Всего один взгляд — и в зале заседаний воцарилась гробовая тишина.
Сильнейшие воины человечества в один миг замерли, словно перед лицом смертельной угрозы. Воздух будто обратился в вековой лед, дыхание перехватило, а на лицах отразилась гамма сложнейших чувств.
Пришедшая не была врагом из бездны. Но от её присутствия задыхалось само пространство.
Понтифик Бездны.
Та, кто в списках разведки значилась как угроза номер один после самих Лордов. Но сейчас она явилась, обладая лицом, которое ни один высокопоставленный чиновник Государства Лун не смог бы забыть.
Лицом Юнь И — бывшей главы Верховного Совета и матери Бай Сюаньбиня.
Более того, рядом с «Понтификом» стоял мужчина. Его тело казалось слабым, но взгляд был непоколебим, словно горный хребет.
Бай Юань, отец Бай Сюаньбиня.
Всего несколько месяцев назад он сжег свою душу в отчаянном бою, и многие были уверены, что он уже никогда не придет в сознание. Сейчас его лицо чуть порозовело, но глубокая, идущая из самой сути души слабость всё еще не была изжита до конца.
Юнь И поддерживала мужа под руку. Игнорируя ауры, способные разрывать звезды, она шаг за шагом прошла в самый центр зала. Эта сюрреалистичная картина лишила присутствующих дара речи. Взоры всех невольно обратились к главному креслу, где застыл Бай Сюаньбинь.
Однако сам юноша сейчас пребывал в состоянии не лучшем, чем остальные. В его сердце поднялся девятый вал.
Понтифик Бездны!
В его планах мести это имя стояло вторым после Лордов. Это был враг, которого он поклялся стереть с лица земли собственноручно. Опираясь на данные маршала Гуань Цзыцзая, он даже предполагал, что некая сущность захватила тело его матери, совершив «переселение души».
Но что это значит теперь? Почему она явилась открыто? И почему отец стоит с ней плечом к плечу? Неужели даже такой человек, как Бай Юань, чья воля тверже божественной стали, мог быть обманут простой маской?
Нет! Это невозможно! Бай Юань — человек, выстоявший против ментальной эрозии самой Королевы Суккубов. Пытаться обмануть его иллюзией — всё равно что пытаться поймать ветер сачком.
Бесчисленные вопросы сплелись в плотный туман, впервые за долгое время вызвав в душе Бай Сюаньбиня смятение. Он инстинктивно активировал Громовое Око Разума. Невидимая волна прощупывания бесшумно скользнула по фигуре женщины.
В следующую секунду на лице Бай Сюаньбиня, которое обычно напоминало неприступный ледяной пик, впервые отразился нескрываемый ужас.
— Как… это возможно? — Его зрачки сузились.
Понтифик Бездны… Владычица миллиардов фанатиков, обладавшая колоссальной властью в демоническом мире… В её теле не было ни единого отзвука духовной силы!
Она была обычным человеком.
Но еще невероятнее было то, что под взором Ока Разума душа и тело этой женщины находились в абсолютном созвучии. Не было ни следов одержимости, ни признаков внешнего вмешательства. Душа и плоть были единым целым.
Это была Юнь И. Его мать.
Но почему она стала Понтификом? Почему лишилась сил? И почему пришла сюда сейчас?
Один за другим эти немыслимые парадоксы обрушивались на сознание Бай Сюаньбиня, вызывая легкое головокружение.
В этот момент женщина заговорила. Её нежный, но твердый взгляд прорезал тяжелую атмосферу зала, миновал десятки героев и замер на Бай Сюаньбине.
— Сын мой. Я — нынешний Понтифик Бездны. И я твоя мать, Юнь И.
Слова эти прозвучали подобно взрыву ядерной бомбы. Мир вокруг, казалось, пошатнулся. Генералы в зале реагировали по-разному: кто-то с гневом, кто-то с подозрением, но большинство — с искренней тревогой. Они осторожно поглядывали на Бай Сюаньбиня, опасаясь, что их единственный «бог» может дрогнуть.
— Я знаю, что в ваших сердцах тысячи сомнений, — Бай Юань сделал полшага вперед, нарушая гнетущую тишину. Его усталый, но властный голос разнесся по залу. — Я отвечу на любой ваш вопрос.
— Брат Бай! — Гуань Цзыцзай вскочил первым. Его взгляд был острым как клинок. — Ты уверен, что рядом с тобой действительно невестка Юнь И, а не тварь, укравшая её облик и тело?!
Этот вопрос озвучил мысли каждого. Бай Юань посмотрел другу прямо в глаза — честно, без тени сомнения.
— Можно подделать голос, можно скопировать внешность, но то, что светится в глазах человека, невозможно сымитировать! — Его слова чеканились, как удары молота. — Я ручаюсь всем, что у меня есть: это моя жена, Юнь И!
Услышав это, Гуань Цзыцзай медленно расслабился. Он еще раз вгляделся в лицо женщины и действительно увидел в глубине её глаз ту самую, знакомую ему годами нежность и стальную решимость. Кивнув своим мыслям, он молча сел на место.
Бай Юань обвел зал взглядом и, видя, что недоверие еще не до конца испарилось, добавил:
— К тому же… неужели вы забыли, кем еще была Юнь И? Повелительница Гор и Морей! Вы действительно думаете, что какой-то жалкий Понтифик того времени имел силы, чтобы убить её?
Зал притих. Последние искры сомнений погасли. Повелительница Гор и Морей! Это имя даже спустя десятилетия гремело, как гром! Сильнейшая призывательница в истории, в одиночку выстоявшая против засады нескольких Лордов. Понтифик Бездны, при всем своем статусе, был лишь предводителем предателей, «собакой» на службе у демонов. Как такой персонаж мог одолеть величайший талант человечества?
— Но… — подал голос маршал Факс, — в донесениях тех лет четко сказано: вы и глава Юнь И оба пали на поле боя в Бездне.
— Верно, — взгляд Бай Юаня омрачился болью воспоминаний. — В тот день мы с Юнь И действительно умерли. Но вы забыли, кто был в её подчинении. Священный зверь Чжуцюэ — Красная Птица! Для неё смерть никогда не была концом.
Озарение вспыхнуло в умах присутствующих. Красная Птица… Нирвана… Возрождение из пепла!
— Я понял! Теперь я всё понял! — Гуань Цзыцзай хлопнул себя по колену. — То-то я гадал, почему Лорды Бездны были такими растяпами, что оставили на поле боя искры ваших душ! Это была не оплошность, невестка, это был твой грандиозный план!
Юнь И лишь слабо улыбнулась. Она действительно оставила две искры. Одна была надеждой на воскрешение Бай Юаня. Другая — доказательством её собственной «смерти». Грандиозная мистификация, обманувшая и демонов, и весь остальной мир.
— Всё равно не сходится, — голос Факса прозвучал сухо. Он потирал подбородок, выискивая логические лакуны. — Как вам удалось внедриться в Церковь Бездны? Как вы смогли заменить настоящего Понтифика и, более того, завоевать доверие подозрительных Лордов?
Бай Юань хотел было ответить, но Юнь И жестом остановила его. Её взгляд снова вернулся к сыну.
— Позволь мне самой рассказать об этом, — её голос был ровным, будто она читала хронику чужой жизни. — После нашей «смерти» Лорды Бездны не собирались оставлять нас в покое. Тело мужа отправили в замок Королевы Суккубов как трофей, чтобы сделать из него куклу. А моё тело приглянулось тогдашнему Понтифику. Она забрала его в свои покои для тайного ритуала… переноса души. Она хотела занять моё тело.
Юнь И говорила спокойно, но от смысла её слов у закаленных воинов мороз шел по коже.
— Но она, как и все Лорды, просчиталась. Они верили, что Нирвана Красной Птицы ограничена девятью циклами. Но кто сказал, что девять — это предел? Этот козырь, о котором не знал никто, дал мне шанс. В решающий момент ритуала я нанесла ответный удар. Я убила старого Понтифика и заняла её место. Это не было моим желанием, но судьба вложила эту роль в мои руки. И я не имела права подвести свой народ.
Благодаря этому статусу она получила доступ к сокровенным тайнам Бездны. Не только к слабостям Лордов, но и к запретным знаниям. Таким, как Материнский Улей.
Юнь И подняла голову. В её глазах плескалась гордость, но больше всего там было неиссушимой боли и вины.
— Как глава Верховного Совета, я чиста перед народом. Но как мать… я виновата перед своим сыном больше всех на свете. Я знала, что я жива, но могла лишь через бездну наблюдать, как моего ребенка называют сиротой, как над ним насмехаются…
— Нет! Это совсем не так! — Бай Юань грубо прервал её. Его глаза гневно сверкнули. — Ты никогда не бросала его! Ты просто выбрала другой путь, чтобы умостить его дорогу к божественному трону!
Он резко обернулся к сыну. Его голос гремел, как удары колокола, вбивая каждое слово в сознание присутствующих.
— Сын! Ты действительно думал, что встреча с Тан Мэнсюэ, обладательницей дара Оракула, была «счастливой случайностью»?!
Бай Сюаньбинь словно застыл. Осколки воспоминаний бешено закружились в его голове. Он четко помнил: Церковь Бездны объявила охоту на девочку с даром Оракула. Он всегда считал, что это он, благодаря своей хитрости и удаче, вырвал её из лап врага. Он гордился тем, что «перехватил» плод чужой победы.
Но слова отца в прах разнесли его гордость.
— Какая к черту охота! Это была твоя мать! Под именем Понтифика она подняла все силы Церкви, чтобы разыграть перед тобой спектакль «погони»! Она выкосила всех истинных конкурентов и расчистила путь, чтобы этот идеальный помощник, способный ускорить твое развитие в десятки раз, был доставлен тебе прямо в руки! Она творила злодейства именем Бездны, совершала «похищения», лишь бы дать тебе ключевую опору на твоем пути! И подготовить почву для моего сегодняшнего пробуждения!
— И это еще не всё! — Бай Юань не давал ему опомниться. — Ты думал, что силы четырех Священных Зверей, открывшие тебе путь в обитель богов, — это просто «наследство» матери? Ошибаешься! Это было не наследство, а многолетнее жертвоприношение!
— Каждый раз, когда ты поглощал силу зверя, когда твоя мощь взлетала до небес, — там, в Бездне, она отдавала часть своей жизни! Её душа слабела с каждым твоим шагом!
— Когда ты собрал все силы, когда принял наследие Лазурного Дракона и почувствовал, что стоишь на вершине мира, взирая на смертных, — в этот самый миг твоя мать окончательно лишилась последнего проблеска божественной силы. Из великой Повелительницы Гор и Морей, способной водить за нос Лордов Бездны, она превратилась в обычного, немощного человека!
БУМ!!!
В голове Бай Сюаньбиня воцарилась пустота. Его «удача», его «стремительный взлет»… за всем этим стояла такая жестокая правда! Это были не ступени лестницы к величию. Это была плоть и кровь его матери, которыми она мостила ему путь к божественности.
— И наконец! Тот Хроно-магический строй! — голос Бай Юаня сорвался на крик, в котором слышалось обвинение самой судьбе. — Ты ведь смеялся над «глупостью» Церкви Бездны? Над тем, что они так «удачно» подставили тебе стратегическое оружие именно тогда, когда оно было нужнее всего? Теперь ты тоже назовешь это совпадением?!
— Это твоя мать, рискуя быть разоблаченной в любой миг, вывела этот козырь из-под носа Лордов! Она поставила на кон всё, чтобы вручить тебе ключ к финальной победе!
— Так вот оно… как…
Глаза Бай Сюаньбиня — те самые глаза, что не дрогнули перед лицом армады демонов, — впервые мелко задрожали. С его лица, обычно бледного и холодного, сошли все краски. Он выглядел потерянным и хрупким.
Всю жизнь он считал себя одиноким странником во тьме. Его вели ненависть, воля и жажда битвы. Он гордился своей независимостью, считая, что выковал себя сам.
Но сегодня он прозрел. Он никогда не был один. В самом черном сердце Бездны, в самом логове врага, за ним всегда наблюдали самые нежные и преданные глаза в мире. Каждый его шаг по дороге к силе был пропитан её душой и жертвой. Его «одиночество» и «испытания» на самом деле были великой мистификацией, окутанной самой глубокой и чистой любовью на свете.
Стальная воля, которой он так гордился, в этот миг дала трещину. Она рушилась, как карточный домик, не выдержав тепла этой правды.
Его захлестнула волна, имя которой — материнская любовь. И придавил груз, имя которому — неоплатный долг перед ней.