В другой ситуации я бы пришла в ярость и немедленно последовала за Жанной. Однако, если спокойно подумать, ей ничего не угрожает. Во-первых, довольно очевидно, куда её, вероятно, увезли. Во-вторых, у неё был с собой калейдофон, так что я могла легко к ней подойти, если понадобится. В-третьих, опять же, с калейдофоном она может позвонить мне, если ей что-то угрожает.
И Жанна отнюдь не неспособна защитить себя, если дела пойдут плохо.
Поэтому я был готов подождать несколько минут, чтобы посмотреть, позвонит ли она, прежде чем волноваться.
Я не хотел сразу же вытаскивать меч и потенциально усугублять недоразумение. В отличие от глупостей из Ваканды, это вполне могла быть их ошибка. Пока что я готов поверить им на слово, учитывая мои связи со скандинавами.
Тем не менее.
На меня, наверное, было направлено около 30 ружей.
Когда в последний раз на меня направляли пистолет? Честно говоря, не помню.
Странно ли, что мне захотелось побольше оружия для себя?
[Нет, если бы я мог, я бы тоже хотел их. Стрелять из оружия — это весело. — прокомментировал Ддраиг.]
Я рад, что это случилось не только со мной.
«Это не те дроиды, которых вы ищете», — махнул я рукой.
«Милый». Кто-то шагнул вперёд; кажется, я узнал в нём того человека, которого видел раньше. «Но, думаю, вы убедитесь, что мои люди обучены лучше, чем штурмовики, и они не промахнутся».
"...докажите это."
Он выглядел ошеломлённым. «Вы предлагаете нас застрелить вас?»
«Сделай это, или у тебя не будет яиц».
Он открыл рот один раз, а потом снова закрыл. Думаю, я застал его врасплох.
Я резко дернул рукой в сторону, указывая на какого-то парня с автоматом, отчего все напряглись. «Этот даже не зарядил оружие как следует; магазин пуст».
Мужчина, о котором шла речь, сделал паузу, слегка опустил оружие и вытащил магазин, чтобы проверить его состояние.
Мужчина, с которым я только что разговаривал, вздохнул и прикрыл лицо рукой.
Я самодовольно улыбнулся.
Лучше подготовлены, чем штурмовики, да?
«Кто вы и что вы здесь делаете?» — наконец спросил мужчина.
«Вежливо будет сначала представиться». Я скрестила руки.
Он смотрел на меня довольно бесстрастно. Думаю, он всё ещё обдумывает моё предыдущее замечание и, возможно, проверяет его на практике. «Агент Фил Коулсон из отдела стратегического вмешательства, обеспечения правопорядка и логистики на территории страны».
Боже, как же это сложно произнести.
…ждать
«Вы всерьез назвали себя так, чтобы использовать аббревиатуру „Щит“ для своей организации?» — спросил я.
«Да». Это было сказано без какой-либо реакции с его стороны.
…ну, надо отдать ему должное, он, безусловно, признал свою вину. И это довольно крутое название для вашей организации.
Я уже собиралась снова открыть рот, но почувствовала, как завибрировал мой калейдофон. "...Можно мне ответить на звонок? Мне звонят по важному делу."
"...Вы спрашиваете у меня разрешения ответить на звонок, находясь под дулом пистолета за проникновение в запретную зону по приказу правительства Соединенных Штатов?" Он посмотрел на меня.
"...да?"
"Хорошо."
Я моргнула, потому что не ожидала, что он согласится.
И орудия не опустились.
Я медленно полезла в карман, делая вид, что она там, но вместо этого вытащила ее оттуда и сунула в руку. Я нажала кнопку и медленно поднесла ее к уху, продолжая смотреть агенту в глаза. "Привет~?"
"Уилл!" — ответила Жанна с другого конца провода.
«Ты в порядке? Ничего плохого не случилось?» Я сразу перешла к делу.
«У меня всё в порядке! Мистер Хеймдалль был очень добр ко мне. Он даже помог мне позвонить вам!» Её голос звучал искренне, поэтому я ничего не заподозрил.
А что насчет Хеймдалла? Похоже, это подтверждает, где она на самом деле находится.
"Мне нужно приехать за тобой?"
«Подождите, позвольте спросить». Она помолчала немного. «Господин Хеймдаль, Вильгельму нужно за мной приехать?» Я не расслышала, что происходило на заднем плане. «Он говорит, что меня скоро отправят обратно. Он говорит, что королева хотела со мной поговорить. И я хотела извиниться за то, что случайно взяла молоток». Она помолчала секунду. «О, неважно, господин Хеймдаль говорит, что у меня нет проблем из-за молотка».
«Скажите ему, что…»
«Господин Хеймдал говорит, что слышит вас», — вмешалась Жанна.
«Неужели?» — промычала я, по крайней мере, радуясь, что Жанна не попала в беду. На самом деле, казалось, она даже наслаждалась жизнью. Я намеренно перевела свои слова на древнескандинавский язык, чтобы окружающие меня люди не поняли. «Тогда я хотела бы сказать, что надеюсь, вы позаботитесь о Жанне. Потому что если я узнаю, что кто-то причинил ей вред, Рагнарок станет для меня милосердием».
«Уилл! Не будь грубым; он был очень добр ко мне!» — упрекнула меня Жанна. «...Если ты волнуешься, я скоро вернусь».
Я совершенно не могла сохранять подобие строгости, когда Жанна так говорила. Ну ладно, я же пригрозила; им было бы разумно прислушаться к ней.
«Не спеши; наслаждайся поездкой. Не каждый день выпадает возможность побывать в таком месте. Я буду ждать тебя, когда ты вернешься».
Как и все мои другие дочери, я не хотела, чтобы Жанна во всем зависела от меня. Я хотела, чтобы она могла наслаждаться возможностями, которые ей предоставлялись, чтобы она могла путешествовать, не чувствуя вины за то, что я «осталась позади».
Я хотела, чтобы она могла жить полноценной жизнью.
«Просто береги себя, хорошо? Ты знаешь, как со мной связаться, если что-то случится, и я приеду немедленно». И всё же я волновалась, потому что мысль о том, что Жанна может пострадать или расстроиться, причиняла мне душевную боль.
«Со мной все будет в порядке», — тихо сказала она. «Тебе не о чем беспокоиться».
Попрощавшись, я сунула телефон обратно в карман.
«Вы закончили?» — спросил агент Коулсон.
"Ага."
«Хорошо». Он кивнул. «Наденьте на него наручники».
Они буквально набросились на меня.
(Перенос строки)
Мне кажется, меня впервые "заковали в наручники".
Считается ли это "арестом"? Могу ли я вычеркнуть это из своего списка желаний?
[Честно говоря, я уверен, что в первый раз, когда тебя арестовали, это было связано с гораздо большим количеством алкоголя.] — сказал Ддраиг.
Думаю, это… вполне разумное предположение.
После моей небольшой выходки в Реманте я больше ничего такого не делал с обычными властями, что могло бы послужить основанием для моего ареста.
Ваканда не в счет, потому что формально именно они нарушили закон.
[Так почему же вы позволяете им арестовывать и задерживать вас таким образом?]
Я посмотрел на свои руки в наручниках, прикованные к столу.
Послушайте, я уважаю людей, которые выполняют свою работу. Конечно, я не принимаю это как оправдание, когда люди совершают глупости… как, например, вакандцы. Но, как и в случае с той сумасшедшей богиней, на которую я нагрянул, я добровольно вошел в явно запрещенную зону.
Достаточно сказать, что виноват я.
Конечно, я не собираюсь позволять себя посадить в тюрьму, но и не собираюсь устраивать ещё больший переполох и причинять вред куче людей, которые на самом деле ничего плохого не сделали, кроме того, что находились рядом со мной.
В принципе, ничего страшного не будет в том, чтобы пока подыграть, а потом незаметно уйти.
Кстати, дверь наконец открылась, и вошёл знакомый агент.
Сколько времени я ждал? Чуть больше часа? Может, ближе к двум?
В общем-то, это не имело большого значения; я ждал, когда Жанна закончит. И я пообещал ей, что мы вместе отправимся в море, поэтому я не хотел сразу переходить к этому.
Агент сел напротив меня и, немного обеспокоенно, бросил на стол папку. «Вы знаете, что это?»
«По моему экспертному мнению, я бы назвал это папкой», — ответил я.
«Это ваша папка», — уточнил он.
«Оно пустое», — заметил я.
«Да, это так», — согласился он. «В этом-то и проблема».
«Хочешь добавить еще несколько фотографий? Можем сделать несколько селфи», — предложила я.
«У нас нет никаких записей о вас, мистер…?»
«Ичиго. Куросаки Ичиго». Я представился.
«Я подозреваю, что это имя вымышленное».
«Нет, мое имя точно означает клубника», — сказала я с совершенно серьезным выражением лица.
Он сохранял довольно бесстрастное выражение лица. «Хорошо, мистер Куросаки. Скажите, почему, проверив ваше лицо во всех базах данных на планете, мы нигде не можем найти о вас никаких записей?»
«Ты действительно везде перепробовал?» — спросил я.
— Вы хотите сказать, что мы пропустили одну страну? — Он наклонился ближе. — Соединенные Штаты, большая часть Европы. Мексика, Канада, Россия, Китай, Япония, Корея, Бразилия, Индия, Египет, Южная Африка. Довольно странно, что ни один человек не фигурирует ни в одной из систем, управляемых каждой из этих стран.
«А вы были в Нигерии?» — спросил я.
"...Нигерия", — сухо произнес он.
«Что не так с Нигерией, а? Есть что сказать?» Я посмотрел на него.
Он поднял бровь. «Правительство Нигерии меняется довольно резко каждые несколько лет; у них нет актуальной базы данных».
«Как удобно», — улыбнулась я.
«Да, удобно». Выражение его лица не изменилось. «А как насчет того, чтобы поговорить о том, зачем вы здесь и что случилось с объектом 0-8-4, также известным как «Молот»?»
«Я случайно туда забрел».
«Через забор, окружающий участок».
«Там была большая дыра».
«Кажется, кто-то создал именно то, что вы собой представляете».
«И я попытался найти кого-нибудь, кто бы мне помог, поэтому я решил объединиться в палаточный лагерь».
«Его разрезали снаружи».
«И каким-то образом я оказался на этой большой открытой местности».
«Откуда исчез секретный объект, известный как 0-8-4».
Я беспомощно пожал плечами. "Может, оно улетело".
Дверь открылась, и вошел мужчина, молча положив перед агентом новую папку, после чего ушел.
Агент Коулсон открыл конверт и, не говоря ни слова, просмотрел его. «Мне называть вас Вильгельмом Генрихом Швайноргом, или вы предпочитаете Куросаки Ичиго?»
«С Вильгельмом все в порядке».
«Тогда Вильгельм», — заключил Коулсон. — «Похоже, вы говорили правду о Нигерии. Здесь написано, что вы являетесь гражданином Федеративной Республики Нигерия уже целую неделю». Он поднял глаза и безучастно уставился на меня, когда я размахивал перед ним своим маленьким нигерийским флагом. «…Откуда вы его взяли? И как вы освободились от наручников?»
Я посмотрел на наручники, лежавшие на столе. «Я — мастер-фокусник».
Довольно быстро в комнату ворвалась группа людей, направив на меня оружие. У меня возникло отчетливое ощущение, что они наблюдают за мной снаружи.
Нет, это ложь; я знал, что они такие, и я чувствовал их присутствие.
Агент Коулсон поднял руку и жестом предложил им уйти, совершенно невозмутимый тем, что я формально «свободен».
«Мы вас тщательно обыскали», — заявил агент Коулсон.
«Возможно, немного слишком тщательно. Я хотел бы подать жалобу на то, что один из ваших агентов уделил слишком много времени конкретным областям».
«Принято к сведению». Как ни странно, мои слова прозвучали для него серьезно. «А также телефон, который мы видели у вас в кармане. Его нигде не было видно, господин Швайнорг».
«Неужели слова „Мастер-маг“ не дошли до меня?» — спросил я.
«Это как вытаскивать кроликов из шляпы?» — спросил он с легким весельем.
«Принесите мне шляпу, и я вытащу из неё кролика».
«Мило, но я так не думаю». Он, похоже, мне не поверил. «Здесь написано, что после получения гражданства Нигерии вы приобрели… вау». Он произнес это монотонным голосом. «Значительные 237 километров земли, граничащие с Вакандой».
«Моя мама всегда говорила мне, что земля — это хорошее вложение».
«Насколько я помню, это преимущественно гористая местность».
«Я считаю, что важно сохранять природу».
«Я верю вам, господин Швайнорг, в ту сумму, которую вы заплатили. В противном случае, я не могу придумать веских причин, по которым кто-то заплатил бы столько золота за какую-то ничего не стоящую землю. На самом деле, в страну поступило столько золота, что даже Интерпол был предупрежден, и несколько ведомств расследуют его источник».
Хм… возможно, это не самая блестящая моя идея. Но в свою защиту скажу, что раздраженный Вильгельм обычно не принимает правильных решений…
«Сейчас к нам направляются специалисты для проведения расследования», — добавил он. «Возможно, мы выясним истинную причину, по которой вы приобрели этот участок земли по такой непомерной цене».
…получайте от этого удовольствие.
«Но мне кажется, мы слишком отклонились от темы, мистер Швайнорг». Агент Коулсон закрыл папку. «Зачем вы здесь были, и что случилось с молотком?»
«Молот, какой молоток? Я слышал, что оттуда упал кусок спутника».
«И вы проделали… что это, двенадцать миль в пустыню в этом наряде, чтобы увидеть этот якобы спутниковый снимок?» — спросил он, явно мне не веря.
«Да». Я кивнул.
На самом деле, технически да.
«Мы проверили весь город. По всей видимости, вы появились здесь только сегодня. И самое странное, что мы не можем найти никаких упоминаний о транспортном средстве, на котором вы сюда добрались».
"Я гулял."
"Вы шли пешком?"
«Это полезно для здоровья». Я кивнул.
«Ближайший город находится в сорока семи милях отсюда. Вы прошли сорок семь миль через пустыню Нью-Мексико, чтобы добраться сюда?»
"...да." Я этого на самом деле не знала.
«В костюме».
«Это мой костюм для путешествий по пустыне».
«А как насчет вашей спутницы?» — спросил он, меняя тему разговора.
"ВОЗ?"
«Та, с которой я тебя видел, когда въезжал в город», — улыбнулся он. «Ты сильно выделялась из толпы из-за того, как была одета, поэтому я тебя хорошо помню. Рядом с тобой сидела молодая женщина».
«Опишите её».
"Светлые волосы, заплетенные в длинную косу. Кавказская раса."
«На ней были короткие шорты?»
«Если вы хотите так описать её одежду». Он не стал прямо это признавать.
«Извините, понятия не имею, о ком вы говорите».
«Конечно», — ответил он, ничуть не меняя выражения лица.
Должен признать, он очень хорошо сохраняет спокойствие. Я знаю гораздо более могущественных существ, которые уже давно бы начали драться.
«Думаю, мы выяснили, что я на самом деле ничего плохого не сделал», — сказал я.
«Кроме как незаконное проникновение в санкционированную правительством карантинную зону?» Он посмотрел на меня.
«Честная ошибка».
«Честная ошибка», — сухо повторил он. «А чего вы ожидаете, если это будет „честная ошибка“, господин Швайнорг?»
"Ну, разве не было бы уместнее просто отпустить меня?" — улыбнулась я.
"Куда идти?"
"...вне?"
«А, похоже, вы исходите из предположения, что вас просто отпустят на свободу». Он откашлялся. «Позвольте мне вас поправить. У нас нет ваших зарегистрированных документов. У нас нет никаких документов, подтверждающих ваш въезд в страну. Ни паспортов, ни удостоверений личности, даже видеозаписи вашего прохождения через пограничные пункты. По сути, вы нелегальный иммигрант, господин Швайнорг, что дает нам довольно много свободы действий в отношении вас. Я думаю, мы сможем назначить соответствующие слушания по депортации примерно через… 12 месяцев, если все пойдет быстро. Сейчас суды сильно перегружены, поэтому это может занять больше времени».
Хм.
Знаете, он очень хорошо играет в эту игру. Он ни разу не разозлился; он меня не «угрожал». Он позволил мне выставить себя идиотом, допустив, что это может раскрыть какую-то информацию. И в тот же момент он позволил мне ответить на звонок.
Признаюсь, я впечатлен.
Честно говоря, если бы я не был… ну, собой, я бы сейчас оказался в безвыходном положении.
"Мне нужен адвокат?"
«Право на адвоката есть у граждан Соединенных Штатов», — ответил он. «А вы не из их числа». Он встал со своего места, приложив палец к уху. Может, на нем был какой-то маленький коммуникатор, я не заметила? «Я скоро вернусь», — сказал он, резко повернувшись в сторону, и вошли несколько охранников, грубо схватили меня за руки и снова надели наручники.
Стоит ли мне сейчас уйти, раз уж они, видимо, что-то привлекли их внимание?
Я мысленно пожала плечами, потому что мне сейчас больше нечем было заняться, и мне, в общем-то, нравился агент Коулсон.
Вскоре я услышал шум снаружи. Много криков, затем отчетливый звук электрошокера и что-то тяжелое, спрятанное в углу комнаты. Потом послышалось, как будто кого-то буквально тащат, когда дверь распахнулась.
И я оказался прав.
Агент Коулсон вошёл в комнату, а двое охранников втащили в неё ошеломлённого… мужчину?
Черт возьми, я это понял, как только он подошел так близко.
Когда я лишился божественности Локи, это показалось мне пугающе похожим на его поведение.
Светловолосый, крупное телосложение, мускулы, и… чем-то он был похож на Тора.
У него было смутное ощущение, что внутри него бушует буря.
…Собрав воедино все подсказки, я смог догадаться, кто он.
«Я привёл тебе компанию», — спокойно произнёс Коулсон, несмотря на странную ситуацию.
«А мне что, не предоставляется отдельная комната для допросов?» — я немного обиделся.
«У нас всего одна комната для допросов, так что вам придётся делить её с кем-то другим», — ответил Коулсон, не задумываясь. «Не волнуйтесь, я уверен, вы быстро подружитесь. Или, может быть, вы уже знакомы. Два человека проникли в тюрьму в один день. Довольно странно, не правда ли?»
Бога грома, по сути, бросили на стул рядом со мной, и он был прикован наручниками за спинкой стула, а не к столу, как я.
Бог, не обладающий божественностью.
Бог, ставший смертным, как это интересно.
«Знакомо?» — спросил Коулсон, наблюдая за моим выражением лица.
«Честно говоря, я его никогда раньше в жизни не видела». Я сказала это искренне.
Коулсон нахмурился, потому что, думаю, он мне поверил. И было очевидно, что он солгал о наличии только одной «комнаты для допросов» или чего-то подобного. На самом деле, мест, где можно было держать человека, было явно больше, чем одно, и размещение двух «заключенных» в одной комнате обычно является плохой идеей, если только вы не пытаетесь выведать информацию.
Но и в этом случае, разве не было бы выгоднее допросить двух человек по отдельности?
Если, конечно, они не несли бесстыдную чушь, как это делал я. Тогда его действия приобретали больше смысла.
А может, я просто слишком много думала, потому что получала удовольствие.
В любом случае, я был рад, что остался.
Присутствие Мьёльнира и наложенное на него заклинание стали гораздо понятнее. Не знаю почему, но теперь я понимал, что это такое и как это происходит.
«Вы пожалеете об этом дне, смертные! Нападая вот так на принца Асгарда, бога грома, вы дорого за это заплатите! Верните мне мой молот, и я помилую вас!» — крикнул ошеломленный бывший бог, несмотря на то, что его голова покачивалась из стороны в сторону.
«Да-да. Вы кричали об этом всю дорогу, пока расправлялись с несколькими десятками моих людей. Это настоящий подвиг; во многих местах за такие навыки заплатили бы очень дорого. Китай, Саудовская Аравия, Россия. Где вы этому научились?» Агент Коулсон посмотрел на него.
«Немедленно верните мне мой молот, так повелевает принц Асгарда!» — снова прогремел он.
«Хм, может, мы слишком сильно применили к нему электрошокер», — промычал агент Коулсон.
Однако, казалось, он немного пришел в себя, огляделся, и его взгляд остановился на мне. «Демон!» — закричал он, ерзая на стуле. «Вы, смертные, якшаетесь с демонами! Хеймдал, созови легионы Асгардов, пошли подкрепление; здесь демоны!» Он поднял голову и закричал.
Агент Коулсон посмотрел на Тора, затем на меня, подняв бровь.
«Смертные, вы не знаете, с чем имеете дело. Быстро убейте это мерзкое существо, прежде чем оно сможет развратить ваши умы!» Он продолжал барахтаться на своем месте.
«На случай, если вы не заметили, я здесь на самом деле заключенный». Я подергал наручниками.
Тор замолчал, моргая. «Это уловка; быстро отруби ему голову».
Почему все так реагируют, когда меня видят?
Древний так и поступил; теперь и он сделал то же самое.
Что, блять, я им сделал?
Я опрокинул его стул ногой.
Бог грома рухнул на землю, пытаясь вырваться из оков. «Демон, ты смеешь? Я — Бог грома; я поражу тебя, как только верну свой молот!»
«Что ж, мне кажется, вы быстро подружились. Я вернусь чуть позже, когда вы оба придёте в себя. Если вы будете хорошо себя вести, я, возможно, принесу вам обед». Агент Коулсон вышел из комнаты вместе с охранниками, оставив нас обоих там.
«Развяжите меня немедленно!» — крикнул Тор, несмотря на то, что они исчезли.
«Это наручники, а не веревки», — указал я.
«Не говори в моем присутствии, мерзкое создание! Каждое твое слово оскверняет вселенную!»
"...это расизм."
«Это не расизм!» — защищался он. «Ваш род не знает ничего, кроме разложения и разрушения. Всеотец уже однажды изгнал вас из Девяти миров, и я сделаю то же самое, как его сын! Так клянется Тор, Бог грома!»
"Зачем вообще называть своего ребенка Тором?" — я покачал головой.
«Что это должно означать, Демон? Моё имя разносится по всей вселенной! Его воспевают с величайшей честью, зная лишь славу и силу!»
«Вы, должно быть, здесь новенький. Имя „Тор“ означает „Тот, у кого между ног маленькое копье“».
"Что!?"
"Это правда."
«Не может быть! Это возмутительно!» Он мне полностью поверил. «Я должен немедленно исправить это недоразумение! Я всем сообщу, что у Тора нет „маленького копья“».
"Верно."
«Это правда!»
«О, я вам полностью верю».
«Многие довольные женщины могут это подтвердить. Ни одна прекрасная дева не покидала мои покои неудовлетворённой!» — сказал он довольно праведно.
«Они сказали это „Принцу Асгарда“?» — промычал я.
"...Что это значит, демон?!"
«Ну, у вас определённый статус. Кто вообще скажет вам правду в таком вопросе?»
«Это… это не может быть правдой…» Он покачал головой. «Нет, я исправлю это недоразумение как можно скорее».
Дверь снова открылась, и в комнату вошел агент Коулсон, снова сев на свое место.
«Ты, смертный!» — прогремел голос Тора.
«Агент Фил Колсон», — ровным тоном произнес он, несмотря на очень громкий голос Тора.
«Сын Коула, произошло серьезное недоразумение; я все подробно объясню».
"О?" — агент Коулсон выжидающе наклонился к ней.
«Да, я вам сейчас скажу, и вы должны передать мои слова дальше. Пусть все знают, что у меня нет маленького „копья“ между ног!»
"...Прошу прощения?"
«Моё „копьё“ могущественно! И я сниму штаны, чтобы это доказать!»
"..." Агент Коулсон посмотрел на меня, и я отскочил от Тора.
«Я требую, чтобы кто-нибудь немедленно помог мне снять штаны!» — кричал он, всё ещё лежа на боку, прикованный наручниками к стулу и извиваясь на полу.
Вошли ещё охранники, и им пришлось применить к нему электрошокер, когда он закричал о том, что у него не маленький член, и потребовал, чтобы они помогли ему снять штаны.
Я очень рад, что остался.