Кая накрыло пробуждение — словно волна швырнула ребёнка на крутой берег. Он застонал: первый ледяной вдох обжёг лёгкие.
Где… я…?
Голова раскалывалась, чувства притупились, всё вокруг расплывалось. В темноте он различал лишь смутные тени — сознания едва хватало, чтобы понять: что-то не так.
Как… я…?
Шершавый камень давил на щёку, холод пробирался под кожу, сковывая тело с головы до ног. Он лежал? Пытаться восстановить память было всё равно что ощупью пробираться по илистому морскому дну. Он ударился головой? Упал с кровати? С его Телосложением он должен был свалиться с балкона, чтобы объяснить своё состояние.
Вроде ничего не сломано. Кай подтянул руки к голове и оттолкнулся от земли. Шершавая скала под пальцами была не гладкими досками пола в его комнате — да и вообще ничем знакомым. Он с трудом сел, стряхнул с щеки острые камешки и потёр челюсть, пытаясь согреться.
Прищурившись, он понял, что вокруг не совсем темно. Голубоватое сияние отбрасывало размытые тени. До его ушей донеслись тихие стоны.
Звери?..
Тревога заставила его резко подняться на корточки. Он похлопал по поясу и сапогам, ища оружие, которого там не было, затем сжал кулаки и поднял их перед собой — кольцо тоже исчезло. От резкого движения всё поплыло перед глазами. Но даже в смятении он понимал: звуки не похожи ни на одного знакомого ему зверя. Слишком тихие, почти… жалобные.
Люди?
Кай потёр глаза. Как он оказался посреди круга потерявших сознание подростков? Неужели Роб или Флинн уговорили его пойти на одну из вечеринок в честь окончания экзаменов? Студенческий кодекс запрещал алкоголь и психоактивные вещества на территории академии, хотя, по слухам, в Раэлионе это правило нарушали чаще всего.
Нет, не то. Он не стал бы поддаваться на уговоры перед промежуточными Испытаниями. Да и это всё равно не объясняло бы, где он.
Что, чёрт возьми, я вчера натворил?
С каждым вдохом туман в голове рассеивался. Он возвращался после встречи с профессором Торнвин, задумавшись над её предложением. За два месяца в Раэлионе он сдал базовые и добровольные зачёты, и всё это лишь показало, насколько глубоки его пробелы в знаниях.
Ливень залил гравийные дорожки между общежитиями. И всё же заманчивое предложение о бесплатном наставничестве перевешивало риск: предметов, которые ему предстояло освоить, было слишком много. Решение можно было не принимать сразу; он собирался расслабиться на кровати и обдумать стратегию перед Испытаниями, которые начинались через два дня. А потом…
Я что, не дошёл до комнаты?
Священная интуиция должна была предупредить его, если бы он оказался в опасности, но никакой борьбы он не помнил. Воспоминания просто… обрывались.
Ничего не сходится. Если только… неужели они… Нет, не стали бы…
В голове начала складываться тревожная догадка. Чувства обострились, словно лопнул пузырь. Над ним нависал свод пещеры; со сталактитов капала вода. Скальные стены поросли голубоватым мхом. Руки ломило от холода, а нарастающий гул голосов вокруг подтвердил худшие подозрения.
— Мне холодно, — заявила девушка тоном, будто кто-то обязан немедленно решить эту проблему. — Где я? Почему так темно?
— …не смешно, Карвин! Позови целителя. У меня болит голова.
— Кто забрал мою подвеску? — пронзительный голос резал слух. — Немедленно верните! Вы знаете, кто моя двоюродная бабушка? Она заседает в Лазурном совете!
— …нельзя так с нами обращаться. Зачем на мне браслет? Серебряный — совсем не мой цвет. Угх! Как его снять? Моё платье уже испорчено! Вы хоть представляете, сколько стоит шёлк Дормана?
Сонный лепет становился всё громче: приходили в себя новые студенты, большинство говорило с отрывистым патрицианским акцентом.
Они и правда это сделали… сволочи. А ведь это должна была быть спокойная академия. Хочу вернуть свои первые свободные выходные. У меня оставался ещё целый день, чудовища!
Стиснув зубы, Кай подавил ругань и поднялся. За несколько минут туманное головокружение сменилось ясной собранностью.
На первый взгляд, около пятидесяти студентов лежали в покрытой мхом пещере вокруг квадратного каменного блока — кто свернулся калачиком, кто растянулся во весь рост. Некоторые, вероятно, пришли с вечеринки: на них были яркие костюмы и платья, отделанные перьями или мехом. Остальные носили привычную форму цвета бордо. Под биолюминесцентным мхом Кай заметил несколько знакомых по общим лекциям и ещё больше незнакомых лиц — наверное, студентов осеннего набора. Золотая отделка означала, что студент учится в отделении Изучения маны, серебряная — в отделении Ремесленных дисциплин, чёрная — в отделении Боевых дисциплин.
Неужели объединили потоки?
Такого не должно было случиться до конца первого года.
Голоса требований и жалоб становились всё громче. Кай уже собирался шагнуть вперёд и высказать очевидное, надеясь утихомирить остальных, но вспышка света у каменного стола избавила его от этой необходимости.
— Не могли бы вы все заткнуться? Очевидно же, что мы на Испытаниях, — раздался хрипловатый голос. Слепящий свет скрывал высокую фигуру, но попытка навести порядок лишь разожгла новые споры.
— Что? Испытания? Они же не должны были…
— Скажите, как снять этот уродливый серебряный браслет.
— Успокойся, Патрисия. Нормально выглядит. У меня тоже такой.
— Он уродливый!
— Испытания должны были начаться только в Первый день, — сказала девушка с пронзительным голосом. — Я не могу так участвовать. У меня даже жезла нет.
— Очевидно, профессорам показалось забавным начать пораньше, — язвительно заметил другой.
— Такое уже случалось. — Худощавый юноша из отделения Ремесленных дисциплин с трудом поднялся. — Тринадцать лет назад третьекурсники начали Испытания на неделю раньше. А ещё за девять лет до этого…
— Ох! Никому не интересно, Нортон! Мы уже здесь. Надо с этим разбираться.
— Тихо, — рявкнул юноша с фонарём. Заклинание Света пульсировало с болезненной яркостью, вызывая недовольное ворчание. — Давайте выясним правила испытания, а потом делайте что хотите, мне всё равно.
— С какой стати? Кто назначил тебя главным? Ты хоть знаешь, кто… Ай! Выключи свет!
— И что нам вообще делать? Нам ничего не…
— Может, для начала посмотрим на огромный квадратный камень и зачарованный браслет у вас на запястье? — язвительно бросил юноша, всем тоном показывая, что закатил глаза.
— Кто-нибудь видел мою подвеску?
— Очевидно, нет. Пространственные артефакты наверняка отобрали на время испытания.
— Зачем им так поступать? Это несправедливо! Я требую…
Юноша с фонарём громко застонал и потянулся к камню. Едва его пальцы коснулись квадратной глыбы, он с проклятием отпрянул, будто обжёгся.
Там, где он коснулся камня, вспыхнули цепочки фиолетовых рун. Глухой гул, похожий на кашель, сотряс пещеру и заставил умолкнуть даже самых упрямых спорщиков. Надписи расползлись по полированному камню, пока тот не засиял силой. Магические узоры не смогли удержать пульсирующую ману: из них вырвались огоньки, похожие на светлячков, и сложились в фигуру мужчины в элегантно вышитой мантии и шляпе с серебряной отделкой и кисточкой.
Что за… Я его уже видел?
— Добро пожаловать, студенты. — Мужчина провёл костлявой рукой по пышной бороде, оглядывая собравшихся; лишь лёгкий фиолетовый оттенок выдавал, что перед ними проекция.
Двойник Дамблдора? Ты вернулся?
Кай замер: профессор посмотрел прямо на него, а затем обвёл взглядом остальных. Вокруг прокатился благоговейный шёпот.
— Добро пожаловать на промежуточные Испытания. — В старческом голосе слышалась нотка веселья. — Многие из вас, я уверен, растеряны. С сожалением сообщаю, что в этом году испытания перенесли на более ранний срок. Обстоятельства не всегда ждут, пока вы будете готовы. Как вы станете достойными студентами Раэлиона, если мы не научим вас справляться с неожиданностями?
Белые усы профессора дрогнули от сдерживаемого смеха. Он что, и правда видел их лица? — Предупреждаю: любые ваши действия после того, как вы пришли в себя, могут и будут учтены в итоговой оценке. Но не тревожьтесь. Чтобы компенсировать трудности, в этом году награды особенно… щедрые. Зачётные баллы и возможности, которые не купишь ни за какие деньги. Отличитесь — и можете стать восходящей звездой академии. Провалитесь — и, возможно, навсегда покинете её стены.
Он обвёл студентов взглядом. В пещере слышалось только, как капает вода со сталактитов. — Чтобы сохранить смысл Испытаний, я ограничусь самым необходимым. Как вы уже заметили, каждому выдали браслет на правую руку. Чары для браслетов лично разработал декан, а их создание обошлось академии недёшево. Браслеты выдержат любые нагрузки, с которыми вы можете столкнуться во время Испытаний. Однако история учит нас не испытывать изобретательность студентов на прочность. Ради вашей безопасности ни при каких обстоятельствах не снимайте браслет и не пытайтесь его изменить. За нарушение последует немедленный провал. Ясно?
Под его взглядом повисло напряжённое молчание.
— Всё равно уродливый, — прошептала Патрисия. На неё сердито покосились с десяток студентов.
— Тогда продолжим. — Профессор щёлкнул пальцами.
Запястье Кая покалывало. По браслету пробежала светящаяся линия и трижды обвила жёсткий серебряный ободок. Он был не просто некрасивым — до крайности простым: гладкая цельная полоса без швов, защищённая чарами от осмотра.
— У браслетов много функций, которые вам предстоит открыть. Назову лишь одну — самую важную. Сейчас вы находитесь в подземных туннелях, протянувшихся под территорией академии. Цель нынешних Испытаний проста: найти выход, пока линии на вашем запястье не погасли. Не успеете добраться до выхода — вас отчислят.
Ну, никакого давления.
— Какими бы навыками вы ни обладали и как бы ни действовали, на поверхность ведёт множество путей, — продолжил Дамблдор. — Вам решать, как использовать свои сильные стороны и компенсировать слабые. Кроме запрета наносить сверстникам необратимые увечья, других правил нет. Проходите Испытания как хотите: объединяйтесь или идите в одиночку, держитесь обозначенного маршрута или сворачивайте с него. Если вовремя найдёте выход, получите как минимум проходной балл. Разумеется, те, кто выберется быстрее, получат награду, но есть и другие способы повысить оценку.
— Коллегиум сделал всё возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность. Но любые Испытания сопряжены с неизбежными рисками, особенно если вы сойдёте с обозначенного пути. В глубине таятся природные опасности, голодные звери и кое-что похуже. Если вы получите травму или не захотите продолжать, направьте ману в браслет — и через десять вдохов вас извлекут отсюда. Да, я именно это и сказал. За безопасность можете благодарить декана, поделившегося с нами мастерством пространственной магии. Разумеется, это тоже будет означать провал…
При упоминании Магии Пространства Кай перестал слушать. Как и любой студент Раэлиона, он слышал бесчисленные слухи о декане. Дом Астарес занимал последнее место среди Семи великих Домов, но был единственным патрицианским родом в Республике, в котором рождались маги Пространства. Не каждый потомок обладал таким сродством, и не все владели им в равной степени.
Если декан и правда Синего ранга…
Кай уставился на серебряный браслет. Неужели он заполучил продвинутое пространственное зачарование? Да ещё и телепортацию на большое расстояние? Только правила Испытаний удерживали его от попыток вскрыть браслет.
Они запретили его трогать, но про то, чтобы немножко подглядеть, ничего не сказали…
Кай задействовал Наблюдателя маны и Анализатора маны на полную, сосредоточившись на простом серебряном браслете. Через несколько секунд за глазами запульсировало от напряжения, но ему было всё равно. Нужно было лишь…
Он вообще зачарован?
Как бы Кай ни старался, он не чувствовал ни крупицы маны сквозь чары сокрытия.
Кто, чёрт возьми, это придумал? А, точно…
Сжав руки, чтобы не поддаться желанию расковырять браслет, он заставил себя снова сосредоточиться на проекции. Расщеплённый разум и Мнемоническое мастерство подтвердили, что он не упустил ничего важного: академия и правда изъяла его пространственное кольцо до конца Испытаний — якобы ради справедливости.
И чем я виноват, если простолюдины и обедневшие дворяне не могут себе такого позволить? Там были все мои вещи! И вообще, где справедливость по отношению ко мне?
Стоило им впервые заговорить о вопиющих привилегиях патрициев, как всё обернулось против него.
— …если вопросов нет, — заключил Дамблдор, не обращая внимания на поднятые руки. Его борода вновь дрогнула. — Можете начинать. Отсчёт уже идёт. Удачи, студенты.
Проекция рассыпалась стайкой фиолетовых светлячков, которые потянулись к трём туннелям, выходившим из пещеры. Руны на алтаре ещё не успели погаснуть, как воцарился хаос. Студенты заметались в панике, перекрикивая друг друга. Трое патрицианских магов тут же перехватили руководство командами и принялись строить простолюдинов и студентов Боевых дисциплин; небольшая группа студентов Ремесленных дисциплин молча сбилась в углу.
— Ты, вставай сюда. Будешь в моей команде. — Девушка с пронзительным голосом сухо махнула рукой. Она выпрямилась во весь рост в развевающемся золотисто-багряном платье. — Мне нужно всего десять человек: пять магов и пять телохранителей. Слабаков не беру. Если вас будет слишком много, разберётесь между собой…
— …Ты и ты — ко мне. У меня оценки выше, чем у Маринны и Трислана. Я выведу вас быстрее.
— Кого волнуют оценки на бумаге? Мы на Испытании! — крикнул Трислан, тот самый язвительный юноша. — Да вас всех отчислят. Вы трое, сюда. Какие у вас сродства и самые сильные навыки?
— Ну почему они сделали браслет таким уродливым…
Благословенные духи, придайте мне сил.
При ограничении по времени и почти полном отсутствии информации Кай видел немало преимуществ в командной игре — но ни одно не стоило того, чтобы связываться со всей этой хернёй. Судя по неподвижным линиям на браслете, Испытания продлятся не меньше трёх дней. Если всё это время терпеть их мелочные склоки, он рисковал начать биться головой о стену.
Может, дальше встречу кого-нибудь поразумнее.
Кай отошёл к краю толпы, пытаясь отгородиться от шума. На объединённых потоках учились тысячи первокурсников. Академия не могла проложить отдельный маршрут для шестидесяти и более групп. В глубине туннелей он наверняка встретит других студентов. Если Удача ему улыбнётся, он может наткнуться на Флинна, Рейна или Валелу.
А иначе можно призвать тёмные и пушистые силы.
Хоббс? Ты там?
В мыслях лениво шевельнулась лапа в знак ответа. Неужели в академии решили, что, несправедливо отобрав у него кольцо, они лишили его всех возможностей? Какие бы меры против жульничества ни придумали профессора, они не могли предусмотреть его тайный козырь.
Нет, Хоббс. Я не позволил похитить себя снова! Я… Ладно, меня вырубили, и очнулся я в незнакомом месте. Но это совсем другое… Почему? Ну, для начала, мне ничто по-настоящему не угрожает. Я никак не мог этого избежать. Академия всё подстроила и… Нет, это не просто глупые человеческие отговорки! Ладно, хорошо. Иди сюда или не иди. Да, я знаю, что из-за здешней сырости твоя шерсть не в восторге…
Кай провёл рукой по волосам, терпеливо выслушивая поток требований и жалоб фамильяра.
Погоди-ка… Откуда ты знаешь про сырые туннели? Хоббс… Ты уже здесь? Нет, не ври. Ты ведь не догадался и не забрёл сюда случайно. А-а! Ты за меня волновался? Давай, я не разрушу твою мрачную репутацию. Никому не скажу. Нет, не верю, что ты просто хотел проведать Флинна, чтобы выпросить у него перекус. Ладно-ладно, может, это была не единственная причина.
Кай рассмеялся, когда ворчащий и смущённый кот попытался силой перекрыть их связь. Такой милый бука. Ему ужасно захотелось прижать его к себе.
Я тоже тебя люблю, дружище. Возвращайся, когда перекусишь. Да-да, знаю: Флинн отдаёт тебе только положенную дань. И всё же он тебя ужасно балует. Не задерживайся.
Губы сами собой растянулись в улыбке. Кай позволил недовольному пушистику оборвать связь. Хоббс наверняка скоро объявится: он не мог устоять перед возможностью предстать героем-спасителем и потом попрекать своего беспомощного человеческого слугу тем, что снова спас его.
Надо уйти, пока те трое не попытались завербовать меня.
Огоньки Света и потрескивающее Пламя освещали пещеру, выделяя три тёмных прохода в дальней стене. Над каждым туннелем был свой знак: три скрещённых копья, ключ с шестью замками и песочные часы.
Кай размышлял, что бы они значили, и пробирался вдоль покрытой мхом стены. Если разгадать их не удастся, придётся положиться на Благосклонность. На первой развилке не могло быть совсем уж плохого выбора.
Он уже почти прокрался мимо толпы, когда дорогу ему преградила группа студентов. Кай напрягся, но на него никто не обращал внимания. Все теснились вокруг бледного юноши и в тесном кольце препирались, не решаясь прикоснуться к нему.
— Возьми меня в команду! Я умею колдовать Магией Света. — Брюнетка сладко захлопала ресницами, оттеснив другую миниатюрную девушку. — Обещаю, от меня будет польза.
— Она врёт. Её заклинания Света посредственные. Мои куда лучше. Я Повелитель Воды. От меня будет толк…
— Зачем ему ваши простенькие заклинания, если он лучше вас обеих вместе взятых? Прошу, мастер Блэквудс, позвольте мне сражаться рядом с вами в этом Испытании. — Коренастый юноша выпятил грудь и напряг бицепсы.
— Заткнись, Кен. Он уже отказал тебе. У тебя даже меча нет. А я куда лучше владею…
Предмет всеобщего внимания не проронил ни слова. Олден шёл вперёд с аристократической осанкой и ледяным выражением лица, мастерски игнорируя подхалимов.
Теперь понятно, почему он не любит называть своё имя.
Кай замялся, прикидывая, не бросить ли патриция на произвол судьбы и не рвануть к туннелям.
Ну вот, чёрт.
Он направился к беспомощному соседу по комнате.