Врождённое отсутствие обеих верхних конечностей — чрезвычайно редкий порок развития.
Обычно подобные дефекты формы и строения возникают из-за нарушений эмбрионального развития на ранних сроках беременности.
Причин может быть много:
воздействие радиации;
приём лекарств во время беременности;
наследственность;
близкородственный брак;
факторы окружающей среды.
В случае Линь Цзина наследственная причина выглядела маловероятной.
В семье не было наследственных заболеваний.
Его младшие сестра и брат, двоюродные братья и сёстры были совершенно здоровы и не имели врождённых пороков.
Родители не состояли в родстве.
Особого контакта с радиацией тоже не было.
Что до лекарств, мать Линь Цзина вспоминала лишь, что несколько раз во время беременности принимала обезболивающее.
Было ли именно это причиной — никто не знал.
Больше двадцати лет назад всё было иначе.
Аньфу находилась далеко от города.
Беременные женщины максимум ездили на осмотры в районную больницу.
Да и сама пренатальная диагностика и система наблюдения беременности тогда были далеко не такими, как сейчас.
Предотвратить рождение ребёнка с тяжёлым пороком зачастую было просто невозможно.
— А-Цзин родился без рук… — говорила мать. — Я сначала даже не поняла. Медсестра вдруг ахнула, потом показала мне ребёнка, чтобы я знала, что его не перепутали… Я спросила: «Где руки? Где его руки?» А медсестра сказала… сказала… что рук у него просто нет…
Дом семьи Линь занимал меньше пятидесяти квадратных метров.
Старый деревенский дом, построенный несколько десятилетий назад.
Выцветшие красные кирпичи.
Почерневшая деревянная дверь.
Металлическая решётчатая дверь, с которой почти полностью облезла зелёная краска.
Хотя дверь и была «противовзломной», красть здесь, по правде говоря, было нечего.
Сразу за входом находилась тесная гостиная.
Напротив — тумба под телевизор высотой примерно по пояс.
Несколько дверок сломаны и не закрываются, свисают на петлях.
Сверху — старый телевизор и куча разного хлама.
С одной стороны комнаты стояли чайный столик и стулья.
С другой — письменный стол и шкаф для вещей.
Вся мебель старая, обшарпанная.
Невозможно было понять, купили ли её много лет назад и довели до такого состояния, или изначально забрали то, что выбросили родственники и знакомые.
Родители Линь Цзина сидели на деревянных стульях по разные стороны чайного столика.
Отец, Линь Говэй, был смуглым мужчиной с тревожным выражением лица. Он то и дело чесал голову.
Мать, Чэнь Шэнди, рассказывала о родах. Глаза у неё уже покраснели. Она вытирала подступающие слёзы.
Оба работали на местных фабриках, иногда подрабатывали в поле.
Образование невысокое.
Доходы небольшие.
Работы много.
Хотя им ещё не было пятидесяти, выглядели они заметно старше своего возраста, почти стариками.
То, что происходило сегодня, застало их совершенно врасплох.
Дом полон следователей.
Вся деревенская улица перекрыта.
Они не понимали, как себя вести, и заметно нервничали.
— Моему сыну просто не повезло с рождения… — голос Чэнь Шэнди задрожал. — Это я виновата. Тогда, когда ходила беременная, несколько раз пила обезболивающее… Вы можете помочь нам его найти? Я слышала, он где-то в Дунчжоу просит милостыню…
Она вдруг вскочила, собираясь встать на колени.
— Пожалуйста…
— Тётушка Чэнь, не надо. Сядьте, — Гу Цзюнь удержал женщину и помог ей снова опуститься на стул.
Одновременно он следил за выражением лица Линь Говэя.
На смуглом лице словно на мгновение мелькнули растерянность и боль.
Ещё до входа в дом Гу Цзюнь постарался привести мысли в порядок.
В родильной палате голос отрицательного отбора однажды сказал:
«А отрицательный отбор — выбрасывайте в мусор, бросайте в глуши, кидайте в море. Или гуманно уничтожайте, или пусть сами выживают как смогут».
Если этот голос принадлежал Линь Цзину…
Или хотя бы был как-то с ним связан…
«Бросайте в глуши».
Именно такой слух ходил в деревне.
Гу Цзюнь спокойно оглядел тесную комнату.
Под потолком висел старый светло-зелёный вентилятор, весь в пыли.
Стены были облеплены выцветшими мультяшными наклейками, новогодними украшениями и школьными грамотами.
Грамоты принадлежали младшим детям — сестре и брату Линь Цзина.
На стене возле чайного столика висела рамка с семейными фотографиями.
Если судить по ней, это всегда была семья из четырёх человек.
Ни одной фотографии Линь Цзина.
Ни одиночной.
Ни общей.
Он исчез.
Как будто никогда не существовал.
Конечно, если родители не могли смотреть на фотографии пропавшего сына и спрятали их, это само по себе ничего не доказывало.
В некоторых местах существовал обычай после смерти родственника вообще уничтожать его фотографии.
— Тётушка Чэнь, можете ещё раз подробно рассказать, что происходило в день исчезновения А-Цзина? — спросил Гу Цзюнь. — И было ли перед этим что-нибудь необычное?
Кроме него за супругами наблюдали несколько опытных сотрудников следственного отдела.
Среди них были старые знакомые Гу Цзюня — Ван Кэ и Цао Ицун.
Гу Цзюнь в основном полагался на интуицию.
У Ван Кэ и остальных были профессиональные навыки расследования.
Одних микровыражений на лице Линь Говэя им хватало, чтобы понять: с ним что-то не так.
Чем больше вопросов задавали следователи и чем дольше говорила Чэнь Шэнди, тем заметнее становилось беспокойство мужчины.
У всех возникла одна и та же версия.
Может быть, Линь Говэй бросил старшего сына, ничего не сказав жене?
Но действительно ли всё было именно так?
— Нет… ничего. Всё было нормально, — Чэнь Шэнди плакала, но слёзы выглядели искренними. Она явно пыталась вспомнить. — Утром всё было как всегда. Я сварила рисовую кашу. А-Цзин хорошо ел, выпил две миски… Днём я пошла работать в поле. Младшие пошли со мной. А-Цзин остался дома смотреть телевизор… Когда мы вернулись, его уже не было. Он и раньше иногда сам выходил погулять по деревне. Мы не следили за ним каждую минуту. Тогда я решила, что он просто ушёл играть…
Линь Говэй всё это время сидел с напряжённым лицом и молчал.
Пошарил по карману, достал пачку сигарет.
Хотел вытащить одну, но передумал и убрал пачку обратно.
— Но наступил вечер, а А-Цзин не вернулся… — Чэнь Шэнди снова всхлипнула. — Мы пошли искать. Везде искали. По деревне, по полям, по окрестным горам. Несколько дней. Односельчане тоже помогали. Но не нашли…
Эту часть Гу Цзюнь уже слышал.
Большинство жителей деревни подтверждали рассказ.
Но подтверждалось только то, что поиски начались к вечеру.
Что именно произошло днём — никто точно не знал.
— Я хочу кое-что уточнить.
Гу Цзюнь посмотрел прямо на Линь Говэя.
— Дядюшка Линь, где вы были днём в тот день, когда пропал А-Цзин?
Линь Говэй замер.
На него одновременно смотрели Гу Цзюнь, Ван Кэ и остальные.
Их спокойные глаза казались мужчине куда страшнее взглядов начальников на фабрике или деревенских руководителей.
Будто они видели любую ложь насквозь.
— Я…
Он замялся.
Лицо изменилось, потом снова застыло.
— Я в тот день уехал из города. Вернулся только вечером…