— Помогите! — Слабый крик эхом прокатился по туманному лесу. Голос девочки, юный и испуганный, звучал одновременно и близко, и далеко. — Пожалуйста… помогите…
— Иду! — Кай побежал по разветвлявшейся тропе, затянутой туманом. Его шаги гулко отдавались над корнями и сорняками. По обеим сторонам тропы качались плакучие ивы, окутанные туманом. Шёпот покалывал сознание, но Кай не обращал на него внимания: крики заглушали все остальные мысли. — Где ты?
— Пожалуйста… мне страшно… — Из густого тумана донёсся сдавленный всхлип; теперь голос звучал чуть отчётливее. — Помогите… кто-нибудь…
— Потерпи! Я уже почти добрался! — Кай ускорился; лёгкие жадно хватали воздух, в руке был зажат меч. Воздух наполнил сладкий цветочный аромат. От бега мысли затуманились — он слышал только зов.
Держись. Ещё немного.
Наконец он что-то заметил.
Сквозь клубящийся туман виднелась одинокая девочка: она сидела, прижав колени к груди. Плечи её вздрагивали от рыданий. — Помогите… — Она с трудом поднялась на ноги; длинные волосы волочились за ней. Повернувшись к нему, она протянула руку, умоляя о помощи. — Пожалуйста…
— Я здесь. — Кай улыбнулся; облегчение разлилось в сознании и слегка вскружило ему голову. Ему оставалось лишь спасти её. Всё будет хорошо. Ещё один шаг…
Девочка потянулась к нему. Пока он медлил, рука вытянулась ещё дальше, а потом ещё; она согнулась в трёх местах. Порыв ветра разогнал туман, и Восприятие пробилось сквозь завесу.
Это… не рука.
Извивающиеся корни потянулись к нему. Конечность соединялась с фигурой из переплетённых лоз, коры и узловатой древесины. Вместо волос над её лицом свисали плети чёрного плюща. Из-за головы выступала корявая ветвь, удерживая тело, словно уродливую марионетку.
Существо подняло голову. Плющ сполз, обнажив лицо. Кора раскололась, образовав пустые глазницы и зияющий рот, из которого сочился красноватый сок. Трещина складывалась в подобие улыбки. — Помогите…
Что за…
Кай резко отпрянул и закашлялся от приторного цветочного запаха. Он проследил взглядом за ветвью, державшей марионетку в воздухе.
Конечность утолщилась, превратившись в сук, уходивший в огромную крону. Старая ива с тысячами искривлённых ветвей. Среди них качались другие фигуры — грубые человеческие силуэты из коры и лозы. Все они повернулись к нему. Их недоформированные рты открывались и закрывались, произнося разные голоса.
— Помогите нам…
— Пожалуйста…
— Кто-нибудь…
Голоса давили на сознание, душили мысли.
Узловатые корни извивались под ногами и тянулись на несколько метров вдоль тропы.
Со скрипом ствол раскололся, обнажив влажную багровую полость. Из неё потёк красноватый сок, усиливший тошнотворно-сладкий запах, пропитавший туман.
Кай улыбнулся призрачному чудовищу. Он сделал полшага вперёд, вдохнул удушливый воздух и крикнул: — Сейчас!
Над ним вспыхнул Свет.
В нескольких метрах позади Валела подняла ребристый жезл. Волна сияния рассеяла туман, скрывавший иву. Завораживающие голоса стихли вместе с ним.
Так-то лучше.
Кай прищурился, глядя на качавшуюся иву.
С треском дерева марионетки ринулись к нему. Искривлённые пальцы потянулись вперёд, а древние корни разрывали землю, разбрасывая комья грязи и капли сока, чтобы опутать ему ноги.
Кай бросился в сторону. Мана хлынула по каналам; он рассекал мечом всё, от чего не успевал уклониться. Из ран сочился сок, липнувший к коже. Над ним ветви обрастали новыми фигурами, а кора раскалывалась, образуя пустые лица.
Эссенция чудовища хлестнула сквозь туман.
— Братик…
— Мэтью! — К нему присоединилась другая тень, заговорившая голосом его матери. — Помогите нам…
— Брат…
Кай злобно уставился на искажённые подобия родных; руки крепче сжали меч.
Вы пожалеете.
Он лавировал среди тянувшихся к нему стеблей, рубя ветви, что управляли маленькими фигурами. Липкий сок брызгал на клинок. Другие марионетки бились и кричали голосами мужчин, женщин и детей; их искажённые мольбы сменялись смехом.
Этот хор вонзался ему в череп.
— …элессе не ишил! — Валела закончила заклинание. Свет вспыхнул вновь. Марионетки заметались, когда заклинание сорвало с них иллюзии. Пустые рты раскрылись в беззвучном крике, лишившись завораживающей силы.
В ответ по стволу взметнулась мана — плотная и ослепительная. Кай приготовился к атаке, но импульс потёк в землю за его спиной. Ивы вдоль тропы заскрипели; корни и ветви метнулись к Валеле, смыкаясь над ней.
Только попробуй!
Кай резко обернулся. Расстояние, до этого защищавшее Валелу, теперь не позволяло ему её достать. Тогда он вонзил левую руку во влажную почву. Мана Природы хлынула через ладонь, вступая в борьбу с магией чудовищной ивы.
Деревья заскрипели; корни сцепились, а ветви переплелись.
Эссенция ивы вспухла в ответ — огромная и древняя.
Кай сразу понял, что ему не одолеть её ни силой, ни умением, ни запасами маны. Казалось, весь лес был против него. А мана стремительно иссякала.
Вот что чувствуют другие, когда я заставляю лес сражаться за меня? Бр-р. Гораздо приятнее самому всем управлять.
К счастью, Природа была не единственной его стихией.
Пока чудовище управляло другими ивами, его собственные ветви обмякли.
Кай направил ману, чтобы задержать их борьбу, и сместился. Серебристая вспышка — и он возник перед стволом. Заклинанием «Водяная пушка» он разметал преграждавшие путь ветви и глубоко вонзил меч в открытую багровую полость, где пульсировали самые яркие жилы маны.
Искажённый вопль вонзился ему в череп. Ива-марионеточник забилась в безумной ярости; ветви и корни метались, пытаясь схватить его.
Он сместился прочь, укрывшись от них ледяной оболочкой.
Прежде чем ива успела среагировать, сквозь туман пронзительно блеснуло копьё изо Льда и Света и пробило багровую полость. В стороны разлетелись сок и щепки. Висящие марионетки замерли. Ива издала жуткий, почти человеческий стон, содрогнулась и раскололась, осев на себя.
В лесу снова воцарилась тишина.
— М-м… отличный выстрел. — Кай ещё раз проверил, как мана сочится из ран чудовища. Лишь после этого он опустил руку с мечом, придерживая её левой, чтобы скрыть лёгкую дрожь. — Оно мертво.
От голосов и видений раскалывалась голова; воздух всё ещё был пропитан тошнотворно-сладким запахом сока.
— Ты ранен? — Валела поспешила к нему, осматривая его.
— Всего пара царапин. Ничего страшного. — Струя Воды смыла липкий сок с клинка и рук. Кай с небрежным взмахом убрал меч в ножны. Красные капли всё ещё держались на рубашке, не отлипая, не порвав ткань. — Похоже, сок сделал людей восприимчивее к магии ивы. Может, к ментальной магии или внушению вообще. Но он, кажется, не ядовит.
По крайней мере, не смертельно ядовит.
Валела с тревогой смотрела на его порезы, словно он вот-вот рухнет. — Откуда ты знаешь?
— Что? Сомневаешься в мастере-алхимике? — Он надменно фыркнул, отряхивая пятно на рубашке и растирая сок двумя пальцами. — Из этого сока, наверное, получится галлюциногенное зелье высокого Жёлтого ранга. Надо набрать пару бутылок. Должно хорошо продаваться. — Он поискал в кольце пустой флакон, надеясь, что верно истолковал смутную догадку с урока травоведения.
Валела прикусила губу: его спектакль её не убедил. Она явно хотела что-то сказать, но промолчала.
Таков был его план. Когда они поняли, что мольбы о помощи принадлежат существу в тумане, как ещё его найти, если не притвориться, будто попался на приманку? Кай не признался бы, насколько близко сам подошёл к тому, чтобы в самом деле поддаться зову. Магия Света Валелы сработала как задумано. Просто ива оказалась чуточку сильнее и жутче, чем он рассчитывал.
— Пойдём, заберём добычу и найдём нормальное место для отдыха, подальше от жутких деревьев.
— М-м… было бы неплохо. — Валела подошла к упавшей иве и отшатнулась. Вокруг лежали искривлённые марионетки с застывшими лицами. Одни мучились. Другие плакали. Третьи улыбались. — Духи… Мне показалось, что я увидела знакомого. Голоса звучали так правдоподобно… Как думаешь, они были настоящими…
— Это были иллюзии, и только. Ива повторяла услышанные имена и смешивала их с ментальным внушением — вот нам и казалось, будто мы слышим знакомых. Если бы она читала его мысли, то назвала бы Кая, а не Мэта. Это был просто трюк.
Валела медленно кивнула, но продолжала смотреть на марионеток.
На дне расколотой полости мерцало что-то знакомое; красный сок всё ещё стекал на траву. Зажав нос от приторного запаха, Кай наполнил пару бутылок, а затем вычерпал остатки и расколол узловатую древесину. Магия Воды и Природы вытащила наружу добычу. Среди выбеленных костей и прочих останков лежали фиолетово мерцавшие Осколки лунного света. Его внимание привлёк тусклый металлический блеск.
Валела наклонилась к нему. — Это…
Ржавый меч. На навершии рукояти был выгравирован герб Раэлиона.
— Он выглядит слишком старым, чтобы принадлежать кому-то из нашего курса. И навершие не похоже на оружие из тех тайников, что мы находили. — Кай шагнул вперёд, заслоняя находку. Он не стал говорить вслух, что меч, должно быть, принадлежал кому-то из прежних студентов.
Покойся с миром. Мы отомстили за тебя.
Кроме Осколков, всё остальное слишком истлело и ни на что не годилось. Он быстро собрал их в сумку, но тут заметил ещё одно свечение — там, куда вонзил меч. Кряхтя, он разломил древесину и запустил руку внутрь, вытащив тёмно-красный выпуклый самоцвет с тонкой трещиной.
Хм, внешне неказистый. Но при такой плотности маны он, должно быть, чего-то стоит…
— Погоди… — Валела с неожиданным интересом наклонилась ближе. — Это кристаллизованное сердце маны?
— Сердце маны? Такие правда бывают?
— Конечно. Просто они редко встречаются. Их могут сформировать лишь очень сильные или древние звери, да и то не все. Обычно это происходит не раньше Зелёной ступени. — Она не сводила глаз с выпуклого самоцвета.
— Значит, его можно дорого продать?
Она посмотрела на него в упор. — Да, Мэт. Его тоже.
— Что? Я отдам тебе половину. Ну… за вычетом комиссии.
Валела шлёпнула его по плечу, пробормотала что-то очень похожее на «идиот» и зашагала по тропе, огибавшей иву. — Найдём следующую поляну. Должны быть уже близко.
— Эй, подожди! Никакого сочувствия к раненому!
— Разве ты не говорил, что это всего лишь царапины?
— Ну да… Очень противные и болезненные царапины. Ты когда-нибудь резалась бумагой? Хуже не бывает! — Он припустил, чтобы догнать её, и шутками разгонял мрачное настроение. Если в Сокрытых лесах и было хоть что-то хорошее, так это обилие маны, питавшей исцеление Природой.
— Сколько у нас Осколков? — спросила Валела.
— Сейчас посмотрю. — Кай открыл клапан сумки, наслаждаясь звоном кристаллов. — С последними… двадцать три.
— Этого более чем достаточно, чтобы пройти Испытания. И, скорее всего, учебный год.
— Да, но чем выше место, тем лучше награды. Лучшие участники получают приоритет при распределении на курсы второго года.
Неясно только, как именно.
— Знаю. Я тоже этого хочу. Просто… собранные Осколки имеют значение, только если мы выйдем из леса до пятого рассвета. Нужно помнить, сколько времени займёт дорога наружу. Наверное, в этом и состоит испытание: правильно оценить свои силы и не задерживаться дольше, чем нужно.
— Вполне в духе садистской академии.
Над ними туман рассеивал утренний свет третьего дня, превращая его в мягкое сияние. Сосредоточившись, Кай ощутил поток эссенции, становившийся всё плотнее вдоль тропы. По крайней мере, это давало ясное направление к выходу. За последний день он заметил, что чем глубже они забирались, тем смертоноснее становились испытания. Зато Осколков тоже попадалось больше.
Валела обеспокоенно нахмурилась. — Ты всё ещё чувствуешь их впереди?
Кай потёр глаза. — Да. — Шёпот звал его вперёд. Впереди, среди нарастающей опасности, всё ещё был кто-то знакомый.
— Тогда надо добраться до следующей поляны. Она будет очень далеко и совершенно безлюдна.
— Э… Ты пытаешься сглазить наоборот?
— Ага. Не получилось?
— Нет. Следующая поляна точно будет очень далеко и совершенно безлюдна.
Пока они шли, мысли Кая вернулись к ожидавшей его эволюции навыка. Лучше бы поберечь силы, но как? Он достиг порога для своего первого навыка Зелёной ступени.
Вызвав окно, Кай снова просмотрел варианты. Для неведомого древа навыков четыре пути — больше, чем можно было надеяться. Вот только требования к ячейкам были… не слишком удобными.
Он пробежал глазами по строкам. «Чтец судьбы» казался навыком, который помогает оказаться в нужное время в нужном месте. Кай даже не мог представить, какие возможности тот откроет.
Вот только за него требовалось отдать три ячейки…
Если занять больше одной-двух ячеек таким навыком, это может затормозить дальнейший рост опыта; именно поэтому больше половины достигших Зелёной ступени так и не продвигались дальше одной звезды.
Не лучший вариант.
Следующим шло «Предчувствие беды» — похоже, идеальный навык для обнаружения опасности: он позволял предугадать угрозу ещё до того, как на него нацелятся. Он развивал главное применение Священной интуиции и требовал всего две ячейки. Такой навык обеспечил бы безопасность, но только её. Кай лишь недавно научился гадать о возможных путях в будущем и не хотел так скоро терять эту способность.
Именно на этом специализировался «Инстинкт странника», тоже за две ячейки. Но в нём не было составляющей, предупреждающей об опасности. Возможно, Кай сумел бы обойти это ограничение, гадая об опасностях на пути, однако для этого нужно было знать, куда смотреть. Самые смертоносные угрозы — те, которых не замечаешь.
Предупреждения Священной интуиции позволяли ему идти на просчитанный риск.
Рискованный выбор.
Наконец, оставалась последняя и, пожалуй, самая непредсказуемая эволюция — «Любимец Удачи». Эффект казался простым: навык должен был пассивно повышать его характеристику Удачи, не требуя никаких затрат. Ему не нужно было объяснять, насколько мощной могла стать такая способность. Казалось, и уровень она набирала бы проще остальных — просто благодаря его удаче.
Наверное, именно поэтому она тоже требовала три ячейки.
Большие требования к ячейкам не всегда означали более сильные способности, хотя исключениями были навыки, о которых мечтали все.
Вот же головная боль…
Отказаться от потенциально лучшей эволюции ради одной ячейки было бы глупо. Никакой набор навыков с хорошей синергией не превзошёл бы случайно сколоченную комбинацию. Но ячейки имели значение — особенно если он метил на более высокие ступени. Последствия отказа от навыка Зелёной ступени были настолько серьёзными, что большинство считали этот выбор необратимым. Решением на всю жизнь.
К счастью, Проводник смягчал последствия освобождения ячеек для эволюции. Но Каю всё равно предстояло выбрать один или два навыка, от которых придётся отказаться.
Кай поморщился, глядя на названия.
Ни один вариант не был плохим, хотя все они казались менее универсальными, чем Священная интуиция. Резкий качественный скачок при переходе на Зелёную ступень должен был это компенсировать.
Что бы я ни выбрал, придётся подождать, пока не покину Испытания.
Даже не считая нагрузки от самой эволюции, Сокрытые леса были слишком опасны, чтобы менять Священную интуицию на неизвестный навык.
Уже несколько месяцев шёпот вёл себя странно, а после начала Испытаний стал громче и неразборчивее. Несмотря на пульсирующую боль в голове, среди клубящихся облаков опасности он всё ещё различал знакомую ноту.
Хм…
— Мэт. — Валела остановилась. — Это…
— Да. — Кай прищурился, вглядываясь в туман между ольхами. — Впереди поляна.
Они напряглись, потянувшись к жезлу и мечу. На полянах было не менее опасно, чем на тропах. Но, в отличие от троп, там иногда бывало относительно безопасно.
Когда туман поредел, до них донеслись голоса — отчётливо человеческие. И их было много.
Кай немного расслабился. Присутствие людей обычно означало, что поблизости не притаился плотоядный цветок, готовый высосать у них кровь, стоит лишь потерять бдительность. Одного раза ему хватило.
И всё же после недавних событий они продвигались осторожно.
Наконец солнечный свет пробился сквозь кроны, разгоняя туман.
За каменистым выступом раскинулась наклонная поляна — самая просторная из всех, что им встречались. На ветру колыхались полевые цветы и пурпурная трава. По лугу были разбросаны самодельные кострища и палатки. Студенты всех трёх направлений хлопотали вокруг раненых, обменивались сведениями или просто грелись на солнце.
Почти цивилизованно.
Впервые за несколько часов запах приготовленной еды — зачастую слегка подгоревшей — перебил запах влажного мха и сока чудовища.
— Благословенные Луны, — выдохнула Валела.
— И правда, очень далеко и безлюдно, — сухо заметил Кай.
Валела усмехнулась. — Вот именно.
Когда они приблизились, никто не преградил им путь. Видимо, собравшихся было слишком много, чтобы одна группа могла устанавливать правила. Возможно, тогда никто из самозваных тиранов не попытается их ограбить или вымогать у них Осколки.
От подобного быстро устаёшь.
Осматривая оживлённый лагерь, они наслаждались теплом ясного неба, когда к ним через высокую траву зашагала знакомая фигура.
— Мэт! — Роуэн подбежала к ним, редкая улыбка озаряла её лицо. Рыжие волосы были заплетены в тонкие косички и убраны кожаным шнурком. Тёмные пятна и порезы покрывали одежду и надетую поверх неё разномастную кожаную броню.
— Привет! Рад, что ты жива! — Кай улыбнулся, несмотря на усталость. — Выглядишь отлично.
— Видел бы ты остальных! — фыркнула Роуэн, вонзив копьё в землю. — Когда я вошла одна, всё было… напряжённо, но в итоге обошлось. А ты? Встречал ещё кого-нибудь из нашей команды?
— Пока нет… Только обычные жуткие штуки.
— И не говори. — Роуэн передёрнулась. — Прости, ты, наверное, устал. Пойдём к нашему костру, познакомлю тебя со своей группой. Только не обращай внимания на шутки про книжных червей-магичек.
— Договорились.
Все трое уселись у костра. Роуэн рассказала им о своих приключениях, включая схватку с роем плотоядных жуков. Она путешествовала с группой, состоявшей почти целиком из студентов боевого направления. Кроме шуток, они оказались вполне приятными людьми и даже предложили ей обугленное ребро какого-то неизвестного зверя.
Лучше не спрашивать.
Когда Роуэн отошла окликнуть кого-то из своих, Валела серьёзно посмотрела на Кая. — Разве не её ты предвидел?
Его улыбка стала натянутой. — Нет. По крайней мере, не только её. Есть ещё кое-кто… — Весёлый шум у костров вдруг отдалился. Шёпот всё ещё покалывал сознание, а желудок сжимался от тревоги.