Голова раскалывалась так, что Кай мечтал снова провалиться в небытие. Казалось, мозг сдавили и избили; боль была сильнее любого перенапряжения навыков или истощения маны, которые он испытывал прежде. И всё же какой-то упрямый инстинкт тянул его к пробуждению.
Сознание принесло новую волну боли. Болело всё — от головы до самых пят, наверное, даже пальцы ног и уши, если бы он мог их чувствовать. Казалось, тело окутано туманной пеленой, словно плоть и кости избили до онемения.
Кай зажмурился, не понимая, открыты у него глаза или закрыты. Он попытался потереть лицо, но рука была крепко привязана над головой. Он потянул сильнее — запястья обожгло болью.
Что… случилось… Где я?..
Что-то было совсем не так. Если бы только голова перестала раскалываться и он смог собрать мысли воедино…
Стиснув челюсти, Кай погрузился в спутанные воспоминания. Это было похоже на попытку сдвинуть валун одним дыханием, но с каждой попыткой мысли прояснялись, а боль отступала.
Он висел на руках; грудь сдавило, стало трудно дышать. Острые металлические края впивались в запястья: его сковали стальными браслетами.
Проклятье.
Кай стиснул зубы и подтянулся, чтобы уменьшить нагрузку. Ноги не держали его, к тому же они тоже были закованы. Он прислонился спиной к ледяной каменной стене, стараясь вернуть силы. Онемевшие руки сжались в кулаки, цепи звякнули.
Чёрт. Как?..
Обретая контроль над телом, он вспомнил всё: острова среди туманных вод, проход, скрытый на лугу, сырые тоннели и предательство. Обжигающая ярость вскипела в крови, разогнав вялую оцепенелость.
Вот же сука! Я перережу ей глотку.
Подробности оставались расплывчатыми, но он помнил достаточно. Кэйли и её брат-ублюдок заманили их в ловушку. Когда магический контур в камере загудел, всё уже было кончено. Мана утекла из его вен, а навыки перестали откликаться — как тогда, когда он столкнулся с культистами во время похищения Ниэля.
Дезориентированный и не способный колдовать, он едва мог стоять, не то что отбиваться. Ни одно живое существо не выживет без маны — её истощение равносильно тому, чтобы высосать из него жизнь. Воспоминания о драке были расплывчаты. Маскированные люди в чёрном ринулись в комнату, а он бил кулаками и царапался, пока его не поглотила тьма.
Судя по пронзающей боли при каждом вдохе, у него могло быть сломано ребро. Эти ублюдки не церемонились, когда били его об пол, хотя, по крайней мере, других сломанных костей он не чувствовал.
Надо было понять, что что-то не так, когда подземная дверь оказалась без охраны.
Ярость заглушила боль. Теперь признаки казались очевидными. Кэйли торопила их с острова на остров, пока они случайно не наткнулись на культистов, открывавших тайный проход. Несмотря на странное совпадение, Кай решил, что его Удача наконец сработала.
Проклятые боги, Вирья сотню раз говорила, что на Удачу нельзя полагаться. Сам себя подставил.
Подземный спуск тоже оказался слишком удобным совпадением, но вместо того чтобы остановиться и всё обдумать, он бросился за Кеа. Как последний идиот. И вот теперь он прикован в подземной камере среди кровожадных культистов-маньяков и не может помочь даже себе, не говоря уже о сестре.
Когда до него дошёл весь ужас положения, разум едва не захлестнула паника. Он не впервые стоял на пороге жуткой смерти, но впервые рядом были друзья и родные. Он дёрнул цепи и почувствовал, как кандалы подавляют его ману и навыки. Он влип по-крупному — и на этот раз никто не придёт ему на помощь.
Валела знала об их планах, но даже если бы она упросила Республику начать расследование, вероятность, что они найдут убежище, была ничтожной. А шансы, что их успеют спасти до того, как культисты используют их в своих безумных целях, и вовсе стремились к нулю. Стигийский Круг похищал людей не для того, чтобы держать их в качестве питомцев и тискать.
Пока я не умер, всё ещё не кончено. Пора включить голову.
Сдержав тревогу, Кай замедлил дыхание и проанализировал положение. По мере того как чувства обострялись, из-за металлической двери пробивался слабый свет, отражаясь на прутьях камеры. Справа Кеа безвольно висела у грубой каменной стены; несмотря на близость, её дыхание было едва слышно.
Спасибо Ятею, она жива.
Кай попытался вытянуть Наблюдателя маны, чтобы проверить её состояние, но кандалы резко пресекли попытку. Невозможность пользоваться навыком и маной была сродни потере конечности — будто ему недоставало неотъемлемой части себя.
Вдох. Выдох. Спокойно. Такое уже случалось. Всегда можно найти слабое место.
Ему всего-то нужно было разобрать зачарования, созданные руническим алфавитом, который он едва понимал, в почти полной темноте. Ничего сложного. Цепи, закреплённые у него над головой, не облегчали задачу. Несколько сильных рывков только содрали кожу с запястий. Кандалы не поддались ни на волосок — грубой силы явно было недостаточно.
Проклятье. Если я не могу…
Кай прищурился, пытаясь разглядеть Рейна, прикованного у левого края камеры. Тёмные засохшие полосы крови тянулись от висков к подбородку; одежда была сплошь изорвана и заляпана, а шею обхватывал ещё один кандальный ошейник.
Когда коварные брат и сестра захлопнули ловушку, только Рейн сумел оказать хоть какое-то сопротивление. Кай отчётливо помнил хруст, когда Рейн швырнул культиста, словно тряпичную куклу, пытаясь добраться до двери. Судя по его состоянию, за каждый удар ему ответили вдвойне.
Милостивые духи… Он не мог… Нет, они не стали бы подвешивать труп.
Кай взмолился к любому существу, готовому его выслушать. Если Рейн не погиб в схватке, его Телосложение должно было помочь ему выкарабкаться, хотя сейчас Кай ничем не мог ему помочь.
Нужно выбраться отсюда.
То, что он был единственным бодрствующим, лишь усиливало тревогу. — Кеа… — Кай натянул цепи, чтобы толкнуть сестру коленом. — Кеа, ты…
Скрежет сапог заставил его замолчать. Две пары тяжёлых шагов приближались. Кай безвольно опустил голову, даже забыв дышать. Слишком рано. Ему нужно было больше времени, чтобы придумать план.
Он не шевелился, как мертвец. Глухие шаги приблизились, а затем стихли в коридоре: стражники прошли мимо, не остановившись.
Кай обмяк в кандалах; силы покидали его конечности.
У меня есть время. Они пришли не за мной…
Через несколько секунд отвратительный скрип прервал его облегчение. Стражники вернулись, и к их шагам прибавился приглушённый шорох. Не открывая глаз, Кай понял: они волокут тело.
— Нет, нет, нет-нет-нет… пожалуйста, только не снова… — Тихие рыдания не оставляли сомнений.
Тело было живым — Кай не знал, радоваться ему или бояться. Что бы эти психи ни творили здесь, лучше ему так и не узнать. Культисты в любую минуту могли вернуться за ним и сестрой, а он был бы бессилен им помешать.
Думай! Что я могу сделать? Какие у меня варианты?
В кандалах, без маны и навыков, вариантов почти не оставалось. Его базовые характеристики и ступень в таком состоянии ничего не значили. Помочь могла лишь Благосклонность, но, судя по его нынешнему положению, полагаться на неё было глупо.
Хм… Точно, моё кольцо!
Растирая онемевшие, окровавленные руки, он улыбнулся, нащупав на пальце кольцо.
Спасибо Ятею, что я никогда не показывал его им.
Проводя пальцем по гладкой поверхности, он успокаивался, хотя без маны не мог воспользоваться сокровищами из пространственного хранилища. Хуже того, при захвате на нём были жезл и меч из морского змея — значит, теперь они у культистов.
Куда ни посмотри, зацепиться было не за что. Если бы у него было время, он мог бы найти брешь в подавляющих чарах и освободиться. Но даже в идеальных условиях расшифровка ломаных рун заняла бы дни, а времени у него могло остаться всего несколько часов.
Короче, я в полной заднице… Кай попытался ссутулиться, но цепи не дали даже этого. Нет, выход должен быть. Надо ясно мыслить.
Если он сам не найдёт решения, придётся обратиться к другим. Рейн был бы лучшим кандидатом, если бы не тяжёлые ранения. — Эй, прошу, проснись, — прошептал Кай так громко, как только осмеливался, но после целой минуты попыток Рейн даже не шелохнулся.
Проклятье.
Разбудить Кеа тоже не удалось. С другой стороны от него была прикована Мари; даже в тусклом свете её лицо казалось бледным. Она и до пленения была ранена. Приятно было знать, что в группе не все оказались предателями, но помочь она всё равно не могла.
Хм… А где Флинн?
В темноте Кай решил, что они все здесь. Он прищурился, осматривая углы камеры: знакомой фигуры Флинна нигде не было, хотя на каменной стене оставались кольца для ещё двух пленников.
Его нутро сжалось от ужаса.
Его уже забрали? Или он мёртв? Погоди…
Порывшись в затуманенных воспоминаниях, Кай вспомнил, что Мари и Рейн вошли за ним в ловушку, а вот Флинна он не видел. Друг остался позади, насторожившись из-за странностей ситуации.
Он сбежал? Он ведь всегда умел красться…
Это открытие подняло ему настроение, хотя Кай не позволил надежде взять верх. Даже если Флинну удалось избежать ловушки и уйти от культистов, он всё равно оставался под землёй посреди зоны маны. Если Удача будет на их стороне, он, возможно, продержится до тех пор, пока Валела не отправит помощь; по крайней мере тогда кто-нибудь узнает, что здесь произошло.
Пожалуйста, оставайся в укрытии.
Кай отбросил любые фантазии о спасении. Культисты подготовятся на случай, если Флинн придёт за друзьями. Риск слишком велик по сравнению с шансами на успех.
И вот я снова в самом начале — ни единой идеи. Да чтоб меня и этих предательских ублюдков!
Он бы выругался вслух, если бы не боялся привлечь внимание тюремщиков. После долгих лет упорных усилий одна неосторожная ошибка свела всё на нет. Силы были слишком неравны. Возможно, шанс появится, когда за ним придут, но рассчитывать на чужую ошибку — шаткий план с мизерными шансами на успех.
Лишившись надежды и идей, он ощутил, как отчаяние, которое тщательно загонял в дальние уголки сознания, захлёстывает его. Кай застонал и дёрнул кандалы, не обращая внимания на раны. Тёплая кровь залила руки — боль стала лишь второстепенной. На этот раз даже боги архипелага были слишком далеко, чтобы услышать его молитвы. Он остался один. Больше никто не мог…
Хм…
Кай резко оглядел сырую камеру. Кроме Флинна, здесь явно не хватало ещё кого-то. Закрыв глаза, он сосредоточился и потянулся к связи с фамильяром. Несколько секунд он искал её, прежде чем нащупал. Если обычно магическая нить сияла в его сознании яркой звездой, то теперь напоминала тусклую лампу за матовым стеклом.
Хоббс?
Кай протолкнул мысли по связи, упрямо пробиваясь сквозь преграду.
Хоббс? Ты в порядке? Слышишь меня? Пожалуйста, прости за все случаи, когда я ругал твою самодовольную шерсть. Я куплю тебе любые лакомства и буду носить на руках. Только ответь!
Минуты тянулись медленно; в затянувшейся тишине его мольбы становились всё отчаяннее и изобретательнее. Неужели сообщения не доходили? Он до предела напрягал сознание, не обращая внимания на усиливающуюся мигрень, но не получал в ответ ни малейшего отклика.
Когда он уже почти сдался, в сознании возник знакомый отклик — ворчливый, но доброжелательный.
Хоббс?.. Наконец-то я до тебя достучался! Где ты? Ты в безопасности?
Мысли хлынули потоком вопросов, пока фамильяр не ответил волной раздражения. Хоббс тут же принялся рассказывать о своих великих подвигах.
Глупые культисты плясали у него в лапах. Флинн тоже был цел и невредим.
Спасибо, Хоббс. Если бы не ты… Я… Ты молодец.
Кай с трудом подбирал слова для нараставшей радости, когда фамильяр засыпал его вопросами. Перед лицом требовательного повелителя Кай описал положение; упрёки Хоббса звучали как нотация от уставшего родителя.
Я в порядке… Мы в порядке… Не волнуйся.
В одиночестве тёмной камеры Кай смущённо опустил взгляд. Образы и намерения передавались по связи с такой яркостью, что у него кружилась голова.
— Нет, не приходи! Мы не так уж серьёзно ранены, — резко бросил Кай, уловив намерения Хоббса. Фамильяр был их лучшим шансом на свободу; Кай не мог допустить, чтобы тот угодил в неизвестный магический контур или попался на глаза стражникам.
Недовольство Хоббса прокатилось по связи. Он ни во что не ставил грубые уловки культистов. По связи промелькнули образы его когтей, разрывающих сталь и камень; их останавливала лишь тонкая нить сомнения.
Самодовольный пушистый комок. Кай с трудом удержал мысль при себе.
Зная, что фамильяр может в любую минуту вальяжно войти в сырую камеру, Кай отчаянно пытался убедить его действовать осторожнее. С учётом горделивого нрава Хоббса любое упоминание об опасности звучало бы как вызов его превосходным способностям. Нужен был аргумент получше.
Кай прикусил щёку и перевёл взгляд с лежавших без сознания спутников на зачарованные металлические прутья у выхода. Из внешнего коридора пробивалась лишь полоска света, освещавшая ломаные рунические узоры. Кто знает, что делают эти магические контуры.
Хм… Это что…
Он наклонился вперёд, насколько позволяли цепи, и прищурился, разглядывая прорезь в металлической двери: замочную скважину. Взломать магический замок — всё равно что разрушить чары, но с физическим механизмом открывались другие возможности. Надежда пробудила чувства. Он сцепил руки над головой и провёл пальцами по металлическим кольцам кандалов.
Да!
Пальцы нащупали похожую прорезь. Чтобы пользоваться ключами, не требовалось владеть маной; вероятно, стражники держали связку поблизости. Хоббс слегка озадачился этой находкой, но быстро понял, что нужно, когда Кай передал ему дополнительные образы.
Ключи должны выглядеть примерно так.
После нескольких секунд раздумий Хоббс ворчливо согласился с планом и оборвал связь.
Погоди! Покажи, что ты видишь. Не…
Его мысли ударились о невидимую пелену, затуманивавшую связь: похоже, для обхода чар кандалов требовались два сознания. Кай попытался пробиться силой, но его накрыла волна головокружения. Он привалился к холодной стене, чтобы не потерять равновесие, совершенно обессиленный. Стоило ему остерегаться, иначе он снова мог провалиться в беспамятство.
Чёрт… Всё будет хорошо. Он разберётся.
Если Хоббс найдёт ключ, у них появится шанс сбежать, даже если он поднимет тревогу. Не идеально, но выбирать замки они уже не могли…
Хоббс резво проскакал между стальными прутьями, держа хвост трубой. Он презрительно посмотрел на металлическую дверь; связка слегка позвякивавших ключей болталась у него в зубах.
Э-э… Быстро же он…
Серебристый кот упивался изумлением Кая и прихорашивался, словно грязный тюремный пол был подиумом. Фиолетовые глаза надменно взглянули на него, а затем скользнули по его жалкому виду. По связи хлынули беспокойство и упрёк.
Ничего серьёзного.
Хоббс потёрся о его ногу, явно не поверив.
Правда, я в порядке. Просто несколько царапин.
Чтобы не ввязываться в безнадёжный спор, Кай сосредоточился на самом срочном. Можешь дать ключи? Стражники в любой момент могут вернуться и поднять тревогу.
Пронзительный взгляд Хоббса видел его насквозь. Он безошибочно распознал намерения Кая, но всё же мигнул тому на плечо, чтобы передать связку, сетуя на отвратительный вкус металла во рту.
Обещаю купить тебе сколько угодно рыбы, когда выберемся отсюда.
Кай зажал связку ключей в ослабевших пальцах, стараясь не дать металлу звякнуть. Ключей было больше дюжины: одни размером с мизинец, другие — вдвое больше его ладони. Выбрав первый попавшийся, он с трудом поднёс его под нужным углом; руки были скользкими от крови и онемели из-за кандалов.
Не торопись.
Боясь уронить связку и привлечь культистов, он замедлил движения и вытянул шею вверх. В почти полной темноте зрение мало помогало; он действовал в основном на ощупь, пока первый ключ не вошёл в замок. Ключ подошёл идеально.
Пожалуйста, сработай…
Затаив дыхание, Кай осторожно повернул ключ. Щёлк. Щёлк. Звук прекраснее ветра, шелестящего среди пальм. Металлический браслет на левом запястье ослаб, и Кай высвободил руку. Не веря глазам, он свободной рукой отстегнул второй.
Выходит, моя Удача ещё работает, когда духам так хочется.
Прилив маны, хлынувший по телу, опьянял сильнее наркотика. Увлёкшись эйфорией, Кай слишком поздно заметил, как ключ выскользнул из замка. Он извернулся, чтобы поймать ключ, прежде чем тот звякнет о пол. Из-за скованных лодыжек он рухнул на спину и подавил стон.
С учётом обстоятельств шума почти не было. Кай прижал ключи к груди и прислушался к шагам культистов, медленно сосчитав до десяти, прежде чем расслабиться. Подняв взгляд, он увидел, что Хоббс смотрит на него осуждающе.
Эй, я же отлично поймал!
Радуясь, что темнота скрывает его смущённое лицо, Кай не обратил внимания на фамильяра и перебрал ключи, чтобы освободить ноги. Тело болело и было избито, но уже вполне слушалось. Он направил тонкую струйку маны в Усиление тела, чтобы укрепить конечности, и принялся отпирать кандалы Кеа.
Ключи подходили и к её кандалам. Он осторожно уложил её на землю, дал целительное зелье и отправился помогать Мари и Рейну. Осмотрев их раны с помощью Наблюдателя маны, он убедился, что Мари и Кеа, несмотря на слабый поток маны, не находились в непосредственной опасности. Многочисленные травмы Рейна тревожили сильнее, хотя Кай не обладал медицинскими знаниями, чтобы поставить диагноз сирене.
Нам просто нужно выбраться отсюда.
— Ну же, просыпайся… — прошептал Кай, похлопывая Кеа по щекам. Он не смог бы в одиночку вытащить отсюда троих. Наконец её веки дрогнули. — Кеа, можешь…
— Ты что-нибудь слышал? — Из прохода донёсся холодный голос.