Кай устроился на месте в углу четвёртого ряда с конца и положил сумку на парту. Студенты стекались в Лазурный зал через семь входов на верхнем ярусе и по бокам внизу. Перед первой лекцией второго семестра воздух гудел от оживлённых разговоров.
После того как на Промежуточных испытаниях сотни студентов выбыли или были отчислены, число учащихся должно было сократиться. Но теория маны была самым насыщенным обязательным курсом, поэтому на эти лекции собиралось больше всего студентов.
Так даже лучше.
Чем больше людей, тем меньше шансов, что его заметят.
Кай снял шафрановую мягкую шляпу. Строгий этикет Раэлиона не позволял носить в помещении вещи, предназначенные для улицы. Ссутулившись, он опёр подбородок на сгиб локтя, лежавшего на холодной парте. С одной стороны громоздились учебники, с другой лежала сумка.
Ещё несколько дней. Они потеряют интерес.
Он почти жалел, что не покрасил волосы в синий, как предлагал Рейн. Месяцы за книгами сделали кожу бледнее, а светлые волосы потемнели. До настоящей бороды редкой щетине на подбородке было ещё далеко, а возиться со сложным гримом и накладками не хотелось.
Несмотря на пёстрые наряды, в которые его заставлял облачаться Рейн, ему удавалось оставаться незамеченным. Шесть дней он крался и едва избегал разоблачения. Может, сосед и правда разбирается в маскировке?
Да ну! Скорее, я выжил вопреки этим нарядам.
Покров, сотканный вокруг лица, приятно холодил кожу. Магическим маскировкам он доверял больше, чем физическим приспособлениям.
Уровень снова вырос.
Динь
Общие навыки:
Магия Тени (ур. 75 → 79)
Уклонение от преследователей отлично мотивировало его развивать навыки. Прирост уступал тому, что давали битвы не на жизнь, а на смерть, но и постепенное развитие накапливалось. Такими темпами он мог поднять навык до Жёлтого ранга уже в этом месяце.
Специализация значительно повысила скорость, силу и гибкость его маскировки. До овладения понятийными аспектами Тени было ещё далеко, но теперь он видел путь. Выглядеть неприметным. Ускользать от внимания. Сливаться с фоном. Ему нравилось представлять, как чужое внимание соскальзывает с него, словно вода с вощёного полотна.
Практика ведёт к совер—
— Добрый день, Мэттью. — Его перебил оживлённый голос.
Кай выпрямился и напряг ноги, готовый вскочить, но тут узнал девушек за спиной.
Как они—
Он провёл пальцами по лицу: покров был безупречен.
Неужели покров получился слишком слабым?
Покровы обмана требуют равновесия. Направить больше маны — значит пожертвовать незаметностью. Кроме того, если его всё-таки замечали, такой покров действовал хуже.
— Видишь! Я же говорила, это он. — Лис показала Ренарии язык, а затем повернулась к нему с учтивой улыбкой. Светлая коса подпрыгнула у неё на плече. — Прости, что напугала тебя, Мэттью. На каникулах я тебя почти не видела. Плохо спал? Эти места свободны?
— Да, но—
— Перестань мучить Мэттью. — Рена повесила пальто на спинку стула через два места от него. — Ты специально его напугала.
— Как ты можешь обвинять меня в таком злодействе? — Лис с видом оскорблённой невинности приложила изящную ладонь к груди. — С чего бы мне так поступать с дорогим Мэттью?
— Потому что Ма—
— Вы обе можете перестать произносить моё имя вслух? — прошипел Кай, наполовину зарывшись в сумку. Краем глаза он проверил зал: на него никто не смотрел. Объединение осеннего и зимнего потоков не давало разговорам затихнуть. — Садитесь и говорите тише.
— Ой… прости. — Лис невинно моргнула. — Не нужно так напрягаться, Мэттью. Имя не такое уж редкое. Я в последнее время так часто его слышу, что никто уже не обратит внимания—
— Вот почему ты убежал? — Валела пробралась сквозь толпу студентов и подошла к ним. Её улыбка остыла, когда она перевела суженный взгляд на подруг. — От Лис я этого ожидала. Но и ты, Рена?
Черноволосая девушка опустила глаза. — Я… понимаю, что мои поддразнивания могли причинить тебе лишнее беспокойство. Я не хотела. — Она слегка поклонилась ему. — Не тревожься, однокурсник. На этот курс не записались одержимые рейтингами высокородные. А тех прихвостней, которых я знаю, посадили в первых рядах.
— Как она и сказала, — кивнула Лис. — Мы всего лишь хотели поболтать с однокурсником, который пропал на несколько дней. Я тоже обиделась, но давай не будем тратить время на мои переживания. — Она похлопала по стулу рядом с ним и подмигнула. — Вот, я заняла для тебя место, Вал. Лекция скоро начнётся.
Валела поджала губы. — Я знаю, что ты задумала. Он не виноват, что ты проиграла деньги. — Она тихонько фыркнула и опустилась на стул слева от Кая. Лис и Рена сели рядом.
Как я вообще сюда попал? Скучаю по Рейну…
— Итак… — Кай посмотрел на девушек, чувствуя, что улавливает лишь часть смысла их разговора. Но один вопрос перебивал остальные. — О каких деньгах речь? И при чём тут я?
— Ничего важного. — Рена раскрыла безупречно чистый учебник; в её пренебрежительном тоне слышалась лёгкая усмешка. — Лис хандрит из-за проигранного пари.
— Я не хандрю. — Лис насупилась и скрестила руки. — И ты тоже проиграла.
— Всего десять мезаров, которые я поставила на то, что смогу тебя развлечь. Это меньше десятой части твоей ставки.
— Десять или сто — какая разница? Я не расстраиваюсь из-за пары мезаров. Знаю как минимум двадцать человек, которые потеряли намного больше.
— Но мало кто делал такие громкие заявления. Что ты говорила… — Рена задумалась. — Будешь месяц носить серое, если тот, кто занял первое место, продержится ещё хотя бы день.
— Луриан поклялся— Ладно, неважно… Я же пошутила. — Лис с сожалением покачала головой. — Серый — совсем не мой цвет.
Вздохнув от их перепалки, Валела наклонилась к нему. — Многие компании светских студентов устраивают пари на каникулах. Обычно ради забавы, но иногда всё выходит из-под контроля… В этом году одним из самых популярных было пари о том, когда личность первокурсника, занявшего первое место, раскроют публично.
А… что?
Обрывки разговора сложились в мрачную картину. Кай глубже осел в кресле и с усилием удержался от того, чтобы оглядеть толпу студентов. — Почему мне никто не сказал?
Валела прикусила губу. — Прости, мы с Флинном решили, что это только сильнее тебя встревожит.
— Это… разумно. — Он в четвёртый раз поправил покров. Мало того что какие-то уроды назначили награду за сведения о нём, так теперь ещё и открыто заключали пари? Клубок проблем только разрастался. А если учесть число участников и суммы ставок…
Духи, помилуйте.
Кай ущипнул себя за запястье, но и так не спал. Сначала любопытные и сплетники; потом высокомерные студенты, оскорблённые тем, что первое место занял какой-то никто; теперь ещё и сеть денежных ставок. Патриции, у которых слишком много золота и слишком мало уважения к окружающим, отравляли ему жизнь.
Надеюсь, какой-нибудь бог устроил для таких отдельный Ад.
Притворившись, будто роется в сумке, он спрятал лицо, мечтая слиться с партой. — О каких суммах речь? И какой смысл в пари, если участники могут повлиять на исход, начав охоту за мной?
— В этом-то и самое весёлое, — хихикнула Лис. — Жаль, ты не видел, как самодовольные дураки рвали на себе волосы, пытаясь тебя найти, а те, кто помогал тебя скрывать, злорадствовали. А потом обе стороны клялись всеми богами и всеми Лунами, когда очередной день проходил, а тебя нигде не было.
Кай бросил на неё недовольный взгляд. — И ты тоже участвовала? Поставила против меня?
— О боги, конечно нет! Я бы так не поступила. Ты что, так плохо обо мне думаешь? — Лис всхлипнула. — Я в тебя верила! Поставила все карманные деньги на то, что ты продержишься до конца.
— Она имеет в виду конец каникул. То есть вчера, — сухо уточнила Рена.
— Это была последняя дата, на которую можно было поставить! Не то чтобы он мог скрываться вечно. Рано или поздно ему пришлось бы показаться.
— Я не ставила, — с едва заметной гордостью пробормотала Валела.
— Спасибо. Хоть одной из вас я могу доверять, — сказал Кай. — Так… если никто не выиграл, пари отменяется? — Мысль о том, что он спутал планы стольких студентов, вызвала в нём слабое удовлетворение.
— Ну… — Валела поморщилась. — Теперь, когда ставки закрыты, выиграют те, кто поставил ближе всех.
— Уже неплохо. — Он улыбнулся. В любом случае победителям незачем будет его искать. Проигравшие могли затаить мелкую обиду, но это лишь давало ему дополнительный повод подольше оставаться незамеченным.
И всё равно остаются те, кто ищет меня как соперника или по другим причинам.
— Знаешь, кто выиграл? — спросил он. — То есть кто поставил точнее всех?
Валела задумалась, и между её бровями пролегла складка. — Не помню. Я редко бываю в таких компаниях.
— Хороший вопрос. — Лис вскочила с места. — Слышала, кто-то поставил после меня, но так и не узнала кто. — Она резко повернулась к нему. — Как тебе вообще удалось продержаться так долго?
— Коммерческая тайна. — Кай фыркнул. — И много времени я провёл, отсыпаясь в комнате.
— Соседи тебя не выдали? — Её золотистые глаза расширились. — Познакомь меня с ними! Какие они? Есть симпатичные или богатые?
— Э-э… ты ведь уже—
Спасительный звонок колокольчика не дал ему договорить. Голоса стихли до тихого гула, сотни ног зашаркали, и весь зал поднялся, приветствуя лектора по теории маны.
С самого верхнего ряда Каю пришлось встать на цыпочки и вытянуть шею, чтобы разглядеть происходящее за морем голов.
Профессор Халмус, ковыляя, вышел на возвышение через отдельный вход и махнул костлявой рукой. — Прошу, садитесь. — Его тихий голос разнёсся по залу шёпотом.
Невысокий, старый и немощный.
Обычно Кай не стал бы выбирать такие слова, но точнее не подобрать.
Мужчина едва доставал ему до ключицы. Выцветшая синяя мантия с золотым орнаментом не скрывала его худощавой фигуры. Редкие белые волосы и большие уши обрамляли глубоко изборождённое морщинами лицо — воплощение старости, если не считать больших серых глаз, пристально осматривавших ряды студентов.
Фигура пробудила смутное чувство узнавания.
Он мне кого-то напоминает…
— Доброе утро, студенты. — Мужчина каким-то образом уже оказался на приподнятом кресле за кафедрой. — И поздравляю с прохождением Испытаний. Надеюсь, каникулы прошли хорошо. Вижу много знакомых и новых лиц. Я профессор Таддеус Те’Нелуи Халмус. В этом семестре я буду вести основы теории маны.
Перед ним возник и повис в воздухе толстый том; из пожелтевших страниц свисали шёлковые закладки. Страницы тихо шелестели и сами перелистнулись к месту, где он делал пометки позолоченным пером.
Это навык артефакта, связанного с душой?
— Так. — Том исчез в синем сиянии. — Нам многое предстоит пройти. Те, кто пришёл с зимним набором или отстал в первом семестре, останьтесь после лекции. Я подготовил список дополнительных материалов. А пока старайтесь не отставать и тщательно конспектировать. — Он повёл пером, очерчивая ленивые круги; на стене за ним засветились слова и схемы.
— Чтобы понять семь основных и сорок девять второстепенных взаимодействий частиц маны, сперва нужно разобраться во внутренних свойствах маны — и ненастроенной эссенции, и стихийной.
Скрип сотен перьев по бумаге почти заглушал тихую монотонную речь Халмуса. Лектор он был неплохой, хоть и не слишком харизматичный.
Надо было сесть подальше. Проклятые преследователи.
Разделив внимание между речью профессора, учебником и стремительно исписываемыми страницами конспекта, он с помощью Мнемонического мастерства откладывал вопросы на потом. Успешно окончив вводные курсы, он шёл по той же программе, что и студенты осеннего набора, пусть и в самом конце.
— Если что-то будет непонятно, спроси меня, — шепнула Валела. Её каштановые волосы рассыпались по парте, когда она заправила прядь за ухо.
Кай улыбнулся. — Всё хорошо. Но спасибо. Если что, я скажу.
Теория маны объединяла физику, математику и изучение магических явлений, чтобы понять саму эссенцию. Образование, полученное на Земле, дало ему прочную базу в первых двух областях, хотя привычные представления пришлось перестраивать под совершенно новую систему.
Как он давно подозревал, понимание материи и физики давало ему заметное преимущество при работе с некоторыми стихиями. Визуализация была одной из основ колдовства. Понимание того, как ведёт себя вода на микроуровне, помогало ему эффективнее направлять волю и ману и извлекать из заклинаний больше силы.
Сила — через буквальное понимание устройства мира.
Надо было внимательнее учиться. Физика Пространства мне до сих пор непонятна.
Два часа лекции пролетели незаметно. Обязательные и факультативные курсы обычно включали от двух до пяти учебных блоков в неделю; от их количества зависели вес курса в итоговой оценке и число зачётных единиц. Теория маны была на верхней границе — шесть блоков.
Записав список дополнительной литературы, Кай попрощался с Валелой и поспешил уйти. Новое расписание не оставляло времени на задержки, а из-за преследователей он не успел заранее разведать маршруты между аудиториями.
После долгих споров ему удалось убедить Джолин отказаться лишь от двух курсов: «Связи со зверями и фамильяры» и «Основы ясновидения и гадания на судьбу». Болезненный, но необходимый компромисс оставил ему восемь факультативов — девять, если одобрят заявку на «Основы магии Пространства».
Пробираясь по забитым коридорам и бесконечным лестницам к следующей лекции, он был вынужден признать, что Джолин, возможно, была права.
Всегда можно отказаться от ещё одного курса, но добавить новый уже не выйдет.
Он записался на пять курсов стихийной магии. За всю историю Раэлиона рекорд по числу таких курсов превышал его результат всего на два; среди нынешних студентов он, вероятно, был первым.
Кай добрался до Зелёного зала за две минуты до начала и занял одно из немногих оставшихся мест в первом ряду. Среди двух сотен студентов его небольшой группы никто не обратил на него внимания.
«Возвышение Мерии и этика сквозь века» не пользовалось особой популярностью. Профессор Эрмелли сутулилась за кафедрой. С первым звоном двери запечатались. Она поджала сухие губы и с лёгким разочарованием оглядела новых студентов.
— Невежественные люди, жаждущие раздора и перемен, никогда не задумываются о мудрости, на которой зиждется наше общество. — Она процитировала «Автобиографию Амеллиуса Альмерии». — На этом курсе вы узнаете историю наших благородных предков. Узнаете об ошибках и победах, которые сделали Республику такой, какая она есть. И поймёте, когда поступать нравственно, а когда — нет.
Кай неловко кивнул и склонился над записями, пока её взгляд скользил по нему. Он хотел найти хоть кого-то из ближайших знакомых, но встретился глазами с девушкой, смотревшей на него надменно и неприветливо. Валелы здесь не было. Как и соседей по комнате.
Два часа в одиночестве.
Если Халмус был скучным, но давал полезные сведения, то самодовольные монологи Эрмелли были хуже снотворного. Даже уделять хоть толику внимания конспекту было сущей пыткой.
По крайней мере, перекличку вслух не проводят.
Когда Кай проходил через вход, выгравированные у входов массивы считывали его ауру. Он не знал, как академия получила его сигнатуру маны, но это было удобно.
На следующем курсе было всего около шестидесяти студентов. Знакомых лиц по-прежнему не было, если не считать Джолин, которая старательно не показывала даже тени улыбки. — Добро пожаловать на начальный курс применения магии Земли. Я профессор Торнвин. Если вы здесь, значит, уже показали высокий уровень владения основами.
Лекция познакомила их со всеми темами, которые им предстояло пройти в ближайшие месяцы. Теории было больше, чем ему хотелось, но она предваряла более увлекательные понятийные аспекты Земли. Под конец они выполнили упражнения по приданию формы, которые нужно отточить к следующему занятию.
Когда студенты начали выходить, Кай поймал взгляд Джолин, встал в очередь у защитного пузыря вокруг её стола и стал ждать.
— Ты всё ещё настаиваешь на своём расписании? — спросила она, сразу переходя к делу и сложив руки на столе.
— Да.
— Тебе следует отказаться от «Слов силы».
— Я думал об этом. Разве песнопение не важная область магии? Я ведь так и не смог ничего о ней узнать.
— Да. Способные ученики изучают её с раннего детства, а для эффективного применения нужно как минимум два навыка. Напомни, какие ячейки ты собирался освободить?
— Я… ещё думаю.
— Конечно. Обдумай как следует и загляни в источники, которые я указала в библиотеке. Песнопения используют для осадных заклинаний и построений второй линии. Ты любишь размахивать острыми палками, так что вряд ли найдёшь им применение. Ты и так вложился в стихийную магию. Сосредоточься на сильных сторонах. Магических направлений бесконечно много. Главное, что дадут песнопения, — возможность изучать заклинания, которые ты пока не способен сотворить. Слишком малая польза за годы вложенных усилий. Есть куда более эффективные способы.
Джолин вздохнула, прочитав его выражение лица. — Не то чтобы я ожидала, что ты передумаешь. Только не трать время на уязвлённую гордость, когда поймёшь, что я права. А теперь иди, пока я не пожалела, что стала твоим наставником. Жду эссе о факультативах до конца недели.
— Да, профессор. — Кай склонил голову, скрывая улыбку, и поспешил выйти.
На ходу он съел бутерброд, который заранее убрал в кольцо: идти в столовую или ресторан он боялся. После неинтересной лекции о физических свойствах воды на продвинутом курсе он вышел из Лазурной башни бодрым шагом.
Наконец-то на улице.
Проведя несколько часов в душных аудиториях, он улыбнулся яркому солнцу. Полдня прошло без единой ошибки. Такими темпами ему удавалось оставаться незамеченным лучше, чем он ожидал.
Ветер принёс свежий запах травы и распускающихся листьев. Весна вступала в свои права. Кай пересёк луг вслед за потоком студентов, направляясь на самый долгожданный курс — «Основы боевой магии».
Над открытым лугом возвышалась площадка Дурстил: полукруг трибун, окружённый рощицей.
— Студенты, построиться! Последний в строю получит десять штрафных баллов! — крикнул профессор Вальдибальд. Он был уже не молод, но, несмотря на залысины, держал спину прямо, как стрела. — Какой бы путь вы ни выбрали, каждый выпускник Раэлиона должен уметь защититься от черни. Магия — оружие. А для него нужны дисциплина, самоотдача и здравый рассудок!
Он окинул построившихся студентов презрительным взглядом и скривил рот. — Раз уж слова не пробьются сквозь ваши толстые черепа, начнём с практической демонстрации. Мне нужны добровольцы, — сказал он, не обращая внимания на поднятые руки. — Мэттью Рис Вернон, шаг вперёд.
Чёрт.