Туман кружился среди шелестящих деревьев.
Пятеро студентов, окруживших Олдена, замерли, схватившись за жезлы и оружие. Даже ухмылка Форлоу сменилась недоумением при этом звуке. Нибблз не шевелился под воротником.
— Кто-то мяукнул? — спросил пухлый студент.
— Наверное, это деревья.
— Я тоже слышал. Похоже на… — Другой резко обернулся. — Вон там! Я видел. Кот!
— Где? — Коренастый подросток с двуручным мечом развернулся.
— Здесь никого нет… — Единственная девушка нахмурилась.
Группа перешёптывалась и спорила, вздрагивая от каждого шороха в зарослях. Олден молча наблюдал, радуясь любой возможности выровнять дыхание и восстановить ману. Травяная горечь его зелий жгла горло.
Хотя мяуканье прозвучало до жути знакомо…
Желание почувствовать рядом друга боролось со страхом втянуть его в опасность.
— Тихо! — оборвал спор Форлоу. — Как кот выжил бы здесь? Это просто лес играет с нами…
— Мяу.
Словно в доказательство его неправоты, раздался зов; все головы повернулись к несомненной цели.
На покрытом мхом валуне у тропы развалился серебристый кот. Он лежал на спине, задрав одну заднюю лапу и тщательно вылизывая зад. Неторопливо подняв жёлтые глаза, Хоббс медленно моргнул, глядя на ошеломлённых студентов.
Как…
Пока все смотрели в другую сторону, Олден достал Чернотерн. Посох доходил ему до груди и привычно лёг в ладонь. Пальцы скользнули по гладкому тёмному дереву и множеству тонких рун, выгравированных вдоль древка. Кристалл-навершие было заключено в кованое серебро; металлические полосы спускались спиралью, напоминая корни, и тускло поблёскивали.
Он видел немало патрициев с куда более вычурными тростями. Теперь Олден корил себя за то, что раньше не догадался воспользоваться Чернотерном.
Олден сделал полшага к Хоббсу, борясь с желанием заслонить кота. Горькая правда заключалась в том, что с ноющей ногой и затуманенным от усталости разумом он едва мог защитить себя. Каждая отсрочка схватки позволяла принятым зельям вернуть ещё немного сил.
Фамильяр его друга никогда не стремился вступать в открытые столкновения — возможно, когда-нибудь, если полностью вырастет. Но он доказал, что умеет ускользать. Что бы ни случилось, он должен суметь благополучно сбежать.
— Мяу. — Кот склонил голову, глядя на студентов большими глазами.
— Это и правда кот.
— Что он тут делает?
— А-а… — Девушка умилённо протянула: — Иди сюда, кис-кис. Дай погладить.
Беззвучные порывы всколыхнули туман.
Стоило моргнуть — и Хоббс исчез.
По группе прокатились удивлённые вздохи; руки метнулись к оружию. Позади снова мяукнули. Студенты вздрогнули и развернулись, но Хоббс уже исчез и дразнил их с другой стороны.
Он… тянет время.
Олден с тихой уверенностью понял это, следя за перемещавшимися звуками. Неужели Мэтью тоже где-то рядом? Он не осмеливался надеяться. Несмотря на сверхъестественную способность Хоббса появляться где угодно, провести человека через Сокрытые леса казалось… маловероятным.
— Хватит! — сквозь зубы бросил Форлоу и топнул ногой. — Это просто очередная тварь из проклятого леса.
Внезапно он направил жезл в туман. Струя пламени с маслянисто-чёрными полосами накрыла пучок травы — то место, где недавно появился Хоббс. Огонь пожрал тростник и кустарник, оставив лишь обугленный пепел.
— Вот и всё, — презрительно бросил он. — Проблема решена.
Желудок Олдена сжался, но Нибблз подсказал ему поднять взгляд.
Хоббс висел на тонкой ветке над группой и неторопливо вылизывал лапу. Его шубка не опалилась ни на волосок. Закончив умываться, он с нескрываемым презрением посмотрел на потрескивающее пламя.
— Ну что ж. — Форлоу повернулся к Олдену с самодовольной улыбкой. — Полагаю, представляться не нужно. Отдай Осколки лунного света, если не хочешь пострадать.
Олден окинул их всех взглядом, стараясь не смотреть наверх. — Извините… а вы, собственно, кто?
— Кто… Ты же прекрасно знаешь, кто я!
Олден вежливо и безучастно посмотрел на него; несколько студентов настороженно косились на посох. — Вовсе нет. Что вам от меня нужно?
— Я уже сказал! — рявкнул Форлоу, угрожающе нацелив жезл. Затем он изобразил улыбку и протянул свободную руку. — Отдай Осколки, и разойдёмся мирно.
Позади него спутники улыбались слишком широко и незаметно смыкали кольцо.
Олден едва удержался, чтобы не фыркнуть. Чувства предупреждали: в них было что-то глубоко неправильное. — Если вы сообщите, чего на самом деле хотите, возможно, мы ещё договоримся. Что бы вам ни пообещали, Блэквуды могут заплатить в семь раз больше.
Ему не хотелось ссылаться на имя своего Дома, но он не мог позволить гордости подвергнуть Хоббса опасности. И всё же в группе не появилось ни жадности, ни соблазна, что лишь усилило дурное предчувствие.
Студенты молча смотрели на него, пока единственная девушка не пробормотала: — Он не клюёт, Кастор.
— Я вижу! — Кастор злобно посмотрел на неё и перестал улыбаться. — Неважно. Ему недолго осталось на Испытаниях. Семейные связи его не спасут.
Заклинания переплетались вокруг Чернотерна; руны на тёмном древке тускло светились. Олден заставил затуманенный разум действовать, гибко сплетая узоры заклинаний — так, как не позволяли слова заклинаний.
Из ножен, закреплённых под одеждой, вылетели пять кинжалов. Эссенция Металла гудела в клинках, когда те со свистом понеслись сквозь туман, расходясь к разным целям.
Нападавшие рассыпались. Девушка пригнулась под летящим кинжалом. Коренастый мечник отбил другой и задел пухлого мага, который поднял из земли каменный щит. Оставшиеся клинки слегка изогнулись и обогнули преграду, оставив кровавые полосы на троих студентах, прежде чем мутная струя Воды оттолкнула их.
Среди берёз эхом разнеслись скорее удивлённые, чем болезненные крики. Чувство маны не показывало глубоких ран. Парализующее покрытие на клинках уже должно было онемить раны. Когда кинжалы вернулись, Олден усилил магию Яда, ускорив распространение токсина по крови.
Ножи закружились вокруг него, не давая противникам вновь замкнуть кольцо. Эссенция Металла потекла в каждую из них, восстанавливая рунические узоры, нанесённые вручную.
Самоуверенность студентов угасла, шаги замедлились.
— Что… Я не чувствую ногу!
— Они отравлены!
— Хватит паниковать, следуем плану, — нахмурился Кастор. В полумраке между деревьями под его рукавом будто зашевелились чернильные линии на предплечье и исчезли.
Может, показалось?
Всплеск маны и поспешное чтение заклинаний вернули внимание Олдена к бою. Каменные и водяные преграды остановили возвращавшиеся клинки, а мечник отбивал летящие кинжалы. Из жезла Кастора вырвалось багровое пламя с чёрными полосами. Ревущий Огонь ринулся на Олдена, готовый поглотить его.
Олден вонзил Чернотерн в землю. Из амулета-хранилища вылетели семь металлических шестиугольников. Мана хлынула по посоху, зажигая сложные выгравированные руны. Шестиугольники сомкнулись куполом как раз в тот миг, когда ударило пламя.
Первый взрыв едва не разорвал их соединения. Центральный шестиугольник раскалился докрасна. Чёрный Огонь обтёк преграду и хлынул мимо Олдена, выжигая заросли за его спиной.
Олден резко выдохнул — времени на передышку не было. Он вновь сосредоточился на парящих кинжалах. Клинки со свистом атаковали студентов с неожиданных углов.
Водяной маг вскрикнул, когда отравленная сталь полоснула его по бедру; пухлый подросток поспешно укрепил каменный щит. Теперь кровоточили раны у всех четверых, кроме Кастора.
Олден потянулся к тонким нитям, связывавшим его с токсином, но столкнулся со странным сопротивлением. Что-то мешало его магии Яда. Тело противников уже должно было онеметь. Однако они едва пошатывались. Хуже того, действие яда, похоже, ослабевало.
Они заранее приняли противоядие? Нет… Его новая специализация всё равно должна была помешать этому, разве что они знали точный состав парализующего яда — который Олден сам приготовил и усовершенствовал.
Как…
Студенты бросились на него, не дав разгадать загадку.
Олден спокойно перестроил кинжалы в шестиугольную формацию.
Девушка тоже оказалась Огнедышащей. Два сгустка Огня прорвались сквозь остатки дыма. Олден развернулся в сторону, и в ту же секунду каменное копьё устремилось ему в грудь. Шестиугольники сомкнулись, чтобы отбить удар; столкновение сбило с траектории и копьё, и его защиту, отняв значительную часть запаса маны.
Огненные сгустки взорвались о берёзу, обдав его жаром и дождём щепок. Осколки оцарапали щёку, когда коренастый мечник уже сближался, направляя двуручный меч ему в сердце. Клинок покрывала мана, не позволявшая манипулировать Металлом; студент нёсся по обугленной тропе, прикрываясь заклинаниями остальных.
Кинжалы были далеко, атакуя задний ряд, а защитное заклинание требовало слишком много маны, чтобы отражать удары в ближнем бою.
Олден стиснул зубы. Мана хлынула к обожжённым ранам, заставляя избитое тело повиноваться. Он упёр Чернотерн в землю и поймал опускающийся удар. Несколько шестиугольников пролетели мимо и врезались мечнику в локти и запястья, ослабив удар.
Двуручный меч обрушился на посох; звон отдался в костях.
Но Олден устоял и отвёл клинок, позволив ему разорвать одежду, а не плоть.
Самодовольная улыбка студента дрогнула, когда Олден развернул бёдра и взмахнул посохом. Подхваченный маной Металла, Чернотерн впечатал плоскую сторону двуручного меча в лицо хозяина.
Парень едва успел прийти в себя, как вернувшийся кинжал заставил его отскочить назад.
Каменные копья, чёрный трещащий Огонь и хлысты мутной Воды прикрывали его отступление. Шквал накатывал без ритма и передышки, сотрясая шестиугольную защиту. Их заклинания были расточительными, но их было пятеро, а он один. Недостаток слаженности они компенсировали грубой силой.
Олден шаг за шагом уступал землю. Парящие кинжалы атаковали колдунов, сея хаос, и его разум с трудом удерживал их под контролем. Пламя пожирало заросли у ног, облизывая икры. Нападавшие были сильнее предыдущей команды, ударившей ему в спину, — слишком сильны для безвестных студентов.
Сгусток тёмного Огня ударил по шестиугольной защите и расколол формацию. Мечник бросился воспользоваться этим, а сбоку к Олдену устремились каменное острие и водяные клинки.
Проклятые боги.
Олден метнулся между серебристыми стволами, используя деревья как укрытие. Внезапное движение нарушило орбиту кинжалов. Заклинания, атаковавшие с флангов, закачались; каменное острие лишь оцарапало плечо.
Запасы маны стремительно иссякали. Каждое движение пронзала боль от ран. Стоило ошибиться — и шаткая защита рухнула бы. В его нынешнем состоянии это было неизбежно.
По их атакам не оставалось сомнений: они хотели его убить.
Может, следовало применить яд посильнее, но убийство студентов имело последствия даже для него. И… он никогда никого не убивал.
Кинжалы Олдена предназначались для ранений; бой завершал яд. Вот только токсин не действовал.
Когда Олден отступил по тропе, каменные осколки пронеслись у него под ногами. Он дёрнулся в сторону; шестиугольники не успевали перехватить удар. Нога уже была ранена и поскользнулась на траве. Он не успел восстановить равновесие и приготовился к боли. Но осколки странным образом изогнулись, снова миновали его и разорвали заросли за спиной.
И меткость у них отвратительная.
Олден молча поблагодарил Луны, слишком уставший, чтобы объяснять свою невероятную Удачу. Он полез в хранилище, пока мечник бил по барьеру. Меж пальцев возникли два флакона с едким зелёным зельем.
Бросая их, Олден управлял металлом в крышках, корректируя траекторию. Флаконы завертелись в воздухе. Коренастый студент разрубил один двуручным мечом; второй разбился перед колдунами.
Из обоих разбитых сосудов зашипел густой изумрудный дым, клубами расплываясь в тумане.
— Назад! — крикнул Кастор.
Кашель и проклятия вырвались от мечника, окутанного дымом, и подарили Олдену драгоценные секунды, чтобы перевести дух. Но, направив магию Яда, чтобы тот попал им в лёгкие, он столкнулся с тем же безумным сопротивлением.
Опять…
Когда ядовитая дымка рассеялась, на одно колено опустился только мечник — он вдохнул больше остальных и теперь задыхался, пуская пену. Другие выглядели почти невредимыми. Сквозь окрашенный дым на открытых руках, шеях и лицах мелькнули чернильные знаки.
Теперь Олден точно знал, что ему не померещилось.
— Думал, мы не подготовимся к твоим фокусам? — насмешливо бросил Кастор. — Другая команда действовала слишком поспешно. Но я не такой, как эти дураки.
Сам едва держась на ногах, Олден был рад передышке. Яд в теле мечника уже терял силу.
— Эй, а где мой жезл? — вдруг спросила девушка. — И мои зелья тоже пропали.
— …Что?
— Где мой жезл? — внезапно повторила девушка.
— Что?..
— Погоди… — Формовщик Земли похлопал себя по карманам.
— Что ты несёшь? Как ты мог… — начал Кастор, но потянулся к собственному поясу и ничего не нашёл. Он застыл; лицо окрасилось в тон волос. — Что ты сделал?!
Олден встретил его отстранённым патрицианским взглядом, которому учили наставники. Рыжеволосого это, похоже, разозлило ещё больше. Он и правда не знал, о чём они говорят. Но… серебристый силуэт мелькнул на краю зрения, и Олден кое-что понял…
Отвлечение помогло, но ненадолго.
Он не мог убежать и не видел способа победить. Если не преодолеть их сопротивление, медленно действующий яд в тумане вряд ли поможет.
Перестав угрожать ему, Кастор настороженно оглядел берёзы. Спутники последовали его примеру. — Неужели это эта чёртова…
Я не позволю ему найти Хоббса.
Олден проглотил лечебный настой одним горьким глотком. Свежая кровь пропитала старые повязки, смешиваясь с новой. Он моргнул, прогоняя туман перед глазами. Он ещё мог сражаться. Если правильно разыграть козыри, возможно, даже удастся прихватить с собой одного или двоих.
Стоило ли оно того? Стоило ли беречь гордость, подвергая риску себя и Нибблза? Или Хоббса?
Бабушка поймёт.
Олден прикусил губу и взглянул на браслет на левом запястье — такой был у каждого участника Испытаний. Он направил в него ману, и руны засветились негромким гулом.
Секунды тянулись, пока он вливал остатки маны и ждал рывка переноса.
Браслет замерцал, зажигая надежду. Блестящие руны нагрелись и обожгли кожу. По гравировке поползла тонкая трещина; Олден поспешно прекратил подачу маны, и чары погасли.
Нет…
Он затаил дыхание.
Скрип деревьев и едкий дым давили на чувства. В его самообладании впервые прорвалась настоящая тревога. После промежуточных испытаний он, конечно, допускал такое, но всё ещё надеялся.
Ситуация… стала значительно неприятнее.
— Неужели ты думал, что мы столько сил потратили на поиски, чтобы дать тебе сбежать? — насмешливо бросил Кастор. Его рука коснулась амулета на шее; он с явным весельем посмотрел на треснувший браслет. — Тебя здесь никто не спасёт. Никаких больше фокусов. Пространственная магия тоже не поможет.
— Чего вы вообще хотите добиться? — Олден поморщился, коснувшись ожога на запястье и скрывая дрожь в пальцах. Даже если им каким-то образом удастся убить его, они заплатят кровью. Мало что сплачивало Великий Дом так сильно, как необходимость отомстить за пятно на его чести. — Что вам предлагают?
— Ничего, что ты мог бы предложить взамен. — Улыбка Кастора стала шире.
Решив, что Олден отвлёкся или что им движет лишь жажда мести, мечник бросился на него. Его движения смазались; двуручный меч занёсся, чтобы рассечь Олдену грудь.
Олден перенёс вес на ногу и поднял Чернотерн, чтобы парировать удар, используя массивного противника как щит от колдунов.
Ещё до удара среагировал Нибблз. Крошечный чёрный змей выстрелил из-под воротника быстрее взгляда, вонзил игольчатые клыки в шею студента и в тот же миг скрылся под рубашкой.
— Что… — Студент коснулся укуса. Пальцы испачкались кровью; слова сорвались в сдавленный хрип.
Двуручный меч выскользнул из онемевших пальцев. Затем подогнулись колени.
Он пошатнулся и рухнул, вцепившись в шею, откуда расползались чёрные прожилки. Под кожей извивались чернильные знаки — странные, угловатые руны. Какую бы защиту они ни давали, её не хватало против распространявшегося яда.
Змею лилии хватало одного укуса.
Олден метнулся за берёзу, когда копьё тёмного Огня обожгло ствол и осыпало его щепками. Из земли там, где он стоял мгновение назад, вырвались острые камни. Полумесяц Воды задел плечо, прежде чем Олден успел поставить шестиугольную защиту.
Двигайся.
Он заставил избитое тело повиноваться. Зрение плыло. Парящий кинжал перехватил ещё одно каменное копьё, а чёрное пламя охватило берёзу, обугливая серебристую кору.
Мечник перестал биться в конвульсиях.
В глазах окружавших студентов мелькнула паника.
— Что…
— Она сказала, что мы будем невосприимчивы…
— Он мёртв?
— Неважно. — Лицо Кастора потемнело. — Просто прикончим его!
Остальные нападавшие двинулись к Олдену, уже не столь уверенно. К несчастью, он сомневался, что они подойдут достаточно близко для следующего удара. Нибблз мог произвести лишь ограниченное количество яда, а жёлторангового противника требовалось немало, чтобы свалить.
Внезапно лес огласили тяжёлые, топочущие шаги, и бойцы замерли.
— Кастор! — резкий голос прокатился по лесу.
Из тумана вышла молодая женщина. За ней веером рассыпалась полдюжина студентов. Она оглядела происходящее и обугленную землю, а затем уставилась на брата. — Кастор! Что ты делаешь?