На задворках сознания глухо гудели бормочущие голоса — слишком тихие и сбивчивые, чтобы разобрать хоть слово.
Подскажи. Чего ты от меня хочешь? Что мне делать?
Священная интуиция отказывалась давать прямой ответ, поэтому Кай обратился к единственному человеку, который мог что-то знать.
— Что происходит?
— Тише, — умоляюще прошептал Флинн, поглядывая на концы переулка. — Тебе нужно немедленно забрать семью и уехать из Силспринга. Поверь мне, объяснить я не могу.
Шёпот в голове стал громче и настойчивее, но о природе опасности так ничего и не сообщил. Казалось, она была повсюду и нигде одновременно.
— Что ты натворил? — Кай схватил Флинна за руку и заставил посмотреть ему в глаза. В хитрых зелёных глазах горело отчаянное смятение. — Почему мне нужно уезжать?
— Прости. Я не могу их остановить. Нет времени… — Флинн перевёл взгляд ему за спину.
Священная интуиция закричала, требуя двигаться, а Чувство маны уловило странное свечение, которое Кай каким-то образом пропустил.
Кай не успел активировать ни один навык — тьма поглотила его.
* * *
Голова кружилась. От мигрени Кай мечтал снова провалиться в сон. Мысли с трудом пробирались сквозь болото тумана.
Что случилось? Где я?
Что-то закрывало ему обзор. Грубая деревянная половица царапала руку. Он попытался подняться, но не смог: руки были связаны за спиной. Он хотел заговорить, но изо рта вырывалось только приглушённое мычание.
Сознание путалось, но боль была слишком настоящей для сна. Серебряное кольцо и сумка исчезли; на груди холодил кожу лишь металлический амулет Вирьи.
— Видишь? Я же говорил, что не так уж сильно его ударил.
Каю понадобилось несколько секунд, чтобы понять слова. Говорил мужчина с архипелага, но голос был незнакомым.
Постепенно собирая разрозненные кусочки происходящего, Кай ощутил, как его накрывает паника, неотвратимая, словно поднимающийся прилив.
Чёрт, как это могло случиться?
Он думал, что в центре города с ним ничего не произойдёт, что навыки помогут избежать любой опасности. Какой же он был дурак. Чувство маны его подвело, а принцип действия Священной интуиции он так до конца и не понял.
Надо было бежать, едва я услышал первый шёпот.
— О наших нуждах позабочусь я, — властно произнесла холодная женщина. — Мы не можем позволить себе привлечь к себе внимание, когда уже так близко.
Мужчина хмыкнул.
— Это твой мальчишка пошёл с ним говорить. Духам известно, что бы случилось, не пойди я за ним.
Кай попытался снять повязку и мельком взглянуть на обстановку. Мужской голос мог показаться ему знакомым. Может, он слышал его среди сотен голосов на улицах Силспринга.
Ноги тоже были связаны. Он попытался пошевелиться, но удар ногой отбросил его к стене. Не успев защититься, Кай врезался лицом в стену и закричал в кляп. Страх пронзил туман в сознании и перехватил дыхание.
— Не двигайся, шавка. Поблагодари предков, что этот дурак настоял: от тебя больше пользы живым. На моём месте я бы…
— Возвращайся к своим обязанностям. Немедленно, — прошипела женщина. — Сегодня мы не можем допустить новых ошибок.
Ненадолго воцарилась тишина. Затем удалились шаги, заскрипела дверь. Кай не успел привести в порядок гудящую голову. Без предупреждения его подняли и усадили на стул, после чего сняли повязку.
Внезапный свет заставил его прищуриться. Постепенно перед ним проступила скудная обстановка комнаты: голые стены и грубые ящики не давали никаких подсказок о том, где он находится. Его внимание привлёк единственный другой человек в комнате — женщина, сидевшая напротив. Так близко, что их колени почти соприкасались. Она была ненамного старше его матери, но от тепла Аланы в ней не было и тени. Жёсткий взгляд обрамляло угловатое лицо с резкими чертами.
— Знаю, ты, должно быть, напуган и растерян. Но, если будешь делать, как я скажу, обещаю: с тобой всё будет хорошо. — В голосе появилось мягкое беспокойство.
Её черты вдруг потеплели — слишком резко, чтобы это было естественно. Кай испуганно кивнул. В любом случае не стоило злить похитителей, пока он не понимал, что происходит.
Женщина улыбнулась. Искренняя, сердечная улыбка, лучик солнца, которому так и хотелось довериться.
Чёрт, она опасна.
— Я Мэйла и пришла тебе помочь. Тебя ведь зовут Кай?
Кай усилил эффект с помощью Импровизации. Голова раскалывалась, мысли еле ползли. Оставалось лишь положиться на навык и надеяться, что тот его выручит. Составить план получше он мог, только если останется жив.
— Не бойся. Помни: я здесь, чтобы помочь, но смогу это сделать, только если ты будешь вести себя хорошо. — Искренность в голосе Мэйлы была сладким ядом.
Да уж. Я тоже избиваю и похищаю тех, кому хочу помочь. Почему-то они никогда мне не верят, когда я им это говорю. Понятия не имею почему…
Положившись на Импровизацию, Кай изобразил потерянного и испуганного ребёнка, который наконец нашёл спасителя.
Синдром Стокгольма, встречай.
Мэйла убрала с его глаз спутанные волосы. Когда её пальцы коснулись его, Кай изо всех сил старался не отшатнуться.
— Сейчас я сниму кляп. Пообещаешь не кричать?
Кай кивнул. Челюсть наконец освободилась, но он молчал. Окон не было, и пленников могли держать в подвале где угодно — в Силспринге или за его пределами. Всё зависело от того, как долго он был без сознания. Кай не знал, есть ли поблизости кто-нибудь, кто мог бы его услышать. А то, что женщина пошла на такой риск, заставляло сомневаться в шансах на спасение.
— Где я? Зачем вы меня похитили?
— Боюсь, ты услышал то, чего не должен был. Мы так долго добивались этой возможности, что не можем рисковать. Разумеется, не было необходимости обращаться с тобой так грубо. Некоторые наши люди порой бывают… чересчур рьяными, — с сожалением произнесла она.
— Что сегодня произойдёт? — Кай молился духам, чтобы Импровизация помогла ему убедительно изобразить наивное любопытство. Что могло быть настолько важным, чтобы ради этого похищать его прямо под носом у стражи?
Мэйла, похоже, не возражала против вопроса.
— Первый шаг к возвращению того, что принадлежит нам по праву, и к тому, чтобы тираны ощутили ярость Кахали.
Глаза её сияли убеждённостью и пылом.
— Ты умный мальчик, Кай. Уже догадался, кто мы, правда?
Он подумал прикинуться незнающим, но это могло быть уже слишком.
— Вы повстанцы.
— Мы — Голос предков, — поправила Мэйла. На миг с её лица исчезло раздражение, уступив место притягательной страстности. — Мы — мученики, сражающиеся за будущее нашего народа. Мы — воины, несущие гнев духов угнетателям, вторгшимся на нашу землю!
В её словах может быть доля правды.
— Некоторые мои товарищи считают, что таким, как ты, нельзя доверять, — Мэйла покачала головой, как раздосадованная мать. — Но я знаю: несмотря на то, что тебе не повезло родиться в таких обстоятельствах, ты тоже ощутил на себе тяжёлую поступь Республики, верно?
Женщина продолжила, не дожидаясь ответа:
— Они многое у тебя отняли. Твой дом, твоё достоинство и твоего отца. Да, я всё знаю. А теперь тебя покинули и учителя, которым ты доверял. — Она погладила его по щеке и вытерла слезу, скатившуюся по ней.
— Знаю, как больно терять любимых. Словно часть тебя вырывают, а пустоту нечем заполнить. Сколько бы времени ни прошло, боль не утихает.
Сознание Кая путалось. Он не понимал, где заканчиваются его мысли и начинаются ласковые слова женщины.
Республика должна заплатить.
— Мы давно за тобой наблюдаем. Ты достиг Оранжевого ранга в таком юном возрасте и умеешь варить много разных зелий. Нам пригодился бы такой человек, как ты. Разве ты не хочешь помочь освободить наш народ? Мы воздадим захватчикам по справедливости духов.
Вот мой шанс.
Республика всегда казалась неприкосновенной. Кай был всего лишь беспомощным мальчишкой, но что, если это можно изменить? Вступление в повстанцы стало бы отличным способом отплатить за всю причинённую ему боль.
— Но как? — не удержался Кай. — Как мы сможем победить? Они такие сильные.
Мэйла улыбнулась, будто только и ждала этого вопроса.
— Они хотели заставить нас поверить, что победить их невозможно. Но это ложь! — Глаза её горели праведной убеждённостью, хотя взгляд был направлен куда-то мимо него.
— До сих пор мы выбирали неправильный путь и потеряли многих достойных людей, но мы извлекли уроки. — Она с сожалением покачала головой.
— Так как же их победить?
— Даже у сильных есть слабости, а губернатор не может быть повсюду одновременно. — Голос Мэйлы нарастал, как крещендо. — Сегодня мы начнём с того, что лишим их денег. После Высокой Гавани Силспринг привлекает больше всего туристов.
Кай недоверчиво уставился на неё.
— Вы собираетесь напасть на город?
— Нет, глупый мальчик, — Мэйла одарила его довольным взглядом. — Для лобовой атаки у нас недостаточно людей. К тому же за нами пристально следят.
— Тогда как? — Насколько знал Кай, в городе не было спрятанного горшка с золотом, который можно просто украсть. Богатство приносили торговля и туризм.
— Когда накапливается такое богатство, акулы быстро чуют добычу. Нам оставалось лишь разнести весть о настолько выгодной цели с почти отсутствующей защитой и дождаться, пока найдётся желающий. — Её лицо светилось счастьем.
Когда мысли прояснились, Кай сложил последние кусочки воедино. Никто не мог быть настолько безумным.
— В архипелаге никогда не было пиратов, — неуверенно произнёс он.
— До сих пор не было, — с довольным видом согласилась Мэйла. — Им незачем было сюда плыть: мы были слишком бедны, а красть было нечего. Но жадность Республики её и погубит. Пираты сделают всё за нас, и пальцем не придётся пошевелить.
— А что будет с жителями Силспринга?!
Разве она не понимает, сколько людей погибнет во время разграбления?
В её глазах сверкнуло безумное заблуждение человека, уверенного в собственной непогрешимости.
— Пираты Разбитого моря согласились не трогать жителей в обмен на нашу помощь. Возможно, будут невинные жертвы, но это неизбежно. Предки увидят их жертву и примут погибших с распростёртыми объятиями.
Убедительные прежде слова рассыпались, как стекло. От её тёплой улыбки по спине Кая пробежали мурашки.
Она окончательно спятила. Это будет кровавая бойня.
— Вижу, ты пока не готов, — с почти печальным видом сказала Мэйла. — Знаю, некоторым трудно принять правду.
Проклятые фанатики.
Кай уже собирался отбросить притворство и освободиться с помощью магии, когда открылась дверь. За его спиной раздались шаги ещё двух человек.
Ощупывание Чувством маны заставило его застыть. У женщины перед ним были Жёлтый ранг и у расы, и у профессии; вошедшие отставали от неё всего на ступень — их раса достигла вершины Оранжевого ранга. Как и у него, только у Кая не было профессии, а тело ещё не развилось.
Чувство маны засекло новые силуэты за пределами комнаты. Может быть, с мечом у него был бы шанс, но тот остался в пропавшем кольце.
— Похоже, ты и правда хорошо владеешь навыками маны. Я чуть было тебя не заметила, — сказала Мэйла и обратилась к людям за его спиной: — Проследите, чтобы он не выкинул ничего глупого.
Кай не успел обдумать варианты. Две пары рук схватили его. Он открыл рот, чтобы закричать, но ему в горло влили кислую жидкость.
Похитители зажали ему рот, когда он попытался выплюнуть её. Кай отчаянно сопротивлялся, не сдерживаясь, но ему было не тягаться со взрослыми мужчинами. Убедившись, что он проглотил жидкость, они снова заткнули ему рот тряпкой и завязали глаза.
Яд? Какой-то слишком сложный способ…
— Не волнуйся, я от тебя не откажусь. Когда всё закончится, у нас будет ещё время поговорить.
Дверь за ними заперли, а Кай остался лежать на полу. Это был шанс что-нибудь предпринять, но он слишком устал. Какой бы препарат они ни использовали, действовал он быстро.
Проклятые рьяные фанатики, мне надо…
Кай боролся со сном сколько мог. Он едва шевелился на полу. Действие препарата было слишком сильным. Сердце замедлилось, затем замедлились мысли. Он хотел применить Усиление, но уже не помнил, как активировать навык.
Тьма снова поглотила его.
* * *
— …чёрт! Прости меня. Проклятые духи, я…
Шёпот проклятий сменялся извинениями. Кто-то расхаживал перед ним; каждый шаг отдавался в половицах, как барабанный бой у самого уха. Голова пульсировала, словно череп вот-вот расколется.
Каждая часть тела наливалась тяжестью, будто её придавило невидимым грузом. Да и какая разница: даже если бы он мог пошевелить хоть одним мускулом, руки и ноги всё равно оставались туго связанными. Кай не чувствовал себя таким беспомощным уже много лет.
Чёрт!
Раздражающий барабанный бой продолжал терзать его.
— Да заткнись ты! Я пытаюсь думать. — После немалых усилий рот наконец издал сердитое мычание.
Шаги стихли. Две руки усадили его. От резкого движения захотелось блевать.
— Ты очнулся… — недоверчиво произнёс голос. — Прости, я всё испортил.
Голос сорвался, сменившись рыданиями. Мозг Кая наконец заработал настолько, что узнал знакомый голос. Затем с него сняли повязку.
— Придурок, хватит себя жалеть и помоги мне. — Ещё несколько приглушённых мычаний донесли смысл.
— Прости, прости.
Наконец Кай смог нормально дышать. Во рту и горле пересохло, но и без слов он мог прожечь взглядом идиота перед собой.
Ярость горела в жилах. Со связанными руками Кай был готов боднуть Флинна головой в нос. К сожалению, тело лишь медленно клюнуло вперёд.
Клянусь, я сдеру с тебя кожу живьём и использую твои кишки как наживку!
Мальчик успел подхватить его, прежде чем тот упал на пол. Кай попытался заговорить, но смог только сухо кашлянуть.
— Наверное, ты хочешь пить. Подожди.
Ещё бы, придурок. Не знаю, сообщили ли тебе, но условия тут отвратительные.
Флинн помог ему отпить воды из фляги.
— Прости, что так вышло. — Он снова всхлипнул. — Больше всего пострадают богатые районы, и я хотел тебя предупредить. Клянусь, я не думал, что Тридель пойдёт за мной.
— Что. Ты. Сказал? — прохрипел Кай, хотя уже знал ответ. Если шайка пиратов придёт грабить Силспринг, налёт придётся на самые богатые кварталы.
Надо предупредить семью. Надо предупредить всех.