18+
Я выпустил из легких целое облако пара, подставив голову под почти кипяток. Тело ныло приятной усталостью — весь день я с Торумом орал на разные лады, осваивая эти ваши «Крики». На то, чтобы хотя бы чихнуть с правильной интонацией для первого слова «Вихревого рывка», ушло часа три. Но потом до меня доперло, как можно подступиться к этому странному магическому языку.
И знаете что? Моя Аура оказалась чертовски полезной штукой! Раз уж сам факт присутствия Драйга в моей душе помогает мне в этом бардаке, а Аура — это, по сути, проекция души в реальный мир, то почему бы не использовать ее как живой детектор? Я просто следил, как Аура дёргается при каждом неудачном крике, отсекая неверные варианты, пока не находил тот единственный, от которого всё внутри пело в унисон.
Вспомнилась тут фраза Томаса Эдисона про тысячу способов не сделать лампочку. Вот именно этим я и занимался: испробовал все мыслимые и немыслимые пути, как НЕ нужно кричать, пока интуиция не подсказала: «Вот сейчас, детка, будет мясо!»
Не подумайте, что я какой-то гений-вундеркинд. Я просто жульничал, по полной программе! И даже с такими читами едва-едва скребал по верхам. Но то, что я получал взамен, того стоило. Один только «Вихревой рывок», даже в зачаточной форме, — уже крутейшая мобильность! А я ведь успел прицелиться еще на парочку Криков: «Ярость стихий», «Разоружение», «Шёпот Ауры». Торум скромно назвал их «основами», тем, с чего начинали даже седобородые мудрецы.
Так что я пока что на уровне «основ основ для чайников». Но черт возьми, я был на седьмом небе от счастья! Сколько обычному смертному понадобилось бы времени на такое? А у меня уже роятся идеи, как скомбинировать эти вопли с рунами, которые я позабыл в дальнем углу своего арсенала. Интересно, что из этого получится?
Я выкрутил кран, вышел из пара и вытерся. Взгляд упал на ленту для волос, что дала мне Скатах. Вместо привычной грусти я лишь чуть улыбнулся. Мысли вертелись вокруг одного: сколько ещё я задержусь в Скайриме? Технически-то я могу свалить в любой момент, но тут столько всего закрутилось… Помимо очевидного «драконьего вопроса», меня беспокоили Рин, Артория, Джинн и сам Торум.
Осознание, что по миру разгуливает некий «Пожиратель Миров», здорово так отрезвляет. Вряд ли он внезапно выскочит из-за угла и сжуёт всех моих друзей — раз уж Торум до сих пор с ним не скрестил клинки, значит, апокалипсис откладывается.
Что там говорили Серобородые? Сидят в своей горе, пережидают бурю. Да и Меридия здесь, с её-то силами всех защитить — раз плюнуть. Сомневаюсь, что у кого-то, кроме самого Алдуина или местных божеств, хватит наглости сунуться.
Решил я задержаться ещё ненадолго. Уж больно интересно взглянуть на тот самый «Древний Свиток». Да и благоразумная часть моей натуры шептала: «Надо бы ещё пару защитных рун на дом накалякать, прежде чем оставлять всех тут на произвол судьбы».
Впрочем, пора бы и довериться своим спутникам. Я не могу вечно их опекать, как бы они мне ни были дороги. У них ведь тоже своя жизнь есть.
«Фух…» — ещё раз выдохнул я, собирая волосы в хвост. Протёр запотевшее зеркало, взглянул на аккуратно сложенную в углу одежду. «Может, уже и гардероб пора освежить?» — мелькнула нелепая среди всех этих судьбоносных дум мысль. Зато отвлекла.
Видимо, я всё-таки немного напряжён. Что, впрочем, для меня — и в прошлой, и в нынешней жизни — дело привычное. Вечно я о чём-то беспокоюсь, даже когда с виду беззаботен как бабочка.
Разница лишь в том, что сейчас… «Пожалуй, найду-ка я свою маленькую джиннийку» — на лице расплылась ухмылка.
Я ведь давал ей обещание. И намерен его сдержать.
— Джинн, приветик! — возник я у неё прямо за спиной, как призрак.
— Вильгельм! — она чуть не выронила из рук увесистый фолиант, вздрогнув всем телом. Глубоко вздохнув, она смерила меня легким сердитым взглядом. — Осторожнее! Это же ценные материалы. — фыркнула она, ткнув меня пальцем в грудь.
— Неужели? — обнял я её сзади, притянув к себе.
— Что тебе нужно? — спросила она, позволяя себе расслабиться в моих объятиях. — Я ещё не закончила с исследованиями. Нужно кое-что уточнить у Архимага, но я, кажется, сузила круг поиска до нескольких мест.
— Интересно, но не за этим я пришёл.
— А за чем же ты приш… —
Я ладонью мягко, но весомо прихватил её округлую попку, заставив джиннийку взвизгнуть от неожиданности. — Ну-ка, догадайся с трёх раз? — прошептал я ей на ухо.
— Но… Артория и Рин в доме, — выдохнула она, и в её голосе послышалась лёгкая дрожь.
— М-м-м, так и есть, — моя руна скользнула вниз по её бедру. — Это тебя смущает?
— Хнн… — она слегка сжала ноги, когда мои пальцы добрались до цели. — Ты собираешься сделать это прямо здесь? — её голос стал тише, но в нём послышались явные нотки… предвкушения.
— Ну, я просто немножко в напряжении, — прошептал я. — А кое-кто меня уже слишком долго дразнил.
— Значит, вам требуются мои услуги, господин? — Джинн буквально швырнула книги на пол и обернулась ко мне, взгляд пылал откровенным желанием.
— Требуются.
— Я вся в твоём распоряжении. Делай со мной что пожелаешь.
— Отлично. На колени. — скомандовал я.
Она не заставила себя ждать, опустившись передо мной на колени. И даже не спросила, чего я хочу — её руки уже потянулись к моему поясу. Она тихо ахнула, когда мой член, наконец освободившись, оказался прямо перед её лицом.
Она на мгновение замерла, разглядывая его — вживую она такое видела впервые. Затем осторожно, почти с благоговением, обхватила пальцами ствол, сначала едва касаясь, потом усиливая хватку. Несколько пробных движений вверх-вниз, чтобы прочувствовать.
Джинн замерла, подняла на меня взгляд — наши глаза встретились. Она наклонилась, и её тёплый влажный язык медленно, сантиметр за сантиметром, прошёлся от самого основания до головки. Я невольно содрогнулся, а на её лице промелькнула хитрая усмешка. Она принялась обрабатывать мой член полностью, её язык выписывал немыслимые пируэты, лаская и исследуя каждый миллиметр.
Наконец, она добралась до головки. Её губы разомкнулись, впуская её внутрь. Язык продолжал свою виртуозную работу на нижней части, пока она медленно, не спеша, принимала в себя всё больше. Время от времени она меняла угол, позволяя себе поглотить ещё чуть-чуть, пока её носик не упёрся мне в лобок.
Пальцы на ногах непроизвольно свело от этого невероятного чувства — её горло сжималось вокруг меня, массируя. В её полуприкрытых глазах, смотревших на меня снизу вверх, читалось ожидание и желание. Я запустил пальцы в её волосы, сжав покрепче, и со стоном начал двигать её головой, задавая ритм. Она не сопротивлялась, позволяя использовать себя для моего удовольствия. Более того, её собственная рука скользнула между её ног, и по тем движениям, что угадывались сквозь тонкую ткань платья, ей это нравилось не меньше.
Кажется, я понял её маленькую слабость. Ей нравилось, когда её «используют».
Я не стал углубляться в размышления. Её горло продолжало чудесно работать, превратившись в мой личный интимный инструмент, куда я погружался всё глубже и глубже, утоляя своё желание.
— Джинн… — с хрипотцой вырвалось у меня, и я отпустил её голову.
Она замедлила движение, позволив члену выскользнуть из её глотки с громким сочным звуком. Она снова взглянула на меня — глаза блестели от влаги, по щекам текли слёзы. Её рука тут же обхватила ствол, возобновив движение, а вторая ладонь нежно заиграла с моими яйцами. — Я никогда раньше ничего не пробовала на вкус, — прошептала она, и в её голосе звучала жадность. — Даже сейчас, я никогда не ела и не пила, я ждала именно этого. — её взгляд стал по-настоящему голодным. — Ты наполнишь мой животик в первый раз? Сделаешь так, чтобы я навсегда запомнила вкус твоего семени?
Этого было достаточно, чтобы снести крышу. Член дёрнулся, она это почувствовала и, не отрывая взгляда, плотно обхватила губами головку. Я кончил, и она приняла всё, без остатка. Её рука продолжала медленно работать, выжимая из меня последние капли, пока я не затих, полностью опустошённый. Мой член снова выскользнул из её губ, но они остались сомкнутыми — ни капли не было потеряно. Она откинула голову, давая мне увидеть, как её горлышко сглатывает подарок.
Затем она открыла рот, демонстрируя чистоту. — Спасибо за угощение, — счастливо облизнулась она, поглаживая живот. — Так вот каково это — чувствовать, как тебя наполняет тёплая еда… — томный взгляд, который она бросила мне, ясно давал понять, что она готова ко второму раунду. Но…
— Боюсь, ты чего-то недопоняла, — поднял я её на ноги. — Это было наказание. Наклоняйся. — прозвучала новая команда.
И снова — ни тени неповиновения. Она нашла опору в ближайшем книжном шкафу, выгнув спину и подставив мне свою сочную задницу. Я поднял подол её платья, открыв взгляду голую кожу. — Никаких трусиков? Какая же ты непослушная девочка, — шлёпок ладонью отозвался звонким хлопком.
— Ах! — она вскрикнула.
— И посмотри-ка сюда, — я провёл рукой между её ног, коснувшись уже мокрой от возбуждения киски, и поднёс пальцы к её лицу. — Вся мокрая. Ты что, ждала чего-то подобного? А?
— Д-да… — выдохнула она, и её дыхание стало прерывистым. — Я хочу этого.
— Хочешь? Но разве это не будет уже наградой? — промурлыкал я, проводя рукой по её волосам. Она смотрела на меня с лёгкой тревогой, пока я аккуратно снимал с её шеи Лампу, висевшую как кулон. Она была крошечной, словно безделушка, на которую никто не обратит внимания. Самое интересное в этом артефакте — его внешняя форма почти не важна. Магия, скрепляющая его, податлива, пока не затрагиваешь основные принципы.
Достаточно немного магии Изменения… и её форма стала послушно меняться у меня в руках.
Её глаза округлились, когда она увидела метаморфозу. — Ты… — её щёки покрылись густым румянцем, ярко-красным на фоне синей кожи. — К-какая развратность…
Лампа в своей новой, весьма выразительной форме, коснулась её щёлочки, пропитываясь её собственным соком. — Какой же я был бы хозяин, если бы не позаботился о том, чтобы моя драгоценность была надёжно закреплена, верно?
— Конечно… — простонала она, чувствуя, как её же лампа трётся о самое чувствительное место. — Я твоя, и моё тело предназначено для твоего удовольствия… АХ! — новый взвизг вырвался, когда мой палец нашел другое, тугое отверстие. — Если ты пожелаешь, даже это место существует для твоего наслаждения, — она наклонилась чуть сильнее, раздвигая ягодицы.
К счастью, благодаря её природе, никаких «побочных эффектов» здесь не предвиделось. Она не производила отходов в принципе. — Думаю, уже достаточно, — констатировал я. И лампа в форме анальной пробки, смазанная её же соками, упёрлась в маленькую синюю розетку.
Она выгнула спину дугой, и из её губ вырвался тихий стон.
— Хорошая девочка, — успокоил я её. — Она входит.
Она застонала, когда её сфинктер начал медленно растягиваться, впервые принимая внутрь её же собственную сущность. Я не спешил — то ли потому что нужно было действовать аккуратно, то ли просто чтобы насладиться её реакцией. Она стискивала зубы, сок буквально капал на пол, её пальцы впивались в её же собственные ягодицы, но вскоре пробка полностью скрылась внутри, упершись в основание.
Ещё один тихий всхлип, и она почти обмякла, едва не рухнув на пол, тяжело дыша и дрожа всем телом. — Господин… она внутри.
— Умница, — похвалил я, и от этого её тело снова дрогнуло от удовольствия. — Теперь ты не имеешь права вынимать её без моего разрешения, — для верности я надавил на основание пробки и слегка пошевелил ею.
— А-АХХ! — её тело вздрогнуло в мощной волне оргазма, и она окончательно осела на пол, под собой уже образовалась маленькая лужица её страсти.
Что ж, приму это как знак согласия.