Круговые письмена на Рычаге мягко светились: артефакт накапливал Судьбу уже больше недели. Кай жалел, что не осмотрел его перед первым использованием, — тогда у него была бы точка отсчёта.
Может, накопилось немало, а может, всего пылинка.
Скорость накопления зависела от его Благосклонности — самого впечатляющего из его атрибутов. Но какой бы безумный зачарователь ни создал артефакт, вряд ли он рассчитывал одолжить его первому встречному.
Есть один простой способ узнать наверняка.
Кай спустился по разрушенной башне к затопленным этажам. Он долго решал, где активировать артефакт. Здание, выбранное близнецами для лагеря, стояло в центре скопления руин, прямо над участком с повышенной плотностью маны.
Из-за притяжения лун прилив был близок к отливу. Полузатопленная камера высохла, а слой песка потемнел от влаги. Кай нырнул в тёмную воду.
Он почти не чувствовал пронизывающего холода: предвкушение распирало его изнутри. Плывя по знакомым туннелям, он отталкивался от стен, чтобы набрать скорость, и минуту спустя оказался в подземной камере.
Одна из немногих камер, не соединённых с верхним помещением; попасть сюда можно было только из затопленных туннелей. Кай сморщил нос. Воздух был влажным и затхлым, несмотря на все его старания доставить свежий кислород через пространственный тайник.
Когда ноги коснулись склизкого пола, Кая слегка затошнило. Горсть песка не дала ему поскользнуться, но неприятное чавканье никуда не делось. Стены цвета слоновой кости почти невозможно было узнать под слоем водорослей.
Почему я решил, что это лучшее место?..
Он решил привязать высвобождение Судьбы к месту активации, а не к себе. Так могло повысить шансы что-нибудь обнаружить в руинах. Оставался вопрос, где именно активировать артефакт.
Под землёй вода и стены ограничивали бы его чувства и движения. Зато с башен снаружи он мог бы осмотреть все руины с высоты и свободнее передвигаться.
Возможно, это было бы разумнее, но все интересовавшие его загадки скрывались в глубине туннелей. Решение было принято. Камера находилась почти в центре и позволяла быстрее всего добраться до любой части подземного комплекса.
Если ничего не случится, я буду выглядеть полным идиотом.
В последний раз проверив, правильно ли настроены выступы на серебряном диске, Кай подавил волнение и слегка нажал на него.
Щёлк.
Серебристый звук эхом разнёсся вокруг, будто доносился одновременно издалека и прямо у самого уха. Свечение, копившееся неделю, рассеялось, словно искры, которые унёс ветер.
Когда последние искорки погасли, Кай напряг чувства, пытаясь заметить перемены. Подводная камера зловеще молчала; тишину нарушали только редкие капли.
Ну же, духи, пошлите мне хоть что-нибудь. Я согласен на самый крошечный знак.
Секунды шли, а Кай распространял Чувство маны на десятки метров во все стороны. Навык всё сильнее давил на затылок. Ему нужен был всего один знак, что происходит что-то необычное.
Заряда не хватило? В прошлый раз щелчок ещё не успел затихнуть, как обрушилась витрина.
Прошло пять минут, но ничего не произошло. Кай понурил плечи. Десятки мер предосторожности, дни ожидания подходящего момента — и всё ради чего?
Кай со вздохом прекратил пользоваться Чувством маны. Священная интуиция отозвалась тихим шёпотом — постоянным гудением, если сосредоточиться. В Высокой Гавани навык тоже вёл себя непредсказуемо и не предупредил его о вазе, едва не проломившей ему череп.
Предсказательные способности зависели от Благосклонности, а Рычаг вмешивался в Судьбу. Кай не знал как, но эти две силы явно взаимодействовали. Возможно, артефакт нарушал течение Судьбы, делая шёпот Священной интуиции ещё загадочнее.
По крайней мере, кое-что я выяснил. Ура, эксперименты!
Кай уже собирался нырнуть обратно и посмотреть, не ведут ли себя странно рыбы в туннелях, как шёпот навыка достиг кульминации. Кожу покалывало от кончиков пальцев ног до ушей. Волна эссенции прошла сквозь всё его тело и понеслась дальше, через руины.
Потоки маны под ним забурлили, их движение стремительно ускорялось, а плотность росла с каждым мгновением.
Вот же…
Кай прыгнул в затопленные туннели и направил ману в Благословенного пловца, чтобы быстрее пробраться сквозь них. Он не знал, как долго это продлится, и, возможно, это был единственный шанс понять, какого чёрта происходит.
Бурные потоки маны взбаламутили воду, подняли песок и ухудшили видимость. Стайки рыб и снующие крабы в панике разбежались, а неподвижные моллюски зарылись в грунт.
Кай полагался на Благословенного пловца, чтобы его не унесло течением, и сквозь хаос искал источник происходящего. Фоновая мана уже увеличилась более чем вдвое, и её плотность продолжала расти. Кожа онемела от непрерывного покалывания.
Духи, да здесь маны уже впятеро больше обычного!
Кай остановился в большом зале с единственным входом, где отец записал одну из надписей. Песок и обломки занимали две трети помещения и кружились в воде. Даже Благословенный пловец не мог полностью его защитить: осколок камня рассёк руку тонкой полосой, и за ним потянулась красная нить крови.
Это здесь?
Он сформировал из маны Воды щит, чтобы без помех наблюдать за хаосом. Вихрились синие, тёмные и переливчатые частицы. Кай сузил охват Чувства маны, надеясь получить хоть какой-нибудь однозначный ответ.
Это не имеет смыс…
Пронзительный крик расколол его мысли, прорвавшись сквозь сбивчивое гудение Священной интуиции. Хриплый и неразборчивый. Мана-буря начала стихать; песок на дне камеры зашевелился и вздыбился, словно там было что-то…
Чего… Такого не может быть!
Ещё один сиплый крик прорезал невнятный хор шёпота и отозвался в сознании отчаянной нотой. Кай бросил любопытство и со всех ног рванул к выходу, вкладывая в бег всю Силу. Он врезался в коридор напротив входа и помчался дальше, почти не морщась. Усиление пронеслось по телу, даруя ему невероятную скорость.
На краю восприятия в камере развернулась раскалённая масса маны. Кай не остановился, чтобы рассмотреть её получше, а изо всех сил пробивался сквозь воду. Что бы это ни было, Священная интуиция и так подсказывала: добром это не кончится.
Мана переполняла вены, наполняя силой конечности. Кай с помощью Благословенного пловца уменьшил сопротивление воды, стараясь опередить надвигающееся чувство гибели. В спешке он набил синяки и порезы, но продолжал прокладывать кратчайший путь к поверхности. Нужно было выбраться отсюда немедленно.
Чёрт, чёрт, чёрт…
Позади по воде прокатился низкий гул. Кости задрожали, движения замедлились от какого-то первобытного страха. Ещё один хриплый крик. Беги. Спасайся. Скорее.
Существо в сердце руин пришло в движение.
Кай не мог позволить себе тратить силы на Чувство маны, но и без него точно знал: тварь направлялась к нему. Она снова появилась в пределах его восприятия, с ужасающей скоростью прорываясь сквозь туннели.
Вверху забрезжил свет. Мышцы горели, когда он изо всех сил вылетел из тёмной воды прямо в сухую камеру. Кай не знал, в какой башне оказался, но без колебаний полез выше. Инстинкты кричали, что надо бежать.
Он решился остановиться, лишь добравшись до обломанной вершины здания, где его согрело солнце. Кай удерживал равновесие на зубчатом краю одной из невысоких башен и осматривал окрестности. Меч крепко сжимал руку, грудь тяжело вздымалась, пока он пытался отдышаться.
Башня, где они разбили лагерь, находилась в пятидесяти метрах. Руины Вастеров, возвышавшиеся над пляжем, совсем не пострадали от бури внизу. Хрустальное море сверкало на солнце — спокойное и безмятежное за пределами руин.
Что бы это ни было, оно прекратило погоню, когда он выбрался из воды.
Что это, чёрт возьми, было? Я проверил все подземные камеры, попасть в них можно только снаружи…
Гудение Священной интуиции едва слышно усилилось. Из песка внизу метнулась тень и в мгновение ока пересекла расстояние. Кай направил в тело Усиление и поднял меч, готовясь защищаться.
Длинные игольчатые клыки и тёмная бездна обрушились на сталь. Кай не смог отразить удар, и его отбросило куклой. Спина с болезненным стуком ударилась о противоположную стену. Адреналин помог не обращать внимания на боль; вроде бы ничего не сломано.
От удара всё слегка расплывалось перед глазами, но Кай стиснул зубы и поднялся навстречу угрозе. Краем глаза он заметил тёмно-синюю чешую: тварь соскользнула с башни и исчезла в белом песке.
Чувство маны уловило больше, чем глаза: ярчайший след, какого он не встречал ни у одного зверя, растворялся в облаке эссенции под песком.
Такого не может быть.
В радиусе десятков миль не было ни одного пробуждённого зверя. Некогда раздумывать, как такое возможно и почему. Кай выпил все четыре пузырька, приготовленные на крайний случай, — самые сильные зелья, какие он мог сварить по книге Доры.
Жар разлился от живота по всему телу. Сознание прояснилось, кровь на ссадинах перестала сочиться. Затем подействовали усиливающие зелья: обострили разум и укрепили тело.
Последствия пусть разгребает будущий Кай — если я выживу.
Воздух наполнил отвратительный запах тухлой рыбы. Кай определил источник: тёмно-зелёное пятно густой слизи на камне цвета слоновой кости. Надежды быстро растаяли: его меч был чист. Значит, зверь уже был ранен, когда напал на него.
Проклятые духи, я просил послать маленький знак, а не хренова кайдзю!
Выглянув за край башни, Кай увидел солнечный, мирный пляж. Чувство маны не замечало ничего необычного, кроме аномальной концентрации маны под землёй.
Кай ни на секунду этому не поверил.
Плотное облако эссенции скрывалось под песком. Возможно, он смог бы пробиться сквозь него, будь поближе, но это означало бы приблизиться к угрозе. Зачем он в панике выбрал такую низкую башню? Идиот. Если сейчас перепрыгнуть на здание повыше, он подставится под удар.
Успокойся. Какие есть варианты?
После первой неудачной атаки зверь, похоже, решил его игнорировать — возможно, зализывал раны. Если подождать, чудовище могло заскучать и уйти. Мана уже рассеивалась, а обычной фоновой эссенции не хватило бы, чтобы поддерживать зверя такой силы. На это могло уйти несколько часов — если повезёт.
Чёрт!
Ждать было нельзя. Флинн и Лу вернутся раньше. Зная их, они при любом тревожном знаке сами полезут поближе. Флинн обещал отвлечь второго подростка на час. Кай был уверен, что этого хватит, чтобы действие артефакта иссякло, а все следы исчезли. Он не предполагал, что последствия окажутся такими опасными и… живыми.
Остаётся только один вариант.
Понимая, что жизнеспособный путь всего один, Кай почувствовал некоторое облегчение. Оставалось лишь выложиться на полную и надеяться не умереть.
Как обнадёживает!
Священная интуиция перестала непрерывно гудеть, значит, помехи от Рычагa, возможно, закончились. В голове теснились планы. Он отсёк один за другим, пока не осталась лишь одна ужасно безрассудная идея.
Кай бросил пустые пузырьки в песок. Резкий шёпот подтвердил: навык, чуявший опасность, снова работает. Стекло ещё не успело долететь до пляжа, как чешуйчатый хвост разбил пузырьки вдребезги.
Точно, всё ещё здесь.
По бестиариям, которые он читал в поместье, Кай мог припомнить несколько чудовищ, подходивших под описание. Если только это не какой-нибудь экзотический вид.
Надеюсь, я ошибаюсь.
Кай спустился в нижнюю камеру, напряжённо прислушиваясь к любому признаку опасности. На каждом шаге Священная интуиция предупреждала о смертельной угрозе внизу и советовала повернуть назад.
Выбора нет.
Ему нужно было выманить чешуйчатое чудовище, сохранив как можно больше преимуществ. Он толком не разглядел зверя, но если духи хоть немного милосердны, тот слишком велик, чтобы протиснуться в окна.
Оставались только проходы между этажами. Его движения будет проще предугадать, хотя Кай не горел желанием сражаться в тесноте с чудовищем такой Силы. Башня из камня цвета слоновой кости могла защитить его, но одновременно становилась ловушкой, ограничивавшей движения.
Другого выхода нет.
На каждом этаже Кай выжидал десять вдохов, проверяя, не появится ли чешуйчатый зверь. Усиливающие зелья должны были дать ему ещё минут двадцать до первых побочных эффектов. Покончить со всем нужно было до этого.
Он заглянул в тёмную воду на два помещения ниже — достаточно близко. Кай призвал к себе струю морской воды. Половину убрал в кольцо, а остальную оставил собираться вокруг — на всякий случай. Магия действовала сильнее, когда могла напрямую управлять жидкостью, а не тратила силы на её сгущение.
Ну же, рыбка, рыбка.
Осмотрев комнату, Кай собрал горсть камешков. Правой рукой он по-прежнему сжимал клинок, а левой по одному бросал камни в воду.
Плюх. Плюх. Плюх.
Магия камешков была понятна любому виду и на любом языке. Священная интуиция коротко предупредила его перед тем, как зверь вынырнул. На этот раз он не атаковал. Два длинных усика показались над поверхностью и лениво ощупали воздух. Они крепились к острой морде, покрытой тёмно-синей чешуёй с металлическим отливом.
Не торопясь, наружу показалась шипастая драконья голова — она почти целиком заполнила дверной проём. Огромное тело медленно свивалось в нижней камере, казалось, ему не будет конца. Два ледяных голубых глаза с вертикальными зрачками впились в него. Кай перестал дышать.
Наконец из воды показался хвост с плавниками на конце, и зверь отвёл взгляд. Под массивным телом оставалось видно лишь несколько белых плиток пола.
На змеевидном теле не было ни лап, ни крыльев, а по бокам симметрично располагались две раны, из которых сочилась тёмно-зелёная слизь. Камеру заполнил тот же отвратительный запах гниющей рыбы. Судя по объёму слизи и осторожным движениям зверя, порезы были подозрительно ровными и глубокими. Подозрения Кая подтвердились.
Вот же морской змей! Требую вернуть деньги!
Может, ранний жёлтый ранг; опыта Каю не хватало, чтобы сказать наверняка. Шансы одолеть чудовище в честном бою были не в его пользу. Раздвоенный язык попробовал воздух на вкус. Змей издал тихий презрительный свист, обнажив ряд стеклянных зубов. Его челюсти были достаточно велики, чтобы проглотить Кая целиком.
Кай напряг мышцы, выставил меч и приготовил стихийные заклинания. Весь запас маны в Источнике маны был наготове.
Духи, благословите меня. Чего ты ждёшь? Хочешь, я брошу камешек в твою тупую…
Морской змей бросился вперёд, распахнув пасть и жаждая вонзить зубы в его плоть. Вода на полу взметнулась, поглотив половину запаса стихийной маны, и сформировала вокруг него вращающийся щит. Священная интуиция шепнула на ухо, давая последний сигнал.
Усиление переполнило тело Кая до предела. Он бросил меч и нырнул навстречу раскрытой пасти, словно олимпийский пловец, — точно в тот миг, который подсказал навык.
Острая боль пронзила левое плечо и ногу, когда клыки распороли кожу. Затем мир погрузился во тьму, и воздух стал ещё отвратительнее. Кай не стал ждать, пока змей обовьёт его кольцами или желудочный сок начнёт разъедать тело. Из кольца хлынули потоки воды, сформировав несколько острых лезвий, которые принялись кромсать зверя изнутри.
По телу змея прошёл звук, словно треск раскалывающегося стекла. От него на миг потемнело в глазах; без водяного щита Кай, возможно, потерял бы сознание.
Мягкие стенки сжались, пытаясь раздавить его, но щит куда лучше защищал от сдавливания и тупых ударов, чем от острых клыков. Поняв, что это бесполезно, змей переменил тактику и принялся извергать Кая наружу.
Нет, не выйдет.
Кай вытащил из пространственного тайника два кинжала и вонзил их в тёмную плоть, чтобы змей не смог его выплюнуть. Уши звенели от непрерывных криков. Усиление и зелья укрепляли мышцы, помогая удержаться, пока вокруг текли реки тёмно-зелёной слизи.
Сделай одолжение — просто сдохни уже.
Первой закончилась мана Воды, и Каю пришлось действовать самому. Он упирался и вонзал кинжалы между спазмами. Забыв об отвращении ради выживания, он начал исследовать внутренности зверя.
Крики чудовища становились громче и отчаяннее, потом ослабли. Кай продолжал рубить, даже когда оно перестало двигаться. Наконец в углу зрения вспыхнуло уведомление. Морской змей мёртв.
Кто вообще сказал, что маленький рост — это недостаток?