Наконец, сверкающий объект замер всего в паре дюймов от переносицы Бай Сюаньбиня. Ослепительный свет начал медленно тускнеть, обнажая свою истинную форму.
Это оказалось… письмо. Тонкий конверт, отлитый из особого металла и испещренный сложнейшими магическими узорами.
На мостике воцарилась гробовая тишина. Все были настолько поражены этой нелепой картиной, что не могли вымолвить ни слова.
Маршал Гуань Цзыцзай, стоявший впереди всех, прищурился. Его взгляд стал предельно серьезным. Не решаясь коснуться объекта руками, он направил тонкую струю чистейшей энергии, осторожно прощупывая письмо. Его лицо слегка изменилось, когда ментальная сила коснулась металла.
Никаких энергетических всплесков. Ни следов ловушек. Обычный предмет. Но именно эта «обычность» в данных обстоятельствах была самым невероятным фактом. Убедившись в безопасности, он медленно протянул руку и двумя пальцами зажал уголок письма, словно оно весило несколько тонн.
На конверте четкими буквами общего языка Государства Лун было выведено:
«Бай Сюаньбиню».
Гуань Цзыцзай глубоко вздохнул, развернулся и торжественно протянул письмо герою.
— Великий Маршал, весточка из Бездны.
— Хм.
Реакция Бай Сюаньбиня была пугающе спокойной. Он взял письмо и на глазах у всех невозмутимо вскрыл его. Его взгляд скользнул по строкам.
Внутри Материнского Корабля стало так тихо, что было слышно дыхание соседа. Все генералы, все сильнейшие мастера замерли, впившись глазами в лицо Бай Сюаньбиня. Они пытались уловить хотя бы тень эмоции на этом молодом лице, которое теперь казалось бездонным, как океан.
Но их ждало разочарование. Лицо Бай Сюаньбиня оставалось неподвижным, словно высеченным из вечного льда. Его взгляд был глубоким и поглощающим; в нем чувствовался груз двадцати лет одиночества и бесконечных сражений, переданный ему через наследие. Этот вес создавал вокруг него невыносимое давление — он стоял там, подобно священной горе, разделяющей небо и землю, внушая невольный трепет даже самым маститым воинам.
Наконец, в этой удушающей тишине Бай Сюаньбинь шевельнулся. Он аккуратно сложил лист бумаги и убрал его. Затем поднял глаза, и его равнодушный взор скользнул по присутствующим.
— Здесь не место для разговоров, — его голос был негромким, но обладал непоколебимой властью. — Известите высшее командование всех сторон. Созываем экстренное военное совещание.
Сказав это, он, не глядя ни на кого, развернулся и направился к центральному залу заседаний Материнского Корабля. Его спина выражала решимость и гордое одиночество. Люди переглядывались, в их душах бушевали штормы сомнений, но никто не посмел задать ни одного вопроса. Они лишь молча, с тяжелым сердцем, последовали за ним.
Спустя пятнадцать минут огромный круглый зал заседаний был заполнен до отказа. Когда последний региональный маршал занял свое место, все взоры скрестились на юной фигуре во главе стола.
Бай Сюаньбинь обвел всех взглядом и под прицелом сотен глаз осторожно положил письмо из Бездны на середину стола.
— Прошение о мире, — произнес он всего три слова. — Ознакомьтесь.
— Прошение… о мире?! — голос Гуань Цзыцзая дрогнул. Он почти выхватил письмо.
На ощупь оно было тяжелым, явно непростая вещь. Лист был выкован из неизвестного темно-золотого металла, тонкого, как крыло цикады. По краям вились искаженные демонические узоры, источающие едва уловимый запах серы и крови. Кроваво-красная печать на нем напоминала не оттиск, а каплю застывшей крови демонического бога, которая даже спустя тысячи лет излучала подавляющую ауру.
Получив молчаливое согласие Бай Сюаньбиня, Гуань Цзыцзай развернул письмо. Пробежав по нему глазами, он резко задышал, а затем молча передал его Императрице Зимы. Письмо медленно пошло по рукам высшего командования. И каждый, кто дочитывал до конца, погружался в мертвую тишину.
Тон письма был поразительно смиренным, почти униженным. Формулировки были пропитаны трепетом и восхвалением «Высшего Существа» — Бай Сюаньбиня. В конце стояли имена пяти оставшихся Лордов Бездны, скрепленные их личными Клеймами демонических душ в знак абсолютной серьезности.
Они признавали свои прошлые преступления и обещали немедленно прекратить подпитку всех «Очей Бездны», что привело бы к их полному увяданию в течение месяца-двух. Это означало бы, что все пространственные туннели между Синей Планетой и Бездной закроются навсегда. Наступит истинный мир.
В зале стояла такая тишина, что было слышно биение сердец, но атмосфера была гнетущей. Не было ликования, не было восторгов. В душах закаленных в боях генералов бродили сложные, горькие чувства.
Чувствовали ли они удовлетворение? Безусловно. Увидеть высокомерных Лордов Бездны, молящих о пощаде — об этом мечтали поколения. Но что потом? Потом приходила пустота и глухая обида.
Ради противостояния Бездне они веками проливали кровь, пожертвовали сотнями миллионов жизней, истощили все ресурсы цивилизации. И теперь, когда враг просто сказал: «Мы больше не воюем», — на всём этом нужно поставить точку? Неужели миллионы душ, павших на чужбине, и столетия несломленного сопротивления стоят лишь этого клочка металла?
Что это? Злая шутка?
— Ваше мнение, господа? — голос Бай Сюаньбиня, словно брошенный в стоячую воду камень, поднял круги по поверхности.
Люди переглядывались, но никто не решался заговорить первым. Это решение должно было определить путь человечества на века, и никто не хотел брать на себя такую ответственность.
— Что такое? Обычно на советах вы глотки друг другу дерете, а теперь все в рот воды набрали! — Гуань Цзыцзай с грохотом ударил по столу и вскочил, сверкая глазами. — Я выскажусь первым! Нельзя это так оставлять!
Он обвел зал тяжелым взглядом.
— Сколько наших парней, сколько молодых ребят в самом цвете лет полегло на полях Бездны! Разве можно смыть эту кровь одним письмом? Отпустить тигра обратно в горы — значит накликать беду в будущем!
— Маршал Гуань прав! — Ван Тяньмин вскочил, его лицо раскраснелось от возбуждения. — Эти твари из Бездны всегда были коварными и лживыми! Откуда нам знать, что это не уловка, чтобы выиграть время? Как только они залижут раны, они ударят снова, когда мы будем меньше всего к этому готовы!
— Легко сказать! Не принимать мир, а что дальше? — Факс, командующий силами Белого Орла, нахмурился и возразил низким голосом: — Неужели вы действительно хотите собрать все силы и броситься в это проклятое место, чтобы вырезать всех демонов до последнего? Вы хоть представляете, какова будет цена?
— А почему бы и нет! — Фэй Яньна, в своей алой форме, резко встала. Её взгляд был острым, как клинок. — Они посмели вторгнуться в наш мир, так почему мы не можем прийти к ним и взыскать долг кровью?!
— Вторгнуться… в Мир Бездны?!
Эти слова вызвали у большинства присутствующих выражение шока, смешанного с недоверием. Они знали эти слова по отдельности, но вместе они звучали как безумная фантазия. С самого начала вторжения в словаре человечества были только «оборона», «сопротивление» и «удержание позиций».
Контрнаступление на Бездну? Об этом не смели мечтать даже в самых дерзких снах.
— Слишком рискованно… Это запредельный риск… — маршал Факс медленно встал. В его глазах читалась мучительная борьба. — Я признаю, мощь Маршала Бая не знает равных. Но на их территории, против пяти Лордов одновременно… имеем ли мы абсолютные шансы? Если мы проиграем… я имею в виду, если мы проиграем, у человечества больше не будет будущего!
— Именно! — старик с седой бородой, опираясь на трость, поднялся со своего места. Он был высокопоставленным чиновником из тылового кабинета, представлявшим голоса миллионов мирных жителей. — Бездна пошла на величайшие уступки. Мир… он дается нелегко! Наш народ больше не вынесет еще одной азартной игры с судьбой!
Другой генерал средних лет кивнул в поддержку:
— Верно! Пока Маршал Бай с нами, он сам — непреодолимая преграда! Пока он жив, Бездна и за сто лет не посмеет и помыслить о нападении. Мы уже победили, нет нужды добивать их всех!
— Победили? Ну и ничтожные же у вас амбиции! — Ван Тяньмин задрожал от ярости, тыча в них пальцем. — Мы просто не проиграли! Если бы не Маршал Бай, в этом письме нам бы предлагали капитуляцию! Вы забыли о веках унижений? Забыли о соотечественниках, которых пожирали монстры? Сейчас вы проявляете милосердие святых, но когда лорды резали людей, разве в них была хоть капля жалости?!
— Юноша, горячее сердце — это хорошо, но управление государством требует холодного рассудка! — старик горестно покачал головой, постукивая тростью по полу. — Это великое дело, нужно уметь оценивать ситуацию!
— Довольно.
Бай Сюаньбинь произнес всего одно слово. Оно не было громким, но обладало магией непререкаемого приказа, мгновенно подавив весь шум в зале. Те, кто секунду назад спорил до хрипоты, тут же замолчали и послушно сели на свои места. Все понимали: их споры — лишь фон. По-настоящему судьбу человеческой цивилизации решит только этот юноша. С его нынешним авторитетом и силой его воля — это и есть коллективная воля человечества.
Сотни взглядов — полных трепета, надежды или тревоги — сошлись на нем.
Бай Сюаньбинь долго молчал. Его глубокие глаза были спокойны, как вечно замерзшая бездна; никто не мог заглянуть в их глубину. Стоит признать, у каждой стороны была своя правда. С точки зрения «партии мира», пока Бай Сюаньбинь жив (а после прорыва сотого уровня он проживет очень долго), планета будет в безопасности как минимум столетие. А что будет через сто лет — кто знает? Вдруг Бездна найдет другую цель или просто забудет о нас? К тому времени нынешние правители уже обратятся в прах…
Но с точки зрения «партии войны», только полное искоренение было единственным способом решить проблему раз и навсегда. Человечество веками выживало на грани, и сейчас — лучший шанс смыть позор. Когда Очи Бездны завянут, проход закроется, и месть станет невозможной. Нельзя оставлять судьбу людей в руках врагов! Поколения потомков не должны снова проходить через этот кошмар…
Затянувшаяся тишина заставила воздух почти кристаллизоваться. Наконец, под взорами всех присутствующих, Бай Сюаньбинь поднял глаза.
— Поход на Бездну — подвиг для современников, благо для потомков на тысячи лет!
Он произносил слова веско, спокойно, но с непоколебимой решимостью. В тот же миг в его ладони вспыхнуло Пламя Пустоты, в котором плясали черные искры. Письмо, в котором было сосредоточено смирение и страх пяти Лордов, коснувшись огня, не загорелось — оно начало беззвучно распадаться и аннигилировать, превращаясь в ничто, не оставив даже пылинки.
Всего одна фраза. Всего одно движение. Все надежды сторонников мира были отрезаны. Даже если в их душах и оставалось нежелание, сейчас они могли лишь похоронить свои страхи, встать и молча склонить головы.
— С этой секунды открыть доступ ко всем разведданным высшего уровня. Объединить всю информацию, собранную разведгруппами всех стран.
Бай Сюаньбинь скрестил пальцы, его холодный взор пронзал каждого в зале.
— Мне нужна самая полная и точная карта Мира Бездны. Это понятно?
— Понятно! — хором ответили представители всех стран. В их голосах больше не было сомнений.
За столетия человечество, хоть и не наступало, никогда не прекращало попыток прощупать врага. Те разрозненные сведения, добытые ценой жизней героев, считались высшей государственной тайной. И теперь Бай Сюаньбинь одним приказом слил эти ручейки в одну мощную информационную сеть, накрывшую Бездну.
Бай Сюаньбинь слегка постучал пальцами по столу, словно обдумывая что-то, и добавил:
— И еще… Особо выделите все данные, касающиеся «Материнского Улья Бездны». Чтобы искоренить беду, это место должно быть полностью уничтожено.
— Материнский Улей Бездны?
Это незнакомое название вызвало у всех присутствующих удивительно одинаковую реакцию. Растерянность, недоумение и искреннее непонимание. Такую реакцию невозможно подделать.
Сердце Бай Сюаньбиня слегка екнуло. Похоже, скрытность этого места превосходила все его ожидания — даже лучшие разведки мира не слышали о нем.
— Маршал Бай… — пожилой человек с ученым видом в толстых очках не удержался и поднял руку. — Согласно нашим историческим и демонологическим исследованиям, «Материнский Улей» — это лишь неподтвержденная теория, гипотеза… Почему вы… так уверены в его существовании?
— Это… — Бай Сюаньбинь на мгновение замялся.
Он не мог сказать, что это задание из его «окна характеристик». Это было бы невозможно объяснить, к тому же это бросило бы тень «личного интереса» на его великий план. Хотя выполнение задания было одной из его целей, он ставил на кон всё ради того, чтобы покончить с этим вековым кошмаром!
Пока Бай Сюаньбинь думал, как ответить…
— Материнский Улей Бездны, разумеется, существует.
Чистый, неземной, но в то же время пропитанный невыразимой усталостью и вековой мудростью женский голос донесся из-за дверей.
— Потому что я действительно там была.
Скрип —
Тяжелые створки дверей медленно разошлись под нажатием тонкой руки. Все взгляды в зале мгновенно притянуло к вошедшей.