— Ты умрешь, и всё, что принадлежит тебе, по праву станет моим.
Не успело эхо слов Бай Сюаньбиня затихнуть, как крылья за спиной Метус-Дракона, сотканные из самой ночи, яростно распахнулись!
Черная тень мехи, подобно вспышке при телепортации, исчезла с места и возникла прямо за спиной Повелителя Пространства-Времени. Световой меч Пустоты, пропитанный концентрированной жаждой убийства, обрушился сверху вниз!
Удар прошел сквозь пустоту — никакого сопротивления плоти.
Тот, кто стоял перед ним, был лишь тающим остаточным образом. В нескольких сотнях метров пространство пошло едва заметной рябью. Однако даже этот мимолетный след не укрылся от «Громового Ока Разума».
Фигура Лорда еще не успела окончательно соткаться из воздуха, а Метус-Дракон, настигая врага и нарушая все законы инерции, уже летел на перехват!
Вжух!
В тот миг, когда Повелитель Пространства-Времени завершил прыжок, черное лезвие, несущее дыхание смерти, замерло в трех дюймах от его переносицы. Волосы на теле демона встали дыбом; повинуясь лишь звериному инстинкту, он до предела выгнулся назад, уходя от удара.
Хлыщ!
Черная дуга энергии мазнула по кончику его носа и, улетев вдаль, пробила в стене Бездны каньон, которому не было видно дна.
Вжих! Свист! Бах!
Ритм схватки взлетел до запредельных высот. Скорость обоих противников превысила предел человеческого восприятия — зрители видели лишь черную и фиолетовую молнии, которые безумно сталкивались и разлетались над зияющим зевом Материнского Улья.
Хозяин Времени с нарастающим ужасом осознавал: его подавляют. Полностью. У него не было ни секунды, чтобы активировать магию времени — все силы уходили на изматывающие пространственные прыжки, отнимавшие колоссальное количество маны. С каждой атакой острие механического убийцы оказывалось всё ближе к его телу.
Страх смерти, который невозможно было подавить, ледяной змеей обвился вокруг его сердца, сжимая кольца. Он хотел обдумать маневр, хотел контратаковать, но эта неотвратимая, вгрызающаяся в самую суть погоня не оставляла места для мыслей. Ему оставалось лишь прыгать, снова и снова, надеясь на чудо.
Внезапно ледяной блеск клинка, преследовавший его по пятам, исчез. Но инерция движений, уже превратившаяся в мышечную память, заставила Лорда совершить очередной прыжок.
Цель: триста метров назад, угол тридцать градусов вправо. Подсознание подсказало, что это самая безопасная точка для маневра. Однако он не знал, что Бай Сюаньбинь, давно разгадавший алгоритм его побега, просчитал этот ход до миллиметра.
Герой уже ждал его там.
— Проклятье!
Фигура Лорда еще не успела обрести плотность, а в его душу уже ворвался холод первобытного отчаяния. Он понял, что прыгнул прямо в капкан, но менять что-либо было поздно.
— Пора заканчивать.
Голос Бай Сюаньбиня был сухим и безжизненным, как вакуум глубокого космоса. Он равнодушно взирал на материализующийся призрачный силуэт. Световой меч Пустоты, способный разрубать сами причинно-следственные связи, пошел вниз в финальном росчерке.
В этот миг время и пространство были выверены с точностью до атома. Миллиарды переменных сошлись в одной точке. Стоило Повелителю Пространства-Времени полностью проявиться в реальности, как исполинская тень Метус-Дракона накрыла его целиком. Острие меча прошло точно по линии его лба — зазор был тоньше листа бумаги.
Шух!
Один удар — и судьба была решена.
Клинок опустился беззвучно. Тело Лорда застыло. Тонкая, едва различимая алая нить медленно поползла от центра его лба вниз, через всё туловище. Не было брызг крови, не было разлетающихся ошметков плоти. Его структура не была органической; это было нечто среднее между энергией и материей.
Но Бай Сюаньбинь четко чувствовал: искра жизни, некогда сотрясавшая само время, гаснет с невероятной скоростью. Тело Лорда становилось прозрачным, призрачным. В последний миг перед небытием затухающий взор Хозяина Времени впился в лицо героя, а губы искривились в пугающей, необъяснимой усмешке.
Одновременно с этим демон с силой сжал правый кулак. Око Пустоты, которое он не выпускал из рук, издало резкий хруст, похожий на звон разбитого хрусталя.
— Черт! — сердце Бай Сюаньбиня екнуло. Это был высший артефакт, способный открывать двери между мирами; его уничтожение стало бы невосполнимой потерей.
Лорд Времени уловил секундную тревогу врага, и его улыбка стала еще шире. Кулак медленно разжался.
Крак… Крак-крак-крак…
Под аккомпанемент множественных разломов кристаллическое тело Лорда рассыпалось в прах, превращаясь в миллиарды искр, мерцающих рябью пространства-времени. Черное, как сама бездна, Око, в глубине которого, казалось, дремала целая вселенная, по инерции начало падать в бездонный зев Материнского Улья.
Бай Сюаньбинь властным жестом направил невидимую силу, и Око Пустоты послушно влетело ему в ладонь. Стоило пальцам коснуться артефакта, как в глубине души родилось странное чувство родства, будто эта вещь всегда принадлежала ему. Возможно, это был резонанс с Сердцем Пустоты.
Но Бай Сюаньбинь не позволил себе поддаться этому чувству. Он остро ощутил, что за этой «близостью» скрывается чья-то холодная воля и расчет. В памяти снова всплыла та предсмертная улыбка демона. Это не было попыткой уничтожения — это выглядело как тщательно спланированный «дар».
— Хм, решил пошатнуть мою волю куском камня? — взгляд Бай Сюаньбиня заледенел. Кровавый долг между человечеством и Бездной был вечен, и он не собирался наступать на те же грабли из-за красивой побрякушки.
Не тратя времени на исследования, он забросил Око в самый дальний угол инвентаря, наложив на ячейку несколько слоев божественных печатей.
— Сейчас важнее всего — Материнский Улей!
Отбросив лишние мысли, он посмотрел вниз. Миллиарды машин его «Механической Катастрофы» уже проникли вглубь разлома, устраивая непрерывные подрывы, но для такого колоссального логова это было лишь комариными укусами. Вспышки огня внизу то и дело гасли, и за каждой такой гаснущей точкой стояли жизни сотен механизмов. Даже для Бай Сюаньбиня с его ресурсами это становилось накладным.
— Обычная тактика здесь бессильна… нужен один решающий удар!
Бай Сюаньбинь нахмурился. Одним усилием воли он приказал Метус-Дракону разойтись на потоки данных. Против биологического объекта такого масштаба по-настоящему мог выступить лишь Звездный Святой Король-Дракон!
Люк кабины распахнулся, и герой влился внутрь новой мехи. Едва заняв кресло пилота, он без колебаний занес руки над консолью, вызывая самый мощный алгоритм в своем арсенале. Его цель была проста: стереть Материнский Улей из реальности одним махом.
— Восьмикратная… Аннигиляция Стихий! — прорычал Бай Сюаньбинь.
Его голос, усиленный динамиками мехи, прозвучал как божественный указ, заполнив собой всё подземное пространство. Золотая драконья голова на груди мехи широко распахнула пасть. Возникла чудовищная тяга: вся энергия стихий в округе — свет, тьма, вихри и молнии — начала жадно засасываться внутрь.
Четыре Священных Знака за спиной мехи вспыхнули небывалым сиянием!
Руна Пурпурной Птицы извергла испепеляющий огонь и режущий пространство ветер.
Руна Лазурного Дракона породила изумрудную мощь жизни и карающий гром небес.
Руна Белого Тигра высвободила очищающий святой свет и пожирающую всё бездонную тьму.
Руна Черной Черепахи призвала сокрушающие океаны воды и непоколебимую тяжесть земли.
Огонь, Ветер, Дерево, Гром, Свет, Тьма, Вода и Земля!
Восемь фундаментальных, конфликтующих сил Вселенной были насильно спрессованы и сплавлены в драконьей пасти единой волей. Они сталкивались, аннигилировали и перерождались в огне разрушения, превращаясь в крошечную, размером с кулак, сферу хаотичного света, в которой пульсировала мощь рождения и гибели целой галактики. Ткань пространства вокруг начала трещать по швам.
— ПУСК!
Повинуясь приказу, сфера «Элементального Галлюциногена» — сгусток абсолютного разрушения — бесшумно скользнула в бездну Материнского Улья.
Не было грохота. Лишь на мгновение воцарилась идеальная, звенящая тишина. А затем из глубин спирального разлома ударил бесконечный поток радужного сияния!
Всё, чего касался этот свет — будь то древние скалы, мириады демонических яиц или бьющееся в агонии тело Богини-Матери — мгновенно распадалось на первичные атомы. Весь Материнский Улей вместе с огромным пространством вокруг него просто схлопнулся, испарился и канул в небытие в этой радужной вспышке.
В тот самый миг, когда Улей перестал существовать, перед глазами Бай Сюаньбиня развернулось величественное системное окно:
[ СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ]
Поздравляем! Задание на Финальное Преображение выполнено.
Ваш класс повышен до ранга: «МЕХАНИЧЕСКИЙ ДЕМОН-БОГ»!
Вы получили финальный навык: «Механическое Вознесение». Ваша форма существования претерпела фундаментальный скачок!
Вы получили новый божественный талант: «Божественный Град Машин». Ваша Механическая Катастрофа получает неограниченный потенциал развития!
Бум!
Поток информации и океан первородной энергии хлынули в тело Бай Сюаньбиня, проникая в кости, кровь и саму душу. Его сознание начало расширяться, покидая пределы физической оболочки и сливаясь со всем легионом, со всем звездным небом. Он «видел» каждую цепь питания в каждой мехе, «слышал» вибрацию каждого винтика. Он стал легионом. Легион стал им.
— Наконец-то… всё кончено.
Бай Сюаньбинь медленно открыл глаза. В их глубине теперь светилось холодное спокойствие того, кто познал законы мироздания. Кошмар, терзавший человечество веками, — Бездна — с этого дня стал лишь пылью на страницах истории.
А он… он дошел до конца лестницы, ведущей к небесам, став существом, равным истинным богам. Механическим Демоном-Богом.
Он думал, что испытает дикий восторг, но в душе царила лишь кристальная ясность. Это не было пустотой — это был взгляд абсолютного правителя, стоящего над мирскими радостями и печалями. Старые враги пали. Где же теперь лежат пути к новым горизонтам?
Бесчисленные мысли сталкивались в его голове. Он тихо сидел на краю обломка, глядя вниз, на гигантскую сверкающую чашу из оплавленного стекла, оставшуюся на месте Улья. Мир замер в тишине.
— Синчи… Синчи!
Внезапно знакомый, тревожный и нежный голос окликнул его. Бай Сюаньбинь вздрогнул и повернул голову. Тан Мэнсюэ, чье лицо было испачкано слезами, но светилось радостью, во все глаза смотрела на него.
При виде этой улыбки божественный холод, сковавший его сердце, мгновенно дал трещину, пропуская капельку человеческого тепла.
— Ты… как ты здесь оказалась? — его голос невольно стал мягче.
— Битва же кончилась, вот я и пришла тебя искать! — Тан Мэнсюэ шмыгнула носом, в её глазах всё еще читался пережитый страх. — Что с тобой? Почему ты сидишь тут один среди руин и смотришь в пустоту?
— Да так… ни о чем, — Бай Сюаньбинь улыбнулся и медленно поднялся, отряхивая пыль с одежды. — Кстати, как там у остальных?
— Ты уничтожил их колыбель! Все демоны ослабли в несколько раз, так что мы их просто размазали! — сияя, ответила девушка.
— Ну и славно… — кивнул Бай Сюаньбинь, пробормотав это себе под нос.
Пока они говорили, неподалеку послышался знакомый шум. Грубый, зычный голос разносился на сотни метров, выдавая ликующее настроение владельца.
— Ха-ха-ха! Мать вашу, ну и заварушка была! Этот Лорд Хаоса оказался на редкость твердолобым, я об него свой меч чуть в пилу не превратил!
Это гремел бас Гуань Цзыцзая. Следом раздался спокойный голос Шэнь Чжуна, в котором слышалось ворчливое облегчение:
— И не стыдно тебе? Я же говорил — действуй аккуратнее, а ты полез с этим уродом в рукопашную. Если бы Маршал не взорвал Улей и не лишил их сил, на твоей могиле уже трава бы в локоть выросла!
— Тьфу на тебя, старый Шэнь! Хватит каркать! — огрызнулся мечник. — Я просто верил в Маршала и знал, что он победит! Это называется стратегическое доверие, ты в этом ни черта не смыслишь!
Слушая их привычную перепалку, Тан Мэнсюэ рассмеялась еще громче. Бай Сюаньбинь просто смотрел на них, и на его губах играла легкая улыбка, хотя взгляд оставался глубоким, как вечное звездное небо.
— Капитан!
— Командир!
Из толпы вырвались две фигуры — Ван Тяньмин и Фэй Яньна. Они бесцеремонно растолкали стоявших на пути генералов и подбежали к нему.
— Ох уж эти юнцы… Бесшабашнее, чем я в молодости! — проворчал Гуань Цзыцзай, которого чуть не сбили с ног, но в его глазах светилось одобрение.
— Если бы ты в их годы поучаствовал в войне за выживание вида, сокрушил целый мир и лично прикончил Лорда, ты бы задрал нос выше облаков, — парировал Шэнь Чжун.
— Брат! — Ван Тяньмин с разбегу влетел в Бай Сюаньбиня, сжимая его в крепких объятиях. Его голос дрожал. — Я думал… я думал, что мы больше не увидимся!
Бай Сюаньбинь, опешив от такого напора, похлопал друга по спине и с трудом высвободился.
— Полно тебе. Какой-то Хозяин Времени… неужели ты думал, что он сможет меня забрать?