила записывать заметки и с щелчком закрыла журнал. — Жду вас через неделю. Не переутомляйтесь и, если возможно, не расходуйте ману. — Она коротко кивнула и ушла.
Кай закрыл дверь и дождался, пока её шаги затихнут вдали. — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо.
Кай приподнял бровь. — А теперь ответ без вранья.
— Хм… Будто неумелый мясник размолол меня на куски и потом собрал обратно, только кое-каких частей не хватило. Не волнуйся: страшная женщина сказала, что долгосрочных последствий быть не должно и за месяц я восстановлюсь.
«Не должно»… Не думал, что когда-нибудь захочу, чтобы кто-то мне соврал.
— Ты… ты помнишь, что случилось? — Кай должен был спросить. Кровавое зрелище преследовало его в кошмарах, хотя он сам через него не прошёл. — Прости, отвечать не обязательно.
— Всё нормально. — Он потерянно посмотрел на деревья за окном. — И помню, и нет. Воспоминания расплывчатые, хуже, чем после соревнования по выпивке с моряком. Помню самое начало, боль и крики, а дальше всё сливается.
Наверное, так даже лучше.
— Но я не жалею, что решился, — добавил Флинн с лучезарной улыбкой. — Ты бы видел достижение, которое я получил. А список профессий — просто загляденье!
Кай подошёл ближе и навис над кроватью. — Ты прошёл их без меня! Рассказывай. Сейчас же. Какие профессии? Сколько Благосклонности получил?
— Успокойся. Голова болит, и я ничего не вспомню, пока ты так нависаешь… — Флинн схватился за пустую голову с преувеличенно страдальческим видом. — И ещё: сказали, что если я не уйду в течение часа, начнут брать с меня плату за палату.
Проклятые скряги.
— Тогда пойдём. Хочешь, отнесу тебя домой? Могу посадить на спину и побежать. Так будет быстрее.
Хватит тянуть, мне нужно знать!
— Нет, не домой. Я четыре дня не ел нормальную еду. Хочу в тот шикарный ресторан, помнишь, где официанты у входа предлагают крошечные закуски?
Кай закатил глаза. Ну конечно, ему хотелось поесть. — Ладно. Вставай со своей ленивой задницы и иди. Я знаю это место.
— Я ещё выздоравливаю. Не думаю, что воспоминания вернутся, если ты будешь так со мной обращаться…
Всё прямо написано в твоём Проводнике! Ты садист!
Кай улыбнулся сквозь стиснутые зубы. — Не пройдёшь ли ты до двери сам? Или вызвать экипаж?
— Благодарю, верный слуга. Ноги меня не подведут. — Флинн попытался встать, пошатнулся и рухнул обратно на кровать. — Э-э… Если подумать, сколько ждать экипаж?
* * *
Пол в доме давно не подметали, а в раковине ждали грязные сковородки. Несколько дней выдались суматошными. Кто бы мог подумать, что пыль так быстро накапливается?
— Пять очков Благосклонности! — Кай едва мог поверить.
— Хватит орать мне в лицо. — Флинн спрятал голову под подушку на диване. — Я не шутил, когда сказал, что голова раскалывается.
— Э-э, прости. Не думал, что за достижение дают столько.
То есть ему всего-то пришлось пережить невыносимую боль, рисковать стать калекой и немного — умереть. Я правильно решил проверить всё на нём.
Благосклонность стала бы весомым доводом в пользу отказа, хотя образы крови всё ещё стояли у Кая перед глазами. Он не знал, в какую сторону склонялись весы. — А что насчёт профессий? Сколько их выпало?
— Это личная информация.
— Да брось, хотя бы намекни. Не заставляй меня выпрашивать, а то я решу, что пытки эффективнее. — Кай ткнул его в рёбра. — В таком состоянии ты даже защититься не можешь.
— Не посмеешь! Я только что вышел из комы.
Кай расплылся в улыбке. — Проверим.
— Духи! Когда тебе что-то нужно, ты ужасен. Мне выпало четыре, на одну больше, чем в прошлый раз. — Он насупился и обнял подушку. — Но страшная женщина сказала, что неделю нельзя выбирать профессию: каналы маны ещё слабые.
— Значит, у нас будет время обсудить, что лучше выбрать.
Флинн прищурился. — Это не просто предлог, чтобы вытянуть из меня побольше подробностей?
— Именно, — без стыда подтвердил Кай. — Расскажешь больше — куплю мороженое.
— Расскажу кое-что о своём великолепии, но мороженое должно быть чертовски вкусным. И используй свои фокусы, чтобы оно не подтаяло.
— Договорились. Ну, рассказывай.
— Скажем так… освоить магические навыки было хорошей идеей. — Флинн выдавал сведения, как жадный купец — монеты.
Перед отказом Флинн заменил Бдительность и Ближний бой на Магию Тени и Магию Молнии. С двумя высокоуровневыми навыками Восприятия он замечал бы опасность и без умения постоянно быть начеку. А Кинжалы покрывали большую часть ближнего боя. Выбор был нелёгким. Бесполезных навыков не существовало — одни просто ценились меньше других.
Кай не мог не завидовать его более высокому сродству к Тени, но сильнее всего его задела Молния. Ни одна из его стихий сама по себе не годилась для атаки. Развитие Магии Воды и способность создавать лёд частично решали проблему, но всё равно уступали молниевому разряду. Даже без навыка она могла легко вывести человека из строя.
Когда Кай вытянул из жадины достаточно сведений, разговор закончился быстрее, чем ожидалось. Полгода тренировок и более высокая ступень не прошли даром. Было четыре варианта, но благословение давал только один — выбирать не приходилось.
Кай потратил ещё пять дней и три бочки мороженого, чтобы выманить у Флинна описание. Наконец он записал всё на бумаге.
Профессия: Скользящая тень
Основные требования: Кинжалы ур. 50+; Контроль внешности ур. 50+; Скрытность ур. 30+; Акробатика ур. 30+; Магия Тени ур. 1+; победить не менее 5 более сильных противников скрытой атакой.
Описание: Ты научился скрываться в тенях или оставаться на виду так, чтобы никто тебя не замечал, пока ты не нанесёшь удар своими крутыми кинжалами. Стань крутым бойцом — бесконечно лучше любого коротышки-мага — и заколи врагов в задницу!
Характеристики: +0,5 к Силе, +1 к Ловкости, +0,5 к Разуму, +0,5 к Восприятию за уровень.
Благословение: 1
Ячейки навыков: 2
— Вот так и написано? — Кай перечитал описание и долго смотрел на него. Упоминание «коротышки-мага» казалось подозрительно конкретным.
— Слово в слово. — Флинн торжественно кивнул, не дрогнув, и прижал руку к сердцу. — Значения указаны верно.
Наглый ублюдок. Ещё скажи, какое благословение и навыки получишь.
Им всё равно нужно было подождать несколько дней. Пообещав отомстить, Кай ушёл к себе варить зелья перед сном. Он мыл котёл, когда в дверь постучали.
В этот раз я даже ничего не взорвал и не устроил едкого дыма. Проклятые соседи.
Кай подавил зевок и спустился вниз. Стучали всё настойчивее. — Иду! Минутку. — Открыв дверь, он замер.
На него смотрели два здоровенных стражника. Старший, лет тридцати, шагнул вперёд. — Кай Тайленн? — Не дожидаясь ответа, он сверился с бумагой и окинул его взглядом. — Вы должны пойти с нами.