— Ладно… пусть говорят, что хотят.
Бай Сюаньбин лишь беспомощно развел руками. Хоть это и были слухи, но возникли они не на пустом месте. Просто, передаваясь из уст в уста, они обрастали все более невероятными подробностями. Рты у людей чужие, не закроешь, и если им нравится перевирать факты — что ж, он тут бессилен.
— Как у вас еще хватает духа болтать? Вы совсем не переживаете за старшего Вана? — тихо пробормотала Тан Мэнсюэ.
— У Лун Юня был козырь в рукаве, но разве у Ван Тяньмина его нет? — Фэй Яньна с улыбкой покачала головой, выглядя совершенно спокойной. — Не волнуйся… он не проиграет.
Тан Мэнсюэ задумчиво кивнула и снова устремила взгляд на поле боя.
Противники долго стояли в воздухе друг против друга, никто не решался атаковать первым.
— Младший Ван, все еще не собираешься драться всерьез?
Видя невозмутимое выражение лица соперника, Лун Юнь сразу понял — у того припасен еще один ход. Он знал, что Ван Тяньмин получил в Небесной Башне таинственную книгу смены профессии и при ее использовании наверняка прошел через возвышение класса. Но пока Ван Тяньмин не показал свой новый талант, Лун Юнь не осмеливался бросаться в атаку.
— Раз уж ты так торопишься на тот свет, я исполню твое желание! — холодно усмехнулся Ван Тяньмин, и его лицо стало серьезным.
Он надеялся победить с наименьшими затратами сил, но теперь стало ясно, что так просто это не получится. Истинная мощь Лун Юня оказалась куда выше, чем он предполагал. Без применения всей своей силы одолеть его было практически невозможно.
— Бесконечный домен мечей!
Губы Ван Тяньмина едва заметно шевельнулись, и из ножен за его спиной донесся мелодичный звон. Восемь прославленных клинков вырвались наружу, а за ними хлынул неиссякаемый поток энергии меча.
В одно мгновение весь мир, казалось, погрузился в безбрежный океан клинков. Энергия, словно море, выплескивалась из лезвий, формируя ослепительные лучи, которые ураганом проносились вокруг. Мощь этого потока была настолько колоссальной, что, казалось, могла разорвать само пространство, заставляя все вокруг дрожать.
По самым скромным подсчетам, Ван Тяньмина окружали десятки тысяч потоков энергии меча. Под лучами полуденного солнца они переливались, словно сверкающая гладь безграничного моря.
Это и был его талант после третьей смены профессии — Бесконечный домен мечей!
Имей он достаточно времени, он мог бы бесконечно накапливать энергию в своих ножнах. Пока Бай Сюаньбин и Тан Мэнсюэ готовились к грядущей войне, Ван Тяньмин тоже не сидел сложа руки. Этот океан клинков был плодом его бессонных ночей и упорных тренировок.
— Кх… — раздался на трибунах коллективный вздох.
Зрителям казалось, что Режим Яростного Дракона — это вершина мощи, но перед величием Бесконечного домена мечей он просто мерк.
— Рёв Яростного Дракона!
Лун Юнь сжал кулаки и, собравшись с духом, бросился в новую атаку. Яростный поток ледяного дыхания сконденсировался у него во рту и вырвался наружу веером лазурного света.
Но этот поток, угодив в бушующую волну клинков, исчез, словно снежинка, упавшая в океан — не оставив даже ряби.
«Как… как это возможно…»
Лун Юнь остолбенел. Он бессознательно бросил взгляд на Фэй Яньна.
«Неважно, что случится… я не могу проиграть!»
Бум!
Лун Юнь яростно взмахнул крыльями, и за ним раздалась цепь звуковых хлопков. Ослепленный гневом, он ринулся прямо в центр домена с решимостью отчаянного бойца.
— Драконий вихрь!
Используя крылья как лезвия, а чешую как броню, Лун Юнь пошел напролом, принимая на себя всю мощь потока клинков. Сверхвысокая маневренность в сочетании с чудовищной силой позволили ему прорваться через внешний слой домена.
Однако чем глубже он проникал, тем плотнее и многочисленнее становились клинки. Лун Юнь словно увяз в трясине, оказавшись в безвыходном положении. На его несокрушимых Доспехах Яростного Дракона стали с пугающей скоростью появляться паутинки трещин.
— Пора заканчивать… — глаза Ван Тяньмина горели решимостью, он отчеканил: — Танец мечей восьми пустошей!
Едва прозвучали эти слова, вся витающая в воздухе энергия устремилась к восьми его клинкам. Сконцентрировавшись вокруг них, она обратилась в восемь гигантских драконов из мечей. Под его контролем они двигались точь-в-точь как настоящие, излучая устрашающую драконью ауру.
— Уничтожить!
Он выдохнул одно-единственное слово, и десятки тысяч клинков отозвались ему в унисон. Восемь драконов с ревом ринулись на врага. Их мощь, казалось, заставила содрогнуться небо и землю.
Глядя на несущихся к нему чудовищ, Лун Юнь почувствовал, как его зрачки заливает бесконечный ужас. Драконы стремительно росли, заполняя все поле зрения, и страх в его сердце наконец одолел гордость.
— Защита!
В этот момент ему было уже плевать на то, как он будет выглядеть в глазах любимой девушки. Он мгновенно переключился в оборонительный режим. Его черные доспехи тут же стали ослепительно-белыми. Острые чешуйки втянулись, став более плоскими и толстыми — защита была выкручена на максимум.
Но даже так Лун Юнь не чувствовал себя в безопасности и дополнительно обернул себя драконьими крыльями.
Р-ро-а-ар…
Первый, алый дракон, ядром которого был «Драконий Воробей», достиг цели. От чудовищного удара Лун Юнь харкнул кровью и, потеряв контроль, отлетел в сторону. Перед лицом такой силы он с отчаянием понял, что был лишь щепкой в бушующем океане, неспособной оказать ни малейшего сопротивления.
Грохот!
Словно падающий метеор, Лун Юнь рухнул на платформу. От страшной силы удара она тут же развалилась, оставив после себя огромный кратер.
Всего один удар — и его крылья, служившие щитом, были разорваны в клочья.
Он не успел даже восстановить их, как с небес на него обрушились второй и третий драконы.
Вжух-вжух-вжух…
Нескончаемый поток клинков не оставлял ему ни единого шанса на спасение. Оставалось лишь покориться этой неодолимой силе. Он беспомощно смотрел, как его хваленые доспехи рассыпаются на куски, а острые лезвия энергии впиваются в его кожу.
Лун Юнь чувствовал себя так, словно его подвергли казни тысячи порезов. Горячая кровь пропитала остатки белоснежной брони, окрасив ее в багровый цвет.
Ван Тяньмин стоял в небе, заложив руки за спину, и холодно взирал на корчащегося внизу Лун Юня, не собираясь останавливаться. На этот раз он должен был сделать из него пример для остальных, иначе в будущем его ждали бы бесконечные проблемы.
Оставшиеся драконы, кружившие в воздухе, одновременно ринулись вниз. Визуальный эффект был настолько ошеломляющим, что зрители надолго замерли в благоговейном трепете.
В своем Бесконечном домене мечей, исполняя Танец восьми пустошей, Ван Тяньмин превратился в истинного Владыку Клинка. С морем энергии и ветром из танцующих лезвий, он был неостановим!
Ощутив вблизи столь деспотичную ауру меча, студенты на трибунах побледнели от страха. Те, кто подумывал бросить вызов, втайне благодарили судьбу, что не поддались импульсу. Иначе их бы поглотил поток клинков еще при первом ударе дракона.
Исход битвы был предрешен. Доспехи Защиты под градом ударов давно рассыпались в пыль. Тело Лун Юня было покрыто ранами, глубокими до самых костей. Он превратился в кровавое месиво.
— Вернуться!
За мгновение до того, как здоровье Лун Юня упало до нуля, Ван Тяньмин вовремя остановился. Восемь его мечей вспышками света вернулись в ножны, а вслед за ними и весь безбрежный океан клинков устремился обратно за спину хозяина.
В конце концов, это был лишь поединок. Он преподал противнику урок, но убивать его не было никакой необходимости.
На платформу тут же прибыли спасатели и унесли тяжелораненого Лун Юня.
Глоть…
Глядя на окровавленное тело на носилках, студенты внизу невольно сглотнули. Когда их взгляды вновь обратились к парящему в небе Ван Тяньмину, в них читались страх и уважение.
Раньше они думали, что ему просто повезло прибиться к Бай Сюаньбину и лишь благодаря этому он получил звание лучшего выпускника. Никто не осмеливался говорить это вслух, но в душе многие его презирали.
Теперь же стало очевидно — они ошибались.
Ван Тяньмин сам по себе был гением меча, рождающимся раз в столетие. Даже не встреть он Бай Сюаньбина, он бы непременно стал великим мастером.
На губах ректора Мэй появилась легкая улыбка. Он был явно доволен выступлением своего ученика. Ректор гордо поднялся на разрушенную платформу и громко спросил:
— Есть еще желающие бросить вызов Ван Тяньмину?
В ту же секунду на трибунах воцарилась мертвая тишина.
Все переглядывались, но никто не решался выйти.
Шутка ли!
Лун Юнь был невероятно силен, но в итоге чуть не погиб. Мало того, что он теперь не сможет поднять головы в университете, так еще и, скорее всего, получит серьезную психологическую травму…
— Тогда, может, кто-то желает бросить вызов Фэй Яньна? — видя, что никто не отвечает, ректор Мэй перешел к следующему пункту.
Едва он произнес эти слова, Фэй Яньна неторопливо поднялась. Увидев триумф Ван Тяньмина, она тоже почувствовала зуд в руках. Это была отличная возможность опробовать свой талант третьей профессии и новый бесподобный навык.
Но как только она собралась выйти на платформу, ее неожиданно прервал Ван Тяньмин.
— Даже я не могу сравниться с Фэй Яньна. Советую вам не искать себе неприятностей…
После этих слов несколько студентов из Академии Грёз, которые еще колебались, молча опустили головы. Сила Ван Тяньмина уже была устрашающей, а он, оказывается, даже не ровня Фэй Яньна. Сложно было представить, какой же мощью она обладала на самом деле. Естественно, никто не захотел нарываться…
Увидев, что желающих не нашлось, Ван Тяньмин с довольным видом вернулся в строй.
— Ну как… я ведь умница, правда? — он, словно ожидая похвалы, подмигнул стоящей рядом Фэй Яньна.
Та одарила его ледяным взглядом.
— Кто тебя просил это говорить?
— А? — Ван Тяньмин почесал затылок и пробормотал: — Я просто хотел избавить тебя от лишних хлопот…
— С этим ты справился, вот только после третьей профессии мы с тобой не дрались. Откуда ты знаешь, что не сможешь меня одолеть? — Фэй Яньна была человеком очень дотошным.
— А зачем драться… Я добровольно признаю поражение, так пойдет? — пробормотал Ван Тяньмин, потирая нос.
— Раз больше нет желающих, я официально объявляю! — ректор Мэй выждал еще немного и, убедившись, что никто не выйдет, продолжил церемонию. — Бай Сюаньбин, Тан Мэнсюэ, Фэй Яньна и Ван Тяньмин становятся представителями лучших выпускников этого года! Прошу всех четверых подняться на сцену для получения почетных грамот!
Четверка быстро поднялась на трибуну для награждения. Обычно грамоты вручал сам ректор Мэй, но на этот раз эта честь выпала особому гостю — маршалу Шэню.
Для большинства выпускников звание «Лучшего» было золотым билетом в жизнь. С таким титулом их с распростертыми объятиями приняли бы где угодно. Даже за пределами Государства Лун диплом лучшего выпускника элитной академии высоко ценился на международном уровне.
Однако для Бай Сюаньбина это звание было лишь почетным титулом и не несло особой практической пользы. Его имя и так было слишком громким, чтобы нуждаться в дополнительном блеске. Но раз уж университет проявил такую любезность, Бай Сюаньбин с улыбкой принял участие в церемонии.
— Юный друг Бай, задержись на минутку!
Церемония награждения быстро закончилась, и когда четверка уже собиралась уходить, маршал Шэнь внезапно окликнул Бай Сюаньбина.
— Ох… — тот удивленно замер.
Лицо маршала Шэня вдруг стало серьезным.
— После совместного совещания семи главных департаментов было принято решение ввести Бай Сюаньбина в Зал Славы и сделать его одним из десяти Советников Государства Лун.
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.
Десять Советников и семь Маршалов — это были люди, в руках которых была сосредоточена вся власть в стране. Их решения напрямую влияли на судьбу Государства Лун, и их важность была неоспорима.
Стать одним из них сразу после выпуска — такого в истории еще не бывало!
И самое главное — число мест в Совете было фиксированным. Без отставки одного из членов занять его место было невозможно.
— Вероятно, вы еще не знаете, но Гу Юй был лишен статуса Советника. Его место займет Бай Сюаньбин, — серьезно пояснил маршал Шэнь.
После смерти своего сына Гу Ляна Советник Гу Юй словно обезумел. Он без конца пытался отомстить «убийце», но остальные Советники и Маршалы совместными усилиями пресекали его попытки. Смерть Гу Ляна, по совести и по закону, была его собственной виной, и винить в ней было некого. Если бы не способность Бай Сюаньбина контролировать ситуацию, выходка Гу Ляна могла бы привести к гибели всей команды. А ведь в первой десятке Лазурного списка были надежды Государства Лун, его будущая опора. Среди них были даже потомки некоторых Советников и Маршалов. И Гу Юй, как первопричина всего этого, естественно, должен был понести главную ответственность.
После отставки Советника Гу, кандидатура Бай Сюаньбина была единогласно одобрена, и он получил место в Зале Славы.
Большинству гостей в VIP-ложе об этом было известно заранее, так что они не удивились. А вот для студентов и преподавателей эта новость стала настоящим шоком.
Хотя у Советников было не так много реальной власти, как у семи Маршалов, их слово имело огромный вес. Любое назначение или отставка были событиями огромной важности и всегда вызывали бурные дебаты. Но на этот раз мнения всех высших чинов на удивление совпали, и вся сложная процедура была завершена за несколько дней.
Впрочем, если вдуматься, удивляться было нечему.
Пусть Бай Сюаньбин и был молод, его потенциал и вклад в общее дело уже превосходили заслуги многих действующих Советников. И если бы семь Маршалов не были еще полны сил и здоровья, не исключено, что ему бы предложили и их пост.