Кай замялся, пальцы скользнули по золотой рукояти. На дубовой двери были вырезаны растения и руны. Зачарования маскировки, прочности и полировки — полный набор.
Это точно то место?
Получив известие, что целитель из Дома Просветления согласился на его просьбу, Кай представлял себе самые разные варианты. Но такого не ожидал. По указанию администратора на стойке регистрации он пришёл к самой большой двери на верхнем этаже.
Я же ничего у них не просил.
— Можете войти. — Голос с певучим акцентом прозвучал как приказ. Руны маскировки не давали тем, кто снаружи, заглянуть внутрь.
Уже поздно убегать?
Медленно выдохнув, Кай принял вежливое бесстрастное выражение лица и вошёл. Просторный кабинет был залит светом, хотя источника не было видно. Воздух был сладким и свежим, словно он стоял посреди цветочного луга. Вопреки любопытным картинам и книжному шкафу с древними фолиантами, его внимание привлекла женщина за заваленным бумагами столом.
На ней была серебристая мантия, вытканная рунами; чернильно-чёрные волосы собраны в хвост, а на прямом фарфорово-бледном носу сидели зачарованные очки.
Должно быть, она не из Республики…
От неё исходила мощная аура, заставлявшая окружающую ману изгибаться. В Высокой Гавани было мало высокопоставленных чиновников Республики такого уровня, хотя после смерти Зерита Кай ни к кому из них близко не подходил.
Несмотря на руны, скрывавшие её от чужих глаз, он не сомневался, что она находилась на поздней стадии жёлтой ступени, а возможно, профессия в зелёной уже позволила ей сделать полшага к следующей.
Она отложила пожелтевший пергамент и посмотрела на него. — Вы тот, кто искал целителя, чтобы тот проконтролировал отказ от класса? Простите, кажется, здесь вы называете их профессиями.
Поняв, что уставился на неё, Кай моргнул и заставил ноги подойти к столу. — Э-э… да. И то и другое.
Вблизи она выглядела моложе — ей не было и тридцати, хотя внешность могла обманывать. Ей могло быть тридцать пять или сто пять. Тёмные глаза с одного взгляда осмотрели его с головы до ног. — Полагаю, просьба была не для вас. У вас явно нет физической профессии.
На что она намекает?
Запас терпения Кая иссяк из-за бесконечных поддразниваний друзей прошлым вечером. Он уже готов был сорваться, когда кожу закололо. Она смотрела не на его физическое тело.
Она может пробить зачарования Эдгара?
Нужно было вести себя осторожно: отрицание лишь сильнее привлекло бы внимание. Кай попытался вспомнить уроки этикета, которые Элайджа безуспешно пытался ему привить. Эта женщина была опасна. — Прошу прощения, если моя просьба была сформулирована неясно. Целитель нужен не мне. Я…
— Информация, которую мне передали, верна? — В её глазах блеснул интерес. Казалось, она не заметила, что перебила его. — Профессия четвёртого уровня, поздняя стадия оранжевой ступени?
— Да. — Кай поджал губы. — Кажется, я ошибся адресом. Я не отправлял просьбу в Дом Просветления. Было приятно познакомиться. Теперь я пойду.
Вот тебе и Батлер. Когда нужно, мои манеры безупречны.
Её взгляд пригвоздил его к месту. — Вы пришли куда надо. Я лучший целитель в этом милом маленьком городе и на всём архипелаге Бакер. — Она сообщила это так же буднично, как прогноз погоды. — Если только эти крякающие ястребы не тайком привезли кого-то, о ком я не знаю. Впрочем, вряд ли.
Хуже или лучше, что я не думаю, будто она хвастается?
— Госпожа…
— Ейко Аякаве, администратор этого отделения Дома. Просто Ейко. Я считаю формальности пустой тратой времени в большинстве случаев. — Она равнодушно протянула руку; на бледных пальцах виднелось несколько чернильных пятен.
Так это вы хозяйка, которой достались мои деньги…
Кай пожал её руку ровно настолько, чтобы не показаться невежливым, помня, что её изящные пальцы могли сломать ему шею, как сухую ветку. — Ейко, я тоже скажу прямо: я не могу оплатить ваши услуги. Вы, должно быть, очень заняты, так что не стану отнимать у вас время.
— Я бы не стала вас звать, если бы не считала, что это стоит моего времени. Я бесплатно проконтролирую отказ и предоставлю помещение. — Она указала на здание вокруг них.
Она сказала — бесплатно…
Кай остановился и прищурился. — Что вы получите взамен такого щедрого предложения?
— Данные для моего исследования. — Ейко сцепила пальцы на столе. — Для процедуры мне нужно знать характеристики и преимущества нынешней профессии пациента. А также общие сведения: возраст и другие физические параметры. Чем больше подробностей, тем лучше.
Так и знал, что подвох будет. Ну конечно, мне встретилась безумная учёная.
— Что именно вы исследуете?
Жертвоприношения? Опыты на ничего не подозревающих людях, которых вы завлекаете ложными обещаниями?
— Я изучаю, как Проводник и характеристики влияют на человеческое тело. Могу рассказать подробнее, но вряд ли вы поймёте. — В её голосе не было ни презрения, ни высокомерия, только холодная логика. От её взгляда Кай чувствовал себя маленькой мышью.
Духи, я размяк, пока жил в городе.
Кай упрямо посмотрел ей в глаза. По сравнению с Вирьей эта женщина была котёнком. Котёнок мог оторвать ему голову когтями, но всё же. — Попробуйте.
Ейко чуть заметно приподняла бровь. — Вам знакомы целительское искусство, семь основополагающих принципов мановых вен и влияние Гипериального измерения на Проводника?
— Слышал о них. — Он не мог сказать, что понимает, что это такое, но термины слышал.
— Хорошо. Я пытаюсь определить, как Проводник проводит ману сквозь плоть и душу, создавая резонанс…
Слова пролетали мимо, унося с собой остатки его уверенности. Кай сохранял внимательный вид, спасая угасающее самолюбие. Из десятого слова он понял достаточно, чтобы быть почти уверенным: о своих целях она не лгала.
— Таковы мои основные исследовательские задачи, — заключила Ейко; уголки губ тронул намёк на улыбку. — Есть вопросы?
— Нет, теперь мои сомнения рассеялись. Спасибо, что удовлетворили моё любопытство.
— Стремление к знаниям всегда нужно поощрять. Когда я могу ожидать пациента?
— Я… мне нужно спросить его, готов ли он поделиться запрошенной вами информацией. Я не могу решить за него.
В раскрытии подробностей «Зоркого наблюдателя» было мало вреда, ведь Флинн собирался от него отказаться. Но с характеристиками, особенно с Благосклонностью, всё было иначе. Внимательный наблюдатель мог вычислить параметры, и они были менее важны, чем навыки, но всё равно оставались личной информацией.
— Приемлемо. В течение недели отправьте письмо в Дом, и вам назначат встречу. Люди, готовые отказаться от профессии, встречаются редко, но и мои умения с временем дороги. — Она достала из ящика лист с ровными строчками. — Вот мой договор, условия не обсуждаются.
Дверь бесшумно распахнулась на петлях, и Ейко вернулась к чтению пергамента, словно его здесь и не было.
Почему мне постоянно попадаются странные люди? Или это привилегия сильных — вести себя чудно?
* * *
Они подробно изучили договор и не обнаружили ни сомнительных формулировок, ни скрытых условий. Помимо предоставления упомянутой Ейко информации, Флинну предстояло пройти пару осмотров и сообщать о любых необычных симптомах.
Веских причин отказываться не было. Осторожность полезна, но счета она не оплачивает. Услуги настоящих целителей стоили дорого, особенно если требовалось гарантировать безопасность такой деликатной процедуры, как отказ от профессии.
Четыре дня спустя они вошли в гостеприимные залы Дома Просветления. Женщина средних лет за стойкой регистрации ждала их. — Прошу, сюда.
Она провела их в комнату без окон. Там стояли пустой стол и простая, только что застеленная белыми простынями кровать. Обстановка казалась почти гостеприимной, пусть и скудной, пока Кай не заметил кожаные кандалы на цепях, прикреплённые к каркасу кровати.
Совсем не жутко.
— Администратор скоро подойдёт. — Администраторша поклонилась и оставила дверь открытой.
— Ещё не поздно передумать. — Кай удержался от того, чтобы начать ходить туда-сюда. Нервничать должен был не он. — Насчёт целителя или отказа от профессии. Можем просто сбежать.
— Я хочу это сделать. — Флинн ничуть не колебался; лицо выражало твёрдую решимость. — Не волнуйся, всё будет хорошо.
Пусть духи так и сделают.
— Вот пациент. — Ейко возникла в дверном проёме, словно призрак: чёрные волосы, фарфоровая кожа. Кай вздрогнул и выругался. На ней была белая мантия — вероятно, рабочая одежда целителя, — которая лишь усиливала это впечатление. В руках она держала сундук и блокнот.
— Это я. Зовите меня Флинн. — Если присутствие женщины и тревожило подростка, он не подавал виду и уверенно пожал ей руку. — Вы похожи на хорошего целителя, госпожа.
— Ейко. Лучше меня не найти. — Привычными движениями она разложила инструменты на столе. В сундуке, оказавшемся пространственным предметом, хранилось множество склянок и странных зачарованных приборов. Она отложила три зелья: бледно-зелёное, густое чёрное и тёмно-синее. Каждое сияло на пике оранжевой ступени. — Они понадобятся, чтобы смягчить последствия отказа.
Кай шагнул вперёд и достал свои две склянки. — Мы уже купили зелья, которые должны помочь при отказе. — Их мутное свечение теперь казалось недостаточным. Зелья для отказа от профессии были редким товаром. Пришлось переплатить, заказав их с материка через связи Рейши.
Ейко выхватила склянки прежде, чем он успел среагировать. Она сузила глаза за очками в золотой оправе, разглядывая зелья, и брезгливо поджала губы. — Будете принимать мои.
— Мы не договаривались. Мы не собираемся за них платить.
— И не нужно. Они бесплатные. — Ейко говорила так, будто Кай с Флинном были мебелью странной формы.
— Откуда нам знать, что в них?
Женщина прекратила возиться с инструментами и взглянула на него с холодной скукой. — Это часть моих обязанностей целителя. Я не получу достоверных данных, если пациент примет случайное барахло. Мои зелья намного качественнее всего, что вы могли найти. Они значительно снизят риск и боль.
Так вы говорите…
Его раздражали её манеры, и вся эта затея ему нравилась всё меньше. Что делать с уже купленными зельями? Они предназначались для отказа от «Зоркого наблюдателя», и на архипелаге их было не перепродать. Просто выбросить?
— Кай, всё нормально. — Флинн остановил его, положив ладонь ему на плечо, успокаивая. — Я их выпью.
Кай прикусил щёку. — Ты не знаешь, что в них.
— Она специалист и будет следить за процедурой. Я и так у неё в руках. И вряд ли глава известного учреждения станет травить случайных людей. Слишком уж дорого ей это обойдётся.
Ейко одобрительно кивнула. — Именно. Хотя во время отказа от профессии мне хотелось бы испытать немало зелий, репутация Дома не стоит такого ущерба. Я рискую потерять должность или снова получить перевод.
Снова?..
Это успокаивало меньше, чем хотелось бы Каю, хотя звучало честно. Он заметил, как напряжение, которое Флинн скрывал, проступает в его жёстко поднятых плечах, и не захотел усложнять ему задачу.
Ладно. Рейши знает, где мы, на случай если мы таинственно исчезнем…
Ейко быстро задала вопросы о его профессии, характеристиках и прошлом. Она аккуратными штрихами записывала всё на неизвестном языке. — Я пойму, если вы солжёте, — бесстрастно предупредила она.
Вызов в глазах Флинна потускнел под тяжестью происходящего. Он не сообщал ничего сверх прямых вопросов, но, насколько мог судить Кай, и не лгал.
— Пока достаточно. — Она отложила журнал и взяла три флакона. — Сначала выпейте чёрное зелье, затем зелёное. Синее — только когда я скажу. Первые два укрепят тело, чтобы оно выдержало потерю характеристик и половины каналов маны. Последнее притупит ощущения.
— Оно вырубит меня?
— Во время отказа от профессии нельзя потерять сознание, но зелье не даст боли сломить ваш разум.
— Понял. — Голос Флинна дрогнул. Он залпом выпил оба зелья и скривился от вкуса. — Меня покалывает, кружится голова.
— Это нормально. Просто лягте и расслабьтесь. Эликсирам понадобится минута, чтобы подействовать в полную силу. — Ейко повернулась к Каю. — Можете остаться и смотреть, если вас не смущает кровь, но не мешайте. Во время процедуры мне не нужны отвлечения.
Кай поджал губы. — Я останусь. — Флинн лёг на кровать, смеясь и сжимая-разжимая ладони. Кай понизил голос: — Какова вероятность, что что-то пойдёт не так?
Кай решил, что целитель проигнорировала вопрос, но наконец она ответила; в её голосе мелькнула крошечная нотка тепла. — Какими бы ни были меры предосторожности, при отказе всегда есть риск осложнений. Но сегодня я не предвижу проблем. Я проводила такие процедуры и раньше. Профессии красной ступени низкого уровня удалять легко. После потери Силы самые лёгкие последствия вызывает потеря Ловкости; с Восприятием сложнее, но всё равно беспокоиться не о чем.
Духи, так она всё-таки умеет успокаивать.
— А что было бы поводом для беспокойства? — спросил Кай, раз уж она решила поделиться знаниями.
— Ментальные характеристики. Разум и Дух — хуже всего. Защищать сознание и душу сложнее, чем физическое тело. Если случится что-то неожиданное, можно восстановить покалеченную руку или научиться с этим жить. С повреждённым разумом всё иначе.
Проклятье.
— Но и это можно исправить?
Ейко долго смотрела на него. — Да. Если у вас нужная ступень и вы примете необходимые меры предосторожности, возможно всё. Я успешно помогала таким пациентам. Настоящая опасность возникает, когда теряешь благословения, связанные с Разумом и Духом. Благословения воздействуют на тело непредсказуемо, и заранее не знаешь, каких последствий ожидать.
Кай не успел ни обдумать новую информацию, ни проклясть её. Целитель подошла к кровати Флинна. — Пора. Откройте Проводник и приготовьтесь отказаться от профессии. Выпив синее зелье, вы будете в сознании всего несколько секунд, после чего потеряете его и потратите эликсиры впустую.
Она попросила Флинна повторить инструкции, чтобы убедиться, что он всё понял, и закрепила его конечности ремнями на кровати, оставив свободной только руку с последним флаконом. — Чем меньше вы двигаетесь, тем ниже риск травмироваться. Сразу после зелья зажмите вот это зубами. — Она протянула ему обтянутую кожей палочку.
Кай нервничал в комнате сильнее всех и вытер вспотевшие ладони о рубашку. Следуя указаниям, Флинн залпом выпил синее зелье и стиснул палочку зубами.
Тело подростка напряглось в ожидании. На шее проступили сухожилия, пальцы судорожно сжали белые простыни. Пробравшийся в его взгляд страх вскоре сменился сонным недоумением.
И тогда начались крики.