Ветер хлестал его по лицу солёными брызгами. Кай сидел на носу «Илены», вцепившись в поручень так, словно от этого зависела его жизнь. При каждом взгляде на бескрайнюю синюю гладь у него сводило живот. От паники удерживала лишь тонкая полоска берега на горизонте.
Опасности нет.
Священная интуиция молчала. Самыми сильными из зверей, которых мог обнаружить Наблюдатель маны, были безобидные краснокоралловые акулы. И всё же Кай не мог отделаться от чувства беззащитности и уязвимости. Открытое море означало верную смерть. Годы привычки и ужасающих зрелищ укоренили это знание в нём глубже любых доводов.
Возьми себя в руки. Я не стану бояться проклятого океана.
Потусторонние щупальца не утащат его в тёмные глубины, чтобы пожрать его плоть, разум и душу. Мелководное море было одним из самых безопасных участков воды на Элидесе. Но, похоже, с каждым днём разум находил всё больше глупых причин усложнять ему жизнь.
Может, поплыть рядом с кораблём, пока мозги не перестанут чудить…
Когда Кай добрался до затопленного объекта, всё было нормально. Благословенный пловец обострял чувство опасности и даровал врождённое спокойствие под водой. Эффект был едва заметен, но при полном отсутствии угроз можно было насладиться этим ощущением.
Команда будет возражать, если я прыгну за борт?
Люди продолжали таращиться, даже после того как Флинн поправил ему волосы и купил новый гардероб. Кай признавал: синий наряд с серебряными пуговицами ему шёл. Старая одежда была ему мала на три размера; к счастью, Флинн сохранил и его инструменты для алхимии и зачарования. Когда Рейши вернётся на архипелаг, придётся их улучшить. А теперь… нырять или не нырять?
Кай ещё не успел решить, предупреждать ли моряков, чтобы те не прыгали за ним следом, как рядом на поручень облокотился Флинн. — К утру мы причалим в Старом порту и доберёмся до Силспринга. — Он улыбнулся мерцающим волнам и взглянул на Кая. — Наверное, ты давно не плавал на корабле.
— Ага. — Тревога всё равно проступала наружу. Кай оторвал пальцы от поручня, но не смог скрыть, что ногтями содрал чёрную краску. Ему просто нужно было время привыкнуть. — Просто наслаждаюсь солнцем.
— М-м… — По лицу Флинна ничего нельзя было прочесть, и заговорил он совсем не о том, чего ожидал Кай. — Ты уверен, что с Хоббсом всё в порядке? Мне всё ещё кажется, что его следовало взять на борт.
Ятей, помилуй. Кот позволил тебе раз погладить свою шёлковую шерсть — и уже полностью тобой завладел.
— Хоббс забрался на корабль раньше нас. Сейчас вынюхивает всё вокруг. — Серебристый комок шерсти пробовал солёную рыбу из трюма. Его Величество всё же предпочитал свежую, но иногда не брезговал и крестьянской едой.
Хоббс редко первым делился впечатлениями через навык «Связь с партнёром». В прошлый раз, когда Кай отключил связь, кот затаил обиду больше чем на месяц, хотя Его Величество ничуть не смущало игнорировать самого Кая.
Похоже, взрослым здесь придётся быть мне.
Подавая пример, Кай мысленно одобрил находку Хоббса и похвалил его за царственный вкус. По связи разлилось тёплое довольство, но затем кот в панике поспешно оборвал контакт.
Хм… он ищет моего одобрения или просто хочет, чтобы кто-нибудь потешил его самолюбие?
— А вдруг его увидит моряк или другой пассажир? — Флинн понизил голос. — Сразу видно, что это не обычный питомец. Его могут попытаться поймать или, того хуже…
Ну и ну. Он и правда держит тебя под своей маленькой лапкой…
— Ты хоть раз пробовал поймать пространственного кота? — Кай уставился на пенистые волны, разбивавшиеся о нос корабля, и велел себе расслабиться. — Я пробовал. Палочками для еды муху поймать было бы проще.
Пока хватит.
Флинн нахмурился. — Что такое палочки для еды? Ладно, неважно. А если на борту окажется кто-нибудь с навыком «Установка ловушек»? Или Хоббс устанет? Или решит вздремнуть?
— Я видел, как целая стая взрослых молниевых ястребов не смогла даже коснуться его шерсти. Никакой опасности нет. Ты ведь знаешь, что Хоббс — пробудившийся зверь?..
— Да, но он такой крошечный и мягкий. — Флинн развёл руками, показывая, какой Хоббс маленький и безобидный.
Кай вздохнул, глядя на влюблённого дурака. — Сила — не его сильная сторона, но ещё до нашего ухода из Святилища он достиг жёлтого ранга. И я не уверен, что он полностью повзрослел.
— Хоббс — жёлтый зве… зверь? — запнулся друг. До Флинна наконец дошло, что он обнимался с котёнком-убийцей; он побледнел. — Как? Я ничего не почувствовал. Острое чутьё предупредило бы меня, будь Хоббс опасен.
— Пространственные перемещения — не единственная его особенность. Не было бы смысла красться, если бы он не умел выглядеть незаметным. — Кай похлопал Флинна по плечу, проверяя, не свалится ли тот за борт. — Не волнуйся: Хоббс считает грубое насилие ниже своего достоинства. Видел бы ты, какой скандал он устроил, когда ему на шубку попала кровь.
— Как—
— Мяу. — Хоббс прошествовал между ними, держа хвост прямо, словно пушистое знамя. Хотя их связь была отключена, Кай почти не сомневался: кот знает, что они о нём говорят.
Помяни дьявола — вот он и явится.
Наевшись, предательский кот потёрся о ногу Кая, выпрашивая ласку, а затем направился к Флинну. Друг стоял как деревянный, прикусив губу, но не отпрянул. Осторожно наклонившись, он провёл рукой по блестящей серебристой шерсти. — Ты ведь не выцарапаешь мне глаза?
— Мя-а-ау? — Хоббс плюхнулся на деревянную палубу, перебирая лапами в воздухе. Два очаровательных фиолетовых глаза смотрели вверх с невинным недоумением и лёгкой грустью.
Дурак тут же купился на представление и присел, чтобы почесать коту живот. — Прости за такой глупый вопрос. Знаю, знаю, это Кай у нас жестокий. Ты же и мухи не обидишь.
Эй! Я только ответил на твой вопрос.
— Когда я сказал, что Хоббс не любит драться, я не имел в виду, что он совершенно безвреден.
— Не смей порочить имя невинного котёнка. — Флинн нахмурился, прижимая к себе коварного зверя. — Как ты вообще сумел подружиться с ним при твоём грубом и пугающем характере?
И как мне вообще пришло в голову, что фамильяр — хорошая идея? Надо было выбрать навык укрощения, а не Связь с партнёром…
— Этот котёнок был готов умолять и строить глазки, когда проголодался.
— Правда, Хоббс? Ты продал себя этому типу за еду? — Флинн почесал мурлыкающего кота и неодобрительно посмотрел на Кая. — Как ты мог воспользоваться таким наивным малышом?
— Всё было не так.
~ ~ ~
— Где оно?
У меня же ещё оставалось.
Кай обшарил нору, которую называл домом. Несмотря на ворох заплесневелых шкур, костей с гравировкой и других неудачных зачарованных поделок, пещера была не шире двух метров. Вскоре он убедился, что самодельные вяленое мясо и пузырчатые плоды никуда не запропастились.
Чёрт.
Четыре месяца непрекращающегося страха и изнеможения. Неудивительно, что он что-то перепутал; удивительно лишь, что это случилось так поздно. Даже когда шёпот ненадолго стихал и Кай закрывал глаза, ему удавалось лишь немного поспать урывками. Опасность постоянно была рядом, шептала где-то на задворках сознания.
Он не смел заглушить единственный навык, который помогал ему выжить. Все стены пещеры покрывал кровавый гобелен рун, скрывавший её от внешнего мира. Каменная оболочка в основном защищала его от насекомых и зверей, способных пробраться внутрь, — хотя хватало и исполинских чудовищ, которым она была не преграда.
— Всё в порядке. Я не схожу с ума. — Кай за два шага пересёк тесное пространство, запустив руки в волосы. — Просто забыл, сколько съел. Со всеми бывает.
Со мной такого никогда не случалось. Наверное, что-то ещё осталось…
Он улыбнулся, взглянув на серебряную полоску на пальце. На миг позволил себе надеяться, но нет: из съедобного там хранились лишь странные плоды маны, которые могли с тем же успехом убить его, что и утолить голод.
Выхода не было: придётся выбраться наружу и раздобыть еды. Проще простого. Нужно только уворачиваться от хищных птиц и вирмлингов, кружащих в небе, каменных змей, маскировавшихся среди скал, и любых других бедствий, которыми Святилище решит его одарить.
Чёрт. Почему я не распределил припасы?
— Успокойся. Ничего страшного. — Кай осторожно размял плечо, задетое когтем вирма. Боль ещё оставалась, но не должна была помешать, если не придётся драться.
Когда на этом забытом острове хоть что-нибудь шло по плану?
Он безрадостно усмехнулся. — Хотя разницы нет. Если не сегодня, то завтра. Рано или поздно всё равно придётся выйти. Если только…
Нет, нет, нет.
— Я не стану просить помощи у этой проклятой феи. — У него оставалось всего две просьбы. Первую он потратил на совет, как с наибольшим шансом выбраться из Святилища. Зерватхи не пришлось тратить силу — достаточно было его знаний.
К несчастью, ответ оказался не таким прямолинейным.
«Отправляйся туда, возьми тот артефакт, научись вмешиваться в руны тысячелетней давности, но не взорвись». А в конце, может, придётся потратить ещё одну просьбу. Нет, обойдусь тем, что есть. Чем дольше тянуть, тем слабее я стану и тем выше вероятность погибнуть.
Сейчас или никогда.
Кай достал банку и натёр тело грязью и ягодами. Если ему встретится проницательный зверь, способный разглядеть его сквозь заклинания Тени, дополнительный слой маскировки не повредит. Подготовившись насколько мог, он медленно прорезал камень по линии, которую уже не раз соединял.
* * *
Опять? Я же пересчитал — оставалось шесть!
Кай помассировал глаза. Ему хотелось плакать и крушить всё вокруг, но целебные средства заканчивались — нельзя было тратить их зря. Зачарованный сундук опустел, припасы исчезли. Он обыскал корни дерева — тот же результат.
Его пугал не столько голод, сколько чувство, что он медленно сходит с ума. Перед сном он пересчитал клубни и вяленое мясо. Прошло не больше двух часов.
Как ещё это объяснить?
Припасы начали пропадать месяц назад. Иногда проходила целая неделя, иногда это случалось дважды за день. Никакой закономерности не было.
— Ну да, логично, если я теряю рассудок.
Но почему тогда исчезает только еда?
Кай подозревал, что виновато какое-то странное существо, умеющее незаметно менять форму камня, но переезд в новое убежище тоже не помог. С живыми деревьями управляться было сложнее. Там, где он менял древесину по своему усмотрению, Кай всё ещё мог различить разорванные и искривлённые каналы маны. Он был уверен, что дом никто не трогал. И если существовал зверь, способный на такое, почему он ограничивался объедками, когда мог так же легко сожрать самого Кая?
Что ещё это может быть?
— Я не сумасшедший.
~Вижу, ты в затруднительном положении, дитя.~ В тесном убежище отовсюду раздался нарочито старческий, исполненный мудрости голос. ~Если тебе нужна моя помощь, просто попроси.~
— Хватит притворяться. Мне не до разговоров.
~Вижу, моё Святилище не сломило твой дух.~ Зерватхи фыркнул своим писклявым фейским голосом. ~Ты по-прежнему грубиян. Когда тебя съедят, вспомни: это ты отказался от моего щедрого совета.~
— Всё такой же любопытный. — Кай уставился на корни под потолком и убедился, что он один.
Сначала он подозревал, что бог хочет его смерти, чтобы сберечь божественную силу. Но Зерватхи не раз появлялся и бесплатно предлагал советы — а потом заводил долгие тирады о своём величии и пережитой несправедливости.
Наверное, он одинок или за время заточения у него что-то съехало.
— Вот только этого мне не хватало. Погоди, я ведь… — Кай порылся в пространственном хранилище, выискивая блокнот, и пролистал его до последней записи.
День 161 — раннее утро — Убежище на дереве III
4 кусочка змеиного вяленого мяса [пиковая оранжевая ступень] и 2 фиолетовых клубня [средняя жёлтая ступень] (вероятно, съедобны).
— Да! — Кай торжествующе вскинул кулак. — Я не сумасшедший!
Или у меня галлюцинации, но тогда я уже давно умер бы.
Ему нужно было верить, что он ещё не сошёл с ума, иначе всё это теряло смысл. Должно было найтись другое объяснение. Кто-то или что-то крало его припасы. Проникало в убежище и исчезало бесследно. Будто могло проходить сквозь стены…
Ну погоди.
* * *
Я ошибся с температурой или просеиванием?
Рецепт ещё требовал доработки. Как и предполагал Кай, из звёздчатой лианы можно было приготовить лечебный бальзам, но он не ожидал такого жгучего зуда. Ему отчаянно хотелось почесать поясницу.
Нельзя сейчас сдаваться.
Он уже три часа лежал неподвижно, ожидая появления крысы-воровки. Неделю назад он едва не поймал её. Существо исчезло в мгновение ока, оставив одну серебристую шерстинку. Так двигаться мгновенно позволяла только одна стихия. Если этот вредитель думает, что может красть у него и безнаказанно улизнуть, то понятия не имеет, с кем связался.
Давай, мелкий вредитель. Сегодня ты будешь главным блюдом.
Зачарованный сундук, которым Кай защищал припасы, лежал рядом с его головой, готовый захлопнуть ловушку. Он уже думал, не потереть ли спину о ветку, служившую ему постелью, когда тихий стук послал волну возбуждения по телу. Он не решался расширить Наблюдателя маны — вдруг крыса его почувствует.
Пространство было самой неуловимой стихией, но и у неё имелись слабости. Хитрый зверёк пробежался по его вещам и осмелился понюхать ему лицо. Каю пришлось приложить всю силу воли, чтобы дышать ровно и не шевелиться. Нужно было запастись терпением: зверёк даст ему лишь один шанс, прежде чем исчезнуть. Если он поторопится, все приготовления окажутся напрасны.
Удовлетворившись осмотром, зверёк направился к сундуку. Вороватые лапки застучали по деревянной крышке, высвобождая поток пространственной маны, запечатанный в рунах. Эссенция, текущая в других живых существах, тоже могла нарушить телепортацию. Кай залил округу новой маной и резко сомкнул руки вокруг мягкой шерсти—
— Мя-а-а-у! — зверёк пискнул от испуга.
Что?
Из кольца выпал световой кристалл и осветил тощего серебристого котёнка, бившегося у него в руках. На Кая с ужасом смотрели большие бирюзовые глаза. Такого крошечного зверя оранжевого ранга он ещё не видел.
Хм… наверное, маленький размер помогает ему мигать…
Вороватый котёнок жалобно мяукал, будто его уже жрали. Переливчатая мана пыталась вытолкнуть его собственную, чтобы мигнуть в безопасное место.
— Серьёзно? Кошка? — Кай сердито оглядел убежище, но любопытный бог не наблюдал за ним. Убивать котёнка он не собирался, пусть даже это был коварный воришка, доведший его до сомнений в собственном рассудке. — Ладно. Хватит ныть.
Зверёк мигнул на другой конец комнаты, не успев коснуться земли. Он пристально изучал Кая, а радужки меняли цвет и становились ярко-зелёными.
— Что? Жизнь я тебе сохранил. Теперь уходи. — Кай прогнал котёнка, но наглое животное не ушло. Оно бесстыдно пялилось на сундук с едой, жадно желая добраться до содержимого.
— Мяу.
— Нет, это моё. Куда ты вообще дел мою еду? — Сквозь тонкую шкурку виднелись кости: котёнок выглядел голодающим. — Ладно, только в этот раз. Но пообещай больше не возвращаться.