Почему появился ещё один?
Он слышал визг в туннелях, но списал его на пространственную аномалию. Во всех прочитанных им отчётах звери появлялись поодиночке. Неужели Серин утаила сведения? Или дело в размерах руин Кавея?
Ква!
Жаба размером с человека оглядела происходящее выпученными глазами. Её горизонтальные зрачки неподвижно смотрели в разные стороны. Она раздула светлый голосовой мешок и весело подпрыгнула. Земля содрогнулась под её блестящим синеватым телом, а растительность зашипела и увяла.
Ты прав, господин Лягушонок. Но сначала надо от тебя избавиться, а уж потом разбираться, почему ты здесь.
Каменный крокоящер был примерно на высокой жёлтой ступени, а жирная жаба — ближе к началу этой ступени. Кай видел слишком мало зверей такого уровня, чтобы оценить точнее.
Присев у разбитой башни, крокоящер издал низкий рык. Воспользовавшись всеобщим замешательством, он бросился на ближайшего солдата. Клыки зверя оборвали крик мужчины. Хрустнули кости, кровь закапала с коричневой чешуйчатой морды.
Жуткие звуки нарушили затишье и вызвали ярость товарищей погибшего. Но прежде чем кто-либо успел броситься в атаку, мужчина с копьём крикнул, чтобы бойцы сменили строй.
Остерегаясь щёлкающих челюстей зверя, солдаты выполнили приказ и отступили за пределы досягаемости его ударов. В экстренной ситуации синие и чёрные мундиры объединились.
Беги.
— Нужно уйти подальше от боя, — прошептал Кай и встряхнул Валелу за плечи, отплатив ей за прежнюю пощёчину. — Ты отключилась. Надо двигаться. Лу, сможешь её нести?
Услышав своё имя, здоровяк очнулся от оцепенения. На лице застыл страх, и он вдруг выглядел на свои пятнадцать. — Хм… Да. — Он кивнул и механически, с пустым взглядом, принялся выполнять просьбу.
Валела в панике озиралась по сторонам. — Я могу идти.
— Недостаточно быстро. Если не побежишь, мы погибнем.
Толстая жаба не собиралась присоединяться к битве. Из её фиолетовых бородавок сочилась слизь, оставляя в растительности шипящий след смерти. Кислота могла убить или покалечить их раньше, чем они успеют выпить зелье, — если его снадобья вообще подействуют. У флаконов Доры в кольце был шанс помочь, но они предназначались не для такого яда.
Вот же невезение. Надо радоваться, что мы не встретили её в туннелях.
Жаба подпрыгнула ближе. Кай не собирался недооценивать зверя жёлтой ступени только потому, что тот выглядел неуклюжим и глупым. Он подавил желание бежать и стал пятиться, стараясь не привлекать внимания зверя.
Валела забралась Лу на спину, и они двинулись обратно, к краю руин, прячась среди листвы и кустов между башнями из слоновой кости.
К бою из лагеря подоспел новый отряд стражников. Командир отправил шестерых отвлекать жабу, пока основная группа расправлялась с главной угрозой. Если не считать бедолаг, которых уже сожрали или покалечили, остальные, пожалуй, продержатся до прибытия подкрепления.
Ква!
Жаба прихорашивалась, покрытая слюной, когда раздула горло и плюнула в приближавшихся нападавших фиолетовым сгустком. Плевок сиял от маны и пересёк расстояние, словно пуля.
Отряд бросился в стороны, уклоняясь от удара. Кислота брызнула в середине группы, осыпав бойцов фиолетовыми каплями. Растения зашипели и начали гореть, но вскоре этот звук заглушили крики боли.
Молодой стражник схватился за тающую кожу лица. Он корчился на земле, крича от боли, пока товарищи пытались смыть кислоту. Остальные отделались легче: некоторые сорвали с себя шипящую одежду и укрылись за колонной.
Упавший мужчина замолчал — умер или потерял сознание. Другой стражник в синем мундире оттащил его подальше от боя; остались лишь четверо в чёрной военной форме. У двоих были жёлтые профессии, и лишь один принадлежал к их расе.
Ква!
Вместо того чтобы продолжить атаку, жаба развернулась и запрыгала к троице. То ли случайно, то ли почуяв добычу, она настигла бы их за несколько секунд. Скрытность уже не имела смысла.
— Бежим! — Лу рванул с места, Валела держалась за его плечи.
Усиление наполнило тело Кая, и он бросился следом. Им нужно было лишь продержаться, пока стражники не подоспеют…
Шёпот Священной интуиции резко усилился. Чувство маны уловило яркий снаряд, плавивший кожу и летевший прямо к ним. Если увернуться, он полетит прямо в Лу и Валелу. Они могли избежать прямого попадания, но не последствий.
Чёрт, господин Лягушонок!
Кай создал за собой вращающийся водяной щит. Это было быстрее, чем использовать лёд, и не грозило тем, что тот разобьётся и разнесёт кислоту вокруг. Кислотный сгусток влетел в пузырь, исказив его форму. Твёрдый снаряд пробил бы защиту, но жидкий ком неуклюже растерял инерцию.
Кай влил в щит ещё маны, чтобы тот не взорвался ему в лицо. Попытки заморозить кислоту наталкивались на сопротивление чужеродной маны. Голова раскалывалась от усилий. Кай подчинил себе окрашенную жидкость и отправил её обратно, плеснув в нападавшую.
Жаба уже слишком увлеклась атакой, чтобы увернуться. Она приняла смертоносную смесь прямо на себя. Кислота растеклась по грубой шкуре, но не причинила ей вреда — только вызвала возмущённое кваканье. Лягушонок-недопринц с новой прытью поскакал к принцессе и двум её оруженосцам.
Это ты пытаешься меня убить, придурок.
Лу и Валела уже оказались вне досягаемости, и Кай бросился спасать свою шкуру. Защита от кислоты отняла у него немало маны. В состязании на выносливость ему не победить, а лобовая атака звучала ещё безумнее.
Где, чёрт возьми, стражники?!
У него не хватало дыхания ни ругаться, ни оглядываться. В него летел ещё один кислотный сгусток. Друзья уже были вне опасности; вняв предостерегающему шёпоту, Кай нырнул за дерево и создал слой воды, который должен был принять брызги.
Земля дрожала. Жабе оставалось подпрыгнуть раза три; она крушила растительность, словно бульдозер. Кай вызвал град сосулек и поспешил бежать. Ледяные снаряды разбились о толстую шкуру, не причинив вреда и лишь сильнее разозлив жабу.
Иди задирай кого-нибудь своего уровня, несостоявшаяся лягушка!
Сейчас Каю очень пригодилось бы сродство Финна к Молнии. Природа и Вода не могли нанести достаточный урон без долгой подготовки, не говоря уже о стихиях, которыми он не владел. Его меч, возможно, пробил бы толстую синюю кожу, но для этого пришлось бы достать его из кольца и подойти на расстояние удара жабы. Пока он не настолько отчаялся.
Незаконная копия: эта история опубликована без согласия автора. Сообщайте о таких случаях.
Священная интуиция разрешила его сомнения, крича, чтобы он двигался. Кай не стал спорить и бросился в сторону. Над головой просвистел тёмный снаряд, расколов дерево и оставив за собой брызги кислоты.
Гниющие предки, что это было?
Он перекатился по земле, окружив себя водяной пеленой. Это был не кислотный снаряд, а кусок липкой плоти. Жаба с разочарованным кваканьем втянула длинный язык. От неё тянуло сладковатой вонью разложения.
Мне конец.
Мана прокачивалась по его телу, помогая добраться до ближайшей башни и укрыться. Запрыгнув внутрь, он лишился бы возможности уклониться и, возможно, оказался бы в ловушке. Он был недалеко от места, где они выбрались из руин; чуть дальше начинались густые джунгли. Пусть духи помогут: там зверь хотя бы замедлится.
Мясистая жаба напряглась для последнего прыжка. На таком расстоянии даже Священная интуиция не спасла бы его от удара. Он не успевал. Мана соединила его пространственный тайник с мечом. Лучше раскрыть свой секрет, чем умереть в мучениях. Чтобы расплачиваться за последствия, надо остаться в живых.
Над его головой пронеслась ослепительная снежная вспышка, окружённая сияющей маной. Она ударила в голосовой мешок жабы и прервала её прыжок. По синей коже пополз иней, пытаясь сковать зверя.
В тридцати шагах от него стояла одна Валела; в руке у неё мерцал костяной жезл цвета слоновой кости. Она нараспев произносила слова силы, готовя новое заклинание.
Разъярённая жаба выплеснула ману; замёрзшая кожа треснула, отбрасывая лёд.
— …Сельрих’ва нешсе! — Валела завершила тайное заклинание. Из жезла вырвалась струя оранжевого пламени. Трескучий огонь опалил один выпученный глаз жабы.
Почему у неё есть огненные шары? Где справедливость?
Зверь завыл от боли и заметался, пытаясь потушить пламя о ствол дерева. Покончив со вторым заклинанием, Валела догадалась поскорее скрыться. Жаба обрушила ярость на единственную доступную цель — Кая; тёмный язык выстрелил в него, целясь неточно.
Он создал водяной щит и увернулся. Сочащаяся плоть лишь немного замедлилась, прежде чем пробить пузырь, но Кай обернул водой вытянувшийся язык и заморозил его. Под дополнительным весом язык безвольно упал на землю; лианы и корни взметнулись над льдом и намертво прижали его.
Попалась!
Жаба запанически булькала, пытаясь втянуть язык обратно. Не в силах как следует плюнуть, она разбрызгивала вокруг кислоту. Несмотря на ущерб подлеску, Кай легко отбивал случайные капли.
Он призвал ещё маны Воды и Природы, чтобы продолжить перетягивание каната. Резиноподобная плоть отталкивала ледяные лезвия и плавила корни. Кай удерживал её только потому, что жаба не решалась вложить всю свою Силу и оторвать себе язык.
Надо было извиниться, когда у тебя был шанс, господин Лягушонок. Хулиганам всегда плохо заканчивать.
Из густых кустов выскочил Лу. Обеими руками он держал длинный меч; металл мерцал тёмным сиянием. Он вложил инерцию в удар сверху. Чёрный клинок рассёк язык на две трети и остановился.
Из раны хлынула мутная кровь, но облегчение Кая было недолгим. — В укрытие!
Обезумев от боли, жаба впала в ярость. Её мана забурлила, а фиолетовые бородавки на спине выпустили туман, растапливавший растения в шипящие лужи.
Лу попытался отскочить. Оружие застряло в плоти и задержало его на миг — слишком долго. Смертоносная волна накрыла его.
Кай поспешно создал прозрачный туман, чтобы защитить его. Он схватил Лу за пояс и изо всех сил рванул назад, усилившись Усилением. Подросток приземлился рядом; у Кая появилось время как следует уплотнить водяной щит. Он окатил их водой и потащил в укрытие.
Вот этого огнём или молнией не сделаешь.
— Ты нигде не ранен?
Лу закашлялся и засуетился, пытаясь встать, чтобы бежать. Он смертельно побледнел; стальной меч загремел о землю. — Только… Э-э… Несколько поверхностных ожогов. — Он убрал меч, который чуть не стоил ему жизни, и полил зельем искривлённую красную кожу на запястье. — Спасибо, что помог.
— Пожалуйста. Хорошо, что ты вернулся.
— Да, я сказал Валеле, что ради нас пусть тебя ужасно сожрут, но она настояла. — Лу неловко усмехнулся. — Прости… слишком рано.
— Нет, приятно видеть, что даже у камней просыпается чувство юмора.
— Надо было дать тебя сожрать, — фыркнул Лу.
— Поздно. Теперь всю жизнь жалеть будешь.
Полуслепая жаба, истекая кровью, крушила деревья и врезалась в башню. Кваканье перешло в гортанные болезненные хрипы. Почерневший язык бесполезно свисал из пасти. Так получилось даже лучше, чем если бы его отрубили.
— Окружить! — Из-за деревьев выбежали дюжина солдат с луками и копьями. Все, кроме одного, были в военной форме. — Держитесь подальше от кислотного тумана и добейте её с безопасного расстояния.
Ответственный за отряд подошёл к ним. — Мы разобрались, — фыркнул он. — Бегите на передовую за помощью, пока сами не погибли.
Кай был слишком потрясён, чтобы ответить. Он почти не сомневался, что это тот же мужчина жёлтой ступени, что командовал первым отрядом.
Ты по дороге остановился перекусить?
Главная группа всё ещё сражалась с крокоящером в центре руин. Грубое рычание зверя сотрясало листву. В суматохе боя с первого нападения жабы, возможно, прошла всего минута. Кай ни на секунду не верил, что военные случайно прибыли именно тогда, когда господин Лягушонок перестал угрожать им.
Они пытались нас убить?
Сжатый кулак впивался ногтями в ладонь, кровь стучала в ушах. Ярость затуманила разум, подталкивая столкнуть мужчину в кислотный туман. Можно было подставить ему корень, чтобы всё выглядело не так явно. Ему было плевать, что это — идиотские распри в Республике или просто трусы, не желавшие рисковать после того, как их товарища расплавило. Кто-то за это заплатит.
Лу силой оттащил его. — Пойдём. Мы в безопасности, всё кончено.
Ничего ещё не кончено.
Он прожигал ублюдка взглядом и запечатлел в памяти его трусливое лицо, пока Лу уводил его. Они чуть не погибли, а теперь у них ещё и добычу отняли. Кай удивился бы, если бы ему досталась хоть доля с туши.
— Я его убью…
Лу зажал ему рот, не дав закончить угрозу. — Не будь дураком, они услышат, — прошептал он на ухо. — Нет смысла предупреждать их, чтобы берегли спины. Если это было намеренно, я с ними разберусь. — Холодная ярость в голосе Лу погасила пламя Кая. У подростка, возможно, было мало опыта в безнадёжных битвах, зато самообладание — железное.
Хм… Говорят, месть подают холодной.
Они обогнули внешний край руин; тут им навстречу прихрамывая вышла Валела. Она стояла возле башни, из которой они выбрались, и держала в каждой руке по зелёному флакону. — Вы нигде не ранены? У меня полно зелий.
— Всё в порядке, мэм. — Лу спрятал раненую руку. — Ничего серьёзного.
Валела прикусила губу и опустила голову, пристыженная. — Не могу выразить, как мне жаль. Я знаю, что чуть не погубила вас. Надо было сразу убежать, как только мы выбрались из руин.
— Не нужно извиняться. Никто не мог предугадать, что такое случится.
Кай кивнул. Он бы всё равно пошёл посмотреть. — Ты не виновата.
— И всё же, если я могу чем-то…
Скриии!
Стройная драконья фигура уселась на оконный проём башни. Её жемчужная чешуя мерцала на солнце, а хвост заканчивался кровавым обрубком. Узкие синие глаза впились в них; от зверя исходила безошибочно узнаваемая мана низшей жёлтой ступени.
Нет-нет-нет. Этого не может быть. Почему их трое?
Дракончик расправил кожистые крылья и снова пронзительно заверещал. Он плавно, почти лениво спикировал на них.
Кай израсходовал остатки маны Воды, призвав ледяную стену. Та едва выдержала первый натиск; по поверхности расползлись крупные трещины.
Они бросились отступать, но укрыться или убежать от этого летающего зверя было негде. Даже бесполезные солдаты находились слишком далеко, чтобы помочь. Лу вцепился в длинный меч и неловко принял оборонительную стойку. Валела копалась в пространственной сумке, доставая жезл, и читала заклинание, на завершение которого требовалось слишком много времени.
Духи, ну и паршивый день!
Выбора не оставалось. Кай достал из кольца зачарованный хрустальный меч, готовясь к новому столкновению. Запас стихийной маны почти иссяк, но нетронутой маны ещё хватало на Усиление. Если солдаты соизволят помочь, он, может быть, даже переживёт схватку с раненой ящерицей.
Клыки дракончика пробили лёд. Он высунул раздвоенный язык, пробуя воздух и, возможно, их страх. Зверь прыгнул, оскалив пасть в голодном рыке. Но до них так и не добрался.
На полпути его полёт оборвался. Зверь рухнул на землю, рассечённый надвое, без одного крыла. Между ними и ним стоял Макин, верный носильщик Кая, с окровавленным мечом в руке. Молниеносным движением он пронзил клинком узкий глаз и прикончил дракончика.
Он обернулся к ним. — Кто-нибудь ранен?
Кай улыбнулся. Духи всё-таки его не оставили. — Я когда-нибудь говорил, как обожаю твоё улыбающееся лицо?
— Нет. — Его ледяные глаза остановились на мече Кая. — Откуда у тебя этот клинок?