Человеческий лагерь неизбежно раскололся на два лагеря.
Сторонники Эгенира и сторонники Эйсиль.
Хотя те люди принадлежали к Священному королевству, все, кто до сих пор испытывал неприязнь к Эгениру, естественным образом потянулись ко второй стороне.
[Слышишь меня?]
[Герой!!!]
Они связались отдельно, через голосовую магию.
[И почему именно мне выпало такое испытание...]
[А играешь ты хорошо.]
Чтобы подобрать людей, отколовшихся от Эгенира, вовсе не требовалось самому Эгениру склонять перед ними голову или пытаться их уговорить.
Достаточно было создать для них новый центр притяжения.
Конечно, весь нехитрый трюк заключался в том, что этот новый центр на деле тоже принадлежал стороне Эгенира.
«Мир на удивление легко ведётся на самые простые вещи».
Раскол всё углублялся.
И причиной тому было то, что фракция Эйсиль сильнее всех прочих антимагических сил ненавидела демонов.
Поэтому единственной, кто мог стать центром для нынешних отступников, оставалась Эйсиль.
Сесилия, Элла, Хорсе и остальные не могли всерьёз возмущаться тем, что Эгенир недостаточно агрессивно ведёт себя против демонов.
А вот святая Эйсиль — приехавшая из самой далёкой северной области, плохо знакомая с местной обстановкой, — была единственным человеком, который мог убедительно выступить против Эгенира.
Он рассматривал и другие варианты конфликта — с Бланкой, Хериной, Спенни и прочими, — но в итоге остановился на Эйсиль: она дольше всех варилась в политике и как политик и актриса умела без запинки говорить то, чего вовсе не думала.
Так она поневоле и стала представительницей антиэгенировской фракции.
[Считай, как ты сама говорила, что всё это — испытание.]
[Кх-х!.. Я... как святая, ради Героя постараюсь изо всех сил!]
Она чуть не плакала... Было её немного жалко, но что поделать.
Люди сейчас делились надвое, а тех, кто откололся, всё равно нужно было как-то использовать.
«Ну и морока».
Хотя по сравнению с прошлым...
Люди разделились всего на два лагеря?
Раньше ему приходилось придумывать оборону, пока из-за демонов люди дробились на четыре стороны и каждый заботился только о собственных интересах.
На миг вспомнив те времена и нахмурившись, Эгенир снова прикинул движения противника и наложил голосовую магию.
[Мелиха, что со шпионами?]
[Похоже, большинство из них даже не знают, что остальные тоже шпионы. Вероятно, сеть построена по принципу отдельных ячеек.]
[Потому их до сих пор и не поймали.]
Любое действие Баала начиналось с попытки предугадать их действия.
Если каким-нибудь образом отсечь ему руки и ноги или начать партизанскую войну, которую шпионы не смогут предсказывать...
«Он просто покажет подготовленный ответ».
Баал был именно таким противником.
Партизанская тактика казалась лучшим решением.
Но, судя по всему, Баал велел докладывать ему даже о самых мелких деталях и уже предполагал, что люди могут внезапно перейти к нестандартным действиям.
Значит, вести себя нужно было как обычно.
Сосредоточившись на этом, Эгенир подключил к голосовой магии остальных.
[Сесилия, придерись к башне молнии из-за какой-нибудь ерунды.]
[А? Всё же нормально идёт. Зачем?]
[Сделай вид, будто недовольна тем, как обращаются с магами.]
[А? Но тогда... маги естественным образом начнут отдаляться от стороны Эгенира.]
[Знаю. Именно так это и должно выглядеть.]
[Ладно... раз Эгенир просит.]
И уже на следующий день недовольство магов стало стремительно нарастать.
Перед глазами — вражеский лагерь.
И жалобы Сесилии.
— Вы действительно считаете, что с магами сейчас обращаются как следует?
— С ними обращаются так же, как со всеми остальными.
— Ха. И вы думаете, это нормально?
Следующее совещание снова превратилось в бардак.
Маги тоже объявили, что отходят от Эгенира.
Сесилия выступила их представительницей, и магическая фракция обособилась отдельно.
«Маги и священнослужители и без того друг друга не переваривают...»
Над человеческой стороной повисло тревожное ощущение полного распада.
.
— Теперь маги...
Ошибки быть не могло.
После повторяющихся скандалов Баал велел шпионам внимательно следить за людьми, вокруг которых возникали разногласия, и за их действиями.
Теперь те сообщали, что маги недовольны своим нынешним положением и подробно пересказывают причины раздражения Сесилии.
[Если уж на то пошло, разве магам не положено место повыше и поудобнее?]
[Мы вообще согласились сражаться на такой равнине только потому, что они рассчитывают на нас.]
[Как бы хорошо мечники ни махали железками, в бою с живой силой на нас всё равно ложится слишком многое. Так не пойдёт.]
Разговоры магов.
Сесилия в первую очередь давила на их гордость: мол, маги не получают того отношения, которого заслуживают. В результате они признали её своей представительницей и отступили с передовой.
Ред Клифф сейчас оборонял столицу, поэтому место главы магов в этой армии занимала Сесилия.
— Люди всегда одинаковы. Даже когда сами загнаны в угол, думают только о своей кормушке.
Новости одна приятнее другой.
Обстановка была настолько близка к полному хаосу, что исчезли даже последние сомнения.
— И ещё...
— М?
— Об этом уже говорили, но теперь всё шире ходит слух, что Эгенир, возможно, вовсе не мастер меча.
Ну конечно.
Человеческие фракции сами подозревали друг друга, а значит, истинное состояние врага рано или поздно должно было всплыть.
Выходило, Эгенир каким-то образом притворился мастером меча, а потом до сих пор изображал надежду человечества и кормился за счёт этого статуса.
Уголки губ Баала растянулись в улыбке.
— Пока понаблюдаем ещё немного.
Враги сами себя давили.
С действительно крепким командующим такого бы никогда не произошло.
Эгенир испугался решительности Баала, разбил лагерь посреди равнины и думал только об обороне.
А теперь от него массово отходили люди с высочайшим статусом — священнослужители и маги.
Одного этого было достаточно, чтобы понять, насколько они... нет, насколько сам Эгенир перепуган Баалом.
— Хе-хе-хе...
Вражеский командир, словно загнанный кролик.
Баал уже предчувствовал, что день, когда он снимет с него голову, совсем близко.
.
[Сегодня — наёмники. Наставница, скажите, что им как следует не заплатили.]
[Ты уверен, что нам следует так действовать?]
[Конечно.]
Эгенир связался с Хериной.
[...Не уверена, что смогу говорить тебе гадости, Эгенир...]
[Если вы скажете гадости и изобразите раскол, это само по себе поможет мне.]
[...Я постараюсь!]
На следующем совещании Херина встала и разразилась гневной речью.
— Оставила тебя своим учеником, а ты даже наёмникам положенного не заплатил!
— Сейчас идёт священная война с демонами. Разве выплаты нельзя произвести позже?
— Ха! За кого ты принимаешь наёмников? Наёмник рискует жизнью только при условии, что в любой момент получит цену собственной жизни. Неужели забыл: нарушишь это правило — и ни один наёмник больше не пришлёт тебе подкрепления?
— Мне нечего добавить. Всё, что солдаты едят, где спят, во что одеваются и чем пользуются, стоит денег. Госпожа Херина, впервые узнаю, что вас интересуют только деньги.
Глаза Херины дрогнули.
Нет... ну ещё совсем немного поиграйте...
— Достаточно. Тогда позже я и вам пришлю заверенное обязательство.
— Именно этого я и хотела!
Словно окончательно бросив попытки играть, Херина поспешно вышла из шатра.
Со стороны всё выглядело так, будто она просто не сумела сдержать ярость.
.
— Теперь наёмники... Кхе-кхе-кхе! Распадаются! Всё-таки распадаются!
— Как и ожидалось от господина Баала!
— Не думал, что они отреагируют настолько хорошо... Похоже, этот Эгенир и правда до смешного слаб.
Баал изначально выбрал обычное, прямое продвижение именно затем, чтобы проверить силу Эгенира.
Способности человека, который якобы стал мастером меча.
Будь это правдой, тот поддался бы эмоциям, тут же выхватил меч и сам ринулся бы на огромную армию.
Если же мастером меча он не был, то повёл бы себя пассивно.
Эгенир действительно действовал пассивно, но пытался поддерживать ложь о мастере меча и потому нелепо потащил за собой целую армию.
И вот побочный результат: почти каждая крупная сила объявила, что будет действовать отдельно.
— А остальные группы?
— По сообщениям шпионов... услышав, что другие силы откалываются, они тоже становятся всё пассивнее.
— Люди. Ничего нового.
Они разочаровали Баала даже сильнее, чем он ожидал.
Стоило их общему пирогу поделиться, как каждый перестал высовываться, лишь бы сократить собственные потери. Баал улыбался, видя, насколько сильный эффект дала его стратегия.
Этого было достаточно.
Больше проверять было нечего. Скоро можно начинать генеральное сражение, первым убрать Эгенира, а затем перебить остальных.
— Готовьтесь к войне.
Словно только этого и ждали, демоны начали точить оружие.
Приближалось время бойни, когда они смогут вдоволь насладиться свежей человеческой кровью и плотью.
.
— Вииин!!!
Благодаря чарам Мелихи Эгенир получил возможность полностью прочитать память шпионов.
— Долбоёб.
Баалу даже в голову не приходило, что читают уже его самого.
Используя Мелиху и вражеских шпионов против них же, Эгенир теперь мог почти полностью предугадывать действия Баала.
[Завтра — Бланка-нуна. Скажите только, что из-за задержки выплат по торговому делу Эгенира и Бланки вы оказались в том же положении, что и Херина, и уходите.]
[Погоди, а почему Бланку ты называешь нуной?!]
В общей голосовой связи раздался голос Сесилии.
[Потому что... она нуна?]
[Меня тоже называй нуной! Я тоже изо всех сил играла и даже сейчас удерживаю магов, которые требуют уйти с фронта.]
[Да всё это максимум завтра закончится, чего ты...]
[Быстро.]
[Сесилия... нуна.]
[Очевидно, следующая — я?]
Голос Хорсе.
[Серьёзно... мне всех так называть?]
В импровизированной комнате голосовой связи женщины продолжали делать вид, будто как обычно меняют стратегию, пишут куда-то письма и занимаются делами, но при этом дружно навострили уши.
[Эх... ладно.]
И Эгениру пришлось по очереди называть каждую по имени, добавляя после него «нуна».