А... пожалуйста.
Он не хотел слышать вопросов вроде:
— Тебе... такое нравится?
И уж тем более каких-нибудь извращенцев с их:
— О-о, так вы в этом разбираетесь?
Перед Эгениром выстроились в ряд все женщины, которые так или иначе были с ним связаны, — и все в костюмах горничных.
Мелиха стояла первой, будто старшая служанка, и гордо обратилась к нему:
— Вы славно потрудились, хозяин.
— Да что за ебаная...
После возвращения его попросили выступить перед людьми.
Он вышел к толпе, сказал:
[Мы победили.]
А затем наконец пришёл сюда, рассчитывая рухнуть на кровать и выспаться.
И увидел это.
— Х-хозя... кх...
Хорсе стиснула зубы и пыталась отыгрывать роль.
Эгенир на мгновение залип, после чего отчаянно отвернулся.
«Наставница вообще не собирается ничего скрывать?»
Даже разноглазая Херина была в костюме горничной и смирно стояла в стороне.
В конце концов всё как-то само собой стало общеизвестным.
Поначалу Эгенир даже нервничал: вдруг сейчас начнётся новый ад. Но женщин вокруг него уже стало столько, что большинство просто смотрело с выражением: «Ну... ещё одна. Бывает».
«У-у».
Особенно Спенни.
Похоже, найти костюм под её грудь было невозможно, поэтому изгибы откровенно выпирали из формы. Эгенир едва не поднял большой палец.
— Даже если я такой... если мне придётся справиться со всеми здесь, я сдохну...
И всё же, пока он это говорил, тело постепенно начало реагировать само по себе.
Он огляделся.
Ладно.
Пути к отступлению уже не осталось, да и отговорок тоже.
«Хотя бы без яндере».
До слёз приятно.
По их лицам было видно: они не собираются устраивать между собой смертельную драку с условием «кто выживет, тот заберёт Эгенира». Скорее пришли к выводу, что поодиночке такое чудовище всё равно никто не выдержит, поэтому лучше разделить нагрузку и удовлетворить его сообща.
— Я-я вас так не оставлю!
— Ты это говоришь в костюме горничной?
— Э... А разве не так надо?
Эртина явно плохо понимала, как вообще выглядит «игра в горничную».
Женщины с серьёзными лицами начали обсуждать вопрос между собой.
— Всё-таки стиль служанки должен зависеть от характера...
— Нет, всё равно основа одна: к хозяину нужно относиться последовательно и правильно...
Мнения разошлись.
Сесилия тем временем спокойно пила чай в костюме горничной, будто ничего необычного не происходило.
— Эм...
— М? Хозяин? Пришёл?
Почему она настолько естественная?
Хотя... возможно, она просто Сесилия в костюме горничной, а не горничная.
Просто называет его хозяином — и всё.
Даже во время этой игры она оставалась занятой: правила официальные бумаги, делала пометки и согласовывала компенсации магам.
— В уничтожении Баала вклад магов был огромным... может, вместо части выплат повесим почётные таблички с именами?
— Если так сделать... Башня молнии изначально собрала многих именно хорошими условиями и материальной наградой. Может быть опасно...
— Все не уйдут. Если в Башне молнии вывесить доску с именами и написать, что они герои, сражавшиеся против демонов, маги будут довольны.
Эгенир уже проходил это.
Когда денег не хватало, а поддержку магов нужно было вытянуть любой ценой, он специально прокачивал их расположение. И ни одного мага ещё не встречал, который бы ненавидел видеть своё имя в исторических хрониках.
— Главное, чтобы не выглядело так, будто мы просто урезали выплату. Подгони всё до суммы, которую реально потянем.
— Тогда так и сделаю. А, точно. Хозяин. Будет исполнено.
— ...Ага.
Сесилия, почти не отличавшаяся от обычной Сесилии, кивнула и закончила расчёт пером.
В общем... они всего лишь надели костюмы горничных. Самими собой быть не перестали.
— ...Кофе... хозяин...
Хорсе, скрипя зубами, протянула чашку.
— Э... спасибо.
— Вам требуется что-нибудь ещё?
— Неправильно, госпожа Хорсе! Наклонитесь ниже!
Мелиха с огромным удовольствием принялась корректировать её позу.
— Ты смеешь приказывать мне...
— Сейчас старшая служанка здесь я, разве нет? Поэтому как горничная вы должны соблюдать приличия.
Скрежет.
Хорсе стиснула зубы.
Страшно, конечно... но здесь все вдруг оказались едины душой.
Их коллективная мысль читалась без слов:
«А это забавно. Можно ещё посмотреть».
Хорсе сопротивлялась сильнее всех.
Похоже, именно поэтому остальные единогласно решили заставить её обслуживать Эгенира активнее остальных.
Кто-то делал вид, что убирает, кто-то возился ещё с чем-то, а непосредственно прислуживать Эгениру поручили Хорсе.
Почему остальные так легко уступили эту роль, становилось совершенно ясно, стоило взглянуть на её лицо.
«Её же идеально дразнить».
Щёки Хорсе покраснели.
Она так яростно зажмурилась, будто терпела невыносимое унижение, что даже Эгениру захотелось подразнить её ещё немного.
— Хорсе.
— Чего хоч... то есть... хозяин?
— Кофе какой-то несладкий.
— Ты же обычно пил горь... вы же обычно пьёте горький?
— Сегодня сладкого захотелось. Похоже, ты ошиблась. Сделаешь новый?
— Конечно... хозяин.
Натянуто улыбнувшись, Хорсе дрожащими руками взяла чашку и пошла прочь.
— А этот я потом допью, так что оставь.
— ......
Лицо Хорсе вспыхнуло ещё сильнее.
— Эйсиль?
— Да, хозяин.
Абсолютно спокойная.
Она тут же чуть приподняла юбку и исполнила вполне приличный реверанс.
— Да нет. Просто позвал.
— Обращайтесь в любое время, хозяин.
«Да пофиг. Раз уж дошло до такого — можно просто наслаждаться».
После Баала поддразнивать Хорсе, которая хотя бы не взрывается каждую секунду, вообще казалось отдыхом.
— Кофе всё-таки должен быть сладким.
Эгенир отпил свежую чашку и улыбнулся.
— И плечи что-то затекли... помассируешь?
— Я?
— Ага. Ты же горничная.
— Есть другие служанки...
Хорсе зажмурилась.
— Хорошо...
Она начала массировать ему плечи, пока Эгенир безмятежно пил кофе.
Можно было ожидать, что остальные будут ревновать, но они, наоборот, с удовольствием смотрели на страдальческое выражение Хорсе.
— Нееет!!! Не так, госпожа Хорсе!
Мелиха неизвестно откуда достала линейку и стала постукивать ею, словно строгий инструктор.
— Горничная должна делать мягко. Но при этом силой, которая действительно расслабляет мышцы хозяина. Нельзя же так бездумно давить!
Обычно, наверное, старшую служанку не стали бы так отчитывать подчинённую прямо при хозяине, но Мелиха сейчас... откровенно наслаждалась происходящим.
— Верно. Хорсе, помягче.
Скр-р-р-р-р.
— Поня... ла...
Теперь, когда она стала мастером меча, вокруг неё от ярости даже пошёл красный ветер.
Мягче... ещё мягче.
— М-м, не очень. Спенни?
— Да-а.
Вот она, падшая мамочка.
Спенни тут же прижалась к его спине мягкой грудью и начала очень нежно разминать плечи.
— О, хорошо. Хорсе.
— Опять я?
— На «ты»?
— ...Я, хозяин?
— Ага. Принеси сегодняшнюю газету.
— .......
— Ну вот. С таким лицом ты как горничная не проходишь.
— Ай-ай, госпожа Хорсе.
Мелиха дразнила её уже совершенно искренне.
— Госпожа Хорсе. Я тоже думаю, что так нельзя.
Даже обычно добродушная Спенни приложила руку к щеке и с удовольствием подключилась.
— Почему все пристали именно ко мне?!
Хорсе наконец взорвалась.
Боже, как весело.
.
— Успокоилась?
— Я не злилась!
— Конечно. Хорсе не злилась.
Всё-таки она мастер меча.
Вдруг в ярости сорвётся — поэтому Эгенир сразу усадил её за стол и дал медовый пирог.
Наверняка как принцесса она ела и получше, но подарок был от Эгенира, и настроение Хорсе понемногу улучшилось.
— Почему ты обязательно произносишь моё имя, когда издеваешься?!
— Я же не издевался.
— Издевался!
Даже юная Эртина тихонько хихикнула.
В глазах Хорсе будто даже блеснули слёзы — и это делало всё ещё смешнее.
«А то всё секс да секс. И такое, оказывается, весело».
Неловко, конечно, что теперь все считают горничных его фетишем, но если просто наслаждаться моментом...
«Может, и неплохо...»
Хлоп!
— Господин Талфон! Вы верну...
Серил.
Главная секретарь распахнула дверь факультета магии, увидела всех этих женщин в костюмах горничных и застыла с открытым ртом.
— ...Прошу прощения.
Она медленно закрыла дверь обратно.
Эгенир сам не заметил, как закрыл лицо руками.
— Что с тобой?
Спросила Хорсе.
— У меня ужасное предчувствие, что теперь весь мир будет орать, будто я фанат горничных. Вот заранее и впадаю в отчаяние.
— Эй, не стоит так убиваться.
Хорсе теперь могла позволить себе улыбнуться: удар наконец прилетел не ей, а Эгениру.
— Разве этот вкус всё равно рано или поздно не раскрылся бы?
— ......
У него появилось кошмарное ощущение, будто скоро даже дворовая Жучка будет говорить: «Слышала, этот ублюдок тащится по горничным», а соседский Барбос ответит: «О, человек культуры».
В общем... душевная рана оказалась глубокой.
На следующее утро...
— Ебаный извращенец.
Шерден встретил его с лицом, полным отвращения.
Люди собрались, чтобы подвести итоги заслуг.
Представители вроде Фейрита и Шердена, плюс остальные ключевые фигуры...
Шелтон едва не ржал, увидев Эгенира. Фейрит отвернулся со словами: «Ну и вкусы у мальца...», а Шерден поприветствовал его взглядом, будто увидел мусор.
Фанат дрочки на мечи назвал его ебаным извращенцем!
Эгениру захотелось умереть.
— ......
— Сказать нечего?
— Что бы я ни сказал, итог всё равно один...
— Мейдоёб.
Закончил за него Шелтон.
Эгенир тут же бросился душить его.
— Ах ты, блядь! Вечный девственник-единорог!!!
— И-и-го-го!!! И-и-го-го!!! Я единорог! Зато не извращенец, который наряжает людей в служанок и заставляет выполнять всякое!!!
Шелтон продолжал ржать лошадью, пока Эгенир не придушил его до обморока.
— В общем... давайте уже заслуги разберём. Ладно?
— Ага... побыстрее закончить хочешь, чтобы к своим горничным вернуться?
Шерден смотрел на него с неподдельным омерзением.
— Я же говорил, этот ублюдок как-то подозрительно на служанок смотрел.
— Да блядь!!!
— О, извращенец закричал.
Попадало точно в цель.
— Всё нормально, господин Эгенир.
Пять великих генералов.
Эти ублюдки решили вступиться за него.
Они зажмурились и один за другим выкрикнули:
— Я люблю игры с формой!
— А я — заточение!
— Я люблю госпожу сверху!
— Я люблю онэ-сёта!
— А я — замужних женщин!
И наконец:
— Кто посмеет бросить в нас камень?!
— Вы, ебаные психи!!! Сейчас это просто собрание конченых извращенцев, дебилы!!!
Положение Эгенира стало только хуже.
Он как следует потоптался по ним, после чего...
— Э... вы тоже участвовали в войне?
— ...Ага...
Хорфин.
Он появился впервые за очень, очень долгое время и смотрел крайне неловко.
— А где вы были?..
— Ну... так вышло, что среди тех ребят, которых недавно назначили офицерами...
— А-а...
Похоже, Хорфин неплохо поработал посредником между Ред-Клиффом и новыми офицерами.
— Да...
— Понятно...
Между ними зависла неловкость.
Хорфин одновременно чувствовал лёгкую обиду... и некоторое облегчение, что за это время успел отдалиться от этого мейдоёба.