— Р-р-ро-о-о-а-а!
Под двойным гнетом яда и стихий Король Слаймов издал душераздирающий вопль.
Менее чем за пять минут он обратился в лужу прозрачной слизи.
Вы убили Короля Слаймов, получено [Х] очков опыта!
Получен материал Бездны: Корона Слаймов!
Получен предмет идеального качества: Ожерелье стихий!
Поздравляем! Вы побили рекорд подземелья «Королевство Слаймов»! Все награды за прохождение удвоены!
Подземелье Бездны: Королевство Слаймов
Сложность: Адская
Рекордное время: 3 часа 27 минут 16 секунд
Примечание: Эффект Эмблемы сокрытия активен. Информация о рекорде скрыта!
Поздравляем, ваш уровень повышен! Текущий уровень: 26!
«Не думал, что у Эмблемы сокрытия есть и такая функция…»
Бай Сюаньбин мысленным усилием закрыл системные окна. Каждый раз, когда кто-то бьет рекорд, об этом оповещают всех в округе. Слишком много шума. Ему такое внимание было ни к чему.
— Небытие!
Бай Сюаньбин активировал навык, переходя в невидимое состояние. Едва в воздухе появился вихрь выхода из подземелья, он тут же шагнул в него.
Снаружи ничего не изменилось. Никто не заметил, как из портала вышел невидимый человек.
Бай Сюаньбин окинул взглядом толпу и быстро выцепил знакомые фигуры. Как и ожидалось, Ли Чжэцзюнь был там, в компании Ямамото Кэнсина. Оба неотрывно смотрели на портал.
«Хмф… Так я и думал, вы не ушли».
Бай Сюаньбин криво усмехнулся и бесшумно приблизился к ним. Он не торопился нападать, лишь молча встал рядом.
Ли Чжэцзюнь вертел в руках пустую сферу, и на его лице застыло нетерпеливое ожидание.
— Говорю тебе, что ты пялишься на этот дрянной шар? — бросил Ямамото Кэнсин, косо на него взглянув.
— Что ты понимаешь, — холодно усмехнулся Ли Чжэцзюнь. — Это мой ключевой навык — «Призрачное копирование».
— Призрачное копирование? — Ямамото Кэнсин удивленно приподнял бровь, словно что-то припоминая. — Ах да, вспомнил. Госпожа Тэнъё как-то упоминала твою профессию. Ты можешь навсегда копировать чужие классы, так?
— Верно. Как только тот парень умрет, «Призрачное копирование» навсегда запечатлеет его профессию, и я смогу переключаться между классами, меняя сферы.
Ли Чжэцзюнь не стал отрицать. Способности его легендарной профессии, Призрачного Вора, не были такой уж тайной.
— И сколько у тебя таких сфер? — допытывался Ямамото.
— Немного. Штук семь-восемь…
Ли Чжэцзюнь разжал ладонь, и в воздухе возникла целая россыпь таких же шаров. Каждая сфера представляла собой легендарную профессию, а значит — и отнятую жизнь.
— Ну и мразь же ты, — выдохнул Ямамото, которого даже передернуло. Он посмотрел на Ли Чжэцзюня с нескрываемой опаской. Если этот тип способен убивать обладателей легендарных профессий ради их способностей, кто знает, когда он решит нацелиться на него самого.
— Ха… не мне тебе о жестокости рассказывать. Это ведь ты, не моргнув глазом, прирезал тех магов из Королевства Линдун. Иначе наш сегодняшний план не прошел бы так гладко, — Ли Чжэцзюнь сжал кулак, и сферы растворились в воздухе.
— Неужели профессия того парня настолько хороша? Стоило ли затевать все это… — Ямамото недоумевал, почему человек с семью-восемью легендарными классами в арсенале так одержим какой-то новой профессией. К тому же, он видел, как Ли Чжэцзюнь использовал навыки Механического Картографа, и они не показались ему чем-то запредельным.
— Ты не понимаешь… С его профессией что-то не так. Мой «Зрачок призрачного копирования» не может ее идеально скопировать. Но, возможно, «Призрачное копирование» справится, — покачал головой Ли Чжэцзюнь с предельно серьезным видом.
Ямамото Кэнсин погладил подбородок и усмехнулся:
— А что, если тому парню повезет и он выйдет из подземелья живым?
— Бежать.
— Что?
Ямамото Кэнсин не сразу осознал смысл сказанного. Он смотрел на своего сообщника с полным недоверием. По его мнению, Бай Сюаньбин не представлял такой уж угрозы, и абсолютное преимущество было на их стороне.
— Он сказал тебе бежать…
И вдруг прямо у них за спиной раздался до боли знакомый голос.
Ли Чжэцзюнь не видел говорившего, но всем телом ощутил, как холодное дуло пистолета уперлось ему в лоб.
В одно мгновение его охватил ледяной ужас. На лбу выступил холодный пот, а тело забила мелкая дрожь.
— Раз посмел строить козни за моей спиной, значит, уже приготовился к смерти.
Бай Сюаньбин развеял «Небытие», и его фигура медленно проявилась из воздуха. Рунический пистолет в его руке был окутан яростным пламенем. И хотя от него исходил нестерпимый жар, Ли Чжэцзюнь и Ямамото Кэнсин чувствовали лишь пробирающий до костей холод.
— Ты… как ты вышел? — сглотнув, дрожащим голосом пролепетал Ли Чжэцзюнь.
— Хмф… Очевидно, прошел подземелье, — бесстрастно ответил Бай Сюаньбин. — Неужели вы думали, что жалкое «Королевство Слаймов» станет моей могилой? Придется вас разочаровать.
Пока они обменивались любезностями, Ямамото Кэнсин атаковал.
— Клинок Урагана!
Тонкий клинок его тати, окутанный невидимыми порывами ветра, метнулся к шее Бай Сюаньбина под немыслимым углом.
Но лезвие словно наткнулось на невидимую преграду и замерло в миллиметре от цели.
— Как это возможно…
Зрачки Ямамото Кэнсина сузились. Он с недоверием уставился на противника. Это был его сильнейший одиночный удар, но он даже не смог пошатнуть «Магнитный Щит» Бай Сюаньбина.
— Так торопишься умереть?
Бай Сюаньбин слегка повернул голову. В его взгляде плескалось холодное, безразличное убийственное намерение.
Без малейшего колебания он нажал на курок. Разрывной снаряд, вращаясь, сорвался с места.
В то же мгновение Ли Чжэцзюнь резко вскинул руку с одной из своих сфер.
ВЖУХ!
Он мгновенно исчез, а на его месте возник незнакомый человек.
В последнюю долю секунды Бай Сюаньбин резким движением кисти увел руку в сторону. Разрывной снаряд пронесся мимо лица незнакомца, оставив на его щеке глубокий ожог.
Тот, совершенно не понимая, что происходит, в ужасе озирался по сторонам.
«Пространственный обмен. Навык Чародея Пространства».
Бай Сюаньбин уже сталкивался с подобными способностями и сразу понял, что произошло. Возможность поменяться местами с кем-либо в определенном радиусе была поистине божественным навыком. Но столь гнусное его применение он видел впервые.
«Человек из Государства Лун…»
Бай Сюаньбин по значку на груди жертвы определил, что перед ним его соотечественник. Ли Чжэцзюнь сделал это намеренно, чтобы заставить его пролить кровь невинного земляка.
— Ли Чжэцзюнь, сегодня ты умрешь!
Бай Сюаньбин до хруста стиснул кулаки. Взгляд, которым он смотрел на Ли Чжэцзюня, был полон испепеляющей ярости. Оставлять в живых такого беспринципного монстра — значит плодить беду.
— Какого черта… ты что творишь!
Многие из соотечественников заметили происходящее и с гневными криками бросились к ним. Они не собирались стоять в стороне, когда кто-то нападает на одного из них.