Чёрный язык хлестнул между рядами острых зубов, влажно щёлкнув.
Пещера тянулась широко и неровно, её загромождали каменные выступы. На заднем плане кричали и рыдали. Кай не мог позволить себе отвлечься и разобрать больше пары слов: он боялся даже моргнуть, чтобы не пропустить бросок. Позади раненые студенты, похоже, пришли в себя, когда Бледный преследователь переключил внимание на кого-то другого.
Хотя у существа не было глаз, Кай знал: оно изучает его.
Мимолётный взмах чуть не распорол ему живот. Тонкие когти прошлись по разбитому щиту, кроша камень и лёд, словно мягкое тесто. Под тощей кожей хищника перекатывались мышцы, похожие на судорожно дёргающиеся канаты. Он двигался плавно, но рывками — каждый раз чуть быстрее или медленнее, чем ожидал Кай.
Такая рваная походка должна была выглядеть неуклюжей. Но это было не так. Чудовище пыталось усыпить его бдительность, однако неслаженность движений лишь усиливала страх.
По уху скользнул ползучий шёпот — мгновенное предупреждение. Бледный преследователь бросился вперёд, его фигура смазалась от скорости.
Кай выпустил приготовленное ледяное копьё и выполнил усиленное уклонение. Даже взлетев в воздух, он заметил, как чудовище извернулось и презрительно отбило его заклинание.
Когти рассекли воздух в волоске от его шеи. Приземлившись, Кай перекатился, помня об отравленном кинжале. Он поднял руки, готовясь применить Водяную пушку. Мана хлынула по каналам к плечам. Из его ладоней вылетели два шара сжатой воды — прямо в пасть и туловище преследователя.
Чудовище прочертило глубокие борозды в камне, тормозя на полном ходу. Его жилистые конечности неестественно изогнулись, когда оно ушло из-под заклинаний, и уже готовились к новому прыжку, чтобы перехватить Кая.
Навык профессии был на перезарядке, поэтому Кай ухватился за ману Воды, чтобы создать ещё один ледяной щит, продолжая катиться по земле.
Неужели он и правда может сразиться с таким чудовищем?
Камни оцарапали ладони Кая там, где их не прикрывало пальто. Не обращая внимания на вывернутую позу зверя, он доверился Священной интуиции, выбирая направление рывка. Мана вспыхнула в жилах, готовая…
Шёпот перечеркнул его планы.
Блестящий чёрный язык хлестнул из пасти преследователя. Сгущавшийся щит треснул, не сумев замедлить мясистый отросток, который стремительно летел ему в голову. Быстро. Неотвратимо.
Ужас сковал мышцы и остановил мысли. Пульс гулко бился в горле. Каждый инстинкт кричал бежать, но руки и ноги будто отдалились; самодельный кинжал забылся в сжатой ладони. Он уже загнал тело и ману за пределы возможностей. Что ещё он мог сделать? Уклониться не получится. Оставалось только…
Бледный преследователь дёрнулся. Три клинка просвистели в ледяном подземелье: один отсёк хлеставший язык, два других пронзили туловище. Чудовище отпрянуло, но не прекратило нападение; его лишь замедлили настолько, что Кай вырвался из оцепенения и сумел отползти.
Слева от Кая, там, куда ударил язык, разлетелись камни и земля. Отступая, чудовище резко отдёрнуло язык и скрылось среди сталагмитов пещеры. Оно держалось настороженно и угрожающе щёлкало, но на его натянутой коже не осталось ни следа.
— Ч-что?..
— Мэт, ты ранен? — позвал сзади Олден. — Оно тебя где-нибудь задело?
Кай не решался отвести взгляд от угрозы. — Я… Нет… Я… я в порядке.
Он попытался выровнять голос. Холодный пот выступил на шее и пропитал рубашку. Кай стряхнул с окровавленных ладоней грязь и сжал кулаки, чтобы руки не дрожали. Мысли метались, пытаясь осмыслить случившееся: ещё немного — и его череп разлетелся бы, как переспелая дыня.
Когда внимание чудовища переключилось на Олдена, ужас, парализовавший Кая, отступил, словно приливная волна. Чем сильнее он сосредоточивался, тем слабее становился эффект — вероятно, уловка, чтобы усыпить бдительность добычи. Жертва начинала верить, что сопротивляется навыку, а страх возвращался, стоило ей отвлечься.
И я на это повёлся. Вот же идиот.
И целого века не хватило бы, чтобы забыть это унижение, если бы он погиб вот так.
Кай потёр лицо. По скуле пробежал холодок. Когда он убрал руку, на ладони блестел багровый след с металлическим запахом — царапина, полученная в их первой стычке.
Вот дерьмо…
Ледяная вода лишь на несколько секунд уняла зуд. Ужас змеёй пополз в животе. Теперь Кай не мог понять, где кончаются его собственные чувства и начинается действие навыка Бледного преследователя.
— Эм… Олден. Это чудовище ядовитое?
Громкий сглоток соседа не успокоил его.
— Тебя задел его язык?
— Я… возможно. Это всего лишь царапина. Немного покалывает. Ты не можешь что-нибудь сделать своей Магией?
— Магия так не работает. Сначала мне нужно изучить вещество и испытать его, прежде чем я смогу им управлять. Будь у меня время, я, возможно, замедлил бы распространение яда, чтобы дать твоему телу побороть его, но…
Жуткое щёлканье напомнило им, что чудовище наблюдает за ними.
— И насколько всё плохо? — резко спросил Кай. — Я уже труп? Лицо вот-вот растает?
— Нет, ничего подобного. Яд высокого ранга, но не слишком сильный. Он не убивает, а делает жертву восприимчивее к ауре страха. Честно говоря, я удивлён, что ты вообще можешь связно говорить. Если только у тебя нет навыка сопротивления ментальным воздействиям…
Кай проигнорировал вопрос. — Есть идеи, как убить эту тварь? Может, у неё есть слабые места?
— Я… не уверен. Я никогда подробно не изучал нижние ярусы Подземелья. Бледные преследователи не должны бродить так близко к поверхности. Щёлканье — разновидность эхолокации, значит, он, вероятно, чувствителен к Магии Звука. Заклинания Огня и Света тоже могут сработать. Ты умеешь их применять?
— Не настолько, чтобы это пригодилось, — ответил Кай, сбрасывая порванное пальто. Хлипкая защита только мешала двигаться. — И мы ведь не сможем от него убежать?
— Его не зря называют преследователем. После того как он впрыснет яд, он может выслеживать добычу на протяжении многих миль. Спастись можно только с помощью зачарования на наших браслетах.
— Они сработают? А что насчёт раненых студентов? Я думал, что-то не так, раз они ими не воспользовались.
Если только они не были слишком парализованы страхом, чтобы соображать. Или слишком глупы…
В пещере было на удивление тихо.
Олден за его спиной переминался с ноги на ногу. — Проверить руны можно, только активировав их. И ещё… остальные студенты уже ушли.
— Что? — Кай едва не отвёл взгляд от бледного чудовища, но всё же проверил пещеру с помощью чувств. Пусто. — Они активировали браслеты?
— Убежали по туннелю, — коротко ответил Олден. — Ушли, как только аура страха переключилась на тебя.
Сволочи.
Кай стиснул зубы от раздражения. Он бы понял, если бы они телепортировались в безопасное место. Но использовать их как приманку, чтобы сбежать, не провалив Испытания, — совсем другое дело. На короткий миг ему захотелось натравить чудовище на беглецов.
Могли бы хоть меч мне оставить, прежде чем удирать. Трусы.
Влажное щёлканье возвестило об окончании разговора. Вместо того чтобы броситься на них, Бледный преследователь крался вперёд, двигался рывками и обманными выпадами, словно проверяя их реакцию.
— Мы всё ещё можем попробовать браслет, — сказал Олден напряжённо.
— Хочешь? — Кай поправил хват на отравленном кинжале, следя за чудовищем.
С Испытаниями что-то пошло не так — и это была не просто небрежная ошибка. Если печать дала сбой, освободит ли это их от исключения за побег? Стоит ли рисковать? Потеряв целый год, они могли ещё и не получить разрешения на повторное поступление в академию.
Это всего лишь один зверь.
Приняв молчание Олдена за согласие, Кай шагнул вперёд. Кто-то должен был идти впереди, а его бледный друг не был приспособлен к ближнему бою. — Прикрой меня. Обычно Кай предпочитал сражаться один, но сейчас ему нужно было любое преимущество, чтобы победить и выжить.
Надо было отработать побольше сценариев.
— Мэт, у тебя есть план?
— Конечно…
Бледный преследователь рванулся вперёд, вытянув крючковатые пальцы, чтобы выпустить Каю кишки.
Предупреждённый навыком, Кай перемахнул через валун слева и метнул в бок чудовища россыпь ледяных осколков. Там, где зверь не сумел пронзить его когтями, посыпались камешки. Отравленный клинок полетел следом, чтобы зажать врага в клещи, пока тот не высвободил когти.
Удар казался неизбежным — и всё же не достиг цели.
Чудовище извернулось, будто кости для него были лишь условностью, увернулось от летевшего ножа и с презрительной лёгкостью отбило сосульки. Кай задавил щупальце страха, пробиравшееся в мысли, и позволил нарастающему раздражению обострить внимание. Он встречал настоящий ужас и врагов с подавляющей силой. Что такое один зверь на вершине Жёлтого ранга?
На чудовище обрушился град ледяных игл. Даже если они не попадут, шквал собьёт его движения. Провокация вызвала новый прыжок — Кай едва успел уйти с помощью Священной интуиции.
Не зря именно этот навык достиг у него высшего уровня: всю жизнь Кай учился просчитывать риски, балансируя на лезвии клинка.
Кай кружил вокруг чудовища, стараясь держаться на расстоянии. Знать, откуда придёт опасность, не всегда означало успеть увернуться, хотя шёпот хорошо сочетался с привычкой преследователя внезапно бросаться вперёд.
Блестящий язык метнулся, раздражённый ледяными иглами. Устав уклоняться, зверь позволил льду безвредно разбиваться о его жилистое тело — но дёрнулся, когда сосулька покрепче оцарапала молочно-белую кожу. Из раны потекла чёрная кровь.
Кай холодно улыбнулся и стал создавать ледяные заклинания тоньше, экономя ману. Каналы в его руке ныли, пока он удерживал Водяную пушку на грани применения.
Выпад оборвал его торжество. Когтистые конечности пронеслись мимо, задев шею. Промахнувшись, жилистый хищник изогнулся, огибая сжатые сферы, и вцепился когтями в сталактит, свисавший с потолка. Тонкие ноги скребли камень, готовясь снова рвануться в бой.
Чёрт.
Кай оттолкнулся от валуна, направляя инерцию в новое уклонение. Усиление тела разогнало его за пределы возможностей: мышцы рвались и горели. Магия Земли и Воды размыла пол пещеры, превратив его в грязь; Кай заскользил под вытянутыми когтями.
Священная интуиция шипела, заставляя его двигаться без передышки и не щадить себя. Позади преследователь прыгнул, продолжая нападение.
— Берегись! — крикнул Олден. В его невозмутимом голосе прорвался страх. Два клинка полетели наперерез чудовищу.
Кай влил в землю ещё больше маны. Вогнутый выступ больно ударил его в спину и изменил направление скольжения, уводя от острых краёв пещеры. Руки и ноги шарили по земле в поисках опоры, а разинутая пасть преследователя стремительно приближалась.
Отравленные кинжалы дали ему несколько мгновений, чтобы снова сотворить заклинание, но Водяной пушкой он промахнулся. Магия Земли действовала слишком медленно для атаки. Связки застонали, когда Кай заставил тело вновь едва уйти от удара, подчиняясь тихому шёпоту надежды, уводившему его с пути чудовища.
Смерть дышала ему в затылок.
Аура чудовища скользнула по его сознанию. Холодная и слизкая.
Попробуй ещё раз.
Кай поднял нож, прикрывая голову. Лёд затрещал на плече и руке, образуя импровизированную броню. В чудовище полетело ещё несколько осколков.
Он почти успел уйти в безопасное место, но хищник извернулся и крючковатыми когтями оставил три жгучие полосы у него на боку.
Влажное щёлканье преследователя прозвучало почти довольно. Не успела боль полностью проявиться, как мясистый язык метнулся к Каю; необычный угол лишь слегка замедлил его.
Уклониться или создать прочный щит он не успевал. Кай подавил подступавшую панику и направил ману Воды, формируя вращающуюся сферу. Язык пробил жидкую защиту — чуть отклонился от курса, но всё же разбил лёд на предплечье и распорол кожу.
Вспомнив старый приём, Кай заморозил щит вокруг вытянувшегося отростка. Его мана схлестнулась с разъедающим ядом преследователя, чтобы вырвать мимолётную победу.
Язык обвис под тяжестью ледяной глыбы. Не обращая внимания на вспыхнувшую боль в рёбрах, Кай рубанул отравленным клинком. Ледяная рукоять треснула, когда он вложил всю Силу, пытаясь отсечь блестящую плоть.
Кусок чёрной плоти длиной с руку упал на землю, всё ещё подёргиваясь.
Не успел он насладиться ударом, как пещеру пронзил визг — ярость и боль скребли изнутри черепа. Бледный преследователь отдёрнул кровоточащий обрубок, его конечности беспорядочно скрутило. Безымянный ужас затопил мысли Кая. Воздух сгустился. Он судорожно хватал ртом воздух. Сердце гулко стучало в ушах, а стены пещеры словно смыкались вокруг.
Убирайся… из моей головы!
Кай пошатнулся и прижал ладони к ушам, пытаясь заглушить бушующую ауру чудовища. Он стиснул челюсти так сильно, что во рту появился медный привкус.
Вернув себе контроль, Кай поднял обронённый нож и заморозил раны на боку, чтобы остановить кровь. Он мельком взглянул на Олдена: тот поднимался с корточек, схватившись за голову.
Бой ещё не был окончен.
Преследователь медленно перестал извиваться. Не мешкая, он когтями отсёк ещё один кусок искалеченного языка.
Кай подумал, не сошло ли чудовище с ума, — и тут понял.
Ядовитое покрытие.
После грязи, налипшей на клинок во время его уклонений, и воды от тающей рукояти Кай удивился бы, если бы на лезвии вообще осталось хоть немного яда.
Этого хватило, чтобы зверь почуял яд.
Холодное покалывание в предплечье предупредило Кая о его собственной беде. Под кожей расползались чёрные вены — там, где язык преследователя рассёк кожу.
Ничего хорошего.
Из ран на рёбрах капала кровь. Лёд был лишь временной мерой. Мышцы по всему телу ныли от напряжения и потока маны. Когда он отключит Усиление тела, ему станет только хуже.
Нужно было закончить бой.
К счастью для Кая, Бледный преследователь, похоже, думал так же. Он с влажным чавканьем втянул остаток языка и рванул вперёд неровными рывками. Без щёлканья в пещере стояла непривычная тишина.
Кай вновь активировал навыки и отбросил всё, что отвлекало. Боль, яд и раны. В мыслях осталось только выживание. Он бросился в смертельный танец, уворачиваясь от когтей и пасти преследователя и выжидая подходящий момент.
После того как ему отсекли язык, чудовище пришло в бешенство. Оно раз за разом бросалось в атаку с дикой яростью и, похоже, опасалось только летящих кинжалов.
Странно, но на Олдена оно так и не напало — то ли ослеплённое ненавистью к отравленной добыче, то ли боявшееся подбираться к отравленным клинкам.
Одной заботой меньше. Вот бы оно теперь хоть остановилось…
Тело Кая покрывали порезы и синяки: он успел изучить каждый сантиметр пола пещеры. Рубашка липла к рёбрам, пропитанная кровью.
Страх давил на защиту его разума, вплетался в мысли, как яд, заставляя сомневаться в собственных инстинктах. Лишь Священная интуиция держала его на шаг впереди смерти. Из какой бы тёмной норы ни выползло это существо, зверю на вершине Жёлтого ранга не одолеть Судьбу.
Проскользнув мимо валуна, он пожертвовал кожей ради скорости, уходя от смертельного удара. Прицельные сосульки лишь оцарапали преследователя, словно Кай пытался пригвоздить тень. Запасы маны истощались, и отравленные кинжалы с заклинаниями Воды становились слабее.
Кай лихорадочно искал способ получить преимущество. То, что он пока выживал, не значило, что он не проигрывает. Без Священной интуиции он не пережил бы и одного обмена ударами. Без клинков Олдена он не продержался бы и секунды: они давали драгоценные мгновения, чтобы восстановиться. Тонкие порезы, оставленные на болезненно-бледной коже чудовища, не могли переломить ход боя.
Магия Тени не могла скрыть его от яда преследователя, а редкого мха и грибов не хватало, чтобы подпитать Магию Природы.
Когда усталость начала сказываться, отгонять коварный ужас преследователя становилось всё труднее. С каждым вдохом воздуха будто становилось всё меньше. Внимание тускнело крупица за крупицей, реакции замедлялись, а в трещинах воли зарождалась паника.
Когда коготь едва не распорол ему горло, Кай задействовал активную сторону Природного исцеления. Живая мана струилась, успокаивая раны, но её крупиц хватило лишь на несколько секунд.
Так мне не победить.
Работали браслеты или нет — если преследователь настигнет его, он не продержится и десяти секунд. Он не мог попасть по чудовищу, а оно не могло попасть по нему. Тупик, измеряемый ударами сердца, — и первым иссякнет именно Кай.
Сражаться или бежать. Нужно было выбрать и действовать.
Если за ними наблюдали профессора, Кай скорее раскроет собственные навыки, чем навыки Хоббса.
Воспользовавшись тем, что сталактит на мгновение преградил преследователю путь, Кай отступил в глубину пещеры и поднял самодельный нож. Кровь смешалась со льдом на рукояти. — Можешь обновить яд?
— Мэт, ты ранен… — голос Олдена прозвучал на удивление тихо и обеспокоенно. — Нам следует активировать браслеты.
— Я справлюсь. Попробую кое-что.
— Просто заманивай его поближе. Я…
— Кинжал. Быстро, пожалуйста, — задыхаясь, попросил Кай.
На его клинок наконец легла дымка маны. Олден не успел договорить, как преследователь прыгнул на них. Кай бросился наперерез, надеясь, что яда хватит.
Должно хватить.
Когда хищник рванулся к нему, Кай уклонился, позволив загнать себя в угол, спиной к стене. Мана Земли и Воды размягчила почву под ногами.
Преследователя не пришлось провоцировать: он атаковал, вытянув когти, чтобы отрезать Каю путь к отступлению.
Закрыв глаза, Кай доверился Священной интуиции: она подскажет, когда нужно сместиться.
Рубанув по пустоте, чудовище врезалось в грязевую яму; конечности заметались в поисках твёрдой опоры. Прежде чем оно успело высвободиться, Кай оказался у него на спине и обхватил ногами жилистое туловище. Эмпатия эха вспыхнула, обратив страх преследователя против него самого. Это было лишь слабое, грубое подобие настоящей способности, но Каю хватало и мгновения, чтобы вонзить отравленный нож в спину чудовища.
Вонзил — вынул. Вонзил — вынул.
Тонкий клинок без сопротивления вошёл в жилистую плоть. Кай успел ударить пять раз, прежде чем туловище под ним зашевелилось. Пространственный сдвиг перенёс его подальше от ответного удара.
Кай приземлился на твёрдую землю в десяти метрах, а преследователь бился в грязи. Его губы тронула улыбка. После всей этой битвы, где приходилось изо всех сил бороться за жизнь, теперь всё казалось до смешного простым.
Он приготовился к новой атаке, но чудовище содрогнулось. На миг затихло — и тут же пещеру пронзил визг, дикий и скрежещущий. Плоть вокруг ран от ножа потемнела и обмякла. Конечности забились в судорогах, вырывая в грязи рытвины; под бледной кожей паутиной расползались чёрные вены. Искалеченный язык хлестал из пасти, тело дёргалось и корчилось, а мана распадалась изнутри.
За несколько секунд преследователь обмяк: подёргивания становились всё слабее, пока он не рухнул в грязь с влажным шлепком. Больше он не встанет.
Видимо, хватило.
— Яд и правда мощный, — сказал Кай, обернувшись к Олдену, который смотрел на него с разинутым ртом.