Кай сфокусировал Наблюдателя маны на двух прихрамывающих фигурах. Одна казалась знакомой, хотя он не мог быть уверен. После того первого случая, когда Макин так отреагировал, Кай больше не изучал его каналы подробно.
Почему их только двое?
Зрение развеяло бы сомнения. Кай бросился ко входу в зал; сердце колотилось у самого горла. Раненых собирали под болезненные стоны, проход охраняли всего четверо солдат.
Пробиться к ним?
Он не был целителем. Если подбежит, то доберётся до них на несколько секунд раньше, но помочь всё равно не сможет. Наконец охрана услышала тяжёлые шаги. Солдаты приготовились к бою, но, узнав его, опустили оружие.
Вперёд, прихрамывая, брели две окровавленные фигуры. Один опирался на сломанное копьё, словно на костыль, и наваливался на более высокого спутника, который шёл спиной вперёд, не сводя глаз с туннеля. С верным носильщиком всё было в порядке. Добравшись до света, где стояла основная группа, Макин настолько расслабился, что на его лице мелькнуло облегчение.
Лука он потерял, но всё ещё сжимал меч, залитый тёмно-зелёным ихором. В арьергарде было десять человек — элитных солдат, достигших Жёлтой ступени как минимум по своей профессии. Выжили лишь двое.
Спасибо, Ятей, он жив.
Кай и сам не заметил, как начал привязываться к нему. Было забавно его поддразнивать и досадно, когда пришлось раскрыть пространственный артефакт. Теперь они пришли к приятному взаимопониманию. Вероятно, сказался коварный побочный эффект: Макин постоянно находился рядом, а вокруг были одни враждебные незнакомцы.
Хитрый мальчишка. Баловать тебя могу только я.
Одна из солдаток охраны вышла из строя, чтобы помочь им войти. Она оглянулась за спины мужчин и уже открыла рот, чтобы спросить, но Макин её опередил.
— На нас напал василиск. Мы с Ческеллем — единственные, кто остался. — Прихрамывавший Ческелль принял помощь, чтобы сесть в относительной безопасности зала. Его пустые глаза уставились на обгоревшую землю.
— Что здесь произошло? — Макин оглядел его, а затем с гримасой посмотрел на разрушения. — Мы слышали эхо взрыва.
Да чего только не произошло. И всё равно нам досталось меньше, чем вам.
— Я… Мы… На нас напали. — Женщина смотрела в тёмные коридоры, словно всё ещё надеялась увидеть кого-нибудь ещё.
— Руины призвали четырёх шестиногих огненных медведей, — пояснил Кай. — Всё шло хорошо, пока последний не решил взорваться. Внутри зала от взрыва было не уклониться.
Макин посмотрел на огромные обгоревшие туши, оставшиеся после схватки. — Ранг C?
— Думаю, да. Хотя ты говорил, что они редкие. — В голосе невольно прозвучал упрёк. Никто не мог предвидеть такое, и разум отказывался принять, что столько людей могло погибнуть без объяснения.
Макин заговорил почти вскользь, продолжая следить за тяжело обожжёнными людьми, которым поспешно оказывали помощь. — Они и правда редкие. Одного вида ранга C достаточно, чтобы властвовать в лесу; обычно такие звери территориальны. Этих призванных зверей, должно быть, доставляют из зоны повышенной опасности.
Всё становится только лучше.
— Почему раненых переносят? — прорычал Макин. — Здесь легко обороняться. Без надлежащего лечения их состояние может ухудшиться.
Гнев Кая вспыхнул вновь. — Приказ Серин. Она хочет немедленно вернуться в лагерь.
— Не… — Если он и надеялся увидеть на лице Кая намёк на шутку, то ошибся. — Мне нужно доложить о случившемся.
Макин направился к капитану Серин, которая разговаривала с группой магов. Физически они не пострадали, но происходящее далось специалистам по мане тяжело. Многие дрожали, бледные, с посиневшими губами; одни рыдали, другие впали в оцепенение.
— Мэм.
— Сержант Макин. — Серин окинула его быстрым взглядом. — Где арьергард? — спросила она, не обращая внимания на сердитые взгляды Кая.
— Мы с Ческеллем — единственные, кто выжил, мэм. Мы охраняли тыл отряда, но василиск проскользнул между нами и основной группой и напал в одном из залов. Никто не ожидал, что он пойдёт в лобовую атаку после такой осторожной тактики.
— Чёрт. — Серин поджала губы. — Вы хотя бы убили его?
Погоди…
Потрясённый случившимся, Кай ещё не подумал о такой возможности. Как иначе им двоим удалось уцелеть? Он не мог сдержать нарастающее волнение и ненавидел себя за это. Как можно думать о собственной выгоде посреди такой трагедии?
И всё же… Туша без охраны где-то под землёй… Он даже не рассматривал столь идеальный вариант.
Прости, но я должен воспользоваться выпавшим шансом.
— Нет. — Макин оборвал его мечты, прежде чем те успели взлететь. — Возможно, он умер от ран, но это маловероятно, учитывая его поразительную живучесть.
Серин поджала губы. — Как вы выжили?
— Василиск сбежал, когда я лишил его второго глаза. Я решил, что лучше доложить вам, чем пытаться его преследовать, — ответил Макин, снова скрывшись за непроницаемой маской. — Прошу выделить отряд, чтобы забрать тела павших для погребения, мэм. Я вернусь, когда раненым окажут помощь и их можно будет безопасно перевозить.
— Я не могу выделить людей: возвращение в лагерь — наш главный приоритет. — Серин оглядела приготовления.
Макин сжал губы, но сохранил ровный голос. — Простите, мэм, но что может быть настолько важным? Это ненадолго задержит нас.
— Тебе не положено этого знать, сержант. Дело не терпит отлагательств. Произошло неожиданное событие. Мне нужно воспользоваться аппаратом дальней связи в лагере.
Что изменят несколько минут посреди Веерида, где кругом никого? Боишься, что кто-то ещё догадается о том, что ты увидела?
Макин стоял неподвижно, словно ледяная статуя, будто опасался, что любое движение выдаст недопустимые чувства. — Так точно, мэм. Пойду помогу раненым.
Что? И всё?
Кай бросился за ним. — Неужели ты ничего не можешь сделать? Ты же сказал, что перевозить раненых опасно.
— Я не командую. Кроме как предложить другой вариант, я ничего не могу. — Макин замолчал, когда голос начал повышаться, и медленно выдохнул. — Моя работа — исполнять приказы. Если капитан сказала, что нельзя задерживаться, у неё должны быть причины.
Что за чушь!
— А если приказ неправильный?
— Лучше выполнить неверный приказ, чем позволить каждому поступать как вздумается, решив, что он знает лучше. Поверь мне. Люди создают правила и следуют им не просто так. Даже если правила несовершенны, это лучшее, что у нас есть.
Кай застыл на месте. Разумом он мог понять доводы Макина, но всё остальное в нём яростно им противилось. Серин несла чушь, а её спешка была продиктована личной выгодой.
Что бы я ни делал и ни говорил, меня никто не послушает.
Если огреть женщину по голове, начнётся паника, а ему, возможно, светит пожизненное заключение. Он мог крикнуть, что руины призывают зверей из скрытого измерения. Но этим он так же сильно нарушил бы планы Серин, как и собственные.
Хм… Не стоит тянуть нас обоих на дно.
— Подожди меня. — Кай пошёл за педантичным носильщиком. Макин бинтовал белой марлей молодого человека с тяжёлыми ожогами на половине лица и большей части туловища.
Кожа покраснела и покрылась волдырями; в местах трещин сочилась кровь. Кто-то небрежно нанёс зелёную мазь. Даже лучшее лечебное средство не могло залечить такие раны за несколько минут, а эта мазь была в лучшем случае высокого Оранжевого ранга и, вероятно, предназначалась не для ожогов.
— Ты поправишься. — Макин остановил его, не дав прикоснуться к обезображенному лицу. В его голосе звучала такая уверенность, что сомнениям не оставалось места. Молодой солдат слабо кивнул; глаза затуманились от обезболивающего. Он тяжело выдохнул и потерял сознание.
— Попробуй это средство от ожогов, — предложил Кай бирюзовый флакон. — Оно предотвратит заражение. Хорошо, что ты взял его с собой, правда?
Макин открыл флакон и нанёс мазь. — Наверное, выпал из кармана.
— Ты бываешь таким неловким. — Кай выдавил улыбку. Доставать предметы из кольца на глазах у стольких людей было рискованно, но он не мог сидеть сложа руки, пока люди умирают. Маги были не в том состоянии, чтобы следить за ним с помощью Чувства маны, а ловкость рук довершила дело.
Они переходили от одного тяжелораненого к другому. Достаточно было взгляда Макина, чтобы удержать остальных и не дать им поторопить обоих. Хотя большинство солдат и так не требовалось убеждать.
Когда они собрались в путь, Серин кипела от ярости. Может, стоило соглашаться со старшим по званию, а потом делать что вздумается. Перевозить самых тяжелораненых было слишком рано; оставалось надеяться, что они выживут.
У меня ещё есть зелья Доры…
Кроме нескольких капель, они всё ещё лежали в резном деревянном футляре, который она ему подарила. Футляр слишком бросался бы в глаза, так что достать его он не мог, даже если бы захотел. Несмотря на успехи, до варки зелий такого уровня ему оставалось ещё много лет.
Пары лечебных флаконов не хватит на двадцать человек.
Подавленные стоны и ругань сопровождали их по подземному лабиринту. Материалов не хватало, чтобы соорудить носилки для всех. Те, кто мог идти, ковыляли посередине группы, остальных неуклюже несли. На Жёлтой ступени никому не недоставало Силы, чтобы поднять человека.
Ещё хуже было думать о тех, кого они оставили. После долгих уговоров маги замуровали зал каменной стеной. Словно литой камень остановит зверя, если тот решит прорваться. А даже в лучшем случае раненые станут добычей следующего призванного зверя, если за ними не вернутся.
Им всё же повезло больше, чем арьергарду. Даже обходя место бойни, они чувствовали металлический смрад.
С тех пор как на Силспринг напали, Кай не видел столько смертей. Люди погибли впустую — всё из-за алчности офицера, которому было плевать на всех, кроме себя.
Из милосердия или ради стратегии Валела мудро решила остаться в лагере. Он расскажет ей, что они увидели. Если военные всё равно узнают, лучше сообщить об этом как можно большему числу фракций.
Труднее всего было понять, что делать дальше.
— Насколько сильно ты ранил василиска? — спросил Кай, чтобы отвлечься.
Макин шёл впереди и держал другой конец носилок, на которых лежала потерявшая сознание женщина. — Пять порезов и множество более лёгких ран. Необратимыми, наверное, окажутся только раны глаз и хвоста, если он не способен их отрастить.
Хм. Слепой и покалеченный… Хорошо бы он ещё и голову потерял.
— Думаешь, он сбежал навсегда?
— Большинство зверей стали бы искать другую территорию, но этот василиск уже не раз вёл себя непредсказуемо.
— Значит, нет?
— На архипелаге больше нет мест с такой плотностью маны, чтобы он мог там жить. Если покинет Сердце, то постепенно ослабнет; восстановить силы он сможет, только повысив ступень.
Ну, наверное, это лучше, чем если бы он исчез. Что же мне делать…
Какие бы усилия он ни прикладывал, ситуация выходила из-под контроля. Погружённый в собственные мысли, Кай едва не уронил носилки, когда все внезапно остановились.
— Осторожнее, — резко сказал Макин.
— Прости.
Женщина без сознания была в порядке — если не считать опасных для жизни ран. Скрежеща камнем, ворота распахнулись, и отряд вошёл в лагерь. Их встретили яркие искусственные кристаллы и небольшая толпа людей.
Кай передал носилки медику, пока на них сыпались вопросы. Чаще всего люди выражали потрясение и ужас, хотя кое-где он заметил и злорадство.
— Что случилось? — спросила Валела, стоя в окружении телохранителей.
— Зверей с предрасположенностью к Огню оказалось больше, чем мы ожидали, — коротко ответила Серин. — Расскажем позже, когда позаботимся о раненых.
Она не ответила ни на один вопрос и направилась прямиком в свои покои — за теми приборами, которые там хранила. Кай уже собирался незаметно ускользнуть, как путь ему преградил неприятный тип.
— Эй, мальчик. Идёшь со мной. Капитан хочет поговорить. — Берт не стал ждать ответа и грубо потащил его за руку.
Она просто ушла. Не могла сказать мне это, пока мы были заперты вместе в комнате?
Сегодня его самообладание подвергалось серьёзному испытанию. Ему ещё никогда так не хотелось кого-нибудь заколоть. — Я сам могу идти. — Он попытался вырваться, но лишь навредил себе. Наверное, даже в кандалах было бы больше свободы, чем в хватке разведчика.
Куда делся мой носильщик? Проклятые силовые профессии.
Берт втолкнул его в кладовую и закрыл дверь. — Ждём здесь.
— Если капитан хочет меня видеть, разве нам не нужно пойти к ней? От этого дела разит тухлой рыбой.
— Капитан занята. Позовёт, когда понадобишься.
Она заметила кольцо?
Импровизация помогала сохранять внешнее спокойствие. — Можно мне зайти за кое-чем к себе? — спросил он, зевнув.
— Нет.
— Тут всего несколько метров, я управлюсь за двадцать секунд. — Кай потянулся к двери. Он едва успел среагировать, прежде чем Берт с силой толкнул его назад. Усиление рвануло вперёд, смягчая удар, но рёбра всё равно болезненно врезались в ящик.
— Сиди и молчи. В следующий раз буду не таким любезным.
Ты очень убедительно доказываешь, что план с ножом — лучший.
Берт не сводил с него глаз, так что Кай даже не мог проглотить кольцо. Чтобы сбежать, нужно было избавиться от этого придурка. Но если он переступит черту, пути назад не будет. Он станет преступником или, в лучшем случае, беглецом.
Берт ни разу не посмотрел на мой палец, значит, он не знает. С этой безумной капитаншей возможно всё…
Обдумав все способы оскопить Берта метким заклинанием, Кай выбрал осторожность. Нельзя было делать поспешных выводов. Во время экспедиции он никому не показывал свою магию Земли, кроме Лу и, возможно, Валелы. Ещё появится шанс сбежать; на всякий случай он будет готов проглотить кольцо.
Когда дверь наконец открылась, Кай вздрогнул: на пороге стоял его носильщик.
Лучше поздно, чем никогда.
Макин посмотрел на него мрачным взглядом. — Капитан хочет его видеть.
Ну, отлично.
— Что происходит? — прошептал Кай, как только они вышли. Он незаметно подал знак рукой: — Это из-за…?
— Нет.
Слава духам.
— Тогда из-за чего?
— Ситуация изменилась.
Уточнить он не успел: до кабинета Серин оставалось несколько шагов. Женщина ждала за столом с тревожно широкой улыбкой. Перед ней лежало несколько документов: переводы письмен Вастера, отчёты об аномалиях маны и два листа, испещрённые замысловатым переплетением потоков маны.
— Прошу, садись.
Кай взглянул на носильщика, пытаясь уловить хоть какой-то знак, но тот вновь превратился в бесстрастную статую.
— Чем могу помочь? Я понимаю, что не должен был оспаривать ваши решения.
Надо было оставить водяной щит при себе и дать тебе сгореть.
— Не нужно извиняться. После случившегося мы все были потрясены и наговорили лишнего. — Она приветливо улыбнулась. — Я прослежу, чтобы о раненых позаботились, пока мы готовимся вернуться в Уайлдпойнт, и отправлю сержанта Верта забрать тела.
— Мы уезжаем? — вырвалось у Кая. После всех усилий Республики они не собирались сдаваться. Все знали, что от успеха этой миссии Серин зависела целиком и полностью.
— Боюсь, мы все недооценили сложность задачи. Будь уверен, военные разберутся и обеспечат безопасность всех жителей архипелага.
Значит, она продала сведения.
— Очень приятно слышать, мэм. Но зачем я здесь?
— Я как раз к этому подхожу. Ты ведь сообразительный мальчик, Кай?
— Зависит от того, кого спросить.
— Не скромничай. Все хвалят твой вклад в исследования Вастера. Или, по крайней мере, раньше хвалили. В последнее время ты, кажется, перестал стараться. — Она протянула ему документ с последним переводом. — Есть ли у тебя какие-нибудь догадки о Благословении, которое постоянно упоминается в письменах?