В его тесной спальне яблоку было негде упасть. Маршал Гуань, маршал Шэнь, Тан Мэнсюэ, Фэй Яньна — все они толпились вокруг кровати, вперив в него напряженные взгляды.
Стоило Бай Сюаньбину открыть глаза, как волна всеобщего возбуждения буквально захлестнула комнату. Люди подались вперед, словно ожидая чуда.
— Слава богам… Ты наконец очнулся! Мы уж думали, не успеем!
Маршал Гуань, отреагировав быстрее всех, метнулся к изголовью кровати и дрожащими руками схватил ладонь Бай Сюаньбина. Вид у него был такой, словно он нашел давно потерянного сына. Бай Сюаньбин от такой бурной реакции даже вздрогнул.
— Что… Легион Бездны снова прорвался? — спросил он севшим голосом, и на его лице отразилась паника.
Гуань Цзыцзай нахмурился и сердито замахал рукой:
— Тьфу-тьфу-тьфу! Типун тебе на язык! Не накаркай. Я посылал людей на разведку: десятый Алтарь запечатывания демонов, конечно, сильно изношен, но до обрушения ему еще далеко.
— Фух… Ну, это хорошо, — Бай Сюаньбин с облегчением выдохнул, откидываясь на подушку, но тут же снова поднял голову, оглядывая присутствующих. — А чего вы тогда все здесь собрались? Неужели специально пришли посмотреть, как я сплю?
— О чем ты говоришь? Завтра открывается Всемирное совещание! Все ждут, когда ты возьмешь бразды правления в свои руки! — терпеливо объяснил Гуань Цзыцзай.
— Завтра? — Бай Сюаньбин озадаченно почесал затылок, осознавая провал во времени. — А сколько я проспал?
— Если не считать ту ночь, когда ты вернулся, то примерно двое суток с лишним… — прикинув в уме, выдал точный ответ маршал.
— Прошу прощения… Видимо, я слишком вымотался. Заставил всех ждать, — Бай Сюаньбин неловко улыбнулся. — Но вы могли бы просто разбудить меня. Зачем было дежурить здесь?
— Я бы с радостью, да вот Сюээр не позволила. Встала грудью, ни в какую не давала тебя будить, — Гуань Цзыцзай хитро покосился на стоявшую поодаль Тан Мэнсюэ и усмехнулся. — Впрочем, я подумал, что в этом есть резон. Если бы ты вышел невыспавшимся и из-за плохого самочувствия упустил пост Верховного главнокомандующего, я бы себе этого не простил.
— Дядя Гуань, не говорите ерунды… Маршал Шэнь тоже был против! Почему вы всё на меня сваливаете… — щеки Тан Мэнсюэ залил густой румянец, и она поспешно опустила голову.
— Такой груз ответственности, и весь он ложится на плечи парня, которому едва исполнилось двадцать. Можно только представить, какое давление он испытывает. Неужели трудно было подождать пару дней? — Шэнь Чжун закатил глаза и укоризненно посмотрел на коллегу.
— Хе-хе… И то верно. Ради такого дела не то что пару дней — пару лет подождать не грех, — Гуань Цзыцзай смущенно потер нос, пытаясь сгладить неловкость. Затем он поспешно достал толстую папку с документами, меняя тему: — Вот, это досье на всех участников нынешнего Всемирного совещания. Ты обязан изучить это от корки до корки. Особенно обрати внимание на информацию о Факсе — к этому типу нужно отнестись со всей серьезностью!
— Вы ждали здесь столько времени только ради того, чтобы передать мне эти бумаги? — Бай Сюаньбин принял папку, глядя на маршалов с легким недоумением.
Шэнь Чжун тут же посерьезнел. Его лицо приняло строгое выражение:
— Не вздумай недооценивать это совещание. На кону выживание человеческой расы. Здесь невозможно переусердствовать с подготовкой!
— Верно… Нельзя допустить, чтобы пост главнокомандующего достался этому проходимцу! — Гуань Цзыцзай тоже убрал улыбку и тяжело кивнул.
— Кхм-кхм… Не дави так на парня! — Шэнь Чжун деликатно кашлянул и незаметно толкнул локтем увлекшегося товарища. Затем, сменив гнев на милость, он снова повернулся к Бай Сюаньбину с ободряющей улыбкой: — Пост главнокомандующего — это, конечно, важно, но главное — сделай всё, что в твоих силах. Ты теперь хребет Государства Лун. Если надорвешься или пострадаешь — это будет пиррова победа.
— Будьте покойны, наставники. Я отнесусь к этому со всей серьезностью и не опозорю честь страны, — Бай Сюаньбин, осознав масштаб события, тоже напустил на себя серьезный вид. — Кстати, вы так много говорили о важности, но я до сих пор не знаю, где именно будет проходить это совещание?
— Ты там уже бывал. Думаю, у тебя остались воспоминания об этом месте, — загадочно произнес Гуань Цзыцзай.
— О? Я там был? — Бай Сюаньбин нахмурился, перебирая в памяти локации.
Хотя он посетил немало мест, ни одно из них не приходило на ум как площадка для глобального политического саммита.
— Время не ждет, хватит играть в загадки… — Шэнь Чжун с улыбкой покачал головой и пояснил: — Это Небесный город. Ты участвовал там в турнире. Но совещание пройдет в Ядре Небесного города — в закрытой зоне, куда у тебя раньше не было доступа.
— Вот как. Что ж, это действительно одно из самых безопасных мест, — задумчиво кивнул Бай Сюаньбин.
Небесный город, будучи меккой для мировых турниров, обладал уникальными защитными барьерами. Для проведения встречи мировых лидеров лучшего места не найти.
На время Всемирного совещания Небесный город приостанавливает все турниры и выдворяет посторонних. Допуск внутрь осуществляется по строжайшим протоколам, что гарантирует абсолютную конфиденциальность и безопасность делегатов.
— Тебе нужно готовиться, не будем мешать. Завтра отправимся в Небесный город вместе.
Убедившись, что важные документы переданы, Шэнь Чжун и Гуань Цзыцзай не стали задерживаться. Обменявшись еще парой фраз, они увели остальных.
Бай Сюаньбин, понимая, что времени в обрез, тут же принялся за изучение пухлого тома досье. Ему предстояло запомнить содержимое в кратчайшие сроки. Ошибиться в имени или титуле высокопоставленного делегата на таком уровне означало бы не просто конфуз, а дипломатический скандал, после которого о должности главнокомандующего можно было бы забыть.
Помимо базовой информации, львиную долю внимания он уделил материалам о Факсе — своем главном конкуренте.
Надо отдать должное разведке Государства Лун: они собрали не просто сухие факты, но и подробную подноготную Факса за многие годы, включая малоизвестные секреты. Это давало бесценное понимание его реальной силы и стиля ведения дел.
На следующий день.
Маршалы во главе с Шэнь Чжуном и депутаты во главе с Тан И собрались у дверей комнаты Бай Сюаньбина. Все были при полном параде, в церемониальных мундирах и мантиях.
Бай Сюаньбин не удивился такой торжественности — на кону стоял престиж нации на мировой арене.
Однако его удивило присутствие Тан Мэнсюэ, Фэй Яньны и Ван Тяньмина в составе официальной делегации.
Условия участия во Всемирном совещании были крайне жесткими: только ключевые фигуры государств, не ниже ранга маршала или члена высшего совета, имели право ступить на плиты Ядра Небесного города.
Очевидно, пока он спал, произошло немало событий. Вероятно, за выдающиеся заслуги в последней битве с Бездной молодежь получила внеочередное повышение и места в совете, освободившиеся после чистки фракции консерваторов Ли Жун.
— Докладываю Великому маршалу! Личный состав в сборе и ожидает вашего приказа к выдвижению! — как только Бай Сюаньбин переступил порог, Гуань Цзыцзай шагнул вперед и громогласно отрапортовал.
Шэнь Чжун, чеканя шаг, подошел следом и лично накинул на плечи Бай Сюаньбина заранее подготовленный плащ Великого маршала.
В приватной обстановке Шэнь и Гуань могли вести себя как заботливые дядюшки, но сейчас, перед лицом истории и предстоящего визита в Небесный город, субординация соблюдалась неукоснительно.
— Хорошо… — Бай Сюаньбин на секунду опешил, но быстро собрался. Его взгляд стал острым, как клинок. Он властно взмахнул рукой: — Следуйте за мной!
В десяти тысячах метров над землей, среди облаков, парила величественная цитадель — Небесный город.
Солнечные лучи заливали каждый уголок этого архитектурного чуда, окутывая его ослепительным золотым сиянием. Сегодня город казался особенно торжественным и сакральным.
Высокие стены, словно титаны, охраняли покой внутри, а на башнях гордо реяли яркие флаги всех наций мира.
Разноцветные полотна хлопали на ветру, словно перешептываясь о славе и величии своих стран.
Телепортационные массивы за городскими стенами то и дело вспыхивали ярким светом — прибывали делегации.
Внутри царило оживление. Представители разных рас и культур, облаченные кто в роскошные, расшитые золотом одежды, кто в строгие и аскетичные одеяния, сновали туда-сюда, создавая пестрый живой ковер.
Мировая элита, редко собирающаяся в одном месте в таком количестве, разбилась на группы. Кто-то перешептывался в углах, кто-то с серьезным видом обсуждал стратегию, а кто-то громко спорил, пытаясь доказать свою правоту.
— Эй… вы слышали? В этот раз Государство Лун подавило прорыв Бездны в одиночку!
— В прошлой кампании они понесли тяжелые потери, я не думал, что у них остался порох в пороховницах. Вот что значит тысячелетняя империя, их запас прочности нам и не снился.
— Да что там потери! Я слышал, что Владыку Стужи прикончил какой-то двадцатилетний парень. Он переломил ход битвы и теперь назначен Великим маршалом…
— Да быть того не может! Чтобы стать Великим маршалом, нужно десять миллиардов очков воинской заслуги. Как сопляк мог столько набить?
— Эх, темнота… Герои рождаются юными. К тому же, у этого парня непростое происхождение, говорят, он…
— Пф-ф… Что в этом такого? Очередной мажор с золотой ложкой во рту. Спорю, реальных навыков там кот наплакал.
Нестройный гул голосов прервала резкая, диссонирующая реплика.
Толпа обернулась на звук. Сквозь расступившихся людей шествовала группа в золотистых мантиях с высокими воротниками.
Во главе шел смуглый мужчина средних лет с густой бородой. На его груди красовался орден с изображением белого слона.
Это был Сунил, лидер Страны Драгоценного Слона. Именно он с пренебрежением высказался о герое Государства Лун.
Те, кто еще секунду назад с жаром обсуждал новости, прикусили языки и неловко закивали.
Страна Драгоценного Слона хоть и не ровня таким гигантам, как Государство Лун или Страна Белого Орла, но вес на международной арене имела немалый. Мелкие страны предпочитали с ней не ссориться.
Видя, что никто не смеет возразить, Сунил самодовольно ухмыльнулся. Обведя присутствующих надменным взглядом, он громко заявил:
— Как по мне, так подавление этого мятежа Бездны — чистой воды везение. Государство Лун провело тайную операцию, не согласовав её с нами! Это просто безответственное самоуправство!
— Ну… это…
Окружающие переглядывались, не решаясь вставить слово. Ни Страну Драгоценного Слона, ни Государство Лун обижать никто не хотел, так что дипломаты лишь натянуто улыбались.
— Вот именно! Если бы им не удалось подавить прорыв, пострадали бы мы все! Не стоило вообще доверять Государству Лун контроль над центральной зоной Бездны!
Поддакнул человек с тонкими чертами лица — Ли Сан Чхоль, представитель Страны Корё, которая всегда была в натянутых отношениях с соседом.
Изначально они хотели вставить шпильку, когда услышали похвалы в адрес Государства Лун, но боялись начать первыми. Влияние Страны Корё было слишком незначительным, и любое неосторожное слово могло вызвать шквал критики.
Но теперь, когда лидер Страны Драгоценного Слона выступил застрельщиком, Ли Сан Чхоль не упустил шанса пнуть соседа.
Его слова заставили многих задуматься. Действительно, о прорыве не сообщали до самой победы. Правильно ли доверять судьбу мира решению одной страны — вопрос философский и вечный.
— Смешно… Если не Государство Лун, то кто должен был следить? Неужели вы думаете, что мы доверим это вам, палочникам?
Внезапно раздался холодный женский голос. Он прозвучал чисто и звонко, словно ледяной ветер, пронизывающий до костей, заставив всех вздрогнуть.
Столь презрительное прозвище, полное неприкрытого высокомерия, дипломаты позволяли себе разве что в самых приватных беседах. Никто и помыслить не мог выкрикнуть его на официальном приеме такого уровня.
Многие с трудом сдержали смешки, с предвкушением шоу косясь на Ли Сан Чхоля.
— Кто… Кто там несет чушь?! А ну выходи! — Ли Сан Чхоль побагровел от унижения и завертел головой, выискивая обидчика.
Толпа, словно по команде, расступилась, образуя живой коридор. В глубине показалась фигура.
Все взгляды мгновенно приковала к себе приближающаяся женщина. Она была высокой и грациозной, словно сошедшая со страниц мифов богиня льда и снега.
Ее золотые волосы сияли в солнечном свете, развеваясь на ветру, каждая прядь переливалась, будто сотканная из чистейшего света.
Она была облачена в белоснежное платье, каждый дюйм которого кричал об изысканности. Ткань струилась подобно Млечному Пути, гладкая и нежная, расшитая серебряными нитями, образующими сложные узоры. В лучах солнца они вспыхивали мириадами искр, подчеркивая её благородство и статус.
Шлейф платья тянулся за ней подобно распустившемуся цветку, мягко шурша при ходьбе.
Но самым впечатляющим был её взгляд — холодный, как полярные льды, и надменный, как у божества, взирающего на смертных. Казалось, там, куда падал её взор, замерзал сам воздух.