— Бай Сюаньбин проходил подземелье в одиночку, без каких-либо гайдов! — нахмурившись, сказал Мэй Юаньтин, словно все еще не отошел от потрясения. — Когда я впервые услышал об этом, я был не на шутку напуган. Теперь вижу, что зря волновался.
— Пройти масштабный рейд в одиночку… да, это в его стиле, — с довольной улыбкой кивнул маршал Гуань.
— Если так пойдет и дальше, то через несколько дней он точно побьет рекорд Механического Лабиринта, — тихо произнес Мэй Юаньтин.
— Несколько дней? — маршал Гуань удивленно вскинул бровь. — Ты его недооцениваешь. Думаю, уже завтра.
— Похоже, вы и вправду возлагаете на этого ученика большие надежды, — с легкой улыбкой заметил Мэй Юаньтин и осторожно добавил: — Может, стоит зачислить его в Академию Грёз по особому приглашению?
— Это соответствует правилам?
— Конечно… нет, — без тени смущения покачал головой Мэй Юаньтин.
Для всех, кроме обладателей легендарных профессий, поступление в Академию Грёз было сопряжено с невероятно строгим отбором.
— Раз не соответствует, то не буду тебя затруднять. Все равно, с силой этого парня, поступление в Академию — лишь вопрос времени, — громко заявил маршал Гуань.
— О? Раз вы пришли не за этим, значит, дело еще более серьезное, — Мэй Юаньтин поставил чашку, и его лицо стало серьезным.
Он давно знал маршала и его характер. Если бы не что-то действительно важное, тот вряд ли бы пришел лично.
— Да что ты обо мне думаешь? Я что, не могу просто зайти к тебе на чай? — маршал смущенно потер нос и тут же с улыбкой добавил: — Башней Превосходства все еще ты заведуешь, верно?
— Так я и думал… — Мэй Юаньтин на мгновение замер, а затем с серьезным видом произнес: — Ты ведь не собираешься покуситься на сто первый этаж Башни?
— Ха-ха-ха… все-таки ты меня понимаешь! — раскатисто рассмеялся маршал.
— Ты лучше кого бы то ни было знаешь, почему мы запечатали сто первый этаж. Зачем ты просишь об этом? — медленно поднял голову Мэй Юаньтин, его взгляд был предельно серьезен.
С тех пор как в прошлый раз Гуань Цзыцзай бросил вызов самому верхнему этажу Башни и едва не погиб, высшее руководство университета приняло решение запечатать его. Хотя поступок маршала и не был единственной причиной, он стал последней каплей.
— Признаю, тогда я был молод и горяч. Но Бай Сюаньбин — не я. Он точно справится! — твердо заявил маршал.
— А что, если он потерпит неудачу? Не всем везет так, как тебе, не всем удается уйти живым… — нахмурился Мэй Юаньтин, не желая уступать.
— Этого не будет, я верю в его силы!
— Что ж… Раз уж ты просишь лично, я окажу тебе эту услугу, — тяжело вздохнул Мэй Юаньтин, решив уступить.
Тук-тук-тук…
В дверь постучали. Это были Бай Сюаньбин и Тан Мэнсюэ. Дверь автоматически открылась, и они подошли к столу.
— Познакомьтесь, это проректор Мэй! — представил его маршал.
— Здравствуйте, господин проректор! — в один голос поздоровались они.
— Садитесь! Не нужно так напрягаться, — Мэй Юаньтин указал на стулья.
Едва сев, Бай Сюаньбин не удержался от любопытства и тихо спросил:
— Маршал Гуань, вы срочно меня вызвали. Что-то важное?
— Что тебе известно о Башне Превосходства? — тихо спросил маршал.
— Сюэ’эр мне уже рассказала, в общих чертах я все знаю, только… — Бай Сюаньбин не стал ничего скрывать, но колебался, стоит ли спрашивать о самом верхнем этаже.
Даже в библиотеке об этом не было ни слова. Очевидно, университет скрывал эту информацию намеренно.
— Только тебе любопытно узнать о сто первом этаже, верно? — опередив маршала, сказал проректор Мэй.
Бай Сюаньбин на мгновение замер, а затем кивнул.
— Да, мне любопытно, почему самый верхний этаж скрывают?
— Когда ты узнаешь правила этого этажа, то все поймешь, — Мэй Юаньтин слегка поправил очки и продолжил: — На сто первом этаже правило таково: ты должен бросить вызов всем Хранителям с первого по сотый этаж одновременно!
— Ц-с-с…
Даже будучи морально готовым, Бай Сюаньбин невольно ахнул, услышав это.
Сто против одного! Это было просто немыслимо! Каждый, кто попадал в Башню Превосходства, был гением из гениев! Уважаемые всеми обладатели легендарных профессий здесь были лишь нормой, входным билетом, не более. Сразиться в одиночку против сотни величайших талантов — это было за гранью воображения!
— Погоди удивляться, это еще не все правила, — продолжил проректор. — При обычном вызове уровни претендента и Хранителя уравниваются, так что никакого преимущества в уровне нет. Но на самом верхнем этаже все иначе. Уровень Хранителей всегда будет на пять выше, чем у претендента. И это не последовательные бои, а настоящая массовая битва! За всю историю Империи Ся никто не смог успешно пройти это испытание! Более того, поражение на этом этаже означает настоящую смерть. Так что подумай хорошенько!
Мэй Юаньтин медленно встал и поведал ему тайну самого верхнего этажа Башни. Он знал, что не сможет переубедить маршала, и поэтому возлагал все надежды на Бай Сюаньбина. Если тот отступит, то никакое упрямство маршала не поможет.
Услышав это, Бай Сюаньбин погрузился в раздумья. Один Знак Превосходства — одна попытка. Права на ошибку не было. Он должен был принять самое верное решение.
— Не пугай его! Даже если он потерпит неудачу, у меня есть способ спасти его жизнь! — поспешно вскочил маршал Гуань.
— Ты… — Мэй Юаньтин бросил на него быстрый взгляд, хотел что-то сказать, но сдержался.
— Господин проректор, я хочу попробовать! — после долгих раздумий Бай Сюаньбин наконец принял решение.
Преимущество всего в пять уровней… казалось, это не так уж и сложно.
— Ты действительно все обдумал? — еще раз уточнил Мэй Юаньтин.
Бай Сюаньбин твердо кивнул, его взгляд был полон решимости.
— Обдумал. Я не хочу потом сожалеть.
— Понятно. Приходи к Башне после десяти вечера, — Мэй Юаньтин глубоко вздохнул и махнул рукой. — Можете идти!
— Слушаемся!
Они поклонились и вышли из кабинета.
Как только дверь за ними закрылась, Мэй Юаньтин не удержался от вздоха.
— Эх… достойный ученик. Такой же упрямый, как и ты.
— Ха-ха-ха… этот парень меня не разочаровал! Не думал, что при жизни мне доведется снова увидеть тайну самого верхнего этажа Башни! — громко рассмеялся маршал Гуань.
Уголки губ Мэй Юаньтина дернулись.
— А ты оптимист. Если он потерпит неудачу, тебе придется пожертвовать двадцатью годами своей жизни, чтобы спасти его!
— Не говори, что он потерпит неудачу. Но даже если и так, я не буду сожалеть… — глаза маршала горели огнем. Он, казалось, был готов ко всему.