— Сначала придётся отправить меня к праотцам, если хочешь забрать мою репу! — Старина Вен угрожающе сжимал в одной руке мотыгу, а в другой — масляный фонарь.
— Это всего лишь я. — Сегодня облака скрывали луны, пропуская лишь скупой, неверный свет. Кай вошёл в круг света от фонаря. Он не думал, что угрюмый фермер всё ещё будет в поле в такой час.
Старина Вен прищурился, в глазах мелькнуло узнавание.
— Не думал, что увижу тебя раньше чем через месяц, парень. Ты чего здесь? Учитель наконец от тебя устал?
— Мама пожаловалась, что я мало бываю дома, — ответил Кай. Лучше не вдаваться в подробности, если он хотел притвориться, будто ничего не знает, хотя Вен скорее откусил бы себе язык, чем заговорил с чиновником Республики.
— Слушай мать, парень. — Старик нахмурился. — Духи помилуйте! Тебя и вправду выгнали, да?
Кай поморщился. Он мечтал лишь о кровати, но вместо этого ему пришлось разговаривать с хмурым фермером. Старина Вен избегал такта не меньше, чем торговцы честности. Но пренебрежение светскими условностями не означало, что он был глуп.
— Вроде того, — уклончиво ответил Кай, проходя через поле. Если он сейчас остановится, то уже не встанет.
— Ничего, парень. Это твой учитель теряет.
Слова застали Кая врасплох. Он оступился и едва не рухнул лицом в грядку с репой.
— Спасибо, Вен. — Всё было не совсем так, но приятно было почувствовать, что его ценят.
— Не заставляй мать волноваться. — Вен махнул рукой в сторону. — И моим кочанам удачи добавь заодно. Они слева. Да, вон там.
— Сделаю. И вы берегите себя, дедуля. Что бы я делал без вашей радостной физиономии, которая меня встречает?
Старина Вен проворчал что-то про дерзкую молодёжь и вернулся к обходу.
Кай без труда нашёл грядку с кочанами. Он собрал оставшуюся ману Природы. Её было мало, но навык помог выжать максимум.
Вдали сияли огни Сильспринга, придавая ему сил преодолеть последний отрезок пути. Чтобы не привлекать лишнего внимания, он убрал зачарованный кристалл. В темноте на полях он дважды чуть не свалился в оросительный канал.
Хотя кольцо было заполнено до отказа, рюкзак оказался намного тяжелее обычного. Последние остатки маны поддерживали Усиление, не давая ему упасть.
Не думал, что у меня столько книг.
Записи об опытах, ботанические сведения и случайные заметки заполняли больше двух десятков книг. Без Доры, которая могла ответить на вопросы и направить его в нужную сторону, любая фраза, записанная на полях, могла оказаться бесценной.
Кай поразился, сколько заметок он сделал за эти годы. Он собирался привести их в порядок и переписать начисто, но всё время откладывал.
Теперь больше не получится отлынивать. Свободного времени будет предостаточно.
Стражник у ворот попросил показать документы. Кай выслушал выговор о детях, которым не следует гулять так поздно, но в конце концов его пропустили. Мужчина, вероятно, принял его за местного. Кто ещё вышел бы на улицу в такой час?
Похоже, теперь я и правда местный…
Это всё равно было в сто раз лучше, чем снова застрять в Гринсайде, хотя чувства у него оставались смешанные.
Я слишком устал об этом думать. Хочу к своей мягкой подушке.
За стенами городские огни светили куда ярче. Кай прошёл через ворота и поковылял по главной улице. Спина раскалывалась, ноги стали как мокрая лапша. Только Усиление не давало ему рухнуть.
Почти дома.
Хотя была почти полночь, по улицам ещё ходили редкие компании. Чем ближе Кай подходил к туристическим кварталам, тем больше их становилось. Резкий материковый акцент заглушал певучую речь местных.
— Как дела, парень? Сегодня поздно возвращаешься.
Я так устал, что уже галлюцинирую?
Увы, духи не были настолько милосердны.
Перед ним возникла высокая фигура капитана Зерита с весёлой улыбкой. На лице не было ни следа сонливости, но при его ранге расы это неудивительно.
Кай собрал все крупицы терпения.
— Я как раз собирался домой.
— Помочь? — Он кивнул на рюкзак. — Ты вот-вот начнёшь храпеть.
— Всё в порядке. Мой дом рядом. — Кай был почти уверен, что у капитана есть способ распознавать ложь, так что разговаривать с ним приходилось изворачиваться.
К тому же Кай не хотел, чтобы Зерит приближался к пространственной сумке. Капитан знал, что у него такая есть — или что она принадлежит его учителю, — а для человека его уровня это не особо ценный предмет. Проблема была в том, что он мог заглянуть внутрь и догадаться: Кай переезжает в Сильспринг насовсем.
Чем дольше он хранил тайну, тем меньше внимания привлекло бы исчезновение виллы. На это Кай и надеялся. Возможно, он зря волновался, но Зерит был капитаном стражников не просто так.
— Это совсем не трудно, — отмахнулся мужчина.
— Я правда справлюсь… — Кай слишком медленно среагировал. Зерит схватил не рюкзак, а его самого и поднял на руки. Тащить человека так было крайне неудобно, но капитана это, похоже, не смущало.
— Не волнуйся, дорогу я знаю, — хмыкнул он.
— Тебе совсем нечем заняться? — в отчаянии спросил Кай. — Ты разве не закончил смену?
— Капитан всегда на службе, парень. Моя работа — помогать всем жителям этого чудесного города.
Пока его ноги болтались над гравийной дорогой, Кай всерьёз подумывал пнуть Зерита по голени, но в конце концов смирился с унижением. Раз обе руки капитана были заняты, он не мог незаметно открыть рюкзак.
— Вернулся раньше, чем я думал. Случилось что-нибудь интересное?
Как и ожидалось, очевидный вопрос не заставил себя ждать.
— Мама хотела, чтобы я проводил с ней больше времени. Вот я и вернулся. А ты как всегда узнаёшь, что я в городе?
Кай слишком устал, чтобы сочинить убедительную историю. Самый верный способ пресечь дальнейшие расспросы — самому задать прямой вопрос.
— Моя обязанность — следить за городом.
— Я не считаю тебя идиотом. Было бы здорово, если бы ты ответил мне тем же. — Кай почувствовал, как рука капитана на его боку слегка напряглась. Вопрос был почти грубым, но вести разговор, пока его несут на руках, тоже было невежливо. Да и ответ Зерита явно был чушью.
Тишина заставила Кая усомниться в своих предположениях. Наконец мужчина поставил его на землю.
— Ты прав, парень. Прошу прощения. — На этот раз Зерит говорил без шуток. — Я поставил на тебя метку.
— Что? — Туман в голове рассеялся, уступив место вспышке гнева и возмущения. — Что ты со мной сделал?
— Это безвредно, — поспешил добавить капитан. Помедлив, он продолжил тише: — Это один из моих навыков. Я могу помечать людей и следить за ними. Когда ты возвращаешься в радиус действия, я прихожу поздороваться.
Неожиданная откровенность застала Кая врасплох, но тревога и злость не утихли. Первым порывом было просканировать тело в поисках метки, но если до сих пор он её не замечал, то в таком состоянии вряд ли нашёл бы.
— Зачем ты поставил на меня метку?
— Приказ сверху. Думаю, ты понимаешь почему.
Проклятый губернатор.
— Из-за отбора, в котором я участвовал, или из-за разрешения, которое мне выдали?
— Я ничего не говорил о навыках, которые ты показал на отборе.
Значит, дело во втором. Чёрт, надо было сразу отказаться от того письма. Я им даже не воспользовался.
— Не волнуйся, парень. Ты не попал в неприятности.
— Можешь снять метку?
— Эм… — Капитан выглядел неловко. — Могу, но тогда придётся составить отчёт, а это привлечёт ещё больше внимания. Не переживай. Ты не делал ничего, что заслуживало бы пристального наблюдения. Готов поспорить, о тебе уже забыли.
— Но ты всё равно продолжаешь за мной следить.
— Я поставил метки больше чем на сотню человек по всему городу, — рассмеялся Зерит. — Поверь, ты не такой уж особенный. Я прихожу поздороваться скорее из личного любопытства.
Это немного успокаивало. Кай зевнул и огляделся.
— Мой дом в двух кварталах отсюда. Мне пора.
— Если что-нибудь понадобится, скажи. Семья у тебя, похоже, замечательная. — Наконец капитан оставил его в покое.
Кай отправился домой, скрывая раздражение. Если признание Зерита было частью хитрого плана с неизвестной целью, Кай не понимал, чего они добивались. Он верил, что мужчина говорит правду, но всё равно будет настороже.
Всё это казалось слишком хлопотным ради почти нулевой выгоды. Капитан был прав: Кай не такой уж особенный. Даже на отборе он в полной мере показал лишь Фехтование. На самом деле губернатор интересовался его учителями, а не им.
Интересно, как губернатор отреагирует, когда узнает, что они уехали… Не слишком ли самонадеянно надеяться, что он потеряет ко мне интерес?
От этих мыслей разболелась голова, но до утра можно было не переживать. Впереди показалась белая дверь дома. Кай порылся в сумке, отыскивая ключи. К счастью, мать дала ему запасной комплект.
Он как можно тише повернул ключ в замке. Родные, наверное, уже спали, и он не хотел их будить.
— Это ты. Почему ты так скоро вернулся? Всё в порядке?
Глубокий голос заставил его вздрогнуть. По лестнице бесшумно спускалась фигура. В темноте Кай почти не различал человека, но голос был невозможно спутать.
— Всё хорошо. Просто вернулся раньше, чем думал.
— Прошло всего четыре дня. Ты уехал сразу после приезда? — Муи подошёл ближе. В отблеске света из окна Кай разглядел его хмурое лицо и топор, который тот пытался спрятать за спиной.
— Дорога занимает всего один день.
— И всё же, — удивлённо протянул Муи. — Значит, ты пробыл там всего два дня. Что-то случилось?
Кай вздохнул, услышав тревогу в его голосе.
— Случилось, но можем поговорить утром? Я устал и хочу спать.
Кай чувствовал, как охотник внимательно осматривает его с головы до ног.
— Ладно, — наконец сказал Муи, уступая ему дорогу.
— Дядя?
— Да?
— Поможешь донести рюкзак наверх? Не хочу будить остальных. — Руки и ноги налились тяжестью, и бесшумно прокрасться он не смог бы. Если разбудит Алану, она так просто его не отпустит. Ему хотелось только обнять подушку и отправиться в царство снов.
Тяжесть рюкзака исчезла с плеч. Через мгновение Муи поднял и самого Кая — во второй раз за день. Сил возражать не осталось, и Кай просто привалился к нему. До кровати он не добрался: уснул раньше.
❧
На следующее утро Кай удивился, что мать не склонилась над ним в паре сантиметров от лица.
Наверное, Муи уговорил её подождать за дверью.
Он поморщился, пытаясь встать. Тело протестовало после вчерашней нагрузки. Подполз к краю кровати и потянулся к сумке.
Кай выпил один из запасных тоников и лёг поверх одеяла, дожидаясь действия зелья. Стоило ему открыть дверь, как вся семья набросилась бы на него, и пришлось бы долго всё объяснять. Его неспособность двигаться вряд ли успокоила бы родных.
Используя Настроенную медитацию, он начал вручную восполнять запасы. Вдали от поместья даже целой ночи не хватало, чтобы восстановить ману.
Духи, как же мне этого будет не хватать. Можно построить собирающую матрицу, но это привлечёт внимание…
Мысли вернулись к событиям прошлой ночи.
Где эта проклятая метка?!
Кай не знал, что именно искать, но, судя по прочитанному, метка должна была оставлять какой-то след маны. Чувство маны методично просканировало его от макушки до кончиков пальцев, но безуспешно.
Из-за сияющих крупиц, струившихся по телу, он мог её не заметить. Возможно, навыки были недостаточно развиты, чтобы распознать метку, даже если бы он смотрел прямо на неё.
Меня пометили магическим GPS-трекером. А как же законы о неприкосновенности частной жизни?
Кай глубоко вздохнул. Если Зерит говорил правду, беспокоиться было почти не о чем. Но сама мысль о слежке раздражала. Словно зуд, до которого никак не дотянуться. Первым делом он хотел попросить помощи у Элайджи или Доры. Потом вспомнил одну небольшую проблему: их больше не было.
Может, они вообще не заметили метку?
Зерит пометил его несколько лет назад. Капитан был сильным, но Кай сомневался, что он умел больше Элайджи, не говоря уже о Вирье. От её внимания ничего не ускользало.
Так почему никто мне не сказал и не снял метку?
Разум перебрал дюжину вариантов и отбросил их. Оставался единственный правдоподобный: учителя не хотели, чтобы Зерит узнал, что они могут её снять. Если бы они избавились от метки, капитан бы заметил.
Чем больше Кай размышлял, тем увереннее становился. Они и правда не могли запретить губернатору следить за ним — особенно если собирались уехать. Чем менее впечатляющими они казались, тем меньше вопросов ему задавали.
Даже если Кай найдёт метку и способ её снять, это раскроет уровень его навыков и привлечёт лишнее внимание.
Духи, лучшее, что я могу сделать, — ничего не предпринимать и надеяться, что они потеряют ко мне интерес. Если Зерит не соврал, им и так почти всё равно.
Искать метку он, конечно, не перестанет, но даже если найдёт, ничего не изменится: снять её он всё равно не сможет.
Почувствовав себя лучше — по крайней мере, физически, — Кай подавил раздражение и открыл дверь. Он не успел дойти до лестницы, как мать встретила его сияющей улыбкой.
— Я так по тебе соскучилась, милый.
— Прошло всего четыре дня. — Через несколько секунд Кай попытался выбраться из объятий.
Алана неохотно отпустила его и внимательно осмотрела.
— Я так рада, что ты вернулся. Надолго ты приехал?