Тан И был не просто главой семьи — он был могущественным Легендарным Магом, чье имя гремело еще в дни его молодости. Как один из немногих ныне живущих легендарных профессионалов Империи Ся, он пользовался непререкаемым авторитетом и глубоким уважением.
Даже Гуань Цзыцзай, будучи маршалом Хуачжуна, не смел проявлять к нему высокомерия. К тому же он и впрямь чувствовал себя виноватым — как ни крути, он был косвенно причастен к случившемуся.
— Оставь свои любезности! Ты прекрасно знаешь, зачем я пришел! — Тан И все еще кипел от гнева, его лицо оставалось суровым и непреклонным.
Маршал смущенно улыбнулся и тихо произнес:
— Ну что вы, старейшина Тан, право слово, это же мелочь. Не стоит так гневаться.
— Мелочь?! Вчера ночью Сюэ-эр стащила у меня ключ от сокровищницы и унесла Камень трех жизней! — Тан И едва сдерживал себя.
— Что?! — Маршал и сам был ошарашен. Он впервые об этом слышал. Однако, оправившись от удивления, он не смог скрыть промелькнувшую в уголке губ усмешку.
— И не притворяйся! Разве это не ты ее надоумил? — напирал Тан И.
Гуань Цзыцзай покачал головой, и его лицо стало предельно серьезным.
— В этом вы меня напрасно обвиняете. Я лишь попросил ее приехать в штаб Хуачжуна, но я не говорил ей красть Камень трех жизней.
— Хочешь сказать, Сюэ-эр все это сделала по своей воле?
Тан И знал, что Гуань Цзыцзай — человек чести и не станет лгать в таком деле. К тому же, все тайны Камня трех жизней были известны лишь посвященным, и даже маршал вряд ли знал все его секреты.
— Похоже, что так… — кивнул Гуань Цзыцзай, что-то бормоча себе под нос.
Тан И медленно опустил голову и с горечью вздохнул.
— Эх… правы были предки, дочь выросла — в доме не удержишь!
— Да не серчайте вы так, уважаемый, — примирительно проговорил маршал, потирая переносицу. — Сюаньбин, как-никак, друг детства вашей драгоценной внучки. Неужели вам для него и Камня трех жизней жалко?
— Наши семьи — давние друзья, этого я не отрицаю. И видя, в каком положении оказалась семья Лу, я готов помогать им безо всяких условий. Но этот камень… — Тан И запнулся, явно чего-то опасаясь.
— Я знаю лишь, что это ваша семейная реликвия, но о его свойствах мне мало что известно. Может, тут есть какой-то подвох? — с любопытством спросил маршал.
— Камнем трех жизней может пользоваться только Божественный Целитель. Преимуществ у него, конечно, много, но и побочный эффект смертельно опасен, — уже полностью успокоившись, ответил Тан И. — Как только Клятва трех жизней заключена, Сюэ-эр, как ее инициатор, больше никогда не сможет объединиться в группу с кем-либо, кроме партнера по клятве.
Услышав это, маршал Гуань тоже погрузился в раздумья. Если с Бай Сюаньбином случайно что-то случится, Тан Мэнсюэ больше никогда не сможет примкнуть к другой группе. Для Божественного Целителя, чья сила зависит от команды, это было равносильно концу карьеры.
Неудивительно, что Тан И был так зол. Семья Тан с таким трудом дождалась рождения нового Божественного Целителя, а теперь над ней нависла смертельная угроза.
— Старейшина Тан, не стоит так переживать. Этот парень, Сюаньбин, довольно силен. Возможно, все обернется к лучшему, — мягко попытался успокоить его маршал.
Тан И смерил его гневным взглядом.
— Легко тебе говорить, не твою же капусту с грядки утащили!
— Ну что вы так… Мальчик очень способный. Уверен, когда вы его увидите, он вам понравится, — смущенно пробормотал Гуань Цзыцзай, потирая подбородок.
Он понимал, что косвенно виноват. Если бы он не рассказал Бай Сюаньбину о его родителях, Тан Мэнсюэ, скорее всего, не пошла бы на такой рискованный шаг.
— Хмф… Он сын твоего старшего товарища, конечно, ты будешь за него заступаться! — отвернувшись, сердито фыркнул Тан И.
— Признаю, личный интерес у меня есть. Но вы разве не подумали, что Сюэ-эр никогда не была импульсивной девочкой? Она наверняка все тщательно обдумала, прежде чем пойти на такой шаг, — настойчиво убеждал его маршал.
— Сюэ-эр — добрая и благодарная девочка, но она не должна ставить на кон всю свою жизнь! — Тан И нахмурился, и тревога в его сердце разгоралась все сильнее. Он резко вскочил. — Нет… Где сейчас Сюэ-эр? Даже если мне придется отдать за это полжизни, я должен разорвать эту клятву, пока не стало слишком поздно!
— Старейшина Тан, не горячитесь!
Гуань Цзыцзай тут же вскочил, положил руки на плечи старика и с улыбкой сказал:
— Они, должно быть, сейчас на пути в Зал Испытаний. Почему бы вам сперва не взглянуть на них? Возможно, вы измените свое решение.
— Хмф… Думаешь, меня так легко переубедить? — Тан И несколько раз попытался вырваться, но маршал крепко держал его. Как маг, он не мог тягаться силой с Гуань Цзыцзаем.
— Не говорите так категорично. Если вы останетесь недовольны, я встану на вашу сторону и помогу разорвать клятву, — серьезно пообещал маршал.
— Твои слова правдивы? — недоверчиво прищурился Тан И.
— Разве я когда-нибудь нарушал свое слово, уважаемый? — Гуань Цзыцзай поднял трубку селектора на столе. — Выведите на экран Зал Испытаний!
— Есть! — раздалось в ответ.
В следующее мгновение на главном экране командного центра появилось изображение из Зала Испытаний. Вскоре в поле зрения вошли Бай Сюаньбин и Тан Мэнсюэ.
— Ну, и как вам этот юноша, старейшина Тан? — маршал указал рукой на Бай Сюаньбина.
Тан И тут же шагнул вперед, едва ли не прижавшись лицом к экрану. После долгого и придирчивого осмотра он медленно кивнул.
— Внешность неплохая… Есть в нем что-то от меня в молодости…
— Я так и знал, что вы будете довольны, — усмехнулся Гуань Цзыцзай.
— Кто… кто сказал, что я доволен?! Красотой сыт не будешь! — лицо старика вспыхнуло, и он, стараясь сохранить серьезный вид, отвернулся.
Маршал лишь молча улыбнулся. Он слишком хорошо знал Тан И. Снаружи тот всегда казался жестким и непреклонным, но в душе был мягче воска.
Зал Испытаний был разделен на четыре зоны, соответствующие четырем испытаниям: Ветра, Леса, Огня и Горы.
— С какого начнем? — нахмурившись, пробормотала Тан Мэнсюэ.
Подтвердив свою личность, они без проблем прошли внутрь. Как и ожидалось, в зале кипела жизнь.
Поскольку у каждого из четырех департаментов были свои задачи, их испытания сильно отличались друг от друга.
— Да без разницы! Все равно все проходить… — Недолго думая, Тан Мэнсюэ потянула Бай Сюаньбина к ближайшему входу — в испытательный зал Департамента Горы.
У Тан И от этого зрелища чуть дух не перехватило.
Едва они вошли в зал, как тут же привлекли к себе немало внимания. В основном из-за своих слишком низких уровней. Впрочем, увидев значки на их груди, никто не осмелился смотреть на них свысока.
Университет Хуачжун был ведущей академией страны, а значок Тан Мэнсюэ и вовсе был особенным. Его украшала золотая кайма — отличительный знак Академии Грёз.
Студенты Академии Грёз в подавляющем большинстве были легендарными профессионалами, и где бы они ни появлялись, они всегда оказывались в центре внимания.