— А ты смелый, младший! — Чжан Цимин рассмеялся от злости и с насмешкой посмотрел на Бай Сюаньбина. — Если я случайно тебя пораню, не обижайся…
— Что вы… это я бываю неаккуратен в бою. Прошу старшего быть снисходительным! — Бай Сюаньбин слегка нахмурился, его лицо стало серьезнее.
Изначально он думал, что это будет легкая разминка, где достаточно будет обозначить бой. Но раз уж противник решил драться всерьез, ему тоже не было смысла церемониться…
— Муравей, даже если приложит все силы, не сдвинет слона. Младшему лучше бы о себе подумать! — раздраженно бросил Чжан Цимин.
Бай Сюаньбин погладил подбородок:
— Раз уж старший так уверен в себе, может, добавим немного азарта?
— Я как раз об этом думал. У меня осталось немало очков славы, которые нужно потратить… — Как лучший выпускник, Чжан Цимин за эти годы накопил немало очков. Он вернулся в родной университет не только для выступления, но и чтобы распорядиться ими. Очки славы нельзя было забрать с собой, но их можно было обменять на ресурсы.
— Это было бы прекрасно. Только вот интересно, сколько очков у старшего? — с легкой усмешкой переспросил Бай Сюаньбин.
— Немного, около трехсот тысяч, — хоть Чжан Цимин и сказал «немного», в его голосе сквозила гордость.
Триста тысяч очков славы — даже для студентов Академии Грез это была астрономическая сумма. Услышав эту цифру, первокурсники на трибунах чуть слюной не захлебнулись от зависти.
— И вправду немного… — с разочарованием вздохнул Бай Сюаньбин и, немного подумав, добавил: — Давайте округлим до миллиона, как вам?
— М… миллион? — Чжан Цимин от шока даже дар речи потерял.
Заработать очки славы было чрезвычайно трудно, и такая сумма была далеко за пределами его возможностей.
Бай Сюаньбин холодно усмехнулся:
— Что… старший, неужели не потянешь?
— К-кто сказал, что не потяну! — храбрясь, выпалил Чжан Цимин и, сообразив, добавил: — Какой-то миллион очков — это пустяк. Я просто боюсь, что у тебя, младший, их не найдется!
Он был уверен, что такой молодой парень, как Бай Сюаньбин, ни при каких обстоятельствах не мог обладать миллионом очков славы. И он был прав — у Бай Сюаньбина действительно не было миллиона очков славы, зато были десятки миллионов очков воинских заслуг!
Бай Сюаньбин, не говоря ни слова, молча достал значок Департамента Грома. На значке была одна полоса и одна звезда — знак майора! Чтобы стать майором, нужно было накопить целых пятьдесят миллионов очков воинских заслуг! Хоть очки заслуг и очки славы нельзя было напрямую конвертировать, их ценность можно было соотнести. Обычно соотношение было десять к одному. Миллион очков славы был эквивалентен десяти миллионам очков заслуг, что для нынешнего Бай Сюаньбина было сущим пустяком.
Увидев сияющий значок на груди Бай Сюаньбина, первокурсники на трибунах чуть челюсти не уронили. Что означал такой молодой майор Департамента Грома, большинство из них прекрасно понимало. У офицеров этого департамента был самый высокий потолок развития, почти все маршалы в истории Империи Ся вышли оттуда. Если не произойдет ничего непредвиденного, становление Бай Сюаньбина маршалом было лишь вопросом времени.
Чжан Цимин тоже остолбенел и в ужасе уставился на него.
— Н… невозможно! Это подделка!
Стоявший рядом проректор Мэй метнул в него гневный взгляд и сурово произнес:
— Ты хоть знаешь, каковы последствия клеветы на офицера?
Услышав слова проректора, Чжан Цимин понял, что звание Бай Сюаньбина настоящее. Даже до самого тугодума дошло, что что-то здесь не так. Этот первокурсник был слишком странным. Совершить такие подвиги в столь юном возрасте — можно было лишь представить, насколько он силен.
«Черт… да кто такой этот парень?» — в этот момент Чжан Цимин готов был дать себе пощечину. Какого черта его понесло наставлять первокурсников? Теперь он оказался в безвыходном положении: слово уже сказано, и отступать было стыдно.
— Эй! Долго еще возиться будешь? — нетерпеливо поторопил его Бай Сюаньбин.
Такой щедрый спонсор попадался не каждый день, и он не собирался упускать свой шанс. Если он победит Чжан Цимина, то до самого выпуска сможет не беспокоиться о нехватке очков славы!
— Миллион — это слишком много! Я согласен только на триста тысяч! — ощущая на себе презрительные взгляды трибун, Чжан Цимин наконец-то сдался. Но он еще не потерял рассудок и настаивал на том, чтобы поставить на кон лишь оставшиеся у него очки.
— Хорошо, тогда так… — Бай Сюаньбин немного подумал и серьезно сказал: — Если ты заставишь меня сдвинуться с места, я проиграл. Как тебе такое?
— Миллион так миллион! — не раздумывая, согласился Чжан Цимин.
Боясь, что Бай Сюаньбин передумает, он нарочно громко крикнул в сторону трибун:
— Вы все слышали! Это не я предложил!
Заставить Бай Сюаньбина сдвинуться с места и получить десять миллионов очков заслуг! От такого соблазна не смог бы отказаться почти никто, не говоря уже о Чжан Цимине.
— Раз обе стороны согласны, следуйте за мной! — Сказав это, проректор Мэй повел всех на более просторную тренировочную арену Хуачжуна.
В прошлые годы наставничество выпускников на церемонии открытия было лишь формальностью. Победитель определялся за считанные секунды, и особого ущерба арене не наносилось, поэтому все проходило на центральной площади. Но на этот раз Бай Сюаньбин и Чжан Цимин собирались драться всерьез, и центральная площадь такого боя не выдержала бы.
Они оба вышли в центр тренировочной арены, их взгляды столкнулись, словно молнии. Поединок еще не начался, а атмосфера уже была накалена до предела.
— Сюаньбин, это не Небесный город, постарайся обойтись без жертв… — проректор Мэй не спешил объявлять начало боя, а многозначительно напутствовал его. В Небесном городе действовали особые правила, и умереть там было нельзя. А вот на тренировочной арене Хуачжуна таких чудес не было.
— Понял! — кивнул Бай Сюаньбин.
Даже если бы проректор Мэй ничего не сказал, он бы, конечно, не стал никого убивать. В конце концов, ему нужен был Чжан Цимин, чтобы тот работал на него и зарабатывал бесконечные очки славы!
Чжан Цимин бросил недовольный взгляд на проректора. «Что это значит? Почему он напутствует только Бай Сюаньбина? Меня что, за человека не считают?»
— Команды, по местам! Бой начался!
С приказом проректора Мэя Чжан Цимин с молниеносной скоростью ринулся вперед. А Бай Сюаньбин, напротив, остался неподвижен, у его ног появился Механический арсенал. Сотни Механических птиц вырвались из вихря данных и в мгновение ока окружили его.
Навык: Призматический Щит!
Шестигранные кристальные щиты соединились, образовав непроницаемый бледно-золотой барьер. Хоть Призматический Щит и Магнитный Щит оба были защитными навыками, между ними была существенная разница. Первый не только отражал урон, но и мог накладываться друг на друга, создавая многослойную защиту.
Всего за несколько секунд вокруг Бай Сюаньбина образовалось девять слоев кристальных щитов! Если прибавить к этому его собственный Магнитный Щит, получалось целых десять слоев защиты!
Глоть…
Глядя на эти многослойные барьеры, Чжан Цимин инстинктивно остановился, его кадык дернулся. Как бывший чемпион, он провел бесчисленное количество боев, и его боевой опыт был огромен. Но такого невероятного многослойного щита он еще не видел. Неудивительно, что Бай Сюаньбин осмелился предложить такие абсурдные условия…
«Спокойно…» — Чжан Цимин сильно тряхнул головой, словно подбадривая себя, и пробормотал: «Это просто выглядит внушительно. Защита не обязательно такая уж сильная».
Не смея сдерживаться, он тут же применил свой сильнейший навык третьей смены профессии!
— Чары Аида!
С его яростным криком из тела вырвалась бешеная зловещая аура, которая постепенно сгустилась за его спиной в призрачную фигуру Аида. Черный призрак окутал Чжан Цимина, повторяя все его движения и источая мощное давление. Даже на расстоянии сотен метров первокурсники почувствовали эту гнетущую ауру и не смели смотреть на грозного аватара Аида.
Надо признать, Чжан Цимин не зря стал лучшим выпускником. Его профессия после третьей смены — Заклинатель Девяти Пустот, высший легендарный класс! В отличие от базовых профессий с четкой специализацией, Заклинатель Девяти Пустот был универсален в атаке и защите, а также владел непредсказуемыми рунами.
— Призрачный Коготь Ракшаса!
Чжан Цимин высоко подпрыгнул и с ревом ринулся в сторону Бай Сюаньбина. Когти призрачного Аида начали материализовываться, окутанные густой иссиня-фиолетовой зловещей аурой.
— Прорвать! — с его криком гигантский призрачный коготь обрушился на Бай Сюаньбина.
В момент столкновения когтя и Призматического Щита раздался оглушительный грохот. Огромная тренировочная арена сильно вздрогнула, и многие наблюдавшие за боем первокурсники едва не упали.
— Не зря он был чемпионом, какая ужасающая мощь… — не сдержал восхищения кто-то.
Но не успел он договорить, как разразилась мощная ударная волна, которая отбросила Чжан Цимина вместе с аватаром Аида назад. Если бы не защита Чар Аида, его, вероятно, просто вышвырнуло бы за пределы арены.
Когда сияние рассеялось, все взгляды устремились на Призматический Домен. Самый внешний слой щита не был пробит. На нем не было даже видимых трещин.
— Боже мой… какая невероятная защита!
— А я-то думал, раз старший Чжан так кичится, то он и вправду крут. А оказалось, ничего особенного!
— Дело не в том, что старший Чжан слаб, а в том, что Бог Бай слишком силен!
— Верно, если бы мы туда сунулись, нас бы одним ударом в порошок стерли…
Среди первокурсников были и те, кто мыслил трезво и давал объективные оценки.
Бай Сюаньбин с разочарованием покачал головой. Похоже, он был слишком осторожен. Он думал, что раз уж это бывший чемпион, то он должен обладать хоть какой-то силой. А оказалось, что это как стрелять из большой пушки по комарам…
Чжан Цимин с трудом поднялся, вытер кровь с уголка губ, его лицо стало серьезным. Он знал, что с Бай Сюаньбином будет нелегко, но никак не ожидал, что тот будет настолько силен!
«Нет… я не могу проиграть!» — в глазах Чжан Цимина вспыхнул яростный боевой дух, словно пылающий огонь. Этот бой он не мог проиграть. Даже если придется поставить на кон все, он должен был победить!
— Домен Асуры: Призыв Десяти Тысяч Рун!
Черная зловещая аура хлынула из-под ног Чжан Цимина, сгущаясь в бездонный вихрь. Вихрь с огромной скоростью начал расширяться, извергая из себя бесчисленные черные руны. Всего за несколько секунд из него вылетело не менее десяти тысяч рун Асуры! Каждая из них источала пугающую зловещую ауру, словно горящее черное пламя. Десятки тысяч рун, собравшись вместе, почти полностью заслонили небо над тренировочной ареной.
«А этот парень и впрямь разозлился…» — проректор Мэй поднял голову, глядя на море рун, его лицо стало серьезным. Чтобы обеспечить безопасность первокурсников, он экстренно активировал второй защитный барьер. Но, все еще беспокоясь, он приказал всем отойти еще на несколько десятков метров.
— Проректор Мэй, что это за навык? — нахмурившись, с любопытством спросила Тан Мэнсюэ.
— Это не навык, а талант Чжан Цимина. Он может накапливать до десяти рун Асуры в день, — терпеливо объяснил проректор Мэй, словно вспоминая прошлое. — На том финале Всемирного турнира он использовал менее тысячи рун…
— Использовать все руны сразу… он и впрямь не оставляет себе путей к отступлению… — прошептала Тан Мэнсюэ.
Заклинатель Девяти Пустот был высшим легендарным классом во многом благодаря этому таланту. Если он истратит все руны, его сила значительно уменьшится, и он не сможет восстановиться как минимум несколько лет.
Море рун Асуры парило в воздухе, но Чжан Цимин не спешил их взрывать. Он сперва посмотрел на Бай Сюаньбина и, увидев, что тот не собирается сдаваться, перевел взгляд на проректора Мэя, словно спрашивая, почему тот не объявляет результат матча. Но проректор Мэй не обращал на него никакого внимания, а лишь лениво закинул ногу на ногу.
— Хорошо… вы сами меня вынудили! — Чжан Цимин в ярости отвернулся, его руки начали сплетать печати.
Десятки тысяч рун наконец-то пришли в движение и, словно грозовая туча, устремились к Бай Сюаньбину. Всего за несколько секунд они полностью покрыли Призматический Домен.
— Взрыв! — с его яростным криком десятки тысяч рун Асуры одновременно взорвались.
Оглушительный грохот, подобный реву цунами, разнесся по арене. Яростная ударная волна бешено билась о двойной защитный барьер. К счастью, проректор Мэй проявил предусмотрительность. Первый барьер быстро разлетелся вдребезги. Даже на втором, более мощном, появились паутинные трещины, заставив первокурсников в ужасе отступить к самому краю арены.
Оглушительные взрывы продолжались более десяти секунд. Их было слышно в каждом уголке огромного кампуса Университета Хуачжун.