Под моим столом скоро можно было открывать клуб.
«Почему…»
Почему они всё продолжают там собираться?
Я ведь не какой-нибудь начальник, который командует секретаршам: «А теперь под стол».
И как назло, после появления этого кабинета чиновники стали заходить гораздо чаще.
— Следующий вопрос.
Раньше, когда помещение использовалось факультетом магии, здесь обычно собирались женщины-руководители. Теперь из-за моих новых слухов все решили, что они сюда точно не сунутся, и чиновники спокойно понесли на подпись окончательные решения.
— Э-э… да. Хорошо. Делайте так.
— Есть. Тогда заменим снабжение офицерского состава.
Для чиновников нынешнее положение вообще оказалось подарком. Они решили, что теперь я не так занят, перестали ограничиваться временными согласованиями через Серил и принялись один за другим выбивать мою подпись.
Жаль только, что под столом у меня сейчас тоже шла весьма насыщенная деятельность.
Спенни и Сесилия по очереди отвлекали меня, пока я пытался работать.
Раз уж я никуда не уходил, офицеры и чиновники решили использовать шанс по максимуму.
Вообще-то всем этим должен заниматься председатель правления или кто-то вроде него, но тот давно полностью отошёл от дел. Человек, которого толком никто не видел и о котором почти ничего не знал, зато прекрасно следовал принципу «молчишь — хотя бы не испортишь».
Поэтому все естественным образом воспринимали меня как окончательную инстанцию.
Первый административный отдел занимался военными делами.
Второй — всем распределительным бизнесом.
Третий — социальными программами и коммерческой деятельностью Дипломатии.
То есть я незаметно превратился одновременно в наместника Дипломатии, командующего армией и главу распределительной компании.
Секретари тоже работали от моего имени по всем трём отделам, поэтому поток посетителей зависел лишь от того, какая именно работа горела.
По идее чиновники такого уровня не должны видеть начальника вроде меня лично. Но я сам постоянно бегал проверять внешние стены Дипломатии, цены в распределительной сети, реальные складские объёмы и даже качество закупленных за военный бюджет шлемов и доспехов. В итоге меня, кажется, воспринимали скорее как тимлида, чем как хозяина всего этого хозяйства.
«Слишком хорошо работал, что ли».
Отчасти было приятно, что мне доверяли. Но именно сейчас я особенно ненавидел этих людей, которые буквально стирали порог.
«Ну пожалуйста…»
Мне сначала надо было вытащить из-под стола двух сошедших с ума женщин и отправить их наружу. Но по мане за дверью я понял: увидев, как Серил ходит туда-сюда, остальные чиновники уже выстроились со своими окончательными решениями.
[Раз господин Эгенир сегодня в кабинете, давайте сразу всё закроем!]
Глядя на их счастливые лица, я не мог сказать: «Все нахрен отсюда».
Я слишком хорошо представлял, как у них трещали головы, пока окончательный начальник постоянно мотался где-то снаружи, а им приходилось спорить: имеет ли право секретарь принимать такое решение вместо него?
Даже если их решения не уничтожили бы Дипломатию, большинство назначенных мной чиновников были трусоваты.
Рисковых людей вообще не стоит делать администраторами. Им лучше выдать оружие и отправить в армию или поставить руководить бизнесом.
Так что для них моё присутствие с пером в руке было мечтой.
— Подпишите, пожалуйста!
Чиновница радостно ворвалась и тут же протянула бумаги.
Я невольно скривился.
— П-простите! Я что-то невежливо сказала?!
— Нет. Всё нормально. Давайте сюда.
Она приняла моё выражение лица за злость.
— Это… поставки пшеницы?
— Да. Цена очень нестабильна, а сейчас зима, поэтому она растёт.
— Большинство крупных закупок отклоняйте. Скорее всего, часть покупателей запасает товар, чтобы перепродать ещё дороже. Разрешайте оптовые партии максимум до пяти телег. Зато немного снизьте саму цену сделки.
— Есть!
Весной и зимой цена зерна всегда была проблемой. Простые люди, закупающие еду до весны, ничего плохого не делали, но спекулянты намеренно скупали зерно в ожидании ещё большего роста.
— А крупные закупки семенного зимнего картофеля, наоборот, поощряйте. Немного снизьте комиссию.
Одного запрета на большие партии мало — перекупщики всё равно могут гонять товар друг между другом.
Поэтому надо было бить по причине дефицита: к весне, когда пшеницы особенно мало, вывести на рынок урожай зимнего картофеля как замену.
С самого начала распределительного бизнеса я старался не допускать продовольственной спекуляции, которая вполне могла стать причиной локальных войн.
— Поняла!
Новая чиновница ушла, сияя. Имени я, к стыду, уже не помнил.
«Надо снова всех учить. Чёрт…»
Организация разрасталась лавинообразно. Одних чиновников стало больше трёхсот, пришлось делить их на три отдела и разводить по этажам. Конечно, между ними возникали трения.
[Я же говорю, надо увеличить военный бюджет…]
[А деньги откуда? Зима. Владения почти ничего не покупают.]
Распределительный бизнес работал прекрасно, но социальные программы и армия жрали деньги как бездонные ямы. Больше всего мне было жалко второй отдел: сколько бы они ни зарабатывали, всё тут же растаскивали остальные.
— По вопросу увеличения военных расходов…
В кабинет нерешительно вошёл бывший офицер, теперь чиновник первого отдела. Военные вопросы в основном отдавали бывшим офицерам и оруженосцам.
Теперь эти люди униженно просили денег у распределительного отдела и в конце концов пришли ко мне.
«Что с этим делать…»
Если резко увеличить военные расходы, второй отдел выжмут досуха. Если не увеличивать — первый отдел будет сидеть и страдать.
Я разделил действительно необходимое и то, что можно отложить. Умеренно поднял военный бюджет, а компенсировать это велел повышением распределительных комиссий на предметы роскоши. Затем выписал решение и велел передать его второму отделу.
Чиновник несколько раз поклонился и ушёл.
Это была лишь временная мера. Зимой владения всё сильнее затягивали пояса. Нужен был новый денежный поток.
«Где его взять…»
Вариант был.
— Может, связаться с Хорсе…
Под столом мгновенно стало тихо.
— Только по делу…
Сесилия посмотрела на меня таким лицом, будто я уже собирался ехать знакомиться с роднёй беременной жены.
Её поставки магических материалов и так были одним из крупнейших источников комиссионного дохода. Спенни же выпускала лечебные и антидотные зелья, которые в мирное время продавались и превратились в отдельный растущий бизнес.
— Она всё-таки становится королевой. Надо будет съездить.
— Не хочу, — мгновенно отрезала Сесилия.
— Она же наша подруга. Не прийти вообще будет странно.
— Придёшь — и тебя сразу посадят рядом как королевского супруга.
Вот это и правда был спорный вопрос. На коронацию женщины, которая носит моего ребёнка, мне ехать как другу или как официальному супругу?
Сесилия имела полное право злиться.
Спенни, долго размышлявшая рядом с ней, наконец произнесла:
— Вам ведь нужны деньги?
Я навострил уши так, будто они выросли втрое.