Осознав все выгоды и риски, маршал Гуань одобрительно закивал.
Линь Чжань тяжело хлопнул Бай Сюаньбина по плечу и раскатисто рассмеялся:
— Ха-ха-ха… воистину, новая волна сменяет старую! Нас, стариков, скоро смоет на берег!
— Что вы, что вы… это всего лишь капля смекалки, — с улыбкой отмахнулся Бай Сюаньбин.
Пока все восхищались его гениальной идеей, лишь Шэнь Чжун оставался серьезен. Бай Сюаньбин тут же это заметил.
— Маршал Шэнь, у вас есть какие-то опасения? — тихо спросил он.
— Не то чтобы опасения, я тоже считаю этот план осуществимым. Но есть одно беспокойство: что, если мы разрушим алтарь, а Король Демонов ни в какую не захочет выходить? Что тогда? — медленно озвучил свои сомнения Шэнь Чжун.
— Маршал Шэнь прав. Король Демонов не дурак, неужели он попадется в такую очевидную ловушку?
— Вот-вот… мы же не можем вечно сидеть в засаде, когда-нибудь да провороним.
— И даже если Король Демонов попадется, есть ли у нас стопроцентная гарантия, что мы сможем его убить?
— А что, если не убьем? Только дадим ему шанс уничтожить остальные алтари. Это будет полный провал!
Слова маршала Шэня послужили катализатором, и немногочисленные пессимисты тут же высказали свои страхи.
Оптимисты во главе с Гуань Цзыцзаем уже готовы были возразить, но слова застряли у них в горле. Приходилось признать, предложение Бай Сюаньбина было сродни азартной игре.
Шансы на выигрыш были велики — скорее всего, Король Демонов не устоит перед искушением и сломя голову бросится наружу. Но нельзя было отрицать и вероятность провала. А ставка в этой игре была слишком высока. На кону стояла судьба всего мира, и никто не осмеливался так рисковать!
— Прошу тишины! Я понимаю ваши опасения и готов ответить на все вопросы! — Бай Сюаньбин поднял руку, и шумная толпа мгновенно смолкла.
Незаметно для всех, Бай Сюаньбин завоевал в высших кругах Государства Лун авторитет, не уступающий авторитету маршала Шэня. Даже маршалы и советники из лагеря пессимистов были вынуждены проявить к нему уважение. В конце концов, именно он первым в истории убил Короля Демонов и первым раскрыл тайный заговор Церкви Бездны. Не говоря уже о прочих заслугах, одни эти два исторических события давали ему право голоса.
— Те, кто считает этот план слишком рискованным, прошу сделать шаг вперед. Я с радостью развею ваши сомнения, — с легкой улыбкой произнес Бай Сюаньбин.
Сначала никто не решался выйти, но когда маршал Шэнь подал пример, остальные последовали зову сердца. В итоге вперед вышли всего пятеро — меньшинство среди семи маршалов и десяти советников.
— Начнем с вопроса маршала Шэня… — Бай Сюаньбин повернулся к нему, поклонился и спокойно начал: — Ваши выводы вполне логичны, маршал. Но вы смотрите на проблему с позиции всеведения. На данный момент ни Церковь Бездны, ни Короли Демонов не знают, что их заговор раскрыт и что мы знаем о скором падении алтарей. Они с нетерпением ждут дня, когда печать падет, и им в голову не придет, что это может быть ловушка. Поставьте себя на их место: вы — Король Демонов, и вдруг обнаруживаете, что печать спала. Что вы сделаете?
— Конечно же, я постараюсь опередить всех, вырваться из Врат Бездны, пока люди не успели среагировать, и уничтожить остальные алтари… — следуя логике Бай Сюаньбина, не задумываясь выпалил Шэнь Чжун.
Бай Сюаньбин развел руками и усмехнулся:
— Вот видите… даже такой хладнокровный и мудрый человек, как маршал Шэнь, пришел к такому же выводу. О чем же тогда беспокоиться?
— Ваша мысль глубока, маршал Бай, а мои тревоги были напрасны. У меня больше нет вопросов, — с улыбкой кивнул Шэнь Чжун, отвесил ответный поклон и вернулся в строй.
Он был умным человеком, но годы на высоком посту, где каждое слово и действие влияло на судьбы мира, выработали в нем чрезмерную осторожность. Слова Бай Сюаньбина подействовали на него как прозрение, и он быстро осознал свою ошибку в рассуждениях.
— У нас тоже нет вопросов! Мы полностью поддерживаем предложение маршала Бая! — на лицах обеспокоенных пессимистов тоже появились улыбки.
Лишь одна пожилая женщина упрямо оставалась на месте, не собираясь отступать. Это была старейшая из десяти советников, она была старше даже Тан И на добрый десяток лет. Однако ее голова была покрыта густыми черными волосами, а во рту не было ни одного щербатого зуба. Конечно, это была не магия вечной молодости, а всего лишь парик и вставная челюсть…
Присмотревшись, можно было заметить, что ее шаркающая походка и застывшее выражение лица выдавали в ней глубокую старуху. Грубо говоря, она уже одной ногой стояла в могиле, и было большим вопросом, доживет ли она до нового Бедствия Бездны…
Ее мотивы были ясны всем присутствующим. Но из-за ее возраста и заслуг никто из младших по званию не смел ничего сказать.
— Советник Ли, у вас есть возражения? — нахмурившись, спросил Бай Сюаньбин.
— Не то чтобы возражения, просто есть кое-что, о чем я не могу молчать… — шатаясь, Ли Жун вышла вперед и медленно начала говорить.
— Говорите, советник Ли, я весь во внимании! — поклонившись, произнес Бай Сюаньбин.
Ли Жун помолчала мгновение, а затем спокойно продолжила:
— Я участвовала в двух войнах рас. Скажу без ложной скромности, никто из присутствующих не знает об ужасе Королей Демонов больше, чем я.
— Я слышал вашу историю, советник. Ваши родители и муж пали на поле боя. Ваша семья героев, павших за родину, вызывает восхищение… — с серьезным лицом произнес Бай Сюаньбин.
— Не стоит об этом, не стоит… — услышав это, Ли Жун не испытала гордости, а, наоборот, смутилась.
Слова Бай Сюаньбина на первый взгляд были похвалой, но на самом деле тонко намекали на ее трусость. Будучи членом тылового медицинского отряда, Ли Жун хоть и числилась участницей двух войн, но на передовой никогда не бывала. А ее нынешнее положение в совете было во многом связано с героической жертвой ее семьи.
— Ваша семья — герои. Уверен, вы им не уступаете, верно? — потирая подбородок, спросил Бай Сюаньбин.
— Н-ну… разумеется. К сожалению, я, как медик, не могла сражаться на передовой и пасть за свою страну. Это величайшее сожаление в моей жизни, — покраснев, с трудом выдавила из себя Ли Жун.
Бай Сюаньбин задумчиво кивнул и с недоумением посмотрел на нее:
— В таком случае, раз уж у вас появился шанс исправить это упущение, почему вы не согласны с моим предложением?
— Именно потому, что я пережила столько войн, я знаю цену миру. Откуда вам, молодым, понять мои благие намерения… — Ли Жун покачала головой, напустив на себя вид вселенской скорби.
При этих словах остальные невольно нахмурились, не скрывая своего презрения. В предыдущих войнах Ли Жун не была советником и не обязана была участвовать в боях на передовой. Но теперь ее статус изменился, и по уставу она должна была отправиться на фронт. Ей предстояло возглавить передовой медицинский отряд и лично руководить оказанием помощи раненым.
— Значит, вы против? — потирая подбородок, уточнил Бай Сюаньбин.
— Прошу прощения, маршал Бай, но этот план слишком рискован. Малейшая ошибка — и мы проиграем все. Я не могу с этим согласиться… — Ли Жун снова покачала головой.
— Да эта старая…
— Не горячись, силой тут ничего не решить…
Линь Чжань уже не мог этого выносить и готов был броситься в спор. Но не успел он и слова сказать, как Гуань Цзыцзай и Шэнь Чжун остановили его.
Обычно для утверждения плана требовалось согласие большинства. Но на этот раз все было иначе. Даже один голос против ставил операцию под угрозу. Успех плана зависел от полной секретности. Любая утечка, намеренная или случайная, дала бы Церкви Бездны время подготовиться. И тогда их дерзкий план превратился бы из блестящей операции в рытье собственной могилы. Поэтому все маршалы и советники должны были быть едины в своем решении.
Бай Сюаньбин молча улыбался, холодно глядя на старуху с невинным лицом. Как говорится в древности, тот, кто стар, но не умирает, — вор! Советник Ли была прекрасной иллюстрацией этого изречения, и Бай Сюаньбин с удивлением наблюдал за этим представлением.
Помолчав с полминуты, он обреченно вздохнул:
— Эх… какая жалость.
— О чем вы жалеете? — с любопытством спросила Ли Жун.
— Советник Ли, вы когда-нибудь слышали о Зелье жизни? — с улыбкой спросил в ответ Бай Сюаньбин.
В тот же миг сонные глаза Ли Жун широко распахнулись и засияли блеском, не свойственным ее возрасту.
Зелье жизни. О да, она не просто слышала о нем. Она потратила уйму сил, пытаясь его разыскать. Но древние артефакты не валяются на дороге, и ее поиски до сих пор не увенчались успехом.
Осознав, что выдала себя, Ли Жун тут же вернула себе прежний апатичный вид.
— Кхм-кхм… — она прокашлялась и медленно произнесла: — Прошу простить мое невежество, не доводилось слышать о таком.
— Вот как… — уголки губ Бай Сюаньбина дрогнули в усмешке. Он достал из инвентаря флакон с золотистой жидкостью и принялся вертеть его в руках.
— У… у тебя и вправду есть Зелье жизни?! — при виде флакона глаза Ли Жун едва не вылезли из орбит. Ее мозг на мгновение отключился, и слова вырвались сами собой. Она перерыла все древние книги в поисках этого зелья и уж точно знала, как оно выглядит.
— Вы же сказали, что не слышали о нем. Откуда же вы его знаете? — с трудом сдерживая смех, спросил стоявший рядом Линь Чжань.
— Я… я стара, память уже не та. В молодости читала одну древнюю книгу, вот увидела флакон и вспомнила, — покраснев до корней волос, с натянутой улыбкой объяснила Ли Жун.
— Понимаю, понимаю… — Бай Сюаньбин не стал ее разоблачать, лишь с улыбкой кивнул и небрежно добавил: — Я вообще-то собирался использовать его в качестве награды после битвы, чтобы воодушевить воинов на передовой. Но, видимо, теперь такой возможности не будет.
— Осмелюсь спросить, эта вещь продается? — с заискивающей улыбкой подошла к нему Ли Жун.
Бай Сюаньбин холодно усмехнулся:
— Тогда и я осмелюсь спросить: по-вашему, я похож на человека, которому нужны деньги?
— Конечно нет, маршал Бай… — смущенно улыбнулась Ли Жун и тут же сменила тему: — Вы сказали, что собирались использовать его как награду. Как именно?
— Десять самых доблестных воинов на передовой получат по одному флакону… — на мгновение задумавшись, небрежно отмахнулся Бай Сюаньбин. — Впрочем, это уже неважно. Раз вы против, придется ждать полгода, пока алтари не разрушатся сами.
— Полгода… — Ли Жун позеленела от ужаса, уголки ее губ задергались.
Личный врач сказал ей, что в ее состоянии ей осталось жить не больше четырех месяцев. Через полгода на ее могиле трава уже в полный рост вырастет! Она потому и упрямилась, что хотела спокойно дожить свой век. Но теперь у нее появилась новая надежда — Зелье жизни, способное продлить ее на двадцать лет. Для человека, одной ногой стоящего в могиле, искушение было слишком велико…
— Идемте… здесь больше нечего обследовать, посмотрим на другие алтари, — не обращая внимания на оцепеневшую советника Ли, Бай Сюаньбин зашагал к следующему алтарю.
Остальные последовали за ним, оставив Ли Жун одну на холодном ветру.
— Проклятье… и зачем я только с ним связалась? — Ли Жун готова была себя отхлестать по щекам. Опомнившись, она бросилась вдогонку: — Маршал Бай, я думаю, этот вопрос еще можно обсудить!
— Не будем обсуждать… я считаю, вы совершенно правы. Мирное время нужно ценить. Будущие проблемы будем решать в будущем. Все как-нибудь само образуется! — Бай Сюаньбин, не глядя на нее, изобразил полное безразличие.
Ли Жун криво улыбнулась, не зная, что возразить. Ведь всего пару минут назад она сама говорила эти слова. Образуется там что-то или нет, она этого точно уже не увидит…
Остальные маршалы и советники молча наблюдали за этим спектаклем.
— К черту! Жизнь дороже репутации! — после минутного колебания Ли Жун снова бросилась вдогонку. — Маршал Бай, так нельзя говорить! Молодежь должна думать о будущем, а не плыть по течению!
— Оставьте… не стоит и пытаться. Короли Демонов так сильны, нам с ними точно не справиться, — отмахнулся Бай Сюаньбин.
— Да где они сильны? Короля Демонов Пламени вы же прикончили! — Ли Жун вся пылала праведным гневом, словно воин, готовый к героической смерти. — Нас столько, а Король Демонов один! Если мы и в такой засаде не уверены в своих силах, то и в финальной битве через полгода нечего делать, можно сразу вешаться!