— У меня что-то на лице?
Под ее пристальным взглядом Бай Сюаньбин смутился и невольно провел рукой по щеке.
Тан Мэнсюэ покачала головой и тихо сказала:
— Нет, ничего! Ешь давай…
— А… — он только хмыкнул и снова впился зубами в кукурузный початок.
— Маршал Гуань рассказал, что ты на объединенном экзамене навел немало шума, — с сияющей улыбкой произнесла Тан Мэнсюэ.
— Да так, ничего особенного. Просто показал, на что способен. Сложность экзамена была слишком низкой.
Скажи такое кто-нибудь другой, Тан Мэнсюэ решила бы, что он хвастается. Но из уст Бай Сюаньбина это звучало на удивление убедительно.
Позавтракав, они не спеша направились к Залу Испытаний.
— О твоих родителях… Маршал Гуань мне уже все рассказал, — помолчав, продолжила Тан Мэнсюэ. — Времени у нас достаточно. Ты уже думал, что будешь делать после начала учебы?
Бай Сюаньбин медленно поднял голову, его лицо стало серьезным.
— В Университете Хуачжун много занятий?
Ее слова заставили его задуматься о том, о чем он раньше не помышлял, — об учебе. Университет Хуачжун был ведущим вузом страны, а значит, и учебная нагрузка там должна была быть соответствующей.
— Довольно много, — кивнула она. — Половину времени придется тратить на лекции и экзамены.
— Вот это проблема… — нахмурился Бай Сюаньбин, и в его голосе прозвучало беспокойство.
Пусть двенадцать лет и казались долгим сроком, тратить половину этого драгоценного времени на учебу было непозволительной роскошью. Но и пропускать занятия было нельзя — это неминуемо привело бы к провалу на экзаменах. Настоящая головная боль.
— У меня есть решение, — тихо произнесла Тан Мэнсюэ. — Вот только не знаю, согласишься ли ты.
Глаза Бай Сюаньбина загорелись.
— Что за решение?
Тан Мэнсюэ загадочно улыбнулась и увлекла его в небольшую рощицу в стороне от тропинки. Убедившись, что вокруг никого нет, она медленно протянула руку и достала из инвентаря древний камень кровавого цвета. Его поверхность была испещрена сложными рунами, от которых исходило слабое, но ощутимое сияние.
— Это… — с недоумением протянул Бай Сюаньбин.
— Это Камень трех жизней, — с улыбкой пояснила она. — Семейная реликвия нашей семьи Тан. Он позволяет заключить Клятву трех жизней. После заключения клятвы эффект моей Божественной Ауры удваивается, мы сможем обмениваться воспоминаниями, будем находиться в одной группе независимо от расстояния, использовать навыки друг на друга и общаться мысленно, где бы мы ни были…
— Это… это же просто невероятно! — зрачки Бай Сюаньбина сузились от изумления.
Хотя Тан Мэнсюэ говорила об этом легко и непринужденно, он прекрасно понимал, насколько бесценной была эта реликвия. Удвоение эффекта ауры — это уже не шутки! Пятидесятипроцентный бонус к опыту от ее Божественной Ауры мгновенно превратится в стопроцентный!
Но и другие преимущества Клятвы были не менее впечатляющими. Обмен воспоминаниями легко решал проблему с экзаменами по общеобразовательным предметам. Обычно, если члены группы расходились слишком далеко, она автоматически распадалась. Клятва же позволяла им оставаться в группе, даже находясь за тысячи километров друг от друга, а значит, бонус к опыту будет действовать постоянно.
Что же до возможности использовать навыки на любом расстоянии… это было уже за гранью всякого понимания. Можно только представить себе лицо врага, когда посреди боя, за тысячи километров отсюда, один исцеляющий навык мгновенно восстановит все здоровье Бай Сюаньбина…
— Погоди! Сюэ-эр, ты взяла семейную реликвию… Старейшина Тан разрешил? — опомнился Бай Сюаньбин.
— Конечно! — Тан Мэнсюэ забавно сморщила носик.
Быстро взяв себя в руки, Бай Сюаньбин серьезно спросил:
— У такого мощного артефакта должны быть побочные эффекты, верно?
— Не… нет, конечно! — покачала головой Тан Мэнсюэ, стараясь выглядеть беззаботной.
— Точно нет? Ты только не обманывай меня, — он смотрел на нее в упор, не отводя взгляда.
— Конечно, нет! Иначе разве он был бы семейной реликвией? — решительно кивнула она и добавила: — Мой дедушка тоже дал согласие, иначе я бы не смогла его вынести.
— Что ж, хорошо… Как им пользоваться? — наконец успокоившись, спросил Бай Сюаньбин.
— Очень просто. Повторяй за мной.
Тан Мэнсюэ решительно прокусила указательный палец и положила руку на Камень трех жизней. Глядя на нее, Бай Сюаньбин сделал то же самое.
В тот же миг перед его глазами вспыхнул золотой системный экран.
Вы используете Камень трех жизней (Святой предмет).
Подтверждаете заключение Клятвы трех жизней с Тан Мэнсюэ?
【Да】
【Нет】
Бай Сюаньбин без колебаний сделал свой выбор.
Камень тут же обратился двумя алыми лучами света, которые вонзились в лбы Бай Сюаньбина и Тан Мэнсюэ. На мгновение на их коже проступил уникальный знак в виде символа инь-ян, но тут же бесследно исчез.
— И… это все? — удивленно склонил голову набок Бай Сюаньбин. Он думал, что ритуал займет куда больше времени, а клятва была заключена в одно мгновение.
— А ты как думал? — Тан Мэнсюэ счастливо рассмеялась и легонько подтолкнула его в спину. — Все-все… хватит думать, пошли скорее в Зал Испытаний.
Выйдя из рощи, они, весело болтая, направились к своей цели.
Командный центр.
Не было еще и восьми утра, а здесь уже кипела работа. Главы четырех департаментов — Ветра, Леса, Огня и Горы — как обычно, докладывали маршалу Гуаню о текущих делах.
Внезапно за дверью послышался шум, и тяжелые, торопливые шаги стали быстро приближаться.
— Вам нельзя входить, маршал Гуань занят…
— Прочь с дороги!
Громовой рык раскатился по коридору, и усиленная дверь с грохотом распахнулась от удара ноги.
В проеме появился седовласый старик, который с гневным видом вошел внутрь. Он был высок и статен. Хотя годы избороздили его лицо глубокими морщинами, взгляд его оставался острым, как у ястреба. Абсолютно белые волосы были аккуратно зачесаны назад, придавая ему строгий вид. На нем было длинное черное одеяние, расшитое изысканными узорами. При каждом шаге полы одеяния развевались, и от него исходила неописуемая аура власти.
— Маршал Гуань, сегодня же вы дадите мне объяснения! — Голос старика был низким и сильным, совсем не старческим.
Даже могущественные главы четырех департаментов в его присутствии заметно нервничали и боялись дышать.
— Можете идти, — махнул рукой Гуань Цзыцзай. Он, казалось, ожидал этого визита.
— Слушаемся! — Четверо глав, словно получив амнистию, поспешно покинули кабинет, не забыв притворить за собой дверь.
— Старейшина Тан, какой редкий гость! Прошу, присаживайтесь! — Гуань Цзыцзай поднялся со своего места с самой дружелюбной улыбкой.
Пришедшим был не кто иной, как дед Тан Мэнсюэ, Тан И, нынешний глава семьи Цзялань.
Именно из семьи Тан вышел первый в истории Божественный Целитель, и с тех пор она стала одной из самых могущественных семей в стране. И хотя за последние сто лет в их роду больше не рождалось Божественных Целителей, накопленное предками наследие было столь велико, что никто не смел их недооценивать.