Кеа шла за ним, украдкой поглядывая на коробку у него в руках. На её лице явственно боролись любопытство и гордость.
— Что там?
— Ничего особенного. Просто редкая вещь, которую я получил в поместье, — беспечно ответил Кай, пряча улыбку.
— Что это?
Кай протиснулся мимо неё в коридоре.
— Потом покажу.
Она поджала губы: наверняка поняла, что он дразнит её. Хотя это никогда не имело значения.
— От неё мана так и сияет.
— Так и есть. Сокровища с маной обычно так себя и ведут. — Кай ловко увернулся от её загребущих рук. Она была старше и выше, но навыки и ранг Кая с лихвой это компенсировали.
— Почему ты просто не можешь сказать? — Кеа топнула ногой. — Ты невыносим!
— А почему нельзя подождать пять секунд? — невозмутимо ответил Кай. — Покажу, когда все соберутся.
Он без труда чувствовал, как сердито пульсирует её мана.
Похоже, кое-кто экономит на тренировках маны.
После того как Кеа достигла Оранжевого ранга, он уговорил её изучать Управление маной. При поддержке Муи на это ушло всего несколько месяцев. Сестре никогда не хватало терпения тренировать навыки маны. Однако они были настолько полезны, что Кай считал: охотнице определённо стоит их освоить.
Мать говорила, что с годами Кеа стала спокойнее. Кай этого не замечал. Её выводило из себя малейшее замечание. Она клевала на приманку, даже когда знала, куда та её приведёт.
Либо мама соврала, либо я просто настолько хорош в том, чтобы её задевать.
Внизу беседовали все его родные и Муи. Когда Кай вошёл, их внимание переключилось на него. Алана бросила взгляд на Кею за его спиной и нахмурилась.
Не моя вина, что Кеа так легко ведётся. Она сама слишком уж провоцирует.
С невинной улыбкой Кай поставил коробку на стол и сел. Эле прищурилась, словно могла заглянуть за деревянную крышку. По крайней мере одна из сестёр упражнялась с маной по его наставлениям.
Алана и Муи вопросительно посмотрели на него.
— Что это? Ты привёз из поместья?
Все взгляды устремились на него. Кай загадочно улыбнулся, позволяя напряжению нарастать. Кеа дрожала от нетерпения и раздражения. Наконец он с театральным размахом открыл крышку.
Комнату наполнили восхищённые возгласы. Переливающаяся сфера Воды была прекрасна, а чары Вирьи лишь добавляли ей загадочности. На лицах всех присутствующих, даже Муи, мелькнуло детское изумление, прежде чем он вновь принял свой обычный невозмутимый вид.
— Что это? — с благоговением спросила Кеа; раздражение исчезло так же быстро, как появилось.
— Она измеряет сродство к стихии Воды, — объяснил Кай, рассказав, как всё работает и что означает наличие сродства.
Сначала он колебался, брать ли шар с собой: не хотел разочаровать родных, если у них не окажется сродства к Воде. Кай уже привык преуменьшать свои успехи, чтобы Кеа не чувствовала себя хуже. Но после долгих раздумий он понял, что ведёт себя как дурак.
Даже не считая того, что он не сможет вечно скрывать от них свои достижения. Не ему решать, с чем его семье по силам справиться. Они не дети, которых нужно ограждать от суровой реальности. Кее оставалось всего полтора года до получения профессии и совершеннолетия.
Он не ждал, что они вдруг бросят свои занятия и посвятят жизнь магии, но проверить сродство ничего не стоило. А что делать с результатом — решать им.
— Сродств бывает много, — объяснил Кай. — Есть долгие и сложные способы определить, какие из них у вас есть. Эта сфера Воды — короткий путь, но она измеряет только одну стихию. Кто хочет первым?
Он постарался представить проверку как забавную диковинку, а не испытание, от которого зависит жизнь. Если у кого-то окажется высокое сродство, можно посмеяться и подумать о такой возможности. Если нет — жизнь продолжится как прежде.
— Я первая! — ожидаемо воскликнула Кеа. Она почти бросилась к синему шару и потянулась через стол к коробке, пока остальные терпеливо наблюдали.
— Конечно, милая, давай. — Алана придвинула к ней деревянный ларец и погладила её по волосам.
Кеа схватила коробку обеими руками, уставившись в глубокую водную пучину внутри хрустальной сферы. Она на миг задержала ладонь в воздухе, а затем коснулась поверхности. Синий свет начал исходить от шара, а метки на его поверхности загорались одна за другой.
Кай не удивился. Вода была одной из самых распространённых стихий. У большинства людей имелось хотя бы небольшое сродство к ней. Факторы, определявшие сродства человека, были предметом споров, но связь с местом рождения подтверждалась. На архипелаге, где маны Воды было в избытке, отсутствие сродства удивило бы его сильнее.
Огни на хрустальной поверхности загорались один за другим. Гораздо медленнее, чем у него. Последняя метка несколько секунд мерцала, прежде чем загореться тусклым светом.
Кеа уставилась на сферу, крепче сжав её в руках. Кай даже заметил, как её мана пыталась проникнуть внутрь, хотя это ничего не меняло.
— Двадцать три, — сосчитал Кай.
— Похоже на довольно высокий показатель, — сказала Алана.
Кеа отпустила сферу и повернулась к нему.
— Это хорошо?
— У большинства меньше десяти, — уверенно сказал Кай, хотя сам в этом не был уверен. Звучало вполне правдоподобно. Масштабных проверок никто не проводил, а если и проводили, до их результатов он не добрался.
Почти правда.
— А у тебя сколько? — спросила Кеа.
— Больше. Вода, наверное, не твоя стихия. — Он усмехнулся, скрывая под поддразниванием приукрашенную правду.
Никто не вызвался следующим, поэтому Алана взяла коробку.
— Посмотрим, что у меня.
Её голос звучал легко и непринуждённо. Она воспринимала проверку как игру, какой Кай и хотел её представить.
Метки едва успели потускнеть, как по ним прокатилась новая волна света. Мать зачарованно смотрела на происходящее, а затем воскликнула:
— Посмотрите, сколько огоньков! Должно быть, я везучая. Как думаешь, Кай, я тоже могла бы стать магом?
— С показателем 37 — скорее всего, да, — рассеянно ответил Кай. Это и правда было очень много. — В Республике сродство выше 30 считают высоким.
Похоже, мой магический талант должен был откуда-то взяться. Папа тоже сохранил Чувство маны и Управление маной, хотя говорил, что у него не очень хорошо получается.
Кеа выглядела недовольной, но не убежала. Может, Алана и правда была права насчёт её взросления.
Эле по-прежнему не проявляла интереса и лишь вежливо улыбалась.
— Тогда моя очередь, — сказал Муи, взяв сферу.
Все затаили дыхание. В голосе дяди Кай уловил предвкушение. Не стать таким хорошим охотником без духа соперничества.
Первые метки замерцали робким светом. Одна. Две. Три. Четыре. Огоньки погасли. Родные продолжали пристально смотреть на хрусталь. Число меток не менялось.
Тишину прорезал тихий смешок. Заметив, что все смотрят на неё, Кеа перестала скрывать выражение лица.
— Похоже, Вода и твоя стихия тоже не стала.
В её голосе явственно слышалось веселье.
Рано я обрадовался. Она всё ещё не выносит, когда её в чём-то обходят.
Плечи Муи поникли. Он выглядел удручённым. Кай проглотил колкость, пожалев охотника, похожего на побитого щенка. Четыре — очень мало для такого распространённого сродства.
Выходит, Вода и правда не его стихия. Не может же быть, чтобы у того, кто случайно освоил Управление маной, совсем не было подходящих сродств.
Алана утешительно похлопала Муи по спине.
— Не переживай, я защищу тебя своей магией.
Охотник улыбнулся, и они обменялись многозначительными взглядами, которых Кай предпочёл бы не видеть.
Духи, сжальтесь. Пусть они найдут себе комнату подальше от этого дома.
— Ну что, сестра, осталась только ты, — подначила Кеа старшую, надеясь увидеть ещё одно представление.
— Я пас, — Эле отодвинула коробку. — Предпочитаю оставить всё загадкой.
— Нечестно. Мы все прикоснулись. Теперь твоя очередь.
— Кай ведь тоже не пробовал, — Эле сдала его с потрохами.
А я тут при чём?
Кеа, похоже, не заинтересовалась им. Наверное, потому что знала: его результат будет выше её собственного.
— Она права, Кай, — подхватил Муи. — Ты принёс этот стеклянный шар, но так и не сказал, какой показатель у тебя.
Кай бросил на охотника недобрый взгляд.
Не думай, что мы квиты, только потому что у нас состоялся один разговор. Я едва терплю, что ты живёшь в доме, который мы купили на твои деньги.
— Или оставим это загадкой, — примирительно предложила Эле. Было уже поздно.
Алана пододвинула коробку к нему.
— Может, покажешь нам, милый? Мне тоже любопытно.
Кай вздохнул и уступил.
— Если настаиваете.
Метки быстро зажглись по кругу, одна за другой, а затем постепенно остановились. Все взгляды устремились на сияющие знаки.
— Моё сродство — пятьдесят, — объявил Кай. Благодаря контролю над маной он без труда разорвал связь на нужном показателе. Сёстры, у которых Чувство маны было слабым, ничего бы не заметили.
Надеюсь, Кеа не умрёт от зависти. Даже если они расспрашивали о сродствах, 50 — не какой-то безумно высокий показатель.
Кай не мог не заметить иронии: он обманул семью сразу после того, как решил быть с ними честнее. Перемены давались нелегко, и прямо сейчас он не видел смысла рассказывать им всё. Он доверял родным, но часть его всё ещё не хотела раскрывать все свои способности.
Маленькими шагами. Я к этому приду.
— Хватит пялиться. Вы и так всегда знали, что я гений, — скромно сказал Кай. — Теперь твоя очередь, сестра.
Эстафета перешла к Эле. Кай не понимал, почему в первый раз она отказалась прикоснуться к шару. Старшая сестра не хотела, но под взглядами остальных ей было не отвертеться.
Неохотно положив ладонь на сферу, она тут же вызвала у Кая подозрение. Словно приливная волна прокатилась по всем блокам разом: метки вспыхнули. В комнате воцарилась тишина. Сердце Кая пропустило удар.
Пятьдесят восемь — таков был итоговый показатель. Всего на десять пунктов ниже его сродства после получения благословения.
Да чтоб меня!
❧
Четыре луны висели над ночным небом, отражаясь мерцающими огнями в море. Лишь ветер в кронах деревьев да отдалённые голоса горожан нарушали тишину.
— Ты знала. — Кай смотрел на сестру. Они вышли подышать и остались одни, подальше от тесного дома.
Эле не стала отрицать.
— Я подозревала, но не знала, насколько высок показатель. И уж точно не думала, что ты достанешь магический шар для измерения сродства к стихиям.
— Почему ты мне не сказала? — Кай использовал Актёрское мастерство, чтобы скрыть чувства и не прозвучать обвинительно. Его гордость уже не была такой хрупкой, чтобы от этого пошатнуться. Больно было оттого, что она скрывала это от него и даже ни разу не упомянула. Они всегда делились друг с другом успехами и тренировками.
— Прости. Это было лишь подозрение. Профессия подсказывала кое-что, но я не знала, не надумываю ли я, — Эле теребила кисточки на платье. — Понимаешь, я не такая, как ты и Кеа. Я не достигла Оранжевого ранга за несколько лет до сверстников. Я не особенная.
Кай застыл, ошеломлённый. В голове роились тысячи мыслей. Он пытался отсеять их, боясь сказать не то.
— Это неправда. — Кай шагнул ближе. — Ты всегда была особенной. Это мы с Кеей — проблемные дети. М-мы постоянно заставляем маму волноваться и доставляем ей хлопоты. Когда у мамы проблема, она не приходит за советом к нам. Она идёт к тебе.
Он заставил себя остановиться и перевести дыхание.
— Мы оба знаем, что именно ты сохранила нашу семью после смерти папы. Ты нашла работу, когда тебе ещё и четырнадцати не было, и следила, чтобы мама заботилась о себе. А я… меня ведь даже рядом не было.
Голос сорвался, глаза защипало. Он снова замолчал, пока слова не превратились в бессвязный поток. По лицу Эле текли тихие слёзы. Щёку Кая тоже намочило. Он крепко обнял её, уткнувшись лицом в платье.
— Н-никогда не говори, что ты не особенная. Ты лучшая из нас, и, похоже, таланта у тебя тоже больше. — Кай пробормотал это ей в платье.
Ответ прозвучал таким же сбивчивым:
— Я старшая сестра. Моя обязанность — присматривать за двумя непоседами.
Они сели на песок и любовались волнами, пока сердца переставали бешено колотиться. Решили вернуться домой, пока мать не отправила Муи на поиски.
— Так насколько он высок на самом деле? — вдруг спросила сестра.
— Что именно?
— Твой показатель сродства. Ты раньше говорил, что он очень высокий, но никогда не называл число. Пятьдесят — подозрительно круглое число. И ты не выглядел расстроенным, когда у меня оказалось 58…
Чёрт. Надо было сказать 51.
— Я не Кеа и не кисну, когда кто-то меня обходит, — Кай скрестил руки, делая вид, что обиделся.
— Конечно, братишка. Как скажешь.
— Ладно, — прошептал Кай. — Шестьдесят восемь.
— Значит, ты всё-таки гений нашей семьи.
Кай позволил ей потрепать себя по волосам и не стал хмуриться.
— Тебе стоит подумать об изучении магии. Твоему сродству многие позавидовали бы. — Сестра всё ещё не понимала, насколько она невероятна.
— Я подумаю, — дипломатично ответила она. — Я мало что знаю, но сомневаюсь, что одного сродства достаточно, чтобы стать магом. Я видела, как ты пользуешься навыками маны. Мне до тебя далеко. Я встречала нескольких людей с навыками маны и была лишь немногим лучше их.
Кай задумчиво молчал. Он не хотел подталкивать её к тому, чего она сама не желала. И формально она была права, но высокое сродство было многообещающим знаком.
— А эти люди с навыками маны проходили обучение, чтобы стать магами?
Сестра запнулась на шаге.
— Эм… Не знаю. Кажется, они просто тренировали навыки маны, надеясь попасть в ученики в Высокой Гавани.
Кай долго смотрел на неё.
— То есть ты лишь немного уступаешь людям, которые целыми днями тренируются с маной. Выходит, у тебя совершенно нет таланта к магии и тебе лучше сразу сдаться.
Даже в тусклом свете Кай заметил, как сестра покраснела.
— Просто пообещай, что серьёзно об этом подумаешь, — сказал Кай.
— Клянусь великим Кахали.
Вот увидишь: покажу тебе пару приёмов стихийной магии. После этого ты уже не сможешь от неё отказаться.