Кассиан постучал по привязанному к душе зеркалу. Лунный свет заливал разложенные веером документы на его столе. Подключившись через кольцо доступа к магическим контурам узла, он заметил, как хрустальный куб засветился нитями меняющейся маны; на ощупь тот был холодным.
Наглость этих горе-диверсантов.
Воздух сгущался от раздражения, пока Кассиан изучал многочисленные строки данных и диагностику центральных магических контуров Раэлиона. Стиснув челюсти, он отделил настроение от ауры.
Он не терпел неряшливости ни в себе, ни в других.
Иного пути не было. Потери неизбежны.
Смириться с этим было бы проще, добейся он большего. После Испытаний середины семестра это была уже вторая авария из-за сбоев магических контуров, не считая целой череды мелких, не подтверждённых происшествий. Это заставило его пересмотреть несколько событий, которые прежде списали со счетов. Решающих доказательств так и не нашлось, а правдоподобные объяснения были всегда.
Вернувшись к зеркалу, он погрузился в зачарованную сеть академии. Из тьмы вспыхнул ослепительный свет. Тысячи, миллионы переплетённых рун ожили — зрелище, от которого у слабого мага закипел бы мозг. Даже Кассиан не мог охватить всё разом. Сколько часов он провёл, изучая эту картину с тех пор, как получил доступ? Главными ключами к центральным скриптам располагали только декан, хранитель и Верховный архивариус, причём двоих последних сейчас не было в академии.
Когда люди восхищались чудесами Раэлиона, они думали о взмывающих ввысь башнях, магических артефактах и диковинах в глубочайших хранилищах. В день, когда Кассиан стал деканом, он понял, что рунический узел затмевает всё это: он был жизненной силой и сердцем самой академии.
Именно эта поразительная сложность делала отклонения почти невозможными для обнаружения, если те обходили системы оповещения. А прежде такого не случалось — до нынешнего набора студентов.
Следуя лей-линиям, Кассиан анализировал скрипты Башни Арборис. Вопреки утверждениям рунных мастеров, непробиваемых массивов не существовало — были лишь те, что пока не взломали. Защитные чары башни полностью восстановили через пять минут и двадцать три секунды после первого сбоя. Всё выглядело безупречно: каждый след вмешательства по отдельности казался безобидным отклонением. Но вместе…
Они обошли семь основных барьеров и пятнадцать вспомогательных защитных контуров, не вызвав тревоги…
Кассиан не мог не уважать эту блестящую и скрупулёзную работу. На внесение таких изменений наверняка ушли месяцы. И всё же на вечеринке всё было сделано небрежно. Это ставило его в тупик.
С такой подготовкой они могли причинить куда больший ущерб. Значит, вероятно, действовало несколько человек… возможно, студенты. Или кто-то с исключительным упорством пытался всех запутать.
Они думали, что он не заметит вмешательства?
Кассиан презрительно усмехнулся, глядя на зеркало. Умение нередко порождало самонадеянность.
Даже самый хитроумный план может сорвать неучтённый фактор. Никто не знал, насколько хорошо он разбирался в сложных рунических матрицах. Проще говоря, до назначения деканом он владел лишь основами зачарования. И о своих успехах с тех пор он никому не рассказывал и ничего не показывал.
К сожалению, новых зацепок от этого почти не прибавилось.
Терпение.
Пальцы скользнули по острым граням куба. Поспешный шаг лишь разрушил бы его планы. Победить в сражении или выиграть войну. Даже будучи одним из сильнейших магов Республики, он не мог получить всё. Каждый раз ему казалось, что, достигнув следующего ранга, он избавится от ограничений и политики. Как наивно. Этого всегда было мало. Может, Индиго? Чем выше он поднимался, тем иначе становились его оковы, но их тяжесть всё так же раздражала.
Тихий стук вырвал его из раздумий.
— Войдите.
Ручка двери кабинета повернулась. Внутрь заглянул молодой клерк; увидев Кассиана, он широко раскрыл глаза, словно мог ожидать в кабинете кого угодно, только не его.
— Прошу прощения за вторжение, декан Астарес. — Клерк быстро пришёл в себя и поднял жёсткую папку. — Мне велели передать предварительные результаты…
— Обойдёмся без формальностей. — Кассиан с усталым выдохом подавил раздражение. Ему надоело повторять одно и то же. — Каково окончательное число?
— Э-э, господин… — Клерк поспешно положил доклад на стол; его нервозность выдавали лишь неровные удары сердца. Он сцепил руки за спиной и сглотнул. Голос прозвучал натянуто-официально.
— Подтверждены две смерти: Эльсмы Вересело и Мираллы Фарсайт. Обе первокурсницы. Первая умерла от смертельных ожогов, вторая — от перелома шеи. Мисс Вересело нашли мёртвой за пределами пострадавших залов. Все попытки реанимации оказались тщетны. Причина смерти пока неясна, но результаты указывают на остановку сердца из-за отдачи маны, усугублённой лёгкими ожогами и опьянением.
— Похоже, мисс Фарсайт упала с лестничного пролёта, когда в одиночку спасалась от суматохи. Место оказалось крайне неудачным: прямо за пределами защитных чар. Медики тоже прибыли слишком поздно, чтобы попытаться её реанимировать. Кроме того, семь студентов получили тяжёлые увечья. У шестерых пострадали внутренние каналы маны, у одного — тело. Их состояние стабилизировали. Целители надеются, что при обширном курсе лечения и достаточных вложениях они смогут восстановиться полностью или хотя бы частично.
— Академия покроет расходы, — сказал Кассиан. — Сколько продлится лечение?
— Пациенту с физическими травмами потребуется не меньше месяца на восстановление и реабилитацию. — Клерк сглотнул и неловко переминался с ноги на ногу. — Тем, у кого повреждены каналы маны… от нескольких месяцев до нескольких лет, господин. Если они вообще восстановятся полностью.
— Понятно. — Кассиан сдержал рвущуюся наружу ауру.
На Зелёном ранге присутствие было универсальным инструментом, особенно для тех, кому приходилось обучать сотни подростков. На Синем же оно претерпевало качественное изменение. Ауры могли становиться оружием и при правильном применении влиять на реальность. Чем ниже был ранг противника, тем сильнее ощущался эффект.
— Что-нибудь ещё?
— Да-да, господин. Остальные травмы сравнительно лёгкие. Даже в самых тяжёлых случаях полное восстановление должно занять несколько дней. Неделю — самое большее… — Молодой клерк продолжал доклад без особого порядка.
Двое погибших и семеро искалеченных. Даже если эти семеро восстановятся, им, скорее всего, придётся покинуть академию. Все девять студентов входили в число лучших, которых он лично отметил в этом году. Ещё одно почти невозможное совпадение. Он с нетерпением ждал, как они расцветут. Весь этот потенциал пропал зря.
Лицо Кассиана оставалось бесстрастным, пока разум разделялся между речью клерка, зеркалом и обдумыванием возможных ходов. Студенты погибали в Раэлионе с момента его основания, хотя после последней реорганизации их число резко сократилось. До этого года, если не считать Испытаний и заданий, на территории кампуса почти никто не погибал.
Держись фактов.
Жаль, что конкретных улик так мало. Чтобы вмешаться в защитные чары академии, им нужен был предатель внутри — скорее всего, не один. Навыки, знания, возможность и ресурсы. Ещё тревожнее было то, насколько точно они, похоже, выбирали цели, каждый раз прикрываясь правдоподобной случайностью.
Почти каждый раз.
Он перевернул последнюю страницу доклада: показания свидетелей о замаскированных убийцах.
— Мы всё ещё проверяем эти заявления. — Клерк проследил за его взглядом. — К сожалению, не удалось найти ни одного известного описания или опознавательного признака.
Кассиан кивнул, проявив лишь формальный интерес. Занятие было бесполезным. Убийцы не оставили бы никаких опознавательных признаков. Он знал это, потому что поймал одну из них. Когда он засёк нападавшую и переместил её прочь с вечеринки, женщина выпила смертельную дозу эссенции кровавого червя. Она успела сделать три хриплых вдоха, прежде чем связь с её духами оборвалась, а мозг превратился в кашу.
Повезло ей.
Тем, кто угрожал его студентам, прощения не было.
Он, возможно, восхитился бы её решимостью, если бы у него не было так мало зацепок. Вряд ли её снаряжение или вскрытие что-то прояснят. Впрочем, она оставила одну подсказку. Многие убийцы носили смертельный яд, но лишь немногие могли без колебаний лишить себя жизни. Это немного сужало круг.
Если только её рвение не было личной чертой, а не нормой для её организации…
Кто её нанял? Как ей удалось проникнуть в академию незамеченной?
Не будь у него непредсказуемых запасных планов, семья Блэквудс могла бы потерять наследника. А если слухи о матриархе были правдивы, катастрофы удалось избежать чудом. Раэлион старался держаться в стороне от политических убийств и обычно преуспевал — по крайней мере, когда их можно было доказать. Но когда Великие Дома начинали шевелиться, их игры не знали ни границ, ни сдержанности.
Искусно выстроенная версия несчастного случая — достаточно расплывчатая, чтобы любой, кто сложит всё воедино, почувствовал себя проницательным, а не заподозрил неладное. Даже Кассиану приходилось задумываться, не стояли ли за всем этим и вправду Великие Дома. Страннее было бы, если бы ни одна семья не приложила к этому руку.
Но кто именно и сколько их?
— Это всё, что нам известно на данный момент. — Клерк отступил и замялся. — Декан Астарес… меня просили спросить, нужно ли изменить наши указания. Мы могли бы провести более тщательное расследование, если бы сообщили Домам о возможной угрозе.
Кассиан слегка удивлённо приподнял бровь. Обычно академия умоляла его поступить наоборот. Он отметил про себя, что нужно выяснить, какой следователь наконец набрался смелости. Жаль, но пришлось лишь коротко покачать головой.
— На данном этапе это, скорее всего, принесёт больше хаоса, чем пользы. — Не говоря уже о том, что это замутит воду и заставит его цели поспешно скрыться в тёмных норах. Рыбалка требовала терпения.
Юноша быстро выпрямился. — Понимаю, декан… господин. Это касается и внутренних проверок? Мы полагаем, что некоторые студенты дали неполные показания. Если копнуть глубже, можно узнать больше. Среди них было несколько простолюдинов, которых можно допросить без последствий.
Клерк ловко достал список, и Кассиан начал подозревать, что этот разговор был спланирован. Если отказать в более широкой просьбе, следующая покажется разумнее.
Надо бы выяснить, кому поручили это расследование.
С лёгкой улыбкой Кассиан взглянул на список. Среди простолюдинов наверху стояло знакомое имя, подчёркнутое из-за крайне необычного поведения.
Ну конечно…
— Не трогайте их.
— Конечно… — Клерк моргнул и переспросил: — Никого из них? Но у нас есть веские подозрения… господин, они могут быть причастны к происшествию. Или скрывать важную информацию.
— Возможно, но маловероятно, — сказал Кассиан. — Чтобы так выделяться… Он был бы самым необычным шпионом из всех, кого я встречал. Если это всё, держите меня в курсе.
— Да, господин. — Клерк сухо поклонился и вышел.
Терпение и настойчивость.
Кассиан снова погрузился в скрипты магических контуров. Выслеживать песчинку в буре маны было бы проще. Но именно чрезмерные усилия часто позволяли застать врасплох тех, кто таился во тьме.
Он сопоставлял теории, собирал их воедино, отбрасывал лишнее и сохранял полезное — пока едва заметная пространственная рябь не заставила его замереть.
— Мяу.
На стол неторопливо запрыгнуло серебристое пятно.
Сдержав вздох, Кассиан полез в ящик за лакомствами.
Запасные планы нужно было кормить.