— И то верно… — кивнул Бай Сюаньбин и поднял взгляд на парящий в небе Талисман Красной Птицы.
Завершение святого испытания сулило огромную награду в виде опыта, количество которого зависело от уровня и сложности. Из-за вмешательства Шэнь Ушуан и Лэй Ле сложность поднялась до шестидесятого уровня, а он, вдобавок, прошел девять перерождений. Опыт должен был быть просто чудовищным. К несчастью, Бай Сюаньбин еще не завершил вторую смену профессии и не мог поглотить этот свет.
Однако его товарищи по команде, Фэй Яньна и Ван Тяньмин, могли принять крещение Священным Светом Опыта.
— Брат Ван, сестра Фэй Яньна, как насчет того, чтобы вы разделили опыт от этого задания на двоих? — с улыбкой спросил Бай Сюаньбин.
— Хе-хе… как-то неудобно, — хоть Ван Тяньмин и говорил, что неудобно, его глаза горели алчным огнем.
— Не должны же вы уйти отсюда с пустыми руками… — с улыбкой покачал головой Бай Сюаньбин и медленно поднял руку.
Талисман Красной Птицы на небе, словно услышав зов, превратился в огненный луч и устремился вниз. В тот миг, как его ладонь коснулась талисмана, на тыльной стороне появился новый Знак Пылающего Пера. Он возник прямо под знаком Сюаньву, вспыхнув ослепительным алым светом. Но, мигнув несколько раз, оба знака потускнели и исчезли.
В то же время два ало-золотых потока Священного Света Опыта устремились к Ван Тяньмину и Фэй Яньна.
Ш-ш-ш…
Яркий свет окутал их, и полоски опыта начали расти с невероятной скоростью. Всего за несколько секунд они оба подняли по несколько уровней.
— Боже мой… я уже 53-го уровня? — Ван Тяньмин тут же проверил свой статус и обнаружил, что поднялся на целых три уровня. За последние два месяца он почти не вылезал из Зала Грёз, но смог поднять лишь один уровень. Одно испытание Красной Птицы позволило ему перескочить через три уровня. Это была просто божественная скорость…
— Сестра Фэй Яньна, а ты на сколько поднялась? — с любопытством спросила Тан Мэнсюэ.
— На… на пять уровней! — Фэй Яньна медленно открыла свое окно персонажа, и, увидев свой уровень, ее зрачки сузились.
Все это время она качалась вместе с Ван Тяньмином и за два месяца смогла лишь достичь 45-го уровня. А за один день перескочить на 50-й — неудивительно, что даже всегда спокойная Фэй Яньна была потрясена. Такая невероятная скорость прокачки вызвала у Бай Сюаньбина легкую зависть.
«Эх… похоже, нужно как можно скорее завершить вторую смену профессии», — прикинул он в уме. Хотя последние два месяца прошли очень насыщенно, невозможность повышать уровень оставляла в его душе какую-то пустоту.
Недолго предаваясь самосожалению, он переключил свое внимание на Талисман Красной Птицы в руке. Узор на нем был уникальным: восемь пылающих алых перьев образовывали круглый тотем. На нем явно не хватало одного пера, которое, видимо, было автоматически использовано при его возрождении.
Активировав Око Истины, он увидел описание талисмана.
[Талисман Красной Птицы: на 30 минут интеллект пользователя повышается на 100%, и он получает силу девяти перерождений, позволяющую возродиться из огня до девяти раз. (Время восстановления: 24 часа)]
[Примечание: при получении смертельного урона сила нирваны активируется пассивно, расходуя один заряд. (Оставшееся количество перерождений: 8)]
Прочитав описание, Бай Сюаньбин задумчиво погладил подбородок. При пассивной активации его интеллект не повышался. Таким образом, не было временного ограничения, но расходовались заряды перерождения.
«Стоп… я помню, что длительность Талисмана Сюаньву была десять минут. Почему у этого талисмана она такая долгая? Неужели они могут улучшаться…» — подумав о такой возможности, он тут же достал из инвентаря Талисман Сюаньву.
[Талисман Сюаньву: на 30 минут выносливость пользователя повышается на 100%, и он получает Абсолютное несокрушимое тело, дающее иммунитет ко всем видам контроля и негативным эффектам. (Время восстановления: 24 часа)]
Как он и предполагал, длительность Талисмана Сюаньву тоже увеличилась до тридцати минут! Похоже, сбор четырех священных талисманов увеличивает их время действия. А может, когда он соберет все четыре, временное ограничение и вовсе исчезнет…
«А это приятный сюрприз!» — уголки губ Бай Сюаньбина поползли вверх.
Разобравшись со способностями Талисмана Красной Птицы, он задумался о новых возможностях. Интересно, можно ли наложить силу Красной Птицы на его механизмы? Если да, то это будет эпическим усилением!
— Проверим! Активация!
Бай Сюаньбин влил частичку духовной силы в талисман и активировал его силу! В тот же миг его интеллект удвоился! А поскольку интеллект был напрямую связан с духовной силой, ее запас тоже значительно вырос!
Снова достав свой рунический револьвер «Кровавый закат», Бай Сюаньбин почувствовал, что оружие в его руке превратилось в действующий вулкан, таящий в себе ужасающую огненную мощь.
БАХ!
Он сделал пробный выстрел в сторону. Священная пламенная пуля прочертила в воздухе ослепительный кроваво-красный след и превратилась в парящего в небесах кровавого феникса!
БУМ!
Ужасающий взрыв пламени устремился в небо, расплавив все камни в радиусе поражения. По сравнению с обычной, пуля, усиленная силой Красной Птицы, преобразилась как по мощи, так и по внешнему виду!
«Какая невероятная сила…» — Бай Сюаньбин и сам был поражен. Он с еще большим восторгом посмотрел на револьвер в своей руке. Но недолго упиваясь радостью, он вспомнил о более важном эксперименте. Он хотел проверить, действует ли сила Красной Птицы на его механизмы.
С этой мыслью он тут же призвал группу созданий. Для чистоты эксперимента он вызвал все четыре типа, общим числом более сотни. Их интеллект удвоился. Но, за исключением Механического скорпиона, чьей основной характеристикой и был интеллект, для остальных усиление было незначительным.
Бай Сюаньбин обошел свои механизмы со всех сторон, внимательно их осматривая, словно что-то ища.
— Эх… неужели я слишком многого хочу? — не найдя ничего, он с сожалением покачал головой. Похоже, сила нирваны на них не действовала, по крайней мере, внешне никаких изменений не было. Этого следовало ожидать, ведь и Абсолютное несокрушимое тело Талисмана Сюаньву на них не работало.
— Брат Бай, ты что-то ищешь? Может, мы поможем? — с улыбкой подошел к нему Ван Тяньмин.
— Да так, ничего. Хотел посмотреть, подействовала ли на них сила нирваны, но, похоже, я размечтался… — с кривой улыбкой покачал головой Бай Сюаньбин.
Едва он договорил, как неподалеку раздался голос Тан Мэнсюэ.
— Хм… этот узор похож на тот, что на Талисмане Красной Птицы. Ты это ищешь?
Бай Сюаньбин вздрогнул и резко обернулся. Неподалеку Тан Мэнсюэ сидела на корточках и рассматривала живот Механического боевого медведя. Проследив за ее взглядом, он тоже заметил на животе медведя тотем в виде огненного пера. Он был так незаметен, что он его и не заметил.
«Все-таки девушки более внимательны…» — с улыбкой подумал Бай Сюаньбин и тут же отдал приказ всем своим механизмам: «Всем перевернуться!»
Сотня созданий послушно перевернулась на спину. На животе каждого из них был тот же тотем — восемь перьев, точно как на талисмане. Это означало, что они могли возродиться восемь раз, что вместе с их собственной жизнью давало девять жизней. Однако это было после того, как он сам уже один раз возродился. В обычном состоянии там должно было быть девять перьев.
«Похоже, мне нельзя умирать просто так, иначе это ослабит мою армию…» — поглаживая подбородок, пробормотал Бай Сюаньбин. Каждая его смерть ослабляла изначальную силу нирваны талисмана на один уровень, что уменьшало количество возрождений для его механизмов. Пусть это всего лишь один раз, но в масштабах всей армии это были тысячи жизней.
«Кстати… Механический подрыв, наверное, тоже должен вызывать возрождение?» — на его лице появилась озорная улыбка, словно он придумал что-то забавное.
Щелк!
Он щелкнул пальцами, и пятьдесят Механических гончих одновременно взорвались. Яростная ударная волна разорвала их стальные тела на бесчисленные обломки. Три секунды спустя вспыхнули кроваво-красные искры, густые, как россыпь звезд. Металлические обломки в огне расплавились и начали быстро собираться вместе. Пятьдесят Механических гончих, ни одной меньше, снова стояли перед ним. За исключением того, что на их животах теперь было семь перьев вместо восьми, они ничем не отличались от прежних.
«Отлично…» — Бай Сюаньбин от радости сжал кулаки. Сила нирваны Красной Птицы выводила его армию на совершенно новый уровень! На вид их было всего две тысячи. А на самом деле — двадцать тысяч! И это число будет только расти с повышением уровня и навыков!
— Ничего себе… это просто волшебство! — стоявший рядом Ван Тяньмин остолбенел.
Фэй Яньна подошла к нему и поздравила:
— Поздравляю, твоя механическая армия стала еще сильнее.
— Да какое там «еще сильнее»! Это просто шаг к небесам! — серьезно возразил Ван Тяньмин и прошептал: — Жаль только, что сила Сюаньву на них не действует, а то была бы настоящая непобедимость!
— Сюаньбин, ты же говорил, что талисманы улучшились? Почему бы не попробовать еще раз Талисман Сюаньву… — напомнила ему Тан Мэнсюэ.
— И то верно… — кивнул Бай Сюаньбин и достал талисман.
Едва он влил в него частичку духовной силы, как его окутал властный золотой свет. В то же время все его механизмы тоже покрылись ослепительным золотым сиянием. Присмотревшись, можно было заметить, что на их животах появился ромбовидный темно-золотой знак.
— Вот это да… теперь точно непобедим! — сглотнув, воскликнул Ван Тяньмин. Трудно было представить, насколько ужасающей будет неконтролируемая армия, способная девять раз возрождаться! Восхищаясь, он в то же время чувствовал огромное облегчение. Какое счастье, что Бай Сюаньбин был другом, а не врагом. Страшно было представить, какое отчаяние испытал бы тот, кто столкнулся бы с ним на поле боя!
— До непобедимости еще далеко. Против настоящих монстров этого все еще недостаточно… — Бай Сюаньбин убрал оба талисмана и с кривой усмешкой покачал головой.
Два месяца учебы позволили ему глубже понять Мир Бездны и Церковь Бездны. С его нынешней силой среди ровесников ему действительно не было равных. Даже во всех ведущих университетах нашлось бы немного достойных соперников. Но против таки противников, как Апостолы Ордена, у него все еще не было шансов. Не говоря уже о еще более ужасающих десяти Королях Демонов, а ведь, по слухам, и над ними были еще более непостижимые существа…
Ван Тяньмин, казалось, прочитал его мысли и нахмурился:
— Слушай, брат Бай, тебе еще и девятнадцати нет. Ты что, уже собираешься сражаться с этими стариками, которые живут по несколько сотен лет?
— Не дави на себя так сильно. Ты еще так молод, у тебя впереди долгий путь… — тихо утешила его Фэй Яньна.
— Я просто так сказал, не принимайте близко к сердцу, — с улыбкой отмахнулся Бай Сюаньбин, делая вид, что ему все равно.
Но только он сам знал, какой тяжелый груз лежал на его плечах, заставляя его думать о столь далеком будущем.
ГРО-ХО-ХОТ…
Внезапно тайное царство Красной Птицы начало дрожать.
— Оно скоро исчезнет, нам нужно уходить! — напомнила Фэй Яньна. Священный талисман был энергетическим ядром тайного царства, и как только испытание было завершено, оно должно было исчезнуть.
Не задерживаясь, они на максимальной скорости устремились к выходу. Едва они выбежали из разлома, как он за их спинами окончательно схлопнулся. Окружавшие их студенты, увидев Бай Сюаньбина, взволнованно бросились к нему.
Дзинь-дзинь-дзинь…
Однако ему было не до восторженных однокурсников. Едва он покинул тайное царство, как его коммуникатор затрезвонил. Больше десяти непрочитанных сообщений. Пробежав их глазами, он увидел, что все они были от маршала Гуаня, который просил его и Тан Мэнсюэ как можно скорее явиться на базу. Хоть он и не уточнял, в чем дело, догадаться было нетрудно. Раз уж маршал так торопил, значит, в деле с его заданием на смену профессии наметился прогресс.
— Сюээр, пошли! — Бай Сюаньбин, не говоря ни слова, схватил ее за руку и исчез из поля зрения. В эфирном состоянии они незаметно покинули Зал Грёз. С помощью камня телепортации они на максимальной скорости переместились на базу Хуачжуна.
БАМ!
Бай Сюаньбин распахнул дверь и втащил Тан Мэнсюэ в кабинет главного командования.
— Фух… фух… дядя Гуань, мы здесь! — от бешеного бега он запыхался. С трудом подняв голову, он увидел, что кроме маршала в кабинете был и старейшина Тан.
— Дедушка… а вы что здесь делаете? — словно испуганная лань, робко спросила Тан Мэнсюэ.