Камни в Храме Солнца были древними, простыми и лишёнными всяких украшений, но бушующее здесь пламя делало это место ослепительным, священным и чистым, полностью наполненным духом бессмертной драгоценной земли.
Цзинь Юй пришёл в неописуемую ярость, и его даосское платье, сотканное из золотых божественных перьев, затрепетало. Лицо его было полно убийственного намерения. Все соплеменники, что спустились на Бэйдоу, были уничтожены! Это было как гром среди ясного неба!
Кровь ударила ему в небесный родничок, всё тело засветилось, и тело задрожало. Указывая пальцем на Е Фаня, он сурово вскричал:
— Демоническое отродье! Сколь же жестоко твоё сердце! Я клянусь лишить тебя жизни!
— Убивающих людей всегда будут убивать, — спокойно смотрел на него Е Фань, и в его голосе не было ни волн, ни ряби.
— Ради одного своего ученика ты перебил всех мастеров в гнезде Воронов, и кровь залила землю. Сколь же холодно твоё сердце? — сурово вскричал великий мудрец Цзинь Юй.
Брови Е Фаня встали торчком:
— Если бы ваш клан не пошёл убивать моего ученика и не калечил его тело, разве я стал бы нападать? Вы поклялись лишить его жизни. Младшие не справились — вышли старшие. Сверху донизу, от старых до малых — весь клан желал его смерти. Этому ребёнку негде было укрыться ни на небе, ни на земле. Кровь его обагрила небесный свод, и он спасался бегством с искалеченным телом. Проявили ли вы хоть каплю милосердия?
— Твои руки обагрены кровью моего клана Золотых Воронов! Небесные законы этого не потерпят! Если не убить тебя, то люди и божества придут в негодование! — золотые волосы Цзинь Юя развевались, лицо его исказилось, и вид был ужасен.
Глаза Е Фаня были глубоки и бездонны, и он был на удивление спокоен:
— Если бы существовали небесные законы, вашему клану не следовало бы существовать в этом мире! Ваши жизни — это жизни, а жизни других — разве нет? Свирепые и жестокие всем кланом! Не говоря уж о той части Золотых Воронов, что спустилась на Бэйдоу, — если вся ваша звезда Туговой Шелковицы намерена враждовать с моим родом и всем кланом выйдет воевать, я не против уничтожить и весь ваш клан!
— Ты... дерзок! — Цзинь Юй был в такой ярости, что его глаза стали кроваво-красными и ужасающими. Когда же клан Золотых Воронов нёс такое кровавое возмездие? Сегодня его так высмеяли, что у него от злости едва не разорвались печень, жёлчный пузырь и лёгкие.
Лицо Е Фаня было холодным и бесстрастным:
— Я никогда не притесняю других. Если человек проявляет ко мне уважение на чи, я отвечаю ему чжаном. Но если кто-то бесчинствует надо мной, я непременно разрубаю его одним клинком. Я, Е, всегда держу слово. Если ваш клан Золотых Воронов будет упорствовать и дальше, то в будущем на звезде Туговой Шелковицы непременно будет битва, где решится жизнь и смерть. Я сам туда наведаюсь!
— Запомни свои же слова! Рано или поздно настанет день, и кто-нибудь предаст тебя мучительной казни! — холодно и мрачно произнёс Цзинь Юй.
— Пусть наш род и не обижает других, но мы не боимся вызовов. Если кто-то будет нас принуждать, мы, конечно же, зальём кровью небесный свод и перебьём их всех! — Е Фань, источая кипящую убийственную энергию, широкими шагами надвигался вперёд.
Перед лицом заклятого врага он не стал бы говорить о милосердии — это было бы лицемерием. Те высоконравственные божественные правители, что любят с высоты поучать мир, могут сами не обращать на это внимания.
Пока они обменивались колкостями, аура обоих стремительно нарастала и достигла критической точки. Ни один из них не смел недооценивать другого, и они использовали это время, чтобы настроиться и достичь наивысшей силы.
А к этому времени они уже покинули каменный дворец и вырвались из звезды-солнца, оказавшись за пределами области. Потому что внутри они совершенно не могли развернуться в полную силу.
Цзинь Юй напал. С кончиков его пальцев сорвались десять лучей божественного света, что пронзили Млечный Путь. То было поразительное божественное искусство рода Золотых Воронов — Десять расколов неба и земли.
Е Фань издал тихий чистый клич. Его пышные волосы развевались, и изо рта вырвалась даосская диаграмма — Великий предел. То было воплощение даосских принципов его Колеса и Моря, что ныне, начертанные божественным способом, явились миру.
Бо!
Они столкнулись, и хотя раздался лишь тихий звук, это вызвало ужасные волны. Десять лучей божественного света старого Золотого Ворона разбились вдребезги, и целые скопления метеоритов вокруг обратились в летучий пепел.
В конце концов вся эта звёздная область задрожала и оглушительно загудела, словно горный обвал или цунами, потрясая сердца.
Когда всё исчезло, десять пальцев Цзинь Юя были разбиты вдребезги и обильно кровоточили. Не проронив ни слова, он стоял вдалеке. Его тело дрожало, а лицо было пепельно-синим.
Даосская диаграмма Е Фаня тоже разбилась, но сам он был цел и невредим, одежда не запятнана кровью, волосы развевались, и взгляд был чист и ясен.
Цзинь Юй был потрясён в душе. Святое тело человеческой расы пробудило в нём нехорошее предчувствие. Оно было всего лишь на уровне святого короля, но уже могло сражаться с ним на равных! Если так будет продолжаться и дальше... Ему воистину страшно было представить. В будущем оно непременно станет самым ужасным великим врагом рода Золотых Воронов!
Единственное, что успокаивало его сердце, — их Его Величество рано или поздно выйдет из затвора, и тогда, без сомнения, сможет смести девять небес и десять земель.
Цзинь Юй взмахнул крыльями и явил тело закона. Огромный Золотой Ворон появился за его спиной, будто высеченный из золотой горы. Свет его был ослепителен, а давление — невыносимым.
Золотой Ворон издал протяжный крик, и от него разлетелось вдребезги множество окрестных падающих звёзд. Даже соседние маленькие звёзды взорвались. С рёвом сотрясая небо и землю и заставляя солнце и луну трепетать, он в одно мгновение ринулся в атаку.
Е Фань не испугался. Стоя на месте и разведя руки, он применил свой закон. Его пальцы вычертили непостижимую траекторию, и над головой появилось драгоценное зеркало — ослепительное и сверкающее.
С гудящим звоном свет драгоценного зеркала стал нестерпимо ярким и исторг ослепительное сияние, что устремилось к Золотому Ворону. Золотые божественные перья разлетелись в разные стороны, и кровь заструилась.
Цян!
Затем, пока руки Е Фаня чертили в воздухе, появился бессмертный меч с лезвием в виде головы дракона и рукоятью в виде драконьего хвоста. Он испустил самое ослепительное сияние зари в этом мире и, всё сокрушая на своём пути, обрушился сверху вниз.
С хлопком голова Золотого Ворона была отсечена. Его тело развалилось на четыре части, и кровь заструилась. Он был разрублен под небесным сводом.
То были закон и дао Е Фаня. Переплавив в себе искусство «Доу» и превратив его в своё собственное, он последовательно явил Зеркало Пустоты и Меч Великого императора, что рассекали на сто тысяч ли и поглощали Небесную Реку.
С другой стороны тело великого мудреца Цзинь Юя покачнулось. Тело закона было разрублено, и его истинное тело тоже пострадало. Он закашлял полным ртом крови, и его тело задрожало. Он отступил неведомо как далеко, прежде чем остановился.
— Только человек середины или поздней стадии уровня великого мудреца сможет подавить тебя, — голос Цзинь Юя был ледяным. Его даосское платье было залито кровью, и в его зрачках мелькнула жестокость.
Внезапно он издал протяжный крик, и его лобная кость исторгла свет, что взметнулся до небес. Оттуда вылетел Золотой Ворон размером с кулак и осветил тёмную вселенную. Держа в руках особое оружие, он бросился убивать Е Фаня.
Вокруг разлилась одна нить императорской энергии, неся с собой бесподобную ужасную волну. Казалось, вся вселенная обрушилась, и с оглушительным грохотом всё сущее было уничтожено.
Е Фань впервые изменился в лице. То была воистину нить императорской энергии — ужасная, заливающая небеса. Если бы обычный святой король или великий мудрец начальной стадии бросился ей навстречу, он бы без всяких сомнений обратился в облако пыли и совершенно не смог бы ей противостоять.
Золотой Ворон размером с кулак был изначальным духом Цзинь Юя. Он держал драгоценный веер, и больше десяти золотых перьев на нём были слишком ослепительны и заставляли задыхаться. Божественная мощь исходила именно от них.
В одно мгновение Е Фань понял, что это такое. То были божественные перья почти-императора, что подавляли своей мощью небо и землю. Они были переплавлены в оружие и были поистине необычайны. Если бы великий мудрец бросился на них в лоб, он бы неминуемо погиб.
Взгляд Цзинь Юя был ледяным, и в его глазах застыла жестокая усмешка. Казалось, он уже видел, как Е Фань разлетается на куски. Такое оружие он мог привести в действие лишь изо всех сил, управляя им изначальным духом, и оно было несравненно ужасным.
Однако его улыбка быстро застыла.
С тихим лязгом Е Фань извлёк из-за спины тёмно-красный убийственный меч и рубанул сверху вниз. Бескрайняя мечевая энергия, подобно свисающему Млечному Путю, хлынула вниз и затопила вселенную.
Кача!
Те десять с лишним золотых божественных перьев разломились прямо на месте, а затем с грохотом взорвались. Изначальный дух Золотого Ворона размером с кулак был полон ужаса — от такой беды было совершенно не уйти.
Под двойным воздействием взрывной волны золотых божественных перьев и мечевой энергии он даже не успел жалобно вскрикнуть, как прямо обратился в пыль. Его дух погиб в ледяной вселенной.
Позади истинное тело Цзинь Юя в один миг лишилось владыки и застыло на месте, словно деревянный столб, а затем с грохотом рухнуло.
Затем золотой свет ярко засиял, и он явил свой облик. Огромный Золотой Ворон лежал поперёк вселенной. Его плоть была невредима, но изначальный дух был убит, и осталась лишь внешняя оболочка.
Е Фань вытянул свою огромную ладонь, схватил этого гигантского Золотого Ворона, а затем, применив даосское искусство, уменьшил его. Словно держа дикую утку, он устремился к звезде-солнцу.
Сяо Цюээр была очень встревожена, но, увидев наконец Е Фаня, тотчас просветлела, и всё её напряжение полностью исчезло.
— Это великий мудрец Золотых Воронов? — её рот изумлённо округлился, и лицо было полно удивления.
Драконья лошадь, Золотой лев, Чёрный Медведь и прочие мудрецы смотрели на это с необычным блеском в глазах. В их глазах это было, без сомнения, величайшее лакомство, самый редкий деликатес в мире.
Е Фань кивнул и с мягкой улыбкой успокоил Сяо Цюээр. Вместе со всеми он вновь вошёл в каменный дворец и шагнул в ту формацию законов. Тотчас же яростно заполыхало пламя, и заплясала хаотическая энергия.
На другом берегу формации законов Е Фань вновь увидел тот световой кокон. То был Дуань Дэ, что пребывал во сне и до сих пор не пробудился. Пожирающая небо крышка скрывалась в темноте.
В этом месте была повреждённая формация законов уровня Великого императора и охрана Пожирающей небо крышки, так что даже великий мудрец не мог пробиться внутрь.
— Е Тун! — радостно вскрикнула Сяо Цюээр.
Е Фань успокоился: его старший ученик и впрямь укрылся здесь. Только состояние его было неважным, и он пребывал в забытьи. Кроме того, там был ещё один человек — маленькая Тинтин.
Эти двое неведомо как сумели пробраться через повреждённую формацию и находились прямо рядом с коконом Дуань Дэ. Именно поэтому великий мудрец Цзинь Юй остановился и не мог подойти.
Е Тун сидел там в медитации, окутанный энергией сущности солнца, и, казалось, уже ушёл из жизни, застыв без движения. Это было нехорошо. С другой стороны Цзян Тинтин сидела с драгоценным и величественным видом, и из всего её тела исходили тонкие нити энергии Великой Тьмы. Они сидели друг напротив друга на расстоянии одного чжана.
Можно было видеть, как от Цзян Тинтин одна за другой исходили нити жизненной энергии и текли к телу Е Туна, восполняя его жизненную силу.
К тому же самым удивительным было то, что пока они культивировали, Великая Тьма и Солнце естественным образом высвобождались и в том промежутке в один чжан сливались в первозданный хаос, что превратился в одну даосскую диаграмму.
— Великая Тьма и Солнце — что слабее, что сильнее? Когда Тьма и Свет помогают друг другу, миру является император, — пробормотал Е Фань.
Эти двое оба обладали телосложениями, что редко встречались во все века. Появись любой из них, он потряс бы весь мир, и такие рождаются раз в тысячи и сотни поколений. Достигнув высокого и глубокого уровня, они непременно войдут в число сильнейших людей вселенной.
Древний император Солнца и древний император Великой Тьмы — эти двое полностью доказывали это!
— Когда эти двое сливаются и порождают первозданный хаос, сколь же ужасным может быть истинное первозданное тело? — разум Е Фаня на мгновение унёсся вдаль.
Но сразу же его сердце опустело и успокоилось. Всегда существовали предания о безупречном первозданном теле из мифической эпохи, но до сих пор его никто не видел.
— Е Тун ранен очень серьёзно, — тихо произнесла Сяо Цюээр. Но едва она это сказала, как её собственное тело закачалось, и в уголке рта выступила кровь.
Е Фань ощутил некую ауру — то была сила буддизма, что рассеялась по всем костям и суставам Сяо Цюээр. В обычные дни она подавляла её и не давала взбунтоваться. Но сегодня, встретив его, дух Сяо Цюээр ослаб, и сила разом прорвалась, и она больше не могла её сдерживать.
— Какая же могучая и чистая сила Будды! Обычного человека, поражённого ею и прошедшего через буддийское обращение, ждёт либо покорность, либо смерть, — в изумлении произнёс Золотой лев. Его предок когда-то был уведён Амитабхой, и он лучше всех понимал эту силу.
— Божественный наследник... я... умираю? — взгляд Сяо Цюээр рассеялся, и она стала заваливаться назад.
— Пока я здесь, ты не пострадаешь, — Е Фань поддержал её и коснулся пальцем. Луч золотого света проник в её тело и начал вымывать силу Будды.
— Брат... — в этот миг Цзян Тинтин очнулась и, увидев Е Фаня и остальных, почувствовала себя так, будто это происходит во сне.
Даосская диаграмма первозданного хаоса между ними задрожала, и Е Тун тоже был пробуждён. Дрожащим голосом он произнёс:
— Учитель... это и впрямь ты?