«Вентура» стояла у причала, уходившего от берега на два десятка метров. Дальше начиналась бесконечная, насколько хватало глаз, вереница деревянных домов, кишевших людьми. До него доносился их громкий гомон.
Вокруг плавали ещё три судна и целый флот бесчисленных лодок. Причал Старого порта был не так уж непохож на причал Силспринга, только здесь царил куда больший хаос.
Вентура усмехнулась, заметив его ошарашенное лицо.
— Ты, должно быть, крепко поспал, милый. Мне нужно заключить пару сделок, а завтра в полдень мы снова отплываем. Если хочешь сойти на берег, возьми с собой друга. Не хотелось бы посылать поисковый отряд, если ты заблудишься.
Кай скрыл раздражение и послушно кивнул, словно примерный ребёнок. До Высокой Гавани они ещё не добрались, а ему уже приставили чёртову няньку.
С ласковой улыбкой Вентура ущипнула его за щёку, одновременно метнув испепеляющий взгляд поверх его головы. Двое молодых матросов, с трудом тащивших на палубу большой дубовый сундук, замерли на месте.
— Ещё раз стукнете сундук — стукну вас по головам. Я плачу вам не за то, чтобы вы портили мой товар, тупоголовые рыбы. Молитесь, чтобы я не нашла на статуях ни единой царапины на краске.
Какая милая женщина.
Её способность мгновенно переключаться между противоположными голосами и выражениями лица была поистине удивительной. Кай бросил жалостливый взгляд на бедолаг, а Вентура уже направилась ругаться с кем-то другим.
Старый порт был первым крупным городом на восточном побережье Янлуна, примерно на трети пути до Высокой Гавани. Вот, собственно, и всё, что он о нём знал: его всегда больше интересовали далёкие земли континента Талтен.
Раз уж оказался здесь, стоило осмотреться.
Летнее солнце согревало кожу — магам тоже нужно разминать ноги. После нескольких часов умственного напряжения, пока он пытался решить очередной слой куба, одна мысль о применении навыков маны вызывала головную боль. В идеале он бы искупался, но можно было ограничиться прогулкой по берегу.
Неужели мне и правда придётся просить Флинна быть моим сопровождающим?
Кай привык обходиться сам и не думал, что в этот раз всё будет иначе. Дети часто гуляли одни или небольшими компаниями, если родители разрешали. В этом-то и заключалась проблема.
Семья была далеко, а сослаться на поручение учителей он не мог. Бакайрский архипелаг славился безопасностью, но считалось, что детям до четырнадцати лет нужен присмотр. Пусть даже ненавязчивый, когда взрослый просто держится где-то неподалёку, как он привык.
Кай был уверен, что сумеет незаметно сойти на берег и избежать расспросов с помощью Импровизации. Настоящая проблема возникнет, когда они доберутся до Высокой Гавани.
У Рейши было несколько предприятий, где он мог бы поселить Кая на сколько угодно, но Кай не хотел во всём от него зависеть. Даже если русал и говорил, что это пустяки. Кай уже попросил слишком много одолжений, а долгов и без того накопилось предостаточно.
Я думал, что уже покончил со всем этим дерьмом. Почему я никак не повзрослею?
Кай потёр глаза. Может, дело было в усталости, но другого подходящего решения он не видел. Возможно, Флинн был разумнее, чем Каю хотелось признавать.
Будто услышав его мысли, из чрева корабля вынырнул улыбающийся мальчишка, крутя между пальцами серебряную монету.
— Наконец-то решил выбраться из своей норы? Если бы я не знал тебя, подумал бы, что ты от меня прячешься.
Духи, за что? Сейчас он будет невыносимо собой доволен.
Кай подумывал вернуться в каюту и там надуться, но это лишь отсрочило бы проблему.
— Хочешь осмотреть город? — спросил он как можно небрежнее. Для него это было совершенно не важно.
— Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — В глазах Флинна блеснуло веселье.
Чёрт, он уже всё понял.
— Не хочешь — не надо.
— Мой долг как старшего брата — показать тебе, как устроен мир, — Флинн выпятил грудь. — Пойдём, я давно здесь не был.
Помахав Вентуре, давая понять, что они сходят на берег, Кай не смог побороть любопытство.
— Ты уже бывал здесь?
— Я побывал почти во всех городах Янлуна… по разным причинам. А Старый порт совсем близко от Силспринга. — В голосе Флинна не было особого хвастовства, и оттого его слова, пожалуй, раздражали ещё сильнее.
А сколько городов видел я? Два?
Кай прикусил язык, чувствуя себя как никогда ребёнком. Но, спускаясь по причалу, он быстро забыл о мысли тайком уйти одному. Их поглотил гомон сотен голосов. Уже на соседней улице торговали рыбой: мужчины и женщины оживлённо торговались и выкрикивали названия товаров.
Это было похоже на Таймс-сквер в час пик, только ещё и пахло потом и морепродуктами, слишком долго пролежавшими на солнце. «Многолюдно» и близко не описывало эту толпу. Он совсем не скучал по такому. За стеной людей, теснившихся со всех сторон, Кай едва различал улицу.
Может, это была ошибка. Ничего плохого в том, чтобы стать затворником.
— Идём, я знаю место потише. Если у тебя что-то в карманах, следи за ними, — сказал Флинн, взял Кая за запястье и повёл за собой. Кай не сопротивлялся.
Флинн проталкивался сквозь удушающую толпу локтями. Грязные дороги да клочок голубого неба — вот и всё, что видел Кай. Он мог лишь представить, в какое месиво всё превратится после дождя. А мысль о туристах, которые добровольно приезжали бы сюда ради развлечения, казалась просто нелепой.
Несмотря на себя, Кай вцепился в руку Флинна крепче. Тот уверенно шёл вперёд, словно давка его ничуть не беспокоила.
Лучше бы я остался на корабле.
Ветерка, который принёс бы облегчение в жару, не было, и дышать становилось трудно. Через несколько минут Кай взмок, а тела со всех сторон теснили его. Даже последняя полоска неба исчезла за лесом возвышавшихся над ним людей.
Спустя целую вечность — на деле, вероятно, всего несколько минут — они добрались до края давки. Толпа постепенно редела, пока Кай наконец не перестал на каждом шагу задевать кого-нибудь плечом.
— Ты в порядке? — Флинн оглянулся. — В первый раз здесь всегда такое впечатление. Хуже всего у доков и на рынке. Наверное, мы причалили в неудачный день.
— Всё хорошо, просто я не ожидал, что здесь будет столько народу. — Кай попытался наполнить лёгкие воздухом, но его всё равно не хватало. На Земле родители никогда не брали его в людные места, опасаясь за его слабое здоровье. До сегодняшнего дня полуденный рынок Силспринга был пределом того, что он мог вынести.
— Знаешь, до того как Республика выбрала Высокую Гавань столицей, Старый порт был крупнейшим городом архипелага. Правда, переселение сюда ещё дюжины деревень не сделало его просторнее, — пояснил Флинн, легко войдя в роль экскурсовода, словно занимался этим всю жизнь.
Город был примерно размером с Силспринг, но здесь не было ни широких улиц, ни мощёных площадей, ни красивых лавок. Старый порт строили, исходя из идеи уместить как можно больше людей на минимальном пространстве. Кай быстро потерял счёт бесконечным извилистым улочкам, по которым вёл его Флинн, и старался не отставать, чтобы не заблудиться.
Низкие деревянные дома держали на себе другие низкие дома, складываясь в странные накренившиеся пирамиды. Хлипкие переходы и мостики соединяли их на разных уровнях. Вокруг постоянно скрипело дерево, а босоногие дети и взрослые бегали и карабкались по постройкам, словно суетливые муравьи.
Единственные каменные здания стояли в огороженном квартале на юге Старого порта. Там находились ратуша и большая часть жителей Республики. Суровые стражи регулировали вход и выход, проверяя документы у каждого, прежде чем пропустить.
Несмотря на строгую охрану, квартал был ненамного лучше обычного района Силспринга. Даже лавки уступали тем, к которым он привык. Кай почти не нашёл здесь трав маны, на которые стоило бы взглянуть ещё раз.
У них ведь нет доступа к джунглям Веерида…
— Завтра можем заглянуть на рынок, — предложил Флинн. — Здесь найдёшь всё то же самое и даже больше, но вдвое дешевле. Поверь.
— Не надо. — При одной мысли о встрече с этой раскалённой толпой по спине Кая пробежала дрожь, несмотря на жару; любопытство сразу пропало. — То есть мне всё равно лучше поберечь деньги для Высокой Гавани.
— Как знаешь, — пожал плечами Флинн и повёл его обратно к «Вентуре». На небе уже появились луны.
На борту Кай не без подозрения попробовал похлёбку, которую подавали команде. Она оказалась не так уж плоха на вкус, хотя он предпочёл бы не знать, из чего её приготовили.
Флинн отправился играть с матросами в карты, громко жалуясь на каждое поражение и благословляя свою удачу после каждой победы. Кай едва понимал, что означают странные изображения и числа на картах, но был почти уверен: дело тут не только в везении.
Самой популярной игрой был «Бринк». Как и в покере, карты, похоже, значили немного, если умел обвести вокруг пальца остальных игроков. Было бы интересно проверить свою Благосклонность в азартной игре, но сперва ему следовало получше разобраться в правилах.
Почувствовав, что веки тяжелеют, Кай решил лечь пораньше. Вернувшись в каюту, он улёгся в гамак, ощущая редкую для себя степень изнеможения. Голоса и смех постепенно стихли вдали, и он задремал под убаюкивающий плеск волн.
Проснувшись в странном настроении, он провёл утро на борту, работая над кубом. Набег разрушил его хрупкое расписание, и теперь нужно было наверстать упущенное.
Он уже ясно представлял, как вплести следующие три нити маны и руны для очередного слоя. Если закономерность сохранится, до перестройки рунных узоров останется три аналогичных слоя. После этого для каждой головоломки понадобится по четыре решения.
Он и представить не мог, сколько времени это займёт, хотя сомневался, что Вирья на этом остановится. Одного плетения маны было недостаточно: ему ещё придётся на ходу двигать скользящие элементы, меняя взаимодействие рун с зачарованием. Требуемый уровень многозадачности был абсурдным.
Ещё семь — с пятью? Вроде бы достаточно трудно, да?
Кай с облегчением вздохнул, когда «Вентура» подняла якорь и отправилась в следующий отрезок пути, прочь от удушающей суеты Старого порта.
— Чё делаешь? — Флинн опёрся о перила рядом с ним, жуя палочку засахаренных грецких орехов.
Кай прищурился.
— Откуда это у тебя?
— Ты сказал, что я могу брать из твоей сумки любые закуски. Я проголодался. — Ни тени стыда на лице.
Будто что-то изменилось бы, скажи я ему не трогать их.
— Я ещё сказал предупреждать меня, когда что-нибудь берёшь, — Кай с трудом удержался от язвительного тона.
— Вот я и предупреждаю. — Флинн продолжал хрустеть. — Могу поделиться, хочешь?
Какая щедрость.
— Не нужно.
— Но ты правда в порядке? — Флинн прищурился и подался к нему почти вплотную. — С вчерашнего дня ты какой-то не такой.
— Со мной всё прекрасно. Просто я не люблю путешествовать на корабле, вот и всё. — Кай отошёл вдоль перил, чтобы увеличить расстояние между ними.
Флинн двинулся следом, не убеждённый его ответом, и даже перестал жевать.
— Это из-за шуточек про младшего брата? Я знаю, тебе не нравится, когда тебя называют ребёнком. Если хочешь, придумаем другую историю.
Духи милосердные, с ним было проще, когда он проявлял меньше заботы.
— Я же сказал, всё нормально. — Кай перебрался на противоположную сторону носа, а Флинн последовал за ним секунду спустя.
— Значит… ты не против, если я буду называть тебя мелким?
— Я бы предпочёл, чтобы ты так не делал, если можно.
— Тогда в чём настоящая проблема? Не обещаю, что смогу её решить, но если ты скажешь, что я делаю не так, я постараюсь.
Кай глубоко вдохнул солёный воздух, пытаясь заглушить раздражение, направленное главным образом на самого себя. Флинн был невыносимо настойчив — этого у него не отнять.
— Ты ни в чём не виноват. По крайней мере, не в этом. Проблема во мне. Я ненавижу, когда со мной обращаются как с ребёнком, но даже не могу сориентироваться в каком-то незнакомом городе. Может, со мной и правда надо обращаться как с ребёнком.
Не верится, что я и правда произнёс это вслух. Чёрт бы тебя побрал.
Старый порт горько напомнил ему, как мало он знает о мире за пределами своего пузыря. Там он был потерявшимся щенком, которому приходилось полагаться на кого-то, кто водил бы его за собой. Полным и беспросветным неудачником.
Он хотел верить, что главная преграда — то, как к нему относятся взрослые; что, получи он шанс, мог бы прямо сейчас отправиться на материк. Теперь он уже не был в этом уверен: его сломил один рыбацкий городок.
Если его выбила из колеи толпа, возможно, в Высокой Гавани ему и правда понадобится опекун. Кай смотрел на море, расступавшееся перед кораблём, и тщетно пытался не замечать пару глаз, прожигавших в нём дыру.
Флинн посмотрел на него с недоверием.
— Дай-ка уточню: ты расстроен из-за того, что не справился с чем-то с первой попытки? И это после того, как все говорят, будто я слишком высокого о себе мнения.
Кай знал, что уши у него уже горят.
— Всё совсем не так.
— Нет? — Флинн расхохотался.
— Ориентироваться в городе не должно быть трудно. Это каждый умеет.
Флинн картинно вытер слёзы в уголках глаз.
— Есть тысяча простых вещей, которые я не умею, хотя кто-то другой считает их само собой разумеющимися. И не только потому, что я их не пробовал. Никто не умеет всего на свете — даже я.
— Я знаю. — Но у него была ещё и прошлая жизнь. Он-то должен был знать, как справляться лучше.
— А ты правда это понимаешь? Я и половины того, что умеешь ты, не понимаю, хотя я старше тебя на три года и много путешествовал. У меня было куда больше времени и возможностей узнать архипелаг.
Ладно, возможно, я и правда немного переоцениваю себя. Совсем чуть-чуть.
— Флинн.
— Да, младший брат?
— Спасибо, что сказал, что я веду себя как идиот.
— Пожалуйста. Когда понадобится, я с радостью возьму эту ношу на себя.